– Все прошло… неплохо, – подытожила Нильсен.

Воробей прищелкнула языком:

– Что еще он мог сказать?

– Расчетное время прибытия? – спросила Кира.

Фалькони посмотрел на голограмму:

– Мы движемся позади флота, значит… семь часов, плюс-минус, прежде чем мы окажемся поблизости от «Потрепанного иерофанта».

– При условии, – вставила Веера, – что медузы не переместят за это время свой флагман.

Когда она говорила, Джоррус вторил ее словам безмолвными движениями губ.

Лицо Щеттер заняло почти весь голографический экран, и майор сказала:

– Вряд ли они это сделают. Лфет сообщил им, что на «Рогатке» имеется информация, которую им следует понюхать.

– Понюхать? – сморщила нос Хва-Йунг.

– Так сформулировал Лфет.

Семь часов. Совсем немного осталось, и тогда станет ясно, жить им или умереть. Какая бы судьба их ни ждала, от нее не уйти. Да и раньше едва ли были шанс уклониться.

Кажется, Фалькони угадал мысли Киры. Закончив разговор с Щеттер, он сказал всем:

– День был долгий, и если вы устроены так же, как я, в этом пекле каждый ощущает себя мокрой, кое-как выжатой тряпкой.

Бормотание экипажа подтвердило его правоту.

– Вот именно. Перекусите и прилягте отдохнуть. Поспите, если удастся, а кому не удастся, попросите потом у нашего доктора таблетки. Но лучше поспать. Потребуются силы, когда мы доберемся до «Иерофанта». Всем собраться в рубке за час до прибытия. Наденьте скинсьюты с полной защитой. На всякий случай.