С усовершенствованным стараниями Итари марковским двигателем «Рогатка» смогла нырнуть в гравитационное поле Кордовы почти так же глубоко, как медузы. Они выскочили из сверхсветового пространства возле испещренной кратерами луны, вращающейся вокруг небольшого газового гиганта: координаты им заранее указал Узел Умов. Как только марковский двигатель выключился, Кира, энтрописты и весь экипаж, за исключением Вишала, покинули вынужденное уединение и все вместе устремились в рубку.

Когда они сгрудились в рубке, Кира глянула на записи внешних видеокамер «Рогатки». Луна отчасти закрывала обзор, но видны были корабли Узла Умов вокруг, нависавший над ними лиловый газовый гигант и, в нескольких часах лета вглубь системы, скопление точек – там был развернут Седьмой флот.

Кораблей ОВК было много – очень много, – но не они, а то, что Кира разглядела ближе к центру системы, вызвало у нее изумленный вздох.

– Ши-Бал! – буркнула Хва-Йунг и положила руку на плечо Воробья, словно пытаясь ободрить свою подругу. Воробей и глазом не моргнула.

Рой медузьих кораблей окружал небольшую каменистую планету рядом с оранжевым карликом, звездой спектрального класса K. И кроме кораблей еще множество других конструкций: стационарные космические верфи; огромные сверкающие солнечные коллекторы; искусственные спутники разнообразных размеров и типов; защитные лазеры размером с корветы ОВК.

Медузы вели открытую разработку полезных ископаемых на скалистой планете. Два космических лифта и четыре орбитальных кольца позволяли легко и быстро транспортировать руду с изуродованной поверхности планеты. Они уже освоили значительную часть коры, шрамы были видны даже из космоса – безумный узор прямоугольных раскопок, их выдавали резкие тени по краям.

Итак, не все медузьи корабли предназначались для сражения, но все равно их боевой флот превосходил численностью Седьмой по меньшей мере вдвое. Самый крупный корабль – должно быть, это и есть «Потрепанный иерофант», решила Кира – вытянулся вдоль верфи и плескался в гравитационном колодце планеты, словно раздутый кит. Как все медузьи корабли, флагман был жемчужно-белым, с поясом амбразур по периметру, и, судя даже по тем возможностям, которые приобрела «Рогатка» благодаря медузьим секретам, «Потрепанный иерофант» был намного маневреннее человеческих судов. Рядом с ним дрейфовало несколько кораблей, но они выглядели как ремонтные суда, а не охранная гвардия.

– Туле! – прошептала Нильсен. – Почему Седьмой флот не улетает? У них нет ни малейшего шанса.

– Физика, – мрачно ответил ей Фалькони. – Пока сбросят скорость, уже окажутся на расстоянии выстрела от медуз.

Воробей вставила свое слово:

– К тому же, если они развернутся, медузам легче будет их добить. Так они хотя бы могут во время боя укрываться за планетами, лунами и астероидами.

– И все же… – начала и не договорила Нильсен.

– Раскрываю радиаторы, – возвестила Морвен.

– Самое время, – буркнула Воробей. Как и все остальные, она истекала потом.

Фалькони скользнул в свое кресло, на голографическом экране появилась Щеттер. За ее спиной виднелось залитое синим светом помещение со структурами, похожими на кораллы. По изогнутым переборкам перемещались медузы.

– «Рогатка» исправна, капитан?

– У нас все о’кей.

Это вроде бы удовлетворило майора.

– По словам Лфета, нам разрешено пройти внутрь оборонного периметра медуз. Отмечаю для вас местоположение «Потрепанного иерофанта».

– Нам вроде бы повезло. – Кира жестом указала на флагман. – Не очень-то он надежно защищен.

– Это если не считать бластеров, ракет и электромагнитных пушек на борту, – съехидничала Воробей.

