Жрица Мез’Баррис Армго с балкона просторного фамильного особняка смотрела на запад. Если не учитывать внеуровневых пространств в других могущественных Домах, преимущественно Ксорларринов и Бэнров, Дом Баррисон Дел’Армго был крупнейшим сооружением во всем городе, явно не соответствующим его статусу.

Несмотря на такой простор, Мез’Баррис оставалась все в том же кресле, из которого смотрела, как уходят боевые группы Армго. Сейчас она с тоской следила за Нарбонделем и его постепенно исчезающим свечением над той самой улицей, где Утегентель скрылся из вида.

Ей больно было видеть, как он отправляется туда, где ждет этот грозный Закнафейн До’Урден, да еще в компании этой некомпетентной дурочки Даб’най. Как могла мать отправить его с ней? Почему не с Мез’Баррис?

Конечно, рядом с Утегентелем был сам Парснальви, маг Дома, имевший при себе магический предмет, обладавший единственной особенной способностью, но все же…

Порой молодая многообещающая жрица Мез’Баррис просто не понимала свою мать.

Она задержалась на этой проблеме ненадолго, поскольку мысли вновь занял облик Утегентеля, мастера оружия Дома. По рождению он не принадлежал к роду Армго. Мез’Баррис могла только догадываться о его происхождении, хотя была уверена, что он не чистокровный дроу. Это уж точно! Рост этого мужчины значительно превышал шесть футов, а этим могли похвастаться лишь немногие женщины-дроу. И он был сильнее женщин – что тоже редкость для дроу – и скорее всего, был сильнее всех темных эльфов в этом городе. Мужчины не могли с ним справиться даже с помощью магии, и женщины – тоже, несмотря на физические усовершенствования и получившие благословление Ллос заклинания.

Его отличали не только рост и сила. Мез’Баррис охватывал трепет от одной только мысли о нем, одетом в прекрасные черные доспехи и с могучим черным трезубцем в руке – броня и оружие, достойные мастера оружия благородного Дома.

Достойного даже Дома Бэнр, поскольку именно такого положения в скором будущем надеялась достичь Верховная Мать Сулез для Дома Баррисон Дел’Армго.

Никто не сомневался, что в этом возвышении большую роль сыграет и Утегентель, быстрый, сильный и неуязвимый. В нем было нечто особенное, и даже растущая слава Закнафейна До’Урдена бледнела перед реальностью Утегентеля. Он был насыщен энергией слишком мощной для его смертного тела, и Мез’Баррис казалось, что при движении от него летят искры жизненной силы, они покалывают и пощипывают ее кожу подобно маленьким молниям. И этот мужчина с широкой грудью и плечами, толстыми руками, перевитыми мышцами, двигался легко, словно танцор, и всегда был легок на подъем.

Да, он был не просто мужчина, не обычный смертный, и Мез’Баррис чрезвычайно радовалась тому, что ее мать не выбрала Утегентеля своим партнером. Рада и потрясена, поскольку Верховная Мать Сулез требовала, чтобы никто не совокуплялся с этим мужчиной, кроме Мез’Баррис. Да, конечно, время от времени она сдавала его напрокат для продолжения рода, как, например, было с Верховной Матерью Мэлис, родившей от него эту тварь Бризу, но Мез’Баррис это не беспокоило. Она не испытывала ревности к тем, кто платил за этот великолепный экземпляр.

Мез’Баррис относилась к этому спокойно, как и к поддразниваниям других жриц, как в своем Доме, так и в городе.

– Как ты можешь быть с мужчиной, который сильнее тебя? – спрашивала почти каждая из них с искренним испугом. – Это неестественно! Ты уверена, что не предпочитаешь женщин в своей постели?

Мез’Баррис была уверена. Да, это необычно, почти неслыханно, чтобы женщину дроу привлекал физически превосходящий ее мужчина, но Мез’Баррис не могла игнорировать сильнейшего возбуждения, когда он поднимал ее на свои бедра, держа на весу, и овладевал ею, никогда не испытывая усталости. Он раскачивал ее словно ребенка, но он отлично знал, как надо раскачивать!

