На ночь звездолет закрыли; экипаж крепко спал. Лишь на рассвете сканеры засекли движение: на поляне появились лиомса и айкиза. Гуманоид постоял немного, поглядел на судно и убежал обратно в лес.

Проснувшись, Сторм проверил записи и задумчиво покивал: выходит, туземцы знали, что корабль вернулся. Хотелось надеяться, что позже утром прибудет кто-нибудь из группы Э’л’ис. Тут Хостин почувствовал, что порядком проголодался; пожалуй, и остальным не помешало бы подкрепиться.

Он установил программу автоматического приготовления завтрака и отправился в каюту будить Тани:

– Любимая, пора вставать.

Тани недовольно застонала во сне.

– Давай уже, просыпайся, нас ждут великие дела! – Сторм ласково растолкал супругу.

Та села и грозно уставилась на мужа:

– И что за срочность такая? Обязательно нужно вставать ни свет ни заря?

– Ну, милая, не капризничай! Давай позавтракаем, а потом можешь поговорить с Э’л’ис. Кто-то из ее друзей наведывался на рассвете, проверяли, вернулись ли мы. Сканеры их засекли, все видно на записи.

Тани выбралась из кровати и вздохнула:

– Только этого нам еще не хватало. Ладно, накрывай на стол, я приду через пару минут.

Тани и впрямь не заставила себя долго ждать, и вскоре супруги уже молча завтракали, погруженные в мысли о предстоящем дне.

Только они сложили тарелки из целлюлозы в перерабатывающую машину, как в кают-компании появились Прауо и Ларис. Сторм с Тани уставились на большого кота, который как раз проходил мимо обеденного стола: оба внезапно обратили внимание на одну деталь, которой раньше не замечали.

– Мне кажется или Прауо опять вырос? – поинтересовался Сторм. – Он уже выше стола!

– Ага, подрос мой хвостатый братец, – небрежно бросила Ларис, хотя ее гордость была видна невооруженным глазом. – Я тоже не сразу просекла. Обычно я взвешиваю и измеряю Прауо каждые два месяца, но во время путешествия как-то было не до этого. Проверила вчера вечером и сама удивилась: вырос на целых три дюйма, а весу набрал аж двадцать фунтов – и это всего за полгода, – доложила девушка и обернулась к Тани: – От Э’л’ис известий нет?

– Есть. Сторм говорит, кто-то из местных заявлялся рано утром, проверял, вернулись ли мы. Полагаю, Э’л’ис со свитой прибудет в обычное время. – Тут девушка прочитала на лице подруги немой вопрос и кивнула: – Да, как только появятся, расскажу им о законах Конфедерации и объясню их права. А сейчас мне надо разобрать результаты исследований и распечатать все на пластиковых листах, чтобы вручить туземцам по первому требованию.

Последнюю фразу она произнесла нарочито холодным официальным тоном, так что Ларис даже хихикнула:

– Давай я объясню все Э’л’ис. Тогда в случае чего никто и не подумает, что ты намеренно подсказала аборигенам решение: просто повиновалась букве закона, больше ничего.

Прауо, стоявший неподалеку, добавил:

«Можно представить все так, будто бы теперь, после похищения, моя бесхвостая сестрица обеспокоена соблюдением прав личности». – В мысленном послании большого кота явственно читались нотки иронии, и все невольно заулыбались.

Тани с мужем обменялись взглядами, и Сторм согласился:

– Неплохая мысль. Ларис, следите за экранами. Как только Э’л’ис появится, вы с Прауо отправитесь к ней и расскажете о похищении. Затем объясните, что вас беспокоят права аборигенов, ведь они являются законными владельцами материалов, предоставленных нам для исследования. Постарайтесь, чтобы она сообразила, что вполне может потребовать копии результатов.

В ответ глаза Ларис озорно блеснули.

– Не волнуйся, уж мы позаботимся о том, чтобы Э’л’ис поняла все правильно. Но сначала позавтракаем. До сих пор наверстываю упущенное: у меня ведь за пару дней, проведенных в плену, и маковой росинки во рту не было.

