«Потрепанный иерофант» парил перед «Рогаткой» – яркая светящаяся точка на фоне черного космоса.

Этот корабль медуз был больше всех космических кораблей, которые Кира видела в своей жизни. Почти яйцевидной формы, длиной с семь линкоров ОВК, выстроившихся в линию, и почти такой же ширины. Массивный, как станция «Орстед», – а то и еще крупнее, – но маневренность неизмеримо выше.

Кира ужаснулась, увидев, что перед «Потрепанным иерофантом» заняли позицию три корабля поменьше – дополнительная огневая мощь, – готовые защитить своего вождя, если какой-то из кораблей противника подойдет угрожающе близко.

«Иерофант» и эскортирующие его корабли находились всего в семи с небольшим тысячах километров, но даже на таком сравнительно небольшом расстоянии (можно сказать, на расстоянии плевка по меркам межпланетных путешествий) гигантский корабль казался всего лишь пятнышком света, если смотреть невооруженным глазом.

– Могло быть хуже, – сказала Воробей.

– Могло быть, черт возьми, и намного лучше, – проворчал Фалькони.

Все сгрудились в штормовом убежище «Рогатки», за исключением Итари – оно настояло на том, чтобы остаться в грузовом трюме. Вид у всех был не особенно бодрый, но Джоррус и Веера выглядели особенно измученными и усталыми. Их мантии, обычно безупречно разглаженные, были измяты, и они беспокойно ерзали, напоминая Кире киберголовы в Хайстоуне, на Вейланде. Тем не менее они внимательно и с острым интересом прислушивались к разговору.

Когда их спросили, какую экипировку они предпочитают (все члены экипажа, за исключением Киры, облачились в скинсьюты), энтрописты ответили:

– Нам вполне достаточно…

– …наших мантий, спасибо.

Нильсен пожала плечами и убрала обратно в шкафы скинсьюты, которые им предлагала.

К удивлению Киры, первый помощник и Вишал держались вдали друг от друга, в противоположных концах убежища, но она заметила, что эта парочка тайком обменивается улыбками, а губы их часто шевелятся – вероятно, они переписывались в дополненной реальности.

В правом верхнем углу дисплея появилось лицо Щеттер. Позади нее суетились медузы, готовя корабль к предстоящему бою. К изогнутой стене парой причудливых скоб была прикреплена криокамера Трига.

– Капитан Фалькони! – приветствовала Щеттер. Под ее глазами набрякли мешки, и Кира поняла, что у майора не было под рукой ни снотворного, ни стимулятора.

– Майор!

– Будьте наготове. Скоро мы приблизимся на расстояние выстрела.

– Не беспокойтесь за нас, – сказал Фалькони. – Мы готовы. Просто позаботьтесь, чтобы Узел обеспечил нам прикрытие, когда запахнет жареным.

Майор кивнула:

– Они сделают все, что в их силах.

– У нас все еще есть допуск от медуз?

Щеттер мрачно улыбнулась:

– В противном случае нас бы уже обстреляли. Как мы и договаривались, они ожидают, что мы доставим «Рогатку» к «Иерофанту», чтобы тамошние инженеры могли поковыряться в ваших компьютерах.

Кира потерла руки. Они в игре. Теперь путь назад отрезан. Кровь стыла в жилах от осознания неизбежности. Другие члены экипажа тоже были на взводе.

– Вас понял, – сказал Фалькони.

Щеттер отрывисто кивнула:

– Ждите моего сигнала. Конец связи.

Ее лицо исчезло с экрана.

– Ну что ж, поехали, – бросил Фалькони.

Кира включила наушник, который ей дала Хва-Йунг (убедившись, что он надежно закреплен), и с помощью контактных линз вышла в дополненную реальность, чтобы узнать, как разворачивается битва. Приблизившись к медузам, Седьмой флот рассеялся, вынуждая вражеские корабли обогнуть скалистую планету, где пришельцы добывали руду, и заманивая их к паре небольших лун. ОВК окрестило планету R1, а луны r2 и r3 – названия не очень-то изящные, но удобные с точки зрения стратегии и навигации.

Большинство кораблей ОВК окутывали облака дыма и дипольных отражателей (но это обеспечивало маскировку лишь в оптическом диапазоне – в инфракрасном они хорошо просматривались). В облаках вспыхивали искры, когда лазеры точечной обороны ОВК уничтожали приближающиеся ракеты медуз. В этом плане пришельцы не имели особого преимущества; их ракеты, в отличие от кораблей, не были существенно быстрее или маневреннее, чем ракеты ОВК, поэтому Седьмой флот смог ликвидировать или вывести из строя большинство вражеских боевых ракет.

Большинство, но не все: ракета за ракетой прорывали линию обороны по мере того, как лазеры ОВК перегревались.

Артобстрел продолжался недолго, но три крейсера ОВК уже выбыли из строя: один взорвался, два подбиты и беспомощно дрейфуют. Отряд медузьих кораблей попытался взять подбитые крейсеры на абордаж, но силы адмирала Кляйна оберегали пострадавшие суда и удерживали пришельцев на безопасном расстоянии от них.