Он терпела их издевки и только улыбалась в ответ, никогда не раскрывая им истинную силу ее возлюбленного и возбуждения, которое он в ней пробуждал и которого – она не сомневалась – не испытывала ни одна из них.

До того как лицо Аратиса превратилось в маску ярости, Закнафейн успел заметить в нем вспышку удивления.

Два противника обрели боевой ритм, то звеня клинками, то отступая на шаг в сторону, чтобы точнее оценить ситуацию и выявить преимущество.

– Они неожиданно заманят тебя куда-нибудь, а когда ты придешь, вместо друга тебя будет поджидать враг! – прокричал Закнафейн, поворачивая левую руку внутрь и вверх, чтобы опустить меч Аратиса Хьюна и блокировать его выпад.

Его противник отскочил назад, словно ожидая контратаки, но ее не последовало. Возможно, именно этим объяснялось любопытство в его взгляде, подумал Закнафейн, а возможно, и нет, и потому он повторил:

– Они неожиданно заманят тебя куда-нибудь, а когда ты придешь, вместо друга тебя будет поджидать враг.

– Оставайся в живых, мой единственный друг, – ответил Аратис Хьюн, и его красные глаза сверкнули узнаванием.

Закнафейн кивнул, и они продолжили одновременно:

– Ты очень нужен мне живым.

Они всё поняли.

Движение сбоку заставило противников неожиданно броситься друг к другу, на мгновение остановиться и скользнуть мимо почти вплотную. Они сцепились руками, инерция развернула обоих, и Закнафейн прыгнул к правой стороне переулка, сгруппировался, сделал сальто и, пригнувшись, приземлился прямо перед тайной дверью, неожиданно открывшейся перед ним.

Закнафейн услышал характерные щелчки и бросился в сторону, распахнув перед собой волшебный плащ, чтобы собрать летящие дротики. В то же время он успел бросить взгляд через плечо и заметил, что Аратис Хьюн пригнулся у другой потайной двери, расположенной точно напротив находящейся перед ним. И оттуда выходила группа воинов.

Его взгляд вернулся к двери, у которой он стоял, и обнаружил, что воины выходят из обеих дверей.

Но нет…

Закнафейн замер, открыв рот, потому что группа, направляющаяся к нему, просто исчезла, испарилась, словно это была простая иллюзия. Он снова развернулся, намереваясь броситься на помощь бывшему противнику, но в этот миг увидел, как открывается третья дверь, на этот раз в конце переулка, и оттуда выскакивает третья группа – или та же самая? Он уже ни в чем не был уверен.

Но вскоре и эти воины точно так же исчезли, и больше того – Аратис Хьюн тоже внезапно оказался в одиночестве.

– Покончи с этим жалким До’Урденом и возвращайся ко мне, – прошептала в ночь Мез’Баррис.

Жрица беспокойно поежилась в своем кресле и покачала головой, все еще удивляясь тому, что ее мать, Верховная Мать Сулез, позволила Утегентелю принять участие в этой операции. Конечно, при таком численном преимуществе это не самое опасное дело – гораздо менее опасное, чем многие другие битвы, в которых в последнее время принимал участие Дом Баррисон Дел’Армго, но здесь, как знала Мез’Баррис, таилось нечто другое.

В этой схватке участвовал Закнафейн До’Урден, мужчина, за которым Утегентель наблюдал целое столетие и которого планировал победить с того времени, когда Закнафейн был единственным достойным внимания членом не имеющего большого значения Дома Симфрэй. Мез’Баррис отлично понимала своего возлюбленного. Если у него и имелась какая-то слабость, то это гордость. В этой миссии он ни за что не останется за спинами солдат и не позволит кому-то другому убить Закнафейна, вряд ли он даже разрешит кому-то вмешаться в его бой с мастером оружия Дома До’Урден.