Девушка щелкнула клавишей, забрала две тарелки с едой и уселась за стол вместе с Прауо.

Когда вошел д’Арже, Ларис уже почти все съела. Звездолетчик тоже взял тарелку и присоединился к девушке. А тут и Логан пожаловал. Команда дружно позавтракала, а затем капитан принес кувшин свэнки. В свое время Ларис, как и многие, кто впервые оказался на Арзоре, от души полюбила этот ароматный местный напиток и теперь, мигом осушив кружку, тут же наполнила ее второй порцией и не спеша смаковала.

– Логан, хочешь пойти вместе с нами на встречу с Э’л’ис? – предложила Ларис.

– Я не против, если только вам не помешаю, – усмехнулся юноша.

– Не помешаешь. Наоборот, выручишь, если я вдруг о чем-то забуду ей рассказать. – На самом деле причина была совсем иной, хотя девушка ни за что бы не призналась в этом никому из экипажа, особенно Логану, которого любила. Инстинкт, выработавшийся за долгие годы, проведенные в лагерях для беженцев, подсказывал Ларис, что правила лучше нарушать сообща: тогда и вину не возложат на кого-то одного.

В любом случае с Логаном лучше. Девушка понимала, что В’э’ин крайне опасен, но, пока она боролась за свою жизнь, ей удавалось об этом не думать. А вот прошлой ночью, когда Ларис лежала без сна в каюте, на нее вдруг нахлынули воспоминания: она в полной мере осознала, что могла потерять все самое дорогое, могла никогда не добиться того, чего горячо желала, и разрыдалась от отчаяния. Ларис тихо плакала в подушку, а Прауо успокаивал свою сестрицу, ласково тычась в нее носом.

В эти тоскливые часы Ларис приняла важное решение. Да, годы, проведенные в лагерях для беженцев, и последующая работа на жестокого и коварного Дедрана нанесли ей глубокую психологическую травму, но пора уже оставить все эти ужасы в прошлом, перевернуть страницу и жить дальше. Со временем любые раны непременно зарубцуются. Ларис искренне верила, что они с Логаном действительно любят друг друга. К счастью, Прауо не возражал против того, чтобы сестрица уделяла внимание юноше; мало того, он и сам намекал, что им с Логаном неплохо бы уже создать семью.

Ларис допила свэнки и легко, едва заметно улыбнулась.

Тани поспешно вернулась в кают-компанию:

– Ларис, там пришли Э’л’ис с М’э’ен и еще трое айкизай. Они спокойно уселись на полянке; кажется, настроены пока подождать, так что сильно не торопись. Доедай спокойно, а потом выходи, поговорите.

Ларис встала, подошла к перерабатывающему устройству и выкинула чашку:

– Я готова.

Прауо тихонько следовал за девушкой: его большие плюшевые лапы не издавали ни звука. Кот не собирался оставаться в стороне: Э’л’ис ему особо не нравилась, да и среди троих айкизай вполне могла оказаться Пуррраал – вот уж кому Прауо совершенно не доверял, несмотря на то что она была его родной матерью. В общем, он ни за что не позволит Ларис встретиться с кем-то из местных в одиночку: будет рядом на случай, если туземцам опять придет в голову использовать девушку в своих интересах.

Оставшиеся на борту члены экипажа сидели у экранов, внимательно наблюдая за происходящим и напряженно прислушиваясь: Ларис надежно закрепила коммуникатор в нагрудном кармане, чтобы передавать на «Леди Треган» все детали беседы. Сторм даже собирался кое-что записать.

Итак, Ларис приближалась к небольшой делегации туземцев. Большой кот шел на полшага впереди, не сводя взгляда с айкизай. На ходу Прауо отправил им мысленное послание – ничего конкретного, просто предупреждение: он начеку, готов напасть на всякого, кто попробует угрожать его сестре; пожалуй, он даже страстно желал, чтобы кто-то дал ему повод наглядно продемонстрировать свое преимущество. Прауо значительно превосходил по размерам любого из троих айкизай; он медленно зевнул, обнажив сверкающие клыки длиной с человеческий палец.