Щеттер покачала головой:

– Ситуация прояснится лишь тогда, когда мы сократим дистанцию. Обнаружив Седьмой флот, медузы переместятся. Вы же видите, они уже занимают новые позиции. Нам остается лишь надеяться, что они не примут решение окружить кольцом «Иерофант».

– Скрестим пальцы, – вздохнул Фалькони.

– И на ногах, – подхватила Воробей.

Майор на миг отвела взгляд от камеры:

– Мы готовы. Начинайте разгоняться по моей команде… Начали!

Зазвучал сигнал набора ускорения, и Кира выдохнула с облегчением, вновь ощутив свой вес. Она знала, что Узел Умов действует синхронно с ними, корабли медуз со всех сторон окружают «Рогатку», прикрывая ее. Таков был план.

– Оставайтесь на линии, – велел Фалькони. – Я свяжусь с Седьмым флотом.

– Поняла.

– Морвен, соедини нас с Седьмым флотом. Используй исключительно узколучевой сигнал. Сообщи, что Кира Наварес с нами и нам нужно поговорить с адмиралом Кляйном.

– Минуту, сэр, – отозвался искусственный интеллект.

– По крайней мере, перестрелка еще не началась, – заметила Воробей.

– Что ж, мы подоспели вовремя и веселье не пропустим, – откликнулся Фалькони.

Долго ждать ответа не пришлось: на переговорном устройстве замигала лампочка и Морвен доложила:

– Сэр, нас приветствует военное судно «Беспощадная сила».

– Выведи на экран, – скомандовал Фалькони.

Рядом с лицом Щеттер на голограмме появилось изображение помещения, которое Кира опознала как командный центр боевого корабля. Посередине сидел адмирал Кляйн с очень прямой спиной, сжатыми челюстями, развернутыми плечами, короткой прической и четырьмя рядами орденских планок на левой стороне груди. Как все офицеры космической службы, он мог похвастаться густым космическим загаром – настолько темным, что, подумала Кира, он и в долгом отпуске не избавится от него.

– Фалькони! Наварес! Что, во имя всего святого, вы тут делаете?

Акцент адмирала Кире опознать не удалось, но, разумеется, он откуда-то с Земли.

– Неужели не догадываетесь, сэр? Мы – передовой отряд! – Фалькони ухмыльнулся так, что Кире захотелось разом и обнять его, и стукнуть по наглым губам.

Адмирал густо покраснел:

– Передовой отряд? Сынок, в последний раз, когда я о вас слышал, вы сидели под стражей на «Орстеде». Что-то я сомневаюсь, чтобы Лига вас отпустила, и уж точно они не отправили бы сюда эту груду ржавого железа, которую вы считаете кораблем.

Похоже, оскорбление «Рогатки» задело Фалькони, но Киру больше заинтересовал тот факт, что ОВК не известило Седьмой флот об их побеге. «Должно быть, флот соблюдал радиомолчание, – размышляла она. – Или же после нашего отлета дела в Солнечной системе пошли совсем плохо».

Адмирал еще не все сказал:

– Кроме того, поскольку я вижу рядом с вами корабли медуз, я делаю вывод, что вы предупредили Узел Умов, а это значит, что мои охотники-искатели болтаются без дела в космосе, в то время как они могли бы пригодиться мне здесь.

Адмирал ткнул пальцем в экран, и Киру передернуло:

– Это измена, капитан. Это измена, Наварес. И вас всех это касается.

Кира и члены экипажа обменялись взглядами.

– Мы не предатели! – оскорбленным тоном ответила Воробей и добавила: – Сэр.

– Мы прилетели сюда, чтобы помочь, – негромко сказала Кира. – Если вы хотите сохранить хоть небольшой шанс пережить эту битву, не говоря уж о том, чтобы выиграть войну, – выслушайте нас для начала.

– Вот как. – Кляйн, судя по его виду, ни одному ее слову не поверил.

– Да, сэр. Прошу вас.

