...Эти штучки я отныне буду переставлять только вот так, с места на место, потому что это начинает осточертевать.

Профессор Жуйманжет добирался до Эксопотамии своим ходом, и поэтому ехал по дороге на собственном транспортном средстве. Данное средство могло бросить вызов любой попытке описания, однако одна из этих попыток приняла вызов, и получился следующий результат:

Имелось в наличии:

одно колесо спереди справа,

одно колесо спереди слева,

одно колесо сзади слева,

одно колесо сзади справа,

посредине, под углом в 45 градусов по отношению к центрам трех колес (среди которых было еще и четвертое), находилось пятое колесо, которое Жуйманжет именовал рулем. Под воздействием этого пятого колеса остальные временами производили некие совместные движения, и это было совершенно естественно.

Внутри, между перегородками из листового железа и чугуна, можно было бы насчитать множество и других различных колес, однако при этом все пальцы оказались бы в смазке.

Добавим к этому еще нечто от железа, обивочной ткани, фар, масла, казенного горючего, радиатора, так называемого заднего моста, бегающих поршней, шатунов, коленчатого вала, магмы и интерна, сидевшего рядом с Жуйманжетом и читавшего хорошую книгу Жака Лутало и Николя, а именно: "Жизнь Жюля Гуффе". Необычно хитро придуманная система, берущая свое начало из корнерезки, постоянно давала показания о движении всего этого механизма, и Жуйманжет следил за стрелкой, соединенной с данной системой.

— Жмем! — сказал интерн, оторвавшись от книги. Он отложил ее и достал из кармана другую.

— Да уж,— ответил Жуйманжет. Его желтая рубашка весело играла под солнцем.

— Сегодня вечером будем на месте,— сообщил интерн, наскоро перелистывая новую книгу.

— Посмотрим...— ответил Жуйманжет.— Пока мы еще далеко. Да и козни могут приумножиться.

— Насколько приумножиться? — спросил интерн.

— Ни насколько,— ответил Жуйманжет.

— В таком случае их не будет вовсе, потому что ничто, умноженное на что-то, никогда ничего не дает.

— От вас меня аж в пот бросает! — сказал Жуйманжет.— Где вы это взяли?

— В этой книге,— ответил интерн.

Это был "Курс арифметики" Браше и Дюмарке. Жуйманжет вырвал книгу из рук интерна и швырнул ее вон. Сверкнув на солнце, та исчезла в кювете.

— Вот это да! — воскликнул интерн.— Браше и Дюмарке непременно погибнут.

— Они еще и не то видали! — ответил Жуйманжет.

— Ошибаетесь! — возразил интерн.— Все на свете любят Браше и Дюмарке. То что вы сделали — это нанесение ущерба, противного здравому смыслу. Это преследуется законом.

— А как насчет впрыскивания стрихнина стульям, которые не сделали вам ничего плохого? — строго спросил профессор.— Разве это не преследуется законом?

— Это был не стрихнин,— всхлипнул интерн.— Это была метиленовая синька.

— Не имеет значения,— сказал Жуйманжет.— Перестаньте мне надоедать, а то я буду постоянно тыкать вас в это носом. Я очень злой человек.

Он рассмеялся.

— Это заметно,— сказал интерн, всхлипнув, и утер нос рукавом.— Вы гнусный старикашка!

— Я нарочно стал таким,— ответил Жуйманжет.— Из чувства мести. С тех пор, как умерла Клоэ.

— Об этом больше не стоит думать,— сказал интерн.

— Меня эта мысль не покидает.

— Тогда почему вы всегда носите желтые рубашки?

— Вас это не касается,— ответил Жуйманжет.— Я повторяю вам одно и то же по пятнадцать раз в день, а вы все за свое!

— Ваши желтые рубашки вызывают у меня отвращение,— сказал интерн.— Ежедневное созерцание их может кого угодно свести с ума!

— Я их не замечаю,— сказал Жуйманжет.

— Понятно,— сказал интерн.— А я?

— На вас мне наплевать,— сказал Жуйманжет.— Разве не вы подписывали контракт?

— Это что, шантаж?

— Да нет же. Я действительно в вас нуждаюсь.

— Но я же ничего не смыслю в медицине!

— Верно! — согласился профессор.— В медицине вы не смыслите. Я даже сказал бы, наносите вред. Но мне требуется крепкий малый, чтобы запускать пропеллеры моих аэромоделей.

— Это нетрудно,— сказал интерн.— Вы могли бы взять с собой кого угодно. Они заводятся с четверти оборота.

— Вы так полагаете? Согласен: с двигателями внутреннего сгорания это действительно так. Но я собираюсь делать другие — с резиновым приводом. А вам известно, что такое сделать три тысячи оборотов, чтобы такой двигатель заработал?

Интерн заерзал на своем сиденье.

— Существуют различные приспособления,— сказал он.— С помощью дрели это сущие пустяки.

— Никаких дрелей! — возразил профессор.— От них портится пропеллер.

Интерн насупился в своем углу. Он перестал плакать и что-то проворчал.

— Что вы сказали? — спросил Жуйманжет.

— Ничего.

— Ничего — это всегда ничего,— сказал Жуйманжет.

Заметив, что интерн отвернулся к дверце с видом человека, которым овладел сон, он снова рассмеялся и, весело напевая, нажал на акселератор.

Солнце переменило свое положение, и в его косых лучах постороннему наблюдателю, помещенному в необходимые условия, машина показалась бы сверкающим объектом на темном фоне — таким образом Жуйманжет применял принципы ультрамикроскопии.