Двое айкизай не ответили, а вот Пуррраал, которая и впрямь была здесь, тоже зевнула, тем самым показывая свою готовность драться. Ларис ласково погладила кота по плечу:

«Хвостатый братец, не начинай ссору».

«Ладно-ладно, но если они вдруг затеяли что-то нехорошее, пусть знают, что со мной шутки плохи: я больше не дитя».

Ларис подумала, что это и впрямь так: Прауо уже вполне взрослый – и по их собственным меркам, и по стандартам этого мира. Последний резкий скачок в интеллектуальном развитии случился с котом незадолго до вылета с Арзора. И вот теперь, достигнув финальной стадии физического роста, Прауо по местным законам считался совершеннолетним: он был независим и мог уйти от Ларис. Девушка почувствовала, как возмутился Прауо, уловив ее мысль.

«Неужели ты решила, будто я захочу тебя покинуть? Мы вместе навеки. Но я теперь взрослый. Как и ты, сестрица. Пусть они видят, что мы с тобой не дети, и разговаривают как с равными».

Ларис остановилась у полоски ткани, которую Э’л’ис всегда раскладывала на траве, – у лиомс это было что-то вроде стола переговоров. Девушка беззвучно уселась, скрестив ноги, напротив туземки. Прауо также улегся рядом в позе сфинкса, с угрозой поглядывая на всех пятерых аборигенов.

Первой заговорила Э’л’ис:

«Какое облегчение, что ты вернулась обратно».

Ларис кивнула, соглашаясь, но ничего не сказала.

После короткой паузы туземка продолжила:

«Я слышала, что тебя похитил Т’с’аи. Одному из наших удалось перехватить разговоры повстанцев. В’э’ин очень разозлился, когда узнал, что ты сумела спастись. Ты не ранена?»

«Цела и невредима», – помолчав, отозвалась Ларис. Вдруг она почувствовала легкое раздражение, которое испытывала Э’л’ис. Лиомса жаждала узнать подробности случившегося, но спрашивать напрямую не желала. Однако Ларис не собиралась облегчать туземцам жизнь. По местным обычаям, если они зададут вопрос официально, то им придется выслушать все до конца, не споря и не перебивая.

Э’л’ис слегка повернула голову; Ларис уловила, что лиомса с кем-то переговаривается, но не распознала содержания сообщения. Наконец женщина перевела взгляд на Ларис и заявила официальным тоном:

«Будем благодарны, если объяснишь, как мятежники сумели тебя выкрасть. Если, конечно, можешь говорить об этом».

Ларис подавила улыбку. Просьбу словно сквозь зубы процедили, но зато теперь девушка могла поведать обо всем, о чем пожелает. Для начала она рассказала историю похищения и последующего спасения, а потом описала страдания Т’с’аи: как он переживает из-за гибели двух своих айкизай, как отчаянно не хочет, чтобы и третьего тоже убили… От себя девушка добавила, что лично ей кажется просто отвратительным, что товарищи Э’л’ис одобряют подобную экзекуцию.

Тут Пуррраал широко зевнула, показывая всем клыки. Она ясно демонстрировала, что ее одолела скука, ну сколько можно без конца обсуждать одно и то же:

«Я поступила правильно. Мои детеныши, и я решаю, жить им или умереть».

Чтобы продемонстрировать свою неприязнь, Ларис отправила аборигенам ментальную картинку: вот человек видит прекрасный цветок, наклоняется, чтобы сорвать его, и вдруг замечает, что растение наполовину сгнило и кишит всякой гадостью. Пуррраал поморщилась, а девушка добавила, проговаривая вслух – частично, чтобы подчеркнуть свою мысль, частично, чтобы друзья на борту звездолета поняли, к чему они пришли в разговоре с туземцами:

– Смерть детенышей, избиение младенцев, убийство невинных… Наш народ считает подобное дикостью. – Она сделала акцент на последнем слове и тут же почувствовала волну возмущения, захлестнувшую всех пятерых ее собеседников.

