В квартире Игоря с утра была какая-то гнетущая тревожная тишина: и он, и Настя, перекинувшись после пробуждения лишь несколькими ничего особенно не значившими фразами, уже более часа молчали, не обращаясь друг к другу даже по поводу каких-либо самых мелких бытовых проблем. Игорь всё это время, одетый в сорочку и джинсы, закинув руки за затылок, лежал на диване и сосредоточенно о чём-то думал. Настя в возбуждении молча ходила по комнате, время от времени покачивая головой от каких-то, настойчиво преследующих её мыслей.

Неожиданно Настя прервала общее долгое молчание:

– Ну что, Игорёк, на отца, видать, надежды нет?..

Игорь раздражённо сморщился:

– Выходит, нет… На мораль давит, гад… Иди сдаваться, говорит… Вот и вся помощь…

– Но надо же что-то предпринимать! – она стала двигаться по комнате быстрее и нескрываемо нервно. – И немедленно! Бездействовать нельзя! Время-то идёт! И идёт оно явно не в твою пользу!

– Да уж, ещё как не в мою… – вздохнул Игорь. – Отпуск, который дал мне Тихий, кончается через полмесяца… Три месяца всего дал… А дальше – запрягайся, беглый зек, в бурлаки! Отрабатывай должок! Но я-то к его людям не заявлюсь, я знаю это точно… И вот тогда и начнётся… Ой что начнётся!..

Настя с интересом посмотрела на Игоря:

– Кстати, ты мне так и не рассказал, какое же всё-таки задание дал тебе Тихий. И на какой срок?

– Хм… – усмехнулся Игорь – Я же говорил тебе, это не задание, это рабство, причём бессрочное…

– Так уж и бессрочное?.. – в её голосе всё ещё звучал, правда, уже не очень уверенный, оптимизм. – Всему есть начало и конец, Игорёк…

– Всему, Настя… всему… – грустным эхом отозвался он. – И рабству есть конец… Конечно, есть…

– Так какой тогда конец? Ну?! Говори же! – надежда на лучшее опять, кажется, вдохнула в неё ставшую уже помаленьку угасать энергию.

– Смерть раба… – равнодушно ответил Игорь.

– О господи! – в отчаянии вскрикнула она. – Ну неужели всё так безысходно?!

Игорь сел на край дивана:

– Абсолютно всё. И вообще, Настя, не задавай мне больше вопросов о моих отношениях с Тихим. Всё равно ничего не скажу. Давай лучше думать, как выпутаться из этого дерьма. Ведь мне нужно не просто куда-то исчезнуть, мне надо исчезнуть так, чтобы не нашёл сам Тихий! Ты это понимаешь? Скрыться от Тихого – это тебе не с полицией а прятки играть! У него связи не только по всей стране, за бугром найдёт!

– Ну ты, наверное, всё-таки преувеличиваешь его силы, Игорь.

– Ты там не была… Просто не знаешь, что такое попасть в должники к авторитету. У меня теперь два пути. И оба кончаются смертью. Либо здесь его люди пришьют, если найдут, либо в камере, если сдамся или поймают…

– Но за что? За что убивать-то тебя? – удивилась Настя.

Игорь тупо посмотрел на Настю как на человека, который, как он, видимо, подумал, не способен понимать элементарные вещи:

– Да-а-а, тяжело разговаривать с человеком, знающим жизнь только по детективным сериалам… Но даже там, Настюха, показывают, как убирают свидетелей…

– Это значит, ты такой важный свидетель?.. – Настя продолжала демонстрировать довольно слабое знание законов криминального мира.

– Ну как тебе сказать… Я вошёл в его дела, понимаешь?.. Мне даны вполне определённые задания… Дан адрес посредника… Чего тут непонятного?

– Ну теперь понимаю… – задумалась о чём-то она. – Свидетель их тёмных делишек…

Игорь усмехнулся:

– Хм, тёмных… Я сам уже давно не светлый… В общем, там цепочка целая, и проколов в ней быть не должно. А слабые звенья цепи убирают… безжалостно убирают…

– А почему тебе дали целых три месяца?

– Тихий сказал, три месяца мои люди будут проверять всю твою подноготную, а там уж не взыщи: или князь, или – в грязь… Пока я знаю только одного его человека, к которому должен заявиться. А потом… – немного подумав, он вдруг решительно махнул рукой. – Да не будет никакого потом! Не будет, я так решил!

– Тогда, тем более, нам надо действовать быстро! – в настроении Насти тоже появилась прежняя решительность. – И не останавливаться ни перед чем!

– Да знать бы, как действовать! Что делать-то! Ты знаешь?

– Знаю! – она снова стала излучать оптимизм и уверенность в себе.

