Замок Тауэр — большое хозяйство. Там живёт король и множество придворных, там устраивают пиры и серьёзные тайные встречи, там заседает государственный совет и высший суд. Наконец, там обитают вороны, громадные чёрные птицы. Говорят, что, когда Тауэр ещё только построили, они слетались туда, чтобы полакомиться сердцами казнённых, которые много дней оставались на виселицах.

Всех обитателей Тауэра надо кормить, за всеми приходится убирать и чистить, всех надо охранять. Поэтому помимо тех, кто живёт в Тауэре, туда приходят на работу сотни слуг, уборщиков, поваров, разносчиков, носильщиков, плотников, кровельщиков, водопроводчиков, точильщиков ножей и музыкантов. Поэтому, когда утром в ворота Тауэра потоком вливаются служилые люди, стражники у ворот смотрят на них снисходительно и проверяют далеко не всех.

В любом случае дальше кухни или прихожей их не пустят. Во внутренних покоях своя стража. И очень строгая. Новый господин, герцог Глостер, строго следит за порядком. Ему ничего не стоит отдать приказ казнить повара, который не вытер ног, входя во дворец, или музыканта, взявшего фальшивую ноту. Ричард так любит показать свою образованность и музыкальность. Все в Тауэре трепещут при одном упоминании его имени.

Но утром, особенно если снова сыплет дождик и дует пронизывающий ветер, стражники на входе не очень-то проверяют служилых людей. А уж мальчишку, который нёс мешок с капустой, пропустили не глядя.

У Алисы была одна подсказка, на которую она очень надеялась.

Она знала, как звали констебля Тауэра, то есть коменданта крепости. Ведал он не только охраной, но и всеми пленниками, которых там держали. Это не значит, что Алиса могла подойти к нему и спросить, где искать принцев. Но, по крайней мере, она понимала, что сэр Томас Брендбьюри должен сам заботиться о таких высокородных пленниках Тауэра, как наследные принцы королевства.

Неизвестно, как сложится судьба страны, но, вернее всего, Ричард Глостер не посмеет причинить им вред. А раз так, то наступит день, когда на трон всё же взойдёт Эдуард, и тогда лучше пускай он припомнит доброго сэра Томаса, чем злобного тюремщика Брендбьюри.

Алиса думала, что всё так и должно быть. Вряд ли этот констебль отличается от других тюремщиков и комендантов во всём мире.

Джейн и паж Грини постарались разузнать ещё что-нибудь о хозяине Тауэра, но ничего особенного не узнали. Ворует ли, жадный ли — вот что было важно. Жадный, но в меру. Если и ворует, то его не поймали.

Есть у сэра Брендбьюри семья — трое или четверо детей, вечно недовольная и крикливая жена. Вот и всё.

Любит вкусно покушать и выпить эля в пивной на набережной Темзы. Но кто не любит?

Отнеся капусту на кухню, Алиса спокойно отправилась бродить по зелёным лужайкам Тауэра, которые оказались не такими уж и весёлыми. Сразу за гигантским кубом дворца стояли две виселицы, на одной из них висел казнённый. На плече у него сидел ворон. У входа во дворец валялась большая деревянная колода, вся в крови. Поварёнок сказал Алисе, что кровь эта — бычья, тут мясники разделывают туши. А другой поварёнок рассмеялся и сказал:

— Ты меньше верь этому бездельнику. Это кровь лорда Хастингса. Недавно герцог Глостер отрубил ему здесь голову. Сам отрубил.

Нагулявшись, Алиса спросила кого-то из слуг, где дом мистера констебля. Слуга показал на двухэтажный домик в ряду тех, что прижались изнутри к крепостной стене. Алиса уселась на траву и стала ждать, когда констебль выйдет из дома.

Вокруг спокойно текла обычная утренняя жизнь.

По дорожкам, протоптанным от башен к дворцу и арсеналу, спешили люди. В Тауэре в такое время дня никто не отдыхает, даже самые важные бароны королевства, которых принц Ричард созвал из разных графств на какое-то совещание. И как сказали Алисе другие мальчики на побегушках — Алиса ведь тоже мальчик на побегушках! — совет с баронами принц будет держать после обеда.