Пуррраал приподнялась, глухо зарычала, точно защищаясь. Э’л’ис движением руки придержала айкизу.

«Ну, для вас, может, и дикость, а у нас, как мы говорили, просто не было иного выбора», – невозмутимо отозвалась лиомса, однако за внешним ее спокойствием Ларис уловила нотки злости, боли и вины.

Девушка пожала плечами и произнесла вслух:

– Давайте сменим тему, раз уж мы не одобряем убийства детенышей. – Там, на звездолете, Сторм включил запись. – Согласно нашим законам я должна сообщить вам следующее: как вы знаете, моя подруга Тани задала вам немало вопросов о лиомсах и айкизай и записала ответы, а также собрала образцы тканей нескольких сотен представителей обоих ваших народов, и, по правилам, вся информация, полученная в результате обработки этих данных, принадлежит именно вам и может быть возвращена по запросу.

Ларис поглядела прямо в глаза Э’л’ис и отправила ей мощную телепатическую волну, подчеркивая крайнюю важность своих слов, хотя вслух проговорила все ровно, с самой нейтральной интонацией. На записи от мысленного послания ничего не останется; те, кто потом будут ее прослушивать, ничего не заметят, а вот собеседники сейчас почувствуют, что речь идет о чем-то весьма значимом.

«Тани проделала огромную работу. Ей удалось выяснить кое-что», – мысленно сообщила Ларис, придавая фразе оттенок радостного возбуждения и таинственности.

– По нашим законам, если вы захотите вернуть свою собственность, мы не вправе отказать, – добавила она вслух.

Девушка заметила, как лицо Э’л’ис озарила надежда, и быстро, прежде чем туземцы успели что-либо ответить, присовокупила мысленно:

«Наши власти запрещают сообщать какую-либо информацию о новых технологиях вплоть до заключения официального соглашения о сотрудничестве. Впрочем, возможно, и потом тоже не разрешат. Кроме того, мы не имеем права передавать туземцам что-либо такое, что способно навредить их образу жизни. Вы должны понимать: у нас есть свои правила, нарушать которые нельзя. Однако закон также обязует нас по первому требованию вернуть то, что принадлежит вам». – Ларис замолчала, надеясь, что туземцы ее поняли.

Э’л’ис, сидевшая по другую сторону от полосы ткани, с уважением кивнула:

«Что ж, тогда мы просим: да будет возвращено то, что принадлежит нам по праву. Считайте это официальным запросом».

Ларис позволила себе поделиться радостью с собеседниками (те мигом уловили послание), а вслух произнесла, нарочито равнодушным голосом и сохраняя на лице соответствующее выражение:

– Раз требуете, мы это исполним. Все записи и образцы будут немедленно возвращены. Все это ваше по праву. Подождите здесь, я сейчас принесу.

На борту звездолета Сторм закончил запись и кивнул жене.

Ларис опрометью кинулась к судну, мигом преодолев поросшую короткой травой поляну. Тани, широко улыбаясь, ждала ее на верхних ступенях трапа с папками и контейнерами в руках:

– Умница! Вот, держи! Как раз вовремя: капитан патрульного крейсера решила присоединиться к нам, как только разберется с «Антаресом». Причем, похоже, они не сразу обо всем доложили; наверное, как уладили свои дела, так сразу и взлетели, а нас даже не известили. В общем, только что пришло сообщение: они прибудут уже завтра или послезавтра.

Ларис коварно ухмыльнулась:

– Хорошо, когда что-то делается вовремя, но если уж опоздали, то все – не важно, на пару часов или дней. Ладно, давай.

Девушка забрала у подруги стопку пластиковых листов и емкостей с образцами, стремглав кинулась к туземцам и, нависнув над «столом» из ткани, вручила все Э’л’ис:

– Скоро прибудут представители закона, они-то и скажут, можем ли мы поделиться с вами способом, как решить проблемы айкизай и лиомс. А пока что мы просто исполняем свой долг и возвращаем то, что принадлежит вам по праву.