Утегентель жаждал совершить это убийство при свидетелях, чтобы слухи о его славной победе распространились по всему городу.

После устранения Закнафейна между Утегентелем и званием бесспорного чемпиона Мензоберранзана останется один только Дантраг Бэнр.

– Покончи с этим жалким До’Урденом и возвращайся ко мне, – снова прошептала она, и как будто в ответ на ее слова появился воин дроу, затем второй, третий, четвертый и пятый, все они материализовались, не сбиваясь с шага. Затем двое залегли, нацелив свои арбалеты, а остальные трое, двигаясь с похвальной точностью, приготовились продолжать движение после выстрелов. Мез’Баррис встревожилась, вообразив, что на их особняк напали.

Воины явно обладали немалым опытом и действовали так, словно их тренировали… в Доме Баррисон Дел’Армго.

И вдруг все пятеро неожиданно замерли и стали оглядываться в такой же растерянности, какую испытывала она.

Мез’Баррис вскочила с кресла и, присмотревшись, узнала воинов своего собственного Дома, одну из вспомогательных групп, сопровождавших отряд Утенгеля, состоявший из семи бойцов.

– Что там? – послышался голос за ее спиной.

Мез’Баррис оглянулась и увидела жрицу Альм’виелль, свою кузину.

– Что? – переспросила она.

– Ты так громко вскрикнула, – пояснила Альм’виелль.

Мез’Баррис показала рукой на боевую группу. Все воины уже были на ногах и шли к особняку, качая головами.

– Что-то не получилось.

– Одна из групп вернулась? – не поверила было Альм’виелль, но быстро избавилась от сомнений.

– Их все еще семнадцать против двоих, – прошептала Мез’Баррис, стараясь успокоиться.

Альм’виелль покачала пальчиком и тряхнула головой.

– Восемнадцать против одного, – поправила она.

Мез’Баррис хотела возразить, но не успела: краем глаза она заметила вторую боевую группу, и снова солдаты как будто собирались атаковать, но выбрали неверное направление.

За ними к двум предыдущим присоединилась третья группа, и все пятнадцать солдат Дома Армго не могли скрыть своего замешательства, всех словно выбросило с поля боя.

Мез’Баррис перегнулась через перила балкона и напряженно вглядывалась в поисках четвертой группы – отряда Утегентеля.

– Восемь против одного, – прошептала она, стараясь рассеять весьма реальные и растущие опасения.

Ее слова прозвучали не слишком убедительно.

– Обман! – закричал Закнафейн при виде группы идущих в атаку солдат, заканчивая разворот.

Одного из них он с уверенностью опознал – гиганта-дроу с пучками белых волос и золотыми шпильками, проткнувшими щеки. Да, он знал Утегентеля – в Мензоберранзане каждый слышал об ужасном мастере оружия Дома Баррисон Дел’Армго – и это все ему объяснило. Он не сомневался, что в нападении немалую роль сыграла Даб’най… или она воспользовалась своими связями с Домом Баррисон Дел’Армго, чтобы предупредить их обоих.

Но почему? Какой смысл в ее предупреждении, если они чуть не убили друг друга еще до атаки?

У него не было времени, чтобы в этом разбираться, поскольку четверо солдат уже приближались, а позади них маячил Утегентель. Двое сразу бросились на Закнафейна и Аратиса Хьюна, а еще двое заняли позиции слева и справа, окружив намеченных жертв.

Закнафейн и Аратис Хьюн повернулись спиной к спине – эту тактику они практиковали не раз, как и все, кто состоял в Бреган Д’эрт, – и позабыли о своей вражде… хотя бы на время.

Разворот поставил Закнафейна напротив двух воинов, стоявших с флангов, длинными мечами ему было удобнее парировать удары с обеих сторон. Еще до отражения клинков он услышал звон металла за спиной – Аратис Хьюн мечом и кинжалом блокировал нападение другой пары.