Рядом с Алисой по зелёной траве разгуливали вороны, чёрные с синим отливом, каждый размером с гуся. Они тут были хозяевами, они прожили здесь триста лет и такого навидались, что ни одному человеку не приснится! А уж человеческого мяса наклевались досыта! Даже в самые голодные времена в еде у воронов недостатка не было.

На Алису вороны поглядывали с интересом, будто примеривались, скоро ли она попадёт к ним на обед. Но не приставали и вопросов не задавали, хотя считается, что вороны умеют говорить.

Ждать Алисе пришлось недолго.

Когда солнце поднялось над башнями арсенала и залило лучами зелёные лужайки, дверь дома констебля открылась, и оттуда вышли два тюремщика в кожаных передниках.

Один нёс кастрюлю, второй — оловянные миски и чашки, а также медный кувшин.

Следом за тюремщиками гордо выступал худой, сутулый, строгого вида пожилой мужчина с раздвоенной на конце седеющей бородой. Он был в синем, расшитом серебром камзоле и высокой шляпе, из-под которой торчал острый кончик красного носа. Порой на конце носа собиралась капля, и мужчина вытирал её чёрной перчаткой.

Сразу за стариком шагали два мальчика, очень похожих на строгого бородача, только бород у них ещё не было.

Они старались не отставать от старика и во всём ему подражали.

Алиса догадалась, что видит господина Брендбьюри, констебля Тауэра, и его малолетних отпрысков.

И они почти наверняка несут еду принцам в башню. Кого другого пойдёт кормить сам констебль, на кого захотят поглядеть его сыновья, из-за кого вдруг так взволновались вороны и один за другим повзлетали на крепостную стену?

Алиса поднялась с травы и не спеша, словно гуляя, пошла следом за констеблем.

Она прислушивалась к разговору между отцом и сыновьями.

— Папа, — заныл мальчик, который был поменьше, — а у принца Ричарда есть мячик, полосатый. Можно я его отниму?

— Сынок, — отвечал серьёзный констебль, — я не советую тебе этого делать, потому что не исключено, что принц Эдуард выберется из нашего с тобой Тауэра и станет королём. И тогда он вспомнит: «А где тот самый мальчик Робин Брендбьюри, который отнял у меня любимый мячик — последнюю забаву несчастного узника? Где его отец, который разрешил сыну обидеть пленника?»

— А мы здесь! — ответил второй мальчик.

— И это будет ошибкой, мой дорогой Питер, — по-прежнему серьёзно сказал его папа. — Потому что молодой король тут же воскликнет: «Позвать главного палача! Отрубить головы братьям Брендбьюри, а также их ни в чём не виноватому папе, который так и не смог накопить деньжонок на поместье в Девоншире!»

Голос констебля задрожал. Так ему стало жалко себя и своих сыновей.

— Я понял, — сообразил Робин. — Пускай этот паршивый принц играет своим паршивым мячом. У нас будет мячик получше.

— Ох, не на моё жалованье! — вздохнул констебль.

— А может быть, папа, нам лучше не называть принцев паршивыми? — спросил осторожный Питер.

— Почему же нет? — возмутился Робин. — Если посадили в Тауэр, значит, паршивые. Дыма без огня не бывает. Хорошего человека в тюрьму не посадят.

— Дети, дети! — вздохнул констебль. — Правосудие порой совершает ошибки, особенно когда это касается высокопоставленных особ. Давайте не будем торопить события. Придёт время, и всех, кого надо, назовём паршивцами.

Тут процессия дошла до невысокой двухэтажной башни, совсем недалеко от ворот Предателей, куда под подъёмную решётку причаливали лодки с Темзы, если кто-то не хотел входить в крепость через главные ворота.

У низкой деревянной, обитой железными полосами двери стояли два стражника. И не дремали. Один стражник опустил алебарду, а второй громко спросил:

— Кто идёт? Какой пароль?

— Не узнаёшь своего начальника, что ли? — беззлобно спросил констебль.

— Мой начальник — начальник караула, и он пароль знает, — ответил стражник. — А начальник караула подчиняется только его высочеству. Так что говори пароль, констебль, или проваливай отсюда.

— А вот тогда принцы останутся без еды и помрут с голоду. Кого будем за это винить?

— Ну, уж не нас, — сказал второй стражник. — Мы-то выполняли свой долг, а вот кто-то забыл пароль дома.