Э’л’ис поднялась и быстро передала часть ноши М’э’ен:

«Хорошо. А теперь нам пора, предстоит много работы. Вернемся, когда прибудет корабль с представителями вашего закона».

И лиомса удалилась практически бегом, позабыв о всякой солидности. Вслед за ней и М’э’ен потрусили их айкизай. Пуррраал, однако, слегка задержалась и некоторое время злобно смотрела на Прауо и Ларис, хотя ничего и не говорила, а затем поспешила за остальными.

Ларис глубоко вздохнула. Теперь, когда все закончилось, ей нужно было обсудить кое-что наедине с Прауо.

Девушка направилась обратно к звездолету, быстро ответила на вопросы товарищей и поспешила скрыться в тишине каюты. Она заперла дверь, уселась на койку и уставилась в фиолетовые глаза своего айкизы:

«Хвостатый братец, мы оба увидели твою родину. Теперь тебе известно собственное происхождение, и, возможно…»

Мысленный голос девушки оборвался. Как же лучше спросить, как потребовать четкого и окончательного решения?..

Но тут Ларис услышала послание Прауо и по ласковому тону поняла, что спрашивать ни о чем таком не придется. Большой кот и сам обдумывал этот вопрос и уже сделал выбор:

«В этом отношении мы с тобой разные, сестрица. Тебе казалось крайне важным узнать, откуда ты родом, найти своих близких. Я же никогда особо об этом не мечтал. Конечно, мне было любопытно, но не более того. Теперь я знаю правду и вполне удовлетворен. – Вдруг тон его послания изменился, стал злым, осуждающим: – Ты не в восторге от моей родины, не отрицай. Ты бы не захотела здесь остаться, хотя, если бы я вдруг и принял такое решение, наверняка согласилась бы жить вместе со мной столько, сколько я пожелаю. Но, к счастью, в этом нет нужды. Я не остался бы тут, даже если бы все местные дружно меня об этом умоляли.

Бесхвостая сестрица, меня забрали отсюда, когда я был еще совсем неразумным детенышем, – продолжил Прауо уже более дружелюбно. – Я никого не помню: ни мать, ни ее лиомсу, кем бы он или она ни были. Ничто в этом мире меня не привлекает. Я встретил мать, однако не чувствую ни малейшей родственной связи… Вообще ничего по отношению к ней не чувствую. – Прауо подумал и добавил: – Хотя нет, пожалуй, это не так: Пуррраал мне откровенно не нравится, я ей не доверяю. И правильно ты тогда отчитала ее за жестокость к собственным детям. Пуррраал убила бы меня и глазом не моргнув; она с легким сердцем, нисколько не переживая, что ее сын может умереть ужасной смертью, отдала меня чужаку. Вручила меня тому звездолетчику вовсе не потому, что надеялась, что я обрету лучшую жизнь, а просто рискнула мною в качестве эксперимента. Ведь даже если бы ее план провалился, она хотя бы не стала для всех айкизой, которая родила трех неполноценных младенцев подряд».

«Прауо, не преувеличивай, не могла же Пуррраал быть настолько жестокой». – Ларис обняла его за плечи.

«Полагаю, что очень даже могла, как это ни печально. Но, сестра, даже если я вдруг и не прав, в моем сердце нет ни любви, ни привязанности к матери. Она такая, какая есть. И мне совершенно не хочется узнать Пуррраал поближе. Эта планета – просто место, где я родился, и больше ничего. Я не могу назвать ее своим домом, и у меня нет ни малейшего желания оставаться здесь. Так что в момент взлета я предпочитаю находиться на борту корабля».

«Уверен? Причина точно не в том, что мне здесь очень не нравится?»

«Не скрою, это тоже повлияло на мое решение, но главное, что я и сам не хочу тут жить. Давай улетим отсюда, сестра. Нам обоим не место на этой планете».

Ларис села на пол рядом с Прауо и вздохнула:

«Да, согласна. Но где тогда наше место?»

