В настоящее время профессор Жуйманжет, конечно же, мертв, что позволяет представить себе превосходную картину преследования. Гнавшийся за ним инспектор должен был продержаться дольше, поскольку был моложе, да к тому же встреча с Оливией разогрела его кровь. Тем не менее невозможно с точностью знать, что с ними произошло в черной зоне. Как говорят продавцы говорящих попугаев, остается место для неясности. Довольно странно также, что мы еще не стали свидетелями акта соития Клода Леона с негритянкой, эта задержка кажется необъяснимой, принимая во внимание изначальную значимость образа Клода Леона. Необходимо, чтобы они это сделали в присутствии непредвзятых свидетелей, ибо последствия этого повторяющегося акта должны так повлиять на организм отшельника, что сразу же можно будет с уверенностью определить, выдержит он суровое испытание или же умрет от истощения. Не забегая вперед, мы можем наконец точно сказать, что будет с Ангелом. Разрешается допустить, что мысли и действия его друга Анны (у которого собачья кличка, но этот факт не имеет прямого воздействия) оказывают достаточно сильное влияние на Ангела, которому следовало бы наконец пробудиться окончательно вместо того, чтобы делать это время от времени, да и то редко — к счастью, почти всегда это происходило при свидетелях. Конец других персонажей менее предсказуем: либо непостоянное описание их поступков приводит к неопределенности и оставляет, место для домыслов, либо, несмотря на усилия, предпринятые нами в этом направлении, их существование остается ирреальным. Можно предположить, что они будут удалены за ненадобностью. Заметна также ненавязчивость присутствия главного персонажа, каким, безусловно, является Рошель, и Бога машины, которым можно считать либо кондуктора, либо водителя 975-го автобуса, либо же водителя желто-черного такси (цвет которого позволяет судить об обреченности данной машины). Однако эти элементы являются лишь вспомогательными в тексте и не влияют, ни на ход событий, ни на достигаемое в конце равновесие.