— Я не забыл, — рассердился констебль. — Я его и не знал. Зачем мне пароль?

— Тогда оставайтесь здесь. Поставьте кастрюлю на порог, и мы, когда будем сменяться, отнесём еду наверх.

— Мой долг, — сказал констебль, — проследить, как едят принцы. Вы, надеюсь, понимаете, что это не простые заключённые.

— Ладно уж, — усмехнулся стражник, — пускай старик идёт. Ты поднимись с ним, а я здесь побуду.

— А мы? — заканючил Робин.

— Подождёте здесь, — строго сказал стражник.

Мальчишки посмотрели на отца.

— Идите домой, дети, — приказал констебль и скрылся за дверью, которую отпер стражник.

Мальчишки наперегонки побежали домой.

Стражник увидел Алису и прикрикнул на неё:

— А ты чего здесь крутишься, сорванец? Здесь тебе нечем поживиться! Беги отсюда, пока цел!

Алиса пошла прочь, стараясь не смотреть на стражника, чтобы он не увидел её лица. Заодно она воспользовалась случаем, чтобы осмотреть со всех сторон башню и примыкающие к ней части стены. Что ж, теперь она наверняка знает, где скрывают принцев. Можно возвращаться.

Но как вернуться? Королева-мать будет спрашивать: «А как там мои детки, бледненькие или здоровыми выглядят, а может, похудели? Ведь они совсем не гуляют… А какие у них постельки, и хороший ли у них аппетит?» Какая бы королева ни была умная, она всё же мать, а матери всегда задают глупые вопросы.

На первом этаже башни окон не было, даже бойниц. Бойницы или узкие окна были видны только наверху, на втором этаже, туда не дотянешься.

Надо постараться заглянуть в башню сверху, с крыши. Алиса отошла в сторонку и стала мысленно представлять себе, как она туда заберётся. Но потом поняла, что придётся ждать темноты — иначе её увидят со двора.

Тут ещё, как назло, дождь разыгрался не на шутку, тучи совсем легли на зубцы стен. Люди, натянув на голову полы плаща или тряпки, перебегали между башнями и домами. Алиса тоже укрылась в неглубокой нише напротив входа в Садовую башню и видела, как стражник вывел поваров с кастрюлей и грязной посудой, и они побежали прятаться к главному дворцу, в подвале которого была самая большая кухня.

Оба стражника, чтобы совсем не замёрзнуть, втиснулись в нишу двери.

«А что, если рискнуть?» — подумала Алиса.

Какой дурак в Тауэре будет сейчас задирать голову кверху?

Только надо сделать так, чтобы её не заметили из окон главного дворца.

Ну что ж, совершим восхождение со стороны реки.

Для девочки, которая на крымских скалах оставляла позади местных альпинистов, это не проблема. Главное — не попасть на глаза стражникам и не подвести королеву. Ведь этот подлый Ричард может закричать: «Вон там кто-то лезет, хочет освободить принцев! А ну, приказываю всех казнить!»

Алиса нашла укромный ход на внутреннюю крепостную стену, дождь избивал её, стегал плетьми — да ещё какими холодными! Но за такой стеной воды её и в двадцати шагах не увидишь. Значит, можно потерпеть.

Вот и стена, тут уже можно спрятаться за зубцами. А вот тут — ничего не поделаешь! — придётся прыгнуть! Да так, чтобы никто этого прыжка не увидел.

Два с половиной метра… Нет, не меньше трёх… Правда, можно сразу приземлиться за зубцом башни. Она же невысокая, эта Садовая башня. Какой дурак назвал её Садовой? Ведь никаких садов тут нет, и даже клубника не растёт…

Теперь только не поскользнуться! Мама этого не простит!

Алиса сгруппировалась и прыгнула через пропасть шириной около трёх метров.

Вы скажете: разве три метра — расстояние для прыгуна? Даже если ему двенадцать лет… Я отвечу: нет, не расстояние. Но попробуйте прыгнуть под ледяным ливнем, когда под вами в десяти метрах булыжная мостовая!

Алиса, конечно, прыгнула и сразу же сжалась в комочек на крыше Садовой башни. Половина дела сделана.

Как бы теперь пробраться внутрь башни?