Перед мысленными взорами обоих пронеслись воспоминания о мирах, которые они посетили со странствующей цирковой труппой. Неизвестно, сколько времени они провели вот так, думая о прошлом, пока Ларис наконец не подняла голову:

«Подозреваю, что рано или поздно Логан сделает мне предложение. А вот что дальше? Мы можем жить на его ранчо. Или он будет работать на арзорское правительство, и, возможно, мне удастся устроиться на службу вместе с ним. Но я не уверена, что мне нравятся оба эти варианта, да и Логану будет неспокойно, как мне кажется. Ему нравится путешествовать; сначала он охотился за цирком и зверями, которых похитил Дедран, затем отправился на поиски твоей родины. Но есть ли такая профессия, чтобы мы могли все время путешествовать?»

Прауо пожал мощными плечами:

«Никогда не узнаешь, куда приведет тебя путь, пока не попробуешь по нему пройти, верно? Между прочим, сестрица, мы болтаем и предаемся воспоминаниям вот уже три часа. – Он обернулся к двери. – Пойдем-ка лучше перекусим, а заодно поглядим, как там и что».

Ларис кивнула, и друзья устремились по длинным переходам в кают-компанию. Вскоре к их трапезе – свэнки и целому подносу всяких вкусностей – также присоединилась Тани. Все трое дружно ели и пили, когда появился Сторм и объявил:

– Получено новое сообщение с патрульного крейсера; они чуть задержались в дороге, но планируют приземлиться здесь послезавтра рано утром. Тани, как думаешь, если местное население последует рекомендациям, основанным на результатах исследования, увидим ли мы какой-то немедленный эффект?

Жена улыбнулась:

– Имеешь в виду, успеет ли Э’л’ис показать нам первые результаты до прибытия «Лонг-Айленда»? Да, вполне. Полагаю, причин, по которым айкизай не удавалось достичь полноценной связи на последней стадии, две: относительно низкий радиационный фон и недостаточное количество времени, проведенного вблизи созданного лиомсами электростатического и электромагнитного полей. Я тут подсчитала кое-что: исходя из частоты нарушений связи среди айкизай, получается, что финальную стадию развития можно приблизить, если продержать лиомсу и айкизу вместе несколько часов в смешанном электростатическом и электромагнитном поле.

– Сколько именно времени для этого потребуется?

– Ну, где-то от пяти до двенадцати часов. Самый простой вариант – провести ночь в подобных условиях.

– А патрульный крейсер задерживается, – многозначительно произнес Сторм.

– Вот именно. Если Э’л’ис поторопится, то туземцы успеют проверить мою гипотезу на практике даже на нескольких айкизай. Тогда и узнаем, права я или нет. А уж после этого, как говорится, джинна обратно в бутылку не загонишь! – Тани ухмыльнулась еще шире.

– Что, вероятно, совершенно не обрадует Галактический патруль. Ларис, а что вы с Прауо решили? Останетесь тут ненадолго погостить?

– Мы все обсудили и совершенно не желаем здесь жить. Прауо не испытывает к местным родственных чувств и говорит, что ждет не дождется, когда сможет убраться отсюда подальше. – Краем глаза девушка увидела, что в кают-компанию осторожно вошел Логан и уселся за стол с чашкой свэнки. Почему-то он так и светился от радости.

– Ладно, теперь твой черед, – обратился Сторм к брату. – Изложи ей все. И второй вопрос тоже задать не забудь. – Молодой человек поднялся и, взяв за руку Тани, вышел из кают-компании, закрыв за собой дверь.

Ларис посмотрела на Логана: приглядевшись, она поняла по его напряженной позе, что сейчас услышит нечто важное.

– Что это ты должен мне изложить? И какой еще второй вопрос?

– Не торопись, я все объясню. Но для начала скажи мне: ты знаешь, зачем вообще создали отряды повелителей зверей?