Меч мастера оружия пошел наружу и направо. Меч левой руки поднялся наружу, и этот блок сопровождали короткий шаг и поворот – и толчок в плечо от Аратиса Хьюна, подавший ему сигнал.

Аратис Хьюн тоже сдвинулся влево, пара пошла по кругу, так что воин, нацелившийся на Закнафейна с правой стороны, вынужден был остановиться и задержать выпад, чтобы встретить нового противника. Точно так же воин Армго, теснивший Аратиса Хьюна с правой стороны, оказался лицом к лицу с Закнафейном. В первую очередь мастер оружия выбросил меч далеко вперед, заставив врага отскочить, а потом обрушил на него всю свою ярость. Закнафейн энергично работал мечами и бил вниз, чтобы еще больше вывести противника из равновесия. Он почти достал его, но пришлось прервать атаку и повернуться к первоначальному врагу.

Пара кружилась и кружилась, поддерживая ритм и почти каждый раз возвращаясь к начальному положению спина к спине – почти, но не всегда, в какой-то момент они поменялись местами, и резкий рывок Закнафейна застал противника врасплох, так что Закнафейн уже готовился нанести смертельный удар.

Но за его спиной послышался звук удара, Аратис Хьюн вскрикнул, и Закнафейн прервал атаку, чтобы помочь соратнику. Он вовремя поднял вражеский клинок, и наемник Бреган Д’эрт сумел в кувырке выбраться из схватки. Аратис Хьюн мгновенно вскочил на ноги с оружием наготове, но из четверых атакующих его никто не преследовал.

Едва заметив это, Закнафейн быстро сориентировался и обрадовался. Он оттолкнулся и прыгнул вертикально вверх, подогнув ноги, чтобы избежать уколов и опасного рубящего удара. Взлетев выше мечей трех противников, в то время как четвертый еще не сориентировался после смены целей, Закнафейн раскинул ноги в стороны. Один из воинов успел поднять меч и задеть голень Закнафейна, но мастер оружия с радостью принял эту царапину, поскольку оба его сапога нашли цели, ударив двух врагов в лицо.

Один из них отлетел в сторону, сильно впечатавшись головой в землю, так что брызнула кровь. Второй был оглушен ударом и попятился, его меч покраснел от крови Закнафейна, а из разбитого носа хлынула собственная кровь.

Против Закнафейна остался один воин из группы, и его напарник уже возвращался. Но недостаточно быстро. Закнафейн сделал обманный шаг вправо, – очевидный маневр, когда еще один противник подходит слева, – но в следующее мгновение уверенный в себе Закнафейн с поразительной смелостью сместился влево, и его клинки яростно засверкали, отражая выпады и уколы изумленного противника, подавляя его неожиданной ожесточенностью.

Он нанес врагу глубокую рану в грудь как раз в тот момент, когда его первоначальный противник приблизился сзади.

Закнафейн, не теряя ни секунды, отпустил рукоятки мечей, поймал их обратным хватом и принялся колоть назад.

Несчастный воин, незнакомый с такой тактикой и не встречавшийся с подобной яростью, вынужден был парировать удары и уворачиваться, словно мастер оружия стоял к нему лицом.

Так сильна была хватка Закнафейна, так уверенны и сбалансированы его обратные удары, что никакой блок не мог значительно отклонить его клинки или сбить с ритма. И в конце концов воин Армго пропустил удар и получил удар мечом в живот.

Закнафейн стремительно развернулся навстречу дроу с разбитым носом, спешившему присоединиться к раненому в живот товарищу. Но не успел он подойти, как воин дроу обнаружил, что остался в одиночестве, поскольку меч в правой руке Закнафейна движением наружу и вниз резко опустил клинки раненого противника. Правая рука шагнувшего вперед Закнафейна пронеслась над опустившимся мечом и со всей силы ударила тяжелой рукоятью клинка в лицо.

Трое выведены из строя.

