Они спустились по остаткам лестницы. Ангел все еще держал в руке коричневый флакончик, Птижан молча шел впереди. Брешь посреди гостиницы была наполнена запахом красных цветов. Последняя ступенька лестницы теперь выходила прямо на рельсы, и они заковыляли по острым камням. Ангел пошел по шпалам, поверхность которых была ровной и более приспособленной для ходьбы. Птижан спрыгнул с рельсов на песок, Ангел последовал за ним. Теперь он видел все не глазами, а мозгом и окончательно пробуждался; он чувствовал, как былое оцепенение собирается в нем и вот-вот готово вырваться наружу, но для этого нужно было разрушить существующую между ним и внешним миром перегородку, и это сделает Птижан. Тогда ему только остается выпить содержимое флакончика.
— Что вы собираетесь делать? — спросил Птижан.
— Вы сейчас мне это подскажете...— сказал Ангел.
— Вы сами должны найти выход. Когда вы его найдете, я смогу его одобрить, но отыскать его вы должны сами.
— Я не могу найти его во сне,— сказал Ангел.— А сейчас я сплю. Как и Рошель.
— Никто не может умереть без вашего эпилога.
— Это выглядит вполне естественным, если я причастен к смерти.
— Вы действительно считаете, что причастны к смерти?
— Конечно,— ответил Ангел.
— Значит, убить вы можете, а пробудиться ото сна не способны?..
— Это не так. Я убил их во сне.
— Нет,— сказал Птижан.— Вы неверно сказали. Они умерли для того, чтобы вас пробудить.
— Знаю,— сказал Ангел.— Это я могу понять. Я должен выпить остаток флакона. Но теперь я спокоен.
Птижан остановился, обернулся к Ангелу и посмотрел ему прямо в глаза.
— Что вы сказали?
— Я выпью остаток флакона,— повторил Ангел.— Я любил Анну и Рошель, а теперь они мертвы.
Птижан посмотрел на свою правую руку, пару раз сжал ее в кулак, закатал рукав и произнес:
— Внимание!..
Ангел увидел, как что-то черное ударило его в нос. Он зашатался и упал на песок. В голове у него звенело. Из носа текла кровь.
— Черт! — сказал он в нос.
— Вам лучше? — осведомился Птижан и достал четки.— Сколько звезд вы увидели?
— Триста десять,— ответил Ангел.
— Допустим... четыре...— сказал Птижан.
Он очень ловко отсчитал четыре косточки четок, что свидетельствовало о его навыках в этом деле.
— Где мой флакон? — неожиданно спросил Ангел.
Флакончик валялся на песке, у горлышка растеклось маленькое пятно. Песок в этом месте почернел, и вверх поднималось небольшое облачко, наводившее на странные мысли.
Ангел свесил голову над расставленными коленями, кровь каплями стекала на песок.
— Спокойно! — сказал Птижан.— Или вы хотите, чтобы я снова начал?
— Мне все равно,— ответил Ангел.— Существует много способов умереть.
— Да,— сказал Птижан.— Предупреждаю вас об одном из них: удар в член.
— Вы же не будете все время ходить за мной по пятам?
— Конечно, нет. В этом нет необходимости.
— Рошель...— прошептал Ангел.
— Ну и дела! Произносите женское имя, а у самого разбит нос,— сказал Птижан.— Рошель больше нет. Вот и все. Как вы думаете, зачем я ей дал флакон?
— Не знаю,— ответил Ангел.— Значит, я здесь ни при чем? Опять?
— А вам это неприятно?
Ангел сделал попытку поразмыслить. В его голове все мелькало так быстро, что он ничего не мог понять.
— Почему вы сразу же не выпили то, что оставалось?
— Я это сделаю...— сказал Ангел.
— Ну и отлично. Вот вам второй флакон.
Аббат Птижан порылся в кармане и достал точно такой же флакон. Ангел протянул руку и взял его. Он открыл его и вылил несколько капель на песок. На нем появилось небольшое пятнышко, от которого оторвался желтый ленивый дымок.
