В одном отношении индустрии беспроводных устройств удалось превзойти «Большой табак»: используя свои деньги и влияние, она сумела продвинуть своих инсайдеров в государственные агентства, занимающиеся регулированием ее продукции, в частности в Федеральную комиссию по связи США (FCC).
Большинство американцев верят, что наши федеральные регуляторные агентства – Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA), Агентство по охране окружающей среды (EPA) и FCC – состоят из беспристрастных экспертов, которые берут на себя ведущую роль в исследованиях и формировании стандартов безопасности, защищающих здоровье общества.
Но в большинстве случаев это не так. Обычно государственные агентства полагаются на научное сообщество, которое предоставляет им данные, а они просто оценивают эти данные и на их основе вводят те или иные регулирующие меры. А теперь угадайте, кто финансирует большинство исследований, от которых зависят требования к безопасности продукции? Правильно, производители этой продукции.
FCC, в частности, нередко называют захваченным агентством – так его охарактеризовал Норм Олстер из Центра этики Гарвардского университета имени Эдмонда Сафры, который в 2015 году написал короткую книгу под названием Captured Agency: How the Federal Communication Commission Is Dominated by the Industries It Presumably Regulates55.
«Захваченное агентство» FCC – отличный пример институциональной коррупции. Коррупции не в том смысле, что ее руководители получают конверты, набитые деньгами; дело просто в том, что регуляторная система настолько благосклонна к влиятельным частным интересам, что даже самые благонамеренные попытки защитить здоровье общества и окружающую среду нередко подавляются – обычно в ущерб общественным интересам.
Подробное изучение действий (и бездействия) FCC в течение многих лет показывает, что агентство выполнило, по сути, абсолютно все просьбы индустрии беспроводных устройств.
Беспроводная индустрия контролирует FCC благодаря железной хватке над Конгрессом: щедрые пожертвования конгрессменам в период выборов, контроль над Подкомитетом по энергии и коммерции в телекоммуникациях и технологиях, которому подчиняется FCC, и постоянное лоббирование.
Согласно статье, вышедшей в 2019 году в The Guardian, у 51 сенатора США и их супругов есть крупные инвестиции в организациях, которые они должны регулировать. Wireless Telecomm Group – компания, в которую вложено больше всех денег сенаторов от Республиканской партии, что-то типа 3 миллионов долларов. На втором месте – Apple; сенаторы-республиканцы имеют акций на 1,5 миллиона долларов, а сенаторы-демократы – чуть меньше, чем на 1 миллион. В статье говорится:
Депутатам Конгресса не запрещено иметь личные финансовые интересы в отраслях, которые они законодательно регулируют. Но подобные инвестиции вызывают вопросы о мотивации законодателей. Если депутат Палаты представителей, заседающий в комитете по финансовым услугам, вложил сотни тысяч долларов в акции Bank of America, как эта инвестиция повлияет на вопросы, которые он будет задавать директору Bank of America во время слушаний? Изменит ли она что-то в законодательстве и голосовании, связанных с банковским делом?56
Индустрия беспроводных устройств сплела паутину, опутавшую Конгресс, комитеты по надзору и общественную жизнь в Вашингтоне. Эта сеть связывает государственный сектор с частным посредством вращающейся без трения двери – или, лучше сказать, двери там нет вовсе.
Последние председатели FCC, в том числе Том Уилер (он находился в должности с 2013 по 2017 год) и Аджит Паи (с 2017 года по настоящее время), в свое время работали на индустрию, которую должны регулировать. Паи был главным юрисконсультом Verizon, а Уилер – исполнительным директором CTIA и президентом NCTA.