Закнафейн прыгнул вперед и прокатился кувырком, развернувшись лицом к последнему противнику. Поднимаясь, он заметил, что Аратис Хьюн схватился с Утегентелем. Наемник изогнулся чуть ли не до самой земли, увлекая за собой верхнюю часть грозного черного трезубца.

И тогда Утегентель ударил его по лицу тупым концом оружия. На взгляд Закнафейна удар был не слишком сильным, но Аратис Хьюн отлетел назад и распростерся на земле. Он попытался подняться, покачнулся и снова рухнул.

Закнафейн сосредоточился на ближайшем дроу, не желая одновременно сражаться с ним и с могучим мастером оружия Армго. Однако воин, все еще истекавший кровью, отступил, опасаясь снова вступать в бой с грозным противником.

Закнафейн направился к выходу из переулка, но заметил еще две фигуры и понял, что обречен. Он должен был сосредоточиться на стоящем там мужчине, но понимал, что это не в его силах, поскольку узнал его спутницу.

Даб’най Тр’арах.

Она и в самом деле предала его.

Он подумал, что разберется с ней позже, но поморщился, поскольку ему угрожал не только Утегентель, но, возможно, и другой воин Армго, и, что еще хуже, Даб’най почти наверняка сопровождал маг весьма высокого ранга, судя по его богатому одеянию, да еще маг Дома, известного своими могущественными заклинателями.

Больше всего на свете Закнафейн ненавидел жриц Ллос, но ему нравилось сражаться с ними.

Он ненавидел сражаться с магами.

Маги мошенничали. Они могли размягчить его плоть, забить молниями до смерти, или заморозить, или послать на какой-то отдаленный уровень ужасов раньше, чем ему удалось бы подобраться к ним ближе, чтобы нанести удар.

А хуже всего, что сейчас он даже не мог вступить с этим магом в схватку, не получив (и, надо надеяться, благополучно избежав) заклинания, прежде чем достигнет подходящей дистанции, чтобы вступить в рукопашную.

Нет, пока перед Закнафейном стояла крупная проблема в лице самого крупного дроу из всех, кого он видел.

Подход Утегентеля удивил Закнафейна: он не бросился в атаку очертя голову. Он шел навстречу размеренно и держал огромный трезубец в правой руке, как держат короткое копье, а левую отвел в сторону, чтобы сохранить равновесие. Закнафейну потребовалось совсем немного времени, чтобы понять, почему могучий дроу оставил вторую руку свободной. Утегентель начал вращать трезубец, одновременно перебрасывая его из руки в руку, и оружие расплылось в туманное пятно, образовав защитную стену.

За несколько мгновений, что потребовались Закнафейну для понимания этого необычного приема, гигант едва не достал его, прервав вращение в идеальном положении для броска, нацеленного в центр торса.

Уклоняться или отскакивать назад, чтобы избежать удара, у Закнафейна уже не было времени, а блокировать трезубец у него не хватило бы сил. Опытный мастер оружия, всю жизнь изучавший боевые искусства, осознал это, ни на миг не задумавшись. Это поняли его мускулы; это поняла каждая клеточка его тела. Его мечи – оружие, похищенное из арсенала собственного Дома Утегентеля, – взметнулись вертикально вверх, точно перед промежутками между зубцами, и, пока невероятно сильный Утегентель преодолевал блок, Закнафейн оставался на месте, но выгнулся назад, согнув колени.

Он опускался все ниже и ниже, так что лопатки почти коснулись земли. Утегентель отвел оружие, явно намереваясь изменить угол удара, но, прежде чем он успел это сделать, Закнафейн стремительно выпрямился, сохранив идеальный контроль над мускулами, направил инерцию толчка в ноги, отскочил назад, сделал сальто и приземлился.

А затем, наклонившись вперед, он вновь молниеносно сократил дистанцию: высоко подпрыгнул, одной ногой наступил на трезубец, опустив его еще ниже, а второй со всего размаха ударил Утегентеля в лицо.