Ангел выпустил из рук пробку и взглянул на зажатый в руке флакон. Он отер нос рукавом и с отвращением посмотрел на следы крови. Она перестала течь.
— Вытрите нос,— сказал Птижан.
— У меня нет носового платка,— сказал Ангел.
— Вы, пожалуй, правы,— сказал Птижан.— Вы ни на что не годитесь и ничего не видите.
— Я вижу этот песок,— произнес Ангел.— Эту железную дорогу... Балласт... Разрезанную надвое гостиницу... Всю эту ненужную работу...
— Можно сказать и так,— сказал Птижан.— Это уже кое-что.
— Еще я вижу... Не могу сказать, что... Анну и Рошель... Вы опять ударите меня по носу...
— Нет,— сказал Птижан.— А что еще вы видите?
Лицо Ангела просветлело.
— Было море,— сказал он.— На пути сюда. Ребятишки на палубе. Птицы.
— А этого солнца вам недостаточно? — спросил Птижан.
— Это не так уж плохо...— медленно произнес Ангел.— И потом, существуют отшельник и эта негритянка...
— И девушка, которая работает у Афанагора...
— Дайте мне самому разобраться,— сказал Ангел.— Существует множество вещей.— Он взглянул на флакон.— Еще я вижу Анну и Рошель...
— Каждый видит то, что он хочет,— заметил Птижан.— К тому же, видеть — это хорошо, но недостаточно.
— Возможно, кое-что можно сделать...— сказал Ангел.— Например, помогать другим...— Он ухмыльнулся.— Только сразу за этим следует арест. Как видите, таким образом можно убить Анну и Рошель...
— Конечно,— ответил Птижан.
— И что тогда?
— И это все, что вы видите? — Птижан присел на песок рядом с Ангелом.— В таком случае, выпейте остаток флакона,— сказал он.— Если у вас не хватает больше воображения...
Они замолчали. Ангел подыскивал слова, и его лицо от этого напряглось.
— Не знаю,— произнес он.— Пока я только кое-что чувствую, но не знаю, что делать. Я не могу жить, зная, что я уже сделал...
— Вы начинаете меня запутывать,— сказал Птижан.— Давайте не спорить по пустякам. Лучше выпейте.
Ангел выронил флакон. Птижан ничего не сделал, чтобы подхватить его, жидкость быстро вылилась. Поначалу Ангел сидел, напрягшись, но затем его мышцы расслабились, а руки обвисли. Он приподнял голову и принюхался.
— Не знаю...— повторил он.— Кажется, для меня этого достаточно, чтобы начать все сначала. Когда больше ничего не хочется, начинаешь заглядывать далеко в будущее...
— Вы уверены, что видите его?
— Я вижу много вещей,— сказал Ангел.— А сколько еще нужно увидеть...
— Если вы много чего видели, вы должны знать, что делать.
— Знать, что делать...— произнес Ангел.
— Это просто...— сказал Птижан.
Ангел ничего не ответил. Он о чем-то думал.
— Профессор Жуйманжет отправился в черную зону,— сказал он.
— Если бы вы выпили, с вами случилось бы то же самое. Вообще-то, это может послужить примером. Как видите, можно поступать и так.
— Неужели же так лучше? — спросил Ангел.
— Лично я считаю это неудавшейся попыткой,— сказал Птижан.— Однако нам нужны примеры неудавшихся попыток.
На секунду он задумался.
— Прочтем молитву? — предложил он.— Ты меня, а я тебя за бороду держим...
— Тот, кто первым засмеется, тому мы и врежем...
— Если кто-то засмеется,— подытожил аббат.— Аминь.
— Такое нужно было бы пропеть Амадису,— сказал Ангел.
— Сын мой, вы чрезмерно насмешливы и замышляете дурное.
Они поднялись. Почти собранный поезд уже стоял на рельсах; водители грузовиков стучали молотками по котлу, и черный металл отвечал им под лучами солнца.