Естественное следствие всех этих усилий по сокрытию настоящей опасности беспроводного излучения и захвату регуляторных агентств – нерешительность и правительства, и негосударственных организаций, которые охраняют здоровье общества.

Они колеблются и по вопросам, существует ли опасность в принципе, и если да, то насколько она серьезна. Идеальный пример этого – долгий и извилистый путь, который пришлось пройти, чтобы ЭМП наконец классифицировали как потенциальный, возможный или вероятный канцероген.

В 1989 году Агентство по охране окружающей среды США (EPA) назначило команду из Департамента оценки здоровья и окружающей среды (OHEA), которая должна была тщательно исследовать известные биологические эффекты от воздействия микроволновой радиации.

Работа команды продолжалась несколько лет, но уже в марте 1990 года OHEA опубликовала первые черновые результаты, в которых EPA рекомендовалось назвать все электромагнитные поля «вероятными канцерогенами для людей». Репортаж The New York Times об этих данных привлек немало внимания публики⁵⁷. Казалось, что и общественное мнение, и государственные надзорные организации призовут к осторожности.

Увы, долго этот момент не продлился. Узнав о данных OHEA, Белый дом заказал другой доклад, у Комитета межведомственного исследования и координации политики по радиации[9]. Доклад CIRRPC гласил, что «в опубликованной литературе нет убедительных доказательств», что ЭМП сверхнизких частот представляют «очевидную опасность для здоровья»⁵⁸.

Поняв намек исполнительной власти, позже в том же 1990 году команда OHEA опубликовала вторую версию доклада, в которой отказалась от прежней рекомендации и заявила, что сравнение ЭМП с химическими канцерогенами «неуместно».

Хотя исследования OHEA и не привели к тому, что Агентство по охране окружающей среды назвало электромагнитные поля канцерогеном, другие ветви власти все же решили самостоятельно исследовать риски для здоровья. В 1992 году Конгресс принял Закон об энергетической политике, в рамках которого выделялось финансирование для пятилетней исследовательской программы, изучавшей потенциальный вред ЭМП для здоровья.

Исследование проводила рабочая группа из почти тридцати ученых, назначенных Национальным институтом по защите окружающей среды (NIEHS). В 1998 году NIEHS издал 532-страничный доклад, в котором эксперты 19 голосами против девяти проголосовали за признание ЭМП «возможным канцерогеном»⁵⁹.

Доклад опять-таки вызвал недовольство, и были сделаны важные инвестиции для дальнейших исследований. В 2000 году Международное агентство по изучению рака (МАИР), входящее в состав Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), запустило 10-летнее исследование Interphone с бюджетом 30 миллионов долларов, проводившееся в 13 странах. В этом исследовании рассматривались конкретно эффекты от излучения мобильных телефонов и его потенциальной роли в развитии рака мозга.

Когда результаты исследования Interphone наконец опубликовали (с опозданием в несколько лет), они казались неубедительными. Ученые не нашли повышения общего риска развития рака мозга у пользователей мобильных телефонов – и, конечно, именно за это уцепилась массовая пресса, сообщая о результатах.

Однако группа исследователей признала, что при «активном использовании» мобильных телефонов в течение десяти лет примерно на 80 % возрастает риск глиомы, опасной и часто смертельной опухоли мозга.

Каково было определение «активного использования»? Примерно два часа. В месяц![10]

В те годы, когда проводилось исследование (1999–2004), мобильные телефоны еще не пережили такого взрывного роста популярности. Сейчас же, когда прошло уже двадцать лет, среднестатистический американец пользуется мобильным телефоном более 3,5 часа в день⁶⁰.

Это важное открытие не привлекло особого внимания – ничьего, кроме МАИР, которое собрало рабочую группу из 31 ученого, представлявшего 14 стран, в мае 2011 года.

Комитет рассмотрел всю доступную научную литературу в поисках исследований, где изучалось воздействие беспроводных телефонов на пользователей, действие радаров и микроволн на тех, кому приходится с ними работать, и воздействие сигналов от радио, телевизоров и беспроводных устройств.

Этот обзор включал в себя исследование Interphone, а также статью, опубликованную Леннартом Харделлом, ведущим исследователем опухолей мозга и профессором онкологии и эпидемиологии рака в Университетском госпитале Эребру в Швеции. Доктор Харделл обнаружил, что риск опухоли мозга удваивается или даже утраивается (в зависимости от типа опухоли) у пользователей мобильных телефонов после десяти лет использования⁶¹.

Благодаря этому обзору МАИР в конце концов пришло к выводу, что воздействие излучения от мобильных телефонов «является возможно канцерогенным для людей», и отнесло его к группе 2B – той же самой, что пестицид ДДТ, свинец, выхлопы бензиновых двигателей, сжигание угля и веществ для химчистки (список далеко не полный).

Это, конечно, был важный шаг на пути к прогрессу и признанию потенциального вреда, но микроволновое излучение и ЭМП все же не отнесли к категории 2A – «вероятно канцерогенных для людей», следующий шаг после «возможно».

С тех пор правительство США занимает неуверенную позицию по поводу опасности мобильных телефонов. В 2014 году на сайте CDC появилась следующая фраза: «Мы рекомендуем осторожность в применении сотовых телефонов».

Это довольно-таки сильная формулировка для агентства, которое ранее утверждало, что любой риск «скорее всего, сравним с другими выборами образа жизни, которые мы делаем каждый день». Впрочем, она продержалась лишь несколько недель. Вскоре фразу убрали – вместе с текстом, который предупреждал о повышенном риске для здоровья конкретно у детей⁶².

Последовательнее всего голос разума звучал в научном сообществе. В 2015 году 190 изучавших ЭМП ученых из 39 стран опубликовали «Международное воззвание специалистов по ЭМП к ООН», призывая ВОЗ принять «более безопасные рекомендуемые дозы неионизирующих электромагнитных полей (ЭМП) пред лицом роста количества источников»⁶³.

Покойный Мартин Бланк, кандидат наук, публично объявил об этом воззвании:

Мы – ученые, занимающиеся изучением биологических и медицинских эффектов неионизирующих электромагнитных полей (ЭМП). Основываясь на данных, опубликованных в рецензируемых журналах, мы выражаем серьезное беспокойство по поводу повсеместных и все растущих доз ЭМП, вырабатываемых электрическими и беспроводными устройствами.

К счастью, некоторые люди все-таки прислушиваются к науке. В 2016 году после публикации первых данных Национальной токсикологической программы доктор Отис Броули, медицинский директор Американского онкологического общества, выступил с официальным заявлением.

В течение многих лет понимание потенциальных рисков от излучения мобильных телефонов было затруднено из-за отсутствия хороших научных данных. Этот доклад Национальной токсикологической программы (НТП) – хорошие научные данные. Доклад НТП, связывающий радиочастотное излучение (РЧИ) с двумя видами рака, стал сдвигом парадигмы в наших представлениях о связи радиации и риска развития рака⁶⁴.

Американское онкологическое общество, которое долго отрицало любой риск, развернулось на сто восемьдесят градусов. Но нам, конечно, нужны не только разговоры, но и действия.