– О-о-й, – застонал в сомнении Игорь, – опять типа бычков-поросят!.. Нет, Настя, видно, путь у меня остаётся только один…

– Какой?..

– Пустить всё-таки себе пулю в лоб. Из того же пистолета, из которого я угробил этого несчастного офицера…

– Ну тогда уж лучше пустить её в лоб… – она остановилась, неуверенно посмотрела прямо в его глаза. – Ну… ты знаешь, в чей…

Игорь резко встал, быстро подошёл вплотную к Насте, вцепился ей в плечи:

– В чей?.. Ну-ну, говори, в чей? Да ещё и, оказывается, я знаю, в кого стрелять!.. Ишь ты, какая! Ну, давай, говори! В чей лоб я должен пустить пулю?!

Настя вырвалась из цепких объятий Игоря, с опаской отошла немного в сторону:

– А что ты так удивляешься моим словам? Как будто бы сам об этом варианте решения проблемы не думал!..

Игорь стал медленно и угрожающе приближаться к Насте:

– Ты что это имеешь в виду, а? Ты на что же это намекаешь?!..

Настя тоже предусмотрительно двинулась в сторону от Игоря с той же скоростью, на ходу язвительно замечая:

– Сам факт того, что ты так встревожился от моих слов, говорит о том, что ты думал именно об этом!.. Ну признайся, Игорь, признайся!..

Игорь неожиданно остановился, развернулся в сторону стола, медленно подошёл к нему, устало и грузно опустился на стул, вяло ответил:

– Да какой уже тут смысл разыгрывать дешёвый спектакль?.. Да, думал… Ну и что? Толк-то от этого какой?..

– Ну как – какой?! – приободрилась она. – Быстрее продадим обе квартиры! И сразу – на запад!

– Ага, на запад, где, как говорит отец, ждут, не дождутся зека Свирина… – раздражённо засмеялся он. – Своих им не хватает… Прав отец, к сожалению. Ничего мы там не добьёмся…

– Дурак ты, Игорь! Квартиры в центре города! Обе двухкомнатные! А город наш миллионник! Цены на жильё чуть ниже, чем в Москве! Ты знаешь, сколько денег мы выручим?..

– Ну, допустим, много. Ну и что?

– Да деньги – это всё! – Настя уже снова буквально кипела уверенностью, которая ещё совсем недавно, кажется, уже начинала покидать её. – Это та самая власть над людьми, которую ты почему-то счёл миражом! За деньги всё можно купить! Даже совесть человеческую!..

– Это ты точно приметила, – усмехнулся он, – в первую очередь – совесть… – посмотрел на неё с грустью. – Страшный ты человек, Настя… Страшный… Но я в цугцванге, куда ни ткнись, везде ещё страшней…

– Значит, выбирать не приходится… – она была нескрываемо довольна развитием событий в последнюю минуту, замечая колебания Игоря. – А выбирают всегда меньшее из зол… Это зло, уверена, меньшее…

– А продавать-то как будем? – после нескольких секунд раздумий спросил вдруг Игорь. – Я беглый зек, а ты всего лишь квартиросъемщица. Кто будет продавать квартиры, а?..

– А ты уговоришь отца, чтобы он написал завещание на меня! – уверенно ответила Настя. – На обе квартиры.

– На обе?.. – Игорь удивился так, будто в данной ситуации самое важное, что речь идёт об обеих квартирах отца.

– На обе.

– На каком основании?

– Как твоей жене… – ответила без колебаний Настя и тут же не очень уверенно добавила, – гражданской… А как только напишет… – замялась на мгновение, – ну… сам понимаешь… у нас ведь другого выхода просто нет…

– Да-да, нет… – Игорь, казалось, не говорил, а думал вслух. – Хотя один выход, как говорит отец, только у съеденной пищи… – несколько секунд помолчал, затем медленно и с паузами тихо проговорил, – однако… в этом, видимо, что-то… есть… Что-то есть… Да… – оживился, тоном, оправдывающим сказанное, добавил, – а что? Он явно толкает меня в объятия правосудия, как будто не понимает, что живым из этих объятий я не выберусь…

– Конечно, Игорёк! Конечно! – с радостной надеждой воскликнула Настя. – Именно так! Он ведь тебя фактически убивает этим! Так что, получается, ты обороняешься…

Игорь посмотрел на неё с сомнением:

– А ты-то что так радуешься? Как будто в лотерею выиграла… Твой-то интерес тут в чём?..