– Да вроде бы знаю. – Девушка припомнила разговор, который состоялся несколько месяцев назад, в самом начале путешествия. – Кажется, сперва они служили разведчиками у Исследователей. Выяснилось, что для изучения пригодных для жизни планет проще и дешевле использовать небольшие группы ученых: они жили и работали в полевом научном лагере, а повелители зверей с командами тем временем бродили повсюду, самостоятельно добывая себе пропитание и обследуя планету. Исследователи поняли, что повелители зверей гораздо эффективнее обнаруживают опасности и справляются с некоторыми трудностями.

– Именно, – кивнул Логан. – Подозреваю, что сейчас ты спросишь, какое все это имеет к нам отношение. Так вот, знай, что верховное командование Конфедерации возобновило работу Исследовательской службы и восстановило отряды повелителей зверей. И между прочим, к моему отцу обратились за содействием. А отец потолковал с арзорским правительством и отыскал под это дело пригодный кусочек земли. Исследователям продали территорию на границе с пустыней – как раз до самых Пиков, неподалеку от наших со Стормом ранчо.

– Ну и ну! – ахнула Ларис. – Вот так новость!

Логан улыбнулся еще шире:

– Но это еще не все. Как раз накануне вылета «Леди Треган» к Сторму и Тани пришли представители Исследовательской службы, вместе с Вершей, и попросили их вести занятия в Академии первопроходцев и разведчиков, здание которой сейчас как раз строят на Арзоре. Им нужны учителя для звериных отрядов, которые опять будут создаваться повсеместно.

Ларис почувствовала, что ее сердце вот-вот разорвется от радости:

– Значит, появятся новые повелители зверей?

– Да! В огне войны с ксиками мы потеряли почти всех, кто тренировал подобные команды. Примерно половину выживших погубил Дедран, а большинство остальных либо не годятся на роль тренеров, либо просто не хотят в этом участвовать. Сам я, как тебе известно, не обладаю талантом повелителя зверей, но я родился и жил на единственной планете Конфедерации, где туземная раса соседствует с землянами, и вырос бок о бок с норби, знаю их традиции и обычаи, понимаю образ их мышления. Так что Исследователи попросили меня тоже присоединиться к ним, чтобы обучать новых разведчиков правильно взаимодействовать с аборигенами. В общем, перед нами открываются широкие перспективы. Предлагаю и тебе тоже примкнуть к нам, – закончил Логан и выжидающе замолчал.

Ларис помедлила. Все это замечательно, но как же Прауо? Неужели Логан про него забыл? И что значит – «примкнуть к нам»?

«Парень не дурак, – мысленно отозвался Прауо. – Понимает, что, куда бы я ни пошел, ты отправишься за мной следом – или наоборот, в зависимости от выбранного нами пути. Думаю, нам стоит пойти этой охотничьей тропой, сестренка».

Логан заметил, что его подруга в замешательстве; и на всякий случай, чтобы объяснить юноше, почему Ларис не отвечает, Прауо телепатически подсказал ему, так, чтобы никто больше не слышал:

«Скажи прямо, чего хочешь, она не понимает».

Логан кивнул и перевел взгляд с большого кота на девушку:

– Ларис, послушай, я предлагаю вам с Прауо овладеть мастерством повелителей зверей. Вы двое можете действовать сообща, в команде с парой генетически модифицированных животных. И еще, – он взял ее за руки, – я не хочу больше с тобой разлучаться. Останься со мной навсегда. Я буду преподавать и одновременно сам учиться, а ты ко мне присоединишься. – Логан сглотнул, стараясь вернуть твердость голосу, который вдруг задрожал, поскольку молчание девушки явно затягивалось. – Я люблю тебя. Я хочу, чтобы мы всегда были вместе и работали тоже вместе. – Он глубоко вздохнул и добавил то, что, по его мнению, было решающим аргументом: – Все вместе: ты, я и Прауо.

Ларис все еще не могла найти слов. В горле словно бы ком стоял. Она любила Логана и хотела быть вместе с ним, но сейчас почему-то не могла ответить.