Взгляд адмирала сместился. Кире показалось, что с начальником заговорил кто-то, не попавший в камеру. Затем адмирал вновь сосредоточил внимание на собеседниках, взгляд пристальный, никаких компромиссов.

– Даю вам единственный шанс: попытайтесь убедить меня, что вас не следует рассматривать как вооруженного противника, Наварес. Постарайтесь воспользоваться этим шансом.

Кира поймала его на слове. Она говорила быстро, ясно и так прямо и просто, как только могла. Но при этом она и не скрывала свое отчаяние, потому что это тоже было важно.

Надо отдать ему должное, адмирал не перебивал. К тому времени как она закончила, лицо адмирала пересекали глубокие морщины.

– Ничего себе история, Наварес. И вы ждете, что я в это поверю?

Вмешалась Щеттер:

– Сэр, верить нам необязательно. Нам всего лишь нужно…

– Кому это «нам», майор? – уточнил Кляйн. – Насколько мне известно, вы все еще офицер на службе ОВК. Вы подчиняетесь не медузам, вы подчиняетесь вышестоящему офицеру, и в данный момент это я.

На голограмме было видно, как Щеттер замерла по стойке «смирно».

– Да, сэр! Мне это известно, сэр! Я лишь пытаюсь ответить на ваш вопрос.

Странно было видеть, как она склоняется перед чьим-то авторитетом.

Кляйн скрестил руки на груди.

– Продолжайте.

– Как я уже сказала, сэр, можете нам не верить. Мы не просим помощи, не просим вас пренебречь приказами. Мы хотим лишь, чтобы вы не стреляли, пока мы проходим через систему. И если нам удастся убить Ктейна, не нападайте сразу на Узел Умов. Дайте им шанс возглавить медуз и скомандовать отступление. Адмирал, мы могли бы одним ударом прекратить войну между нашими расами. Ради этого стоит рискнуть.

– Вы в самом деле рассчитываете убить Ктейна? – осведомился адмирал.

Фалькони кивнул:

– По-моему, у нас есть неплохие шансы. Иначе я бы не полез.

Адмирал кивнул:

– Мне приказано уничтожить Узел Умов, флот медуз и нынешнее руководство медуз, причем флот и руководство являются главной целью. – Он уставился на них из-под щетинистых бровей. – Если вы сумеете убрать Ктейна, а Узел Умов сумеет взять власть над прочими медузами… тогда, полагаю, Узел сделается новым руководством медуз и уже не будет Узлом Умов. Кроме того, медузий флот уже не будет представлять угрозы для людей… с натяжкой, конечно, но, думаю, я сумею убедительно изложить это премьер-министру.

Напряжение слегка спало.

– Спасибо, сэр! – сказала Щеттер. – Вы не пожалеете об этом решении.

Кляйн вздохнул:

– По правде говоря, приказ напасть на Узел Умов с самого начала был стратегической ошибкой, и я не один так думаю… Если все получится, множество солдат и гражданских будут обязаны вам жизнью.

Тут взгляд его сделался жестче.

– А что касается вас, майор, если мы из этого выберемся, вы сразу же явитесь в расположение Седьмого флота. Это приказ. Уничтожение главаря медуз облегчит вам возвращение, но в любом случае вам предстоят допросы, и внутренняя служба безопасности вас так просто не отпустит. Сами знаете. А после решим, что с вами делать.

– Есть, сэр, – ответила майор.

Кире показалось, эта перспектива ее не обрадовала.

– Хорошо. – Кляйн вновь сосредоточил внимание на том, что происходило вокруг него в командном центре, и сказал: – Мне пора. Через семь часов мы столкнемся с медузами. Они зададут нам жару, но мы постараемся отвлечь основные силы от «Потрепанного иерофанта». Остальное зависит от вас. Сообщите нашему корабельному разуму, Алетейе, если в планах произойдут какие-то изменения. Удачи и счастливого возвращения. – И, к изумлению Киры, отсалютовал им: – Наварес! Капитан Фалькони!