– Ну как в чём, – насторожилась она, – Игорёк, как в чём? Я же твоя жена! Куда ты – туда и я! Ниточка за иголочкой…

– И будешь вместе со мной нелегально?.. по Европе?.. всю оставшуюся жизнь?.. – ещё более засомневался он. – Ох, Настя… Я ведь уже заметил, ты, мягко говоря, удобства любишь…

– А кто ж их не любит? – игриво парировала она. – И кто сказал, что мы с тобой в Европе будем жить без удобств?.. Да мы там так развернёмся! У-у-х!

– Ух, воскликнул петух, приятно вытаптывать курице пух!.. – язвительно среагировал на фонтанирующий оптимизм Насти Игорь.

– Ну чего ты всё язвишь, Игорь? – недовольно откликнулась она. – Всё шутишь. А тебе ведь, кажется, не до смеха! Не так ли?..

– А я смеюсь, когда уж совсем плохо… – улыбнулся он какой-то недоброй улыбкой. – В отца пошёл… – задумался на миг. – Завещание… Гм… Отец, во-первых, не согласится…

– На что?

– На завещание. Он не дурак, Настя. Сразу поймёт, что мы задумали… А во-вторых…

– О-о-х, ну какой же ты мрачный тип! – с возмущением перебила она. – Во всём сомневаешься!

Игорь посмотрел на неё с сожалением:

– Просто совесть мучает, Настя… Или её остатки… – подумав мгновение, неуверенно и сбивчиво добавил, – да, скорее всего, остатки… Ибо обсуждать убийство отца при полной совести вряд ли возможно…

– Да ладно, совесть, совесть! – вспыхнула она возмущением. – Ты уже у последней черты, практически погиб уже, а ему, видите ли, в коммуналку не хочется!..

– Да дело-то не только в этом… – вздохнул Игорь.

– Ну а в чём ещё? Что ты всё время сам себе выдумываешь какие-то проблемы!

– Ну вот сама подумай, Настя, как мы там, на западе, развернёмся, чтобы прямо у-у-ух, как ты говоришь? Ну как? Легально нельзя, а нелегально там уже давно всё самое сладкое поделили местные упыри…

– Ну с таким настроением, – вскипела она, не скрывая своего раздражения колебаниями Игоря, – действительно, остаётся только пустить себе пулю в лоб!

– Ну зачем ты так уж прямо уж… Хотя… сказал же, я думаю над этим вариантом…

Оба на некоторое время замолчали. Настя вновь, молча и сосредоточенно о чём-то думая, стала ходить по комнате. Игорь опять лёг на диван, закинув руки за голову.

Вдруг Настя решительно выкрикнула:

– Так, Игорь, хватит тут хандрить! Ты просил меня придумать что-то стоящее?

– Ну просил… – равнодушно откликнулся он. – И что?..

– А вот что! – Настя снова была полна вдохновенного оптимизма. – Я всё придумала! Вот прямо сейчас и придумала!

– Прямо сейчас?.. – у Игоря уже постепенно закрывались глаза, хотя он ещё слабо сопротивлялся надвигающемуся сну.

– Да, прямо сейчас! – радостно откликнулась она.

Игорь вяло, сонно, с паузами, какие бывают в речи, когда человек начинает засыпать, еле-еле выговорил:

– Шустрая… как… детский… понос…

– Шути, шути, – уже буквально ликовала от какой-то пришедшей ей в голову идеи Настя, – а я придумала всё равно дельный ход!

Игорь повернулся на бок, устало, засыпая, с трудом выдавил:

– Ну давай, трепись… А я подремлю пока…

– Нет, погоди дрыхнуть! – резко дёрнула она его за плечо. – Я, правда, дело придумала!

– Ну говорю же, трепись… – в полусне Игорь уже едва соображал, что говорит, – про… бычков, про… – зевнул, засыпая, – поросят…

Настя стала сильно тормошить его:

– Да слушай же ты!

Игорь почти проснулся от серьёзной встряски, полученной от Насти, вяло спросил:

– Ну чего пристала? Я устал, спать хочу…

Настя ещё решительнее затрясла Игоря за плечи:

– Нет, ты меня выслушаешь!

Он открыл глаза, приподнялся на локте, с удивлением посмотрел на неё:

– Ну ладно, раз так борзеешь, может, и придумала что…

– Ещё как придумала! – решительность Насти почти разбудила его. – Нам надо выбить из отца завещание? Надо, спрашиваю?

– Ну… – всё ещё в лёгком полусне неуверенно промямлил он, – желательно…

– Не желательно, а обязательно! – казалось, она уже готова была, пройти даже сквозь стены, если это понадобится для дела. – Это твой единственный шанс! Но для этого мы теперь поведём разговор с твоим отцом совсем по-другому!

– Как это – по-другому? – в небольшом плену ещё владеющих им остатков сна, но уже с некоторым интересом спросил он.

– А вот как, слушай!..