Массивный мастер оружия Дома Армго отшатнулся и сделал шаг назад, но быстро оправился; он казался скорее удивленным, чем пострадавшим, так что с фантастической скоростью и ловкостью поднял трезубец, успев отразить последовавшую атаку мечей Закнафейна.

Но теперь преимущество было на стороне Закнафейна, и он яростно продолжал наступать. Утегентель в свою очередь после блока мощного двустороннего выпада взял трезубец в правую руку, а левой потянулся к поясной сумке и достал сеть.

Закнафейн слышал об этом втором оружии: магическим образом усиленная сеть самостоятельно преследовала заданную цель.

Утегентель взмахнул левой рукой, и Закнафейн почувствовал, что сеть, словно разумное животное, впивается в его тело. Но он не отступал – он не мог отступать. Он рвался вперед, безостановочно звеня клинками о трезубец.

Утегентель снова взмахнул рукой, и на этот раз бросил сеть.

Закнафейн с десяток раз ударил по сети мечом, направляя лезвие таким образом, чтобы не дать магическому предмету себя опутать. Сеть пролетела мимо, не причинив вреда, а Закнафейн снова атаковал гигантского дроу, проводя колющие и режущие выпады – все, что мог, чтобы сдержать Утегентеля. Он не мог бы сказать, сумеет ли прикончить противника, но был уверен, что отвоевал преимущество.

А потом… он промахнулся. Утегентель ловко опустил трезубец, обвел его вокруг левой руки Закнафейна и приготовился нанести сокрушительный укол.

Меч в правой руке Закнафейна мгновенно развернулся и отразил выпад, а сам он крутанулся на месте, отставив назад левую ногу, восстановил равновесие и вернул боевое превосходство.

– Довольно! – услышал он голос из переулка, принадлежавший магу.

Закнафейн, ожидая грозного заклинания, кувырком ушел в сторону и закрылся волшебным плащом-пивафви, словно щитом.

Но маг не посылал ни молний, ни зарядов магической энергии, да и вообще не целился в Закнафейна. Он обеими руками поднял перед собой небольшой жезл, развернул его горизонтально и переломил пополам, высвобождая заключенный двеомер.

Утегентель протестующе взревел, но его голос завибрировал, а физическое тело затрепетало, словно сохнущее белье на сильном ветру.

Облик мага тоже исказился, перекрутившись, словно пустой мешок, и с громким «Пуф!» оба исчезли, оставив Закнафейна, четырех раненых солдат Армго, Аратиса Хьюна (все еще по непонятной причине лежавшего ничком) и потрясенной и заметно напуганной Даб’най, стоявшей у выхода из переулка.

Жрица медленно покачала головой и, глядя на него, стала что-то шептать, но Закнафейн был уверен, что это не заклинание. Ее плечи слегка вздрагивали, вероятно, от рыданий.

– Что ж, мы победили, а ты брошена, – обратился к ней Закнафейн, поднимая свои окровавленные мечи и ловко вытирая их об одежду ближайшего раненого, а потом привычным движением убирая в ножны. Он бросил взгляд на раненого воина Армго, который пытался ползком добраться до одного из выходов переулка. – Неужели ты и впрямь верила, что сможешь добиться успеха в этой операции, жрица?

– Да, Даб’най Неразумная, – насмешливо поддержал его Аратис Хьюн. Закнафейн сдержал улыбку, но не удивился. – Ты ожидала другого результата? Думаешь, Джарлакс держит при себе дураков? Мы знали. Конечно, мы все знали! А если ты рассчитывала на повышение в Бреган Д’эрт, надо было учесть, что мы с Закнафейном всегда будем на три шага впереди твоих хитрых замыслов. Во-первых, я знал, что ты давно спишь с Закнафейном, но при этом преследуешь собственные цели. Во-вторых, свою выгоду ты видела в устранении нас обоих со своего пути, и, к твоей радости, Джарлакса поблизости нет. А где сегодня ночью находится Джарлакс?