Хвостатый братец прервал молчание:

«Ясное дело, она согласится. Однако я, со своей стороны, требую отдельную комнату. Проходил я как-то мимо твоей каюты – ты ужасно храпишь».

То, с каким возмущением ее друг произнес эту фразу, от души развеселило Ларис.

Логан облегченно улыбнулся и подхватил девушку на руки:

– Скажи своему хвостатому братцу, что он врет. Я никогда не храплю, но в любом случае пусть не беспокоится. Я не позволю ему спать с нами, разве что ты впишешь это условие в брачный контракт. Но ты же так не сделаешь, правда?

– Ага.

– Значит, ты выйдешь за меня?

– Конечно! Прауо бы на меньшее не согласился.

Снаружи, за полуприкрытой дверью, Тани показала Сторму большой палец. Супруги потихоньку удалились, оставив Ларис наедине с Логаном; Прауо также незаметно исчез.

Поздним вечером явилась Э’л’ис, чтобы сообщить, что решение проблемы, предложенное Тани, оказалось эффективным. К несказанному удивлению членов экипажа, вместе с предводительницей лиомс пришли также Т’с’аи и его айкиза. Позади небольшой группы уныло тащилась Пуррраал.

Э’л’ис поклонилась:

«Прими нашу искреннюю признательность, джиисар Тани, за результаты исследований, – мысленно поблагодарила Э’л’ис, величая девушку самым почетным титулом на этой планете. – Мы проверили на Аррраале – сработало. Он обрел интеллект и свободу. Теперь он официально считается разумным совершеннолетним существом. Мы позаботились о том, чтобы организовать зоны, в которых уже нынешней ночью сумеем испробовать лекарство на других айкизай. Как вы сказали, возможно, не все из них излечимы, но если подействует на большую часть, тогда айкизай не вымрут как раса, чему они очень рады».

Т’с’аи тоже поклонился:

«Это был наш собственный выбор. Поскольку я опозорил себя, похитив Ларис, то позволил Э’л’ис провести первый эксперимент с моим собственным айкизой. Если бы Аррраал погиб во время него или не достиг бы финальной стадии развития, я бы покончил с собой, поскольку очень его люблю».

Прауо моргнул и проговорил так, чтобы его слышала только Ларис:

«Прекрасно. Он подверг Аррраала риску, дабы восстановить свое доброе имя, а потом заявляет, что убил бы себя, то бишь оставил бы несчастного айкизу одного, если бы эксперимент провалился, но Аррраал выжил. Сразу приходит на ум попросить тебя, сестрица, не любить меня так же сильно».

«Да, я тоже не понимаю их логики. И, откровенно говоря, не хочу во все это вникать».

«Согласен. Очень хорошо, что нам не нужно здесь оставаться. – (Ларис почувствовала радость, исходящую от большого кота.) – Мы свободны, сестра, и все пути меж звездами для нас открыты. Какую бы дорогу ты ни выбрала, двое самых близких всегда последуют по нему за тобой, и путешествия, которые предстоят нам троим, принесут всем лишь счастье».

Ларис довольно кивнула, мысленно согласившись с хвостатым братом.

* * *

Прибытие патрульного крейсера через полтора дня несколько разрядило обстановку. Последовали невероятно скучные, по мнению Ларис, переговоры, причем Э’л’ис возглавляла делегацию лиомс, а Пуррраал представляла народ айкизай. Все это, разумеется, заняло некоторое время, но спустя месяц корабль наконец взлетел и направился обратно к Арзору. Команда «Леди Треган» спешила домой.

Ларис уютно устроилась в каюте на койке, а Прауо распластался на полу подле нее. Между ними струились нити мыслей и эмоций, невесомые, почти незаметные, сотканные из дружбы и любви. Хвостатый братец и бесхвостая сестрица. Они долго странствовали вдвоем, а теперь примут в свою семью третьего, что только укрепит их связь. Скоро перед ними откроются новые горизонты, их будут ждать новые планеты, и где-то там они встретят то, на что даже и не надеялись… Но пока это было им неведомо. Ларис и Прауо просто радовались жизни и тому, что они вместе.