Наверное, это невозможно. Придётся спускаться по выступам камней, из которых сложена стена, до бойницы и разговаривать с принцами снаружи. Да так, чтобы стражники снизу не услышали. А это самое сложное. Ведь, несмотря на дождь, они стоят совсем рядом, и каждое слово до них донесётся. Даже шёпот.

Положение было сложное, но Алису трудно обескуражить.

Размышляя над тем, как бы поговорить с принцами, она продолжала осматриваться, разглядывать крышу. Крыша башни была плоской, вокруг шли зубцы примерно в метр высотой. А посреди торчала труба…

Стойте! Это что ещё за труба?

Ну конечно же — зимой башню топят, иначе там помрёшь от холода!

Значит, в башне есть камин.

Надо было раньше догадаться, что на любой нормальной крыше всегда есть дымовая труба.

А нельзя ли в неё забраться?

Труба была довольно широкой. Забраться в неё мог бы даже взрослый мужчина. К тому же внутри её некоторые кирпичи выступали как ступеньки. Они и были ступеньками для трубочистов. Если не спуститься, камин не вычистишь.

«Хорошо, — сказала себе Алиса, — я залезу внутрь. И надеюсь, что никто не станет разводить в камине огонь».

Она улыбнулась. В апреле даже в обычном доме в Англии никто не будет топить камин, а уж в тюрьме и подавно. Вряд ли здесь о принцах заботятся как-то по-особенному. Констеблю это ни к чему. Алиса читала, что констебль Тауэра получал деньги на каждого заключённого, а жил на разницу. То есть чем меньше из отпущенных денег уходило на узника, тем богаче становился тюремщик. Конечно, выгоднее всего уморить узника голодом, но тогда деньги давать на него вообще перестанут. Лучше всего держать его впроголодь, но не дать помереть. Вот констеблю и приходилось решать сложную задачу, как ограбить узника, при этом его не уморив.

Рассудив так, Алиса спокойно стала спускаться по трубе. Изнутри труба была покрыта сажей и постепенно сужалась. Но Алисе не было страшно.

Неожиданно труба расширилась так, что Алиса чуть не грохнулась вниз. Внизу стало светлее. Алиса догадалась, что добралась до конца трубы, под ней уже камин — большая, подобная туристической палатке по форме и размеру, холодная печь.

Теперь надо спрыгнуть.

И как можно тише.

Но как можно тише не получилось.

Алиса сорвалась и грохнулась в пепел.

— Ой! — послышался крик.

И тут же раздался второй детский голос:

— Скорее вызывай стражу! Это убийца!

Алиса догадалась, что слышит голоса перепуганных её падением принцев. Но появление стражи её совсем не устраивало.

Алиса попыталась как можно быстрее выбраться из камина.

Ей удалось высунуть голову наружу и громко прошептать:

— Спокойно, детки! Это я — Алиса!

Младший принц Дик заплакал.

Эдуард сообразил, что шума лучше не поднимать.

— Какая Алиса? — спросил он негромко.

— Помоги мне вылезти, и поймёшь.

— Я её знаю! — Маленький Дик перестал плакать. — Это наша Алиса. Это мой друг Алиса! Алиса пришла! Она нас освободит!

— Утихомирь ты его, а то стража прибежит, — сказала Алиса и стала вылезать из камина.

Дик подбежал было к ней, но при виде чёрного человека с белыми зубами замер и принялся рыдать.

— Это же сажа! — Алиса догадалась, почему Дик испугался. — Это чёрная сажа из трубы. Я же к вам с крыши пробралась — иначе ваших стражников не обмануть!

— Алиса, — бросился к ней маленький Дик, — уведи нас к маме! Они здесь такие злые! Я боюсь!

Эдди был старше и старался держать себя в руках. Этот мальчик никогда не забывал, что он — король Англии.

— Ты молодец, — сказал он, — что пробралась к нам. Я тебя награжу.

— Эдди! — улыбнулась Алиса. — Мы с тобой не во дворце и даже не на свободе. И я не могу здесь долго задерживаться. У вас есть бумага и перо?

— Зачем? — удивился Дик.

Он стоял рядом с Алисой, крепко взяв её за руку, и смотрел снизу вверх.

— Зачем? — повторил Дик.

— Написать письмо маме. Она так переживает.

— Она здорова? — спросил Эдди.