Точные данные о потерях противника Кире было сложно отыскать, но, судя по всему, ОВК уничтожило по меньшей мере четыре корабля медуз и подбило еще несколько. Не слишком ощутимая потеря в масштабах всего флота, но этого было достаточно, чтобы замедлить первую атаку.

На глазах у Киры вражеские снаряды врезались в два корабля ОВК. Оба попали в машинное отделение. Ракеты заискрились и взорвались, а обездвиженные крейсеры отшвырнуло в сторону.

Один из медузьих кораблей зигзагами несся к передовым крейсерам Седьмого флота, ловко увертываясь от артобстрела. Любого человека просто бы расплющило, решись он на столь хитрые и молниеносные маневры. Полдесятка передовых кораблей Седьмого флота палили по вражескому судну из головных лазеров, пронзая его багряными нитями. Наконец огни на корабле медуз угасли, он закрутился волчком, разбрызгивая кипящую воду по расширяющейся спирали.

– О да, – пробормотала Кира.

Она вонзила ногти в ладони, когда пара медузьих кораблей метнулась к неповоротливому линкору, почему-то одиноко застрявшему у луны r2. Между кораблями замерцали вспышки лазеров, они обменялись залпами ракет.

Внезапно одна из ракет, выпущенных линкором, изрыгнула раскаленный добела клин, пролетевший за секунду почти девять тысяч километров. Клин уничтожил летящие навстречу ракеты и полкорабля пришельцев, словно паяльная лампа, впившаяся в пенопласт.

Поврежденный корабль, истекая воздухом, закрутился волчком и взорвался. Аннигилирующая антиматерия полыхнула и угасла, словно в космосе на миг зажглось искусственное солнце.

Уцелевший медузий корабль понесся по спирали прочь от линкора. Одна из двух неподбитых ракет ОВК изрыгнула второй клин – добела раскаленное копье сверхгорячей плазмы. Он промазал, но третий клин, выпущенный последней ракетой, попал точно в цель.

На месте медузьего корабля на голографическом дисплее воссиял огненный шар ядерного взрыва.

– Вот это да, – не удержалась Кира.

– «Касабы», – хмыкнула Хва-Йунг.

– Что слышно о Грегоровиче? – спросила Кира, глядя на Вишала и Хва-Йунг.

Те покачали головами.

– Боюсь, никаких изменений. Физиологические показатели на том же уровне, что и вчера, – сказал доктор.

Кира не удивилась: если бы Грегорович пришел в себя, он бы не удержался от комментариев по поводу происходящего. Однако положение неутешительное. Она по-прежнему надеялась, что не причинила вреда корабельному разуму, когда проникла в его сознание с помощью Кроткого Клинка… вернее, с помощью Семени.

На голографическом экране снова появилось лицо Щеттер.

– Пора. Если мы подойдем ближе, эскорт «Потрепанного иерофанта» заподозрит неладное. Приготовьтесь к залпу.

– Вас понял, – ответил Фалькони. – Воробей?

– Минуту, сэр.

Где-то внутри «Рогатки» прозвучал глухой удар, и Воробей отрапортовала:

– Гаубица заряжена. Ракетные шлюзы открыты. Мы готовы атаковать.

Фалькони кивнул:

– Хорошо. Вы слышали, Щеттер?

– Да, капитан. Узел Умов переходит к финальной стадии операции. Передаю обновленные координаты мишени. Приготовьтесь к удару.

– Полная готовность.

По ту сторону R1 крейсер ОВК исчез во вспышке света. Кира вздрогнула и проверила название: «Хокулеа»[10].

– Бедные души. Да упокоятся они с миром, – сказал Вишал.

В штормовом убежище воцарилась тишина. Они ждали неизбежного, напряженно, истекая потом. Фалькони подошел к Кире и незаметно положил ей руку на поясницу. Ей стало легче от этого прикосновения, и она слегка откинулась назад, чувствуя кожей нежность его пальцев даже сквозь комбинезон и «скинсьют». Это отвлекло от мрачных мыслей.

В дополненной реальности появилось сообщение:

<Переживаешь? – Фалькони>.

Она беззвучно продиктовала ответ:

<Еще бы. – Кира>.

<Если выживем, нам нужно будет поговорить. – Фалькони>.

<Уверен? – Кира>.

Уголок его рта дернулся.

<Не обязательно. Но мне хотелось бы. – Фалькони>.

<Хорошо. – Кира>.

Нильсен задержала на них взгляд. Интересно, что первый помощник думает по поводу их союза. Кира вызывающе вздернула подбородок.

Раздался голос Щеттер:

– Начинаем атаку. Повторяю: начинаем атаку. Поджарьте их, «Рогатка».

Воробей загоготала так, что зарезонировали переборки корабля:

– Эй, кому жареных кальмаров?