— А сестрёнка Лиззи здорова? — спросил Дик.

— Все здоровы, — успокоила принцев Алиса.

Тогда Эдди развёл руками и вздохнул:

— Ну откуда здесь перо и бумага?

— Надо что-то придумать, чтобы показать королеве Елизавете. Какой-нибудь привет от вас.

Эдди пожал плечами.

— А я знаю! — обрадовался Дик. — Я отдам маме свою верёвку.

Он встал на четвереньки, заглянул под широкий топчан, стоявший посреди комнаты, — на нём и спали принцы — и вытащил оттуда плетёный шнурок в локоть длиной.

— Он выдёргивал нитки из занавески, — пояснил Алисе Эдди, — и плёл верёвку, по которой мы спустимся и убежим. Но ведь окно такое узкое…

— Пускай мама пришлёт с тобой толстую верёвку, — сказал Дик.

— Эй! — послышался снизу крик стражника. — С кем вы болтаете?

— Друг с другом, — быстро ответил Эдди. — Сами с собой!

Стражник успокоился.

Эдди отвел Алису в угол, за топчан.

— Какие новости из Франции? — спросил он.

— Ты надеешься на Генри Ричмонда?

— А на кого нам ещё надеяться?

— Но Ричард Глостер всем говорит, что скоро коронация, что у него и в мыслях не было лишать тебя трона.

— Я не верю дяде, — покачал головой Эдди. — Ты знаешь, что вчера он приходил сюда?

— Зачем?

— Он приказывал Эдди отказаться от короны, — вставил Дик.

— А ты?

— Я сказал ему, что я — законный король Англии, — гордо ответил Эдуард.

— Он рассердился?

— Дядя сказал, что я пожалею. Что буду локти кусать, что кровавыми слезами умоюсь.

— Он так и сказал — кровавыми слезами, — подтвердил Дик.

— Он не посмеет причинить вам вред, — сказала Алиса, хотя сама не была в этом уверена.

Они замолчали. Слышно было, как за стенами воет ветер и струи дождя молотят по крыше башни.

— Я пошла, — сказала Алиса. — По-моему, стражники открывают двери, чтобы проверить, как вы живёте.

— Они проверяют нас каждый час, — сказал Эдди.

Принц снял с шеи цепочку, на которой висела золотая фигурка всадника, сражающегося с драконом.

— Это мой подарок, — сказал юный король. — Ты покажи его маме, но оставь себе.

Послышались голоса, кто-то поднимался по лестнице.

Алиса не стала терять время на прощание.

Она нырнула в камин, но не посмела подниматься по трубе, потому что из комнаты её наверняка услышали бы стражники. Алиса замерла, скорчившись в тёмной утробе камина.

— Дай-ка свечу вам поставлю, — сказал стражник. — А то небось страшно, без света-то?

Он говорил без злобы, может, даже жалел мальчиков.

— Если голодные, — продолжал стражник, — вы мне только скажите. Я этому сэру Джону прикажу, чтобы побольше каши вам приносили. Вам много есть надо, ведь растёте.

Стражник потоптался и вышел. Алиса услышала, как он спускался по лестнице.

Дик подбежал к камину.

— Ты ещё здесь, Алиса? — прошептал он.

— Здесь, — откликнулась Алиса.

— Теперь уходи, — сказал Эдуард. — И скажи маме, что у нас всё хорошо, одеяло есть и кормят. Не так, как у мамы, но кормят.

Алиса ждала, что он ещё скажет.

— И относятся к нам неплохо. Если только дядя Ричард не придёт.

— И ещё эти мальчишки! — вмешался Дик. — Я их ненавижу! Я их казню, как только снова стану герцогом Йоркским.

— Ты о детях констебля? — догадалась Алиса.

— Они вредные и злые, — сказал Эдди. — И всюду суют свои длинные носы.

— А когда могут, что-нибудь воруют, — подхватил Дик.

— Хотя у нас и воровать-то нечего, — закончил Эдди.

— Вчера чуть мячик мой не утащили, — снова начал жаловаться Дик. — В последний момент я его отнял.

— Пожалуйтесь сэру Джону, — сказала Алиса. — Он их приструнит, потому что знает, что, выйдя на волю, вы им всё припомните.

И Алиса полезла вверх по трубе.