Взгляд Даб’най был прикован к лицу Закнафейна и не отрывался ни на миг.

– В-третьих, – с уверенным видом продолжал говорить Аратис, – ты настойчиво искала расположения исключительно жестокой и злобной Сулез Армго. Чего могла добиться Даб’най, устранив одного из нас, еще неизвестно, а вот ликвидация обоих позволила бы ей стать в Бреган Д’эрт первой помощницей Джарлакса. И как кстати, что Джарлакс покинул город по делам Армго!

Закнафейн заметил, как голова Даб’най слегка качнулась, но не приходилось сомневаться: эмоционально женщина буквально уничтожена. Чуткий Закнафейн видел, что у нее не хватало сил даже возразить.

– На три шага впереди, – с язвительной усмешкой повторил Аратис Хьюн. – А теперь твоя предполагаемая жертва вонзит в тебя меч.

В красных глазах Даб’най неожиданно мелькнуло замешательство.

Он этому нисколько не удивился.

Сильнее всего ее терзало чувство вины, а не страх. Даб’най четко сознавала, что сейчас умрет – ее жалкого репертуара заклинаний не хватит, чтобы защититься от каждого из этих опытных убийц, а тем более от обоих сразу.

Странно, но она была почти рада этому. Все это тянулось так давно, что грозило разорвать ее изнутри.

Она не хотела гибели Закнафейна! Она даже не желала, чтобы погиб Аратис Хьюн. Но ситуация оказалась безвыходной.

Она сделала выбор. Единственный, как она верила, возможный выбор.

Но выбор оказался неверным, и теперь настала пора расплатиться за него.

Она увидела, что позади Закнафейна, в конце переулка, поднимается Аратис Хьюн. Она отметила, что он двигается очень осторожно, и это показалось ей любопытным, а еще более странным было то, что он направлялся не к ней, а к спине Закнафейна, да еще держа в руке обнаженный кинжал!

А Закнафейн пристально смотрел на нее.

– Шесть шагов, – поправил Аратиса Хьюна мастер оружия.

Даб’най не удержалась и вскрикнула, когда руки Закнафейна с мечами в обратном хвате с невероятной скоростью взметнулись вверх. Сначала ей показалось, что он подбросил левый клинок, и тот стал вращаться, но потом поняла, что мастер просто перехватил его во время подъема над левым плечом, когда правый клинок с такой же быстротой нанес укол назад.

Она увидела, как Аратис Хьюн слегка отклонился, но все равно подбирался к спине Закнафейна.

А левый меч продолжал двигаться! Закнафейн каким-то образом сумел поднять его, развернуть и теперь взмахнул за спиной, отбивая кинжал наемника.

Дабнай едва успевала следить за движениями Закнафейна. Его клинок прошелся над правым плечом, высоко над головой и вокруг, в то время как сам мастер оружия начал поворот влево. Она ожидала, что этот клинок замкнет полный круг – Аратис Хьюн, судя по его реакции, тоже так решил, – но нет! Вместо этого Закнафейн подбросил проходящий перед ним меч и ловко развернул, снова, как и в первый раз, нанеся колющий удар назад.

Закнафейн все еще поворачивался, и теперь меч в правой руке взлетел вверх и в финальной стадии разворота обрушился вниз. Блестящий прием – прием, который должен был занять время, достаточное для двух движений, но выпад был выполнен с таким совершенством и скоростью, что даже жертва, обладающая незаурядным опытом, казалась загипнотизированной.

Аратис Хьюн успел отпрянуть назад и вправо и пригнуться, иначе остался бы без головы.

Но клинок все же нанес удар, и он покачнулся, а потом схватился рукой сбоку за шею, откуда брызнул фонтан крови.

– Шесть шагов, а не три, – снова заговорил Закнафейн. – Ты забыл упомянуть первый из них: когда Аратис Хьюн с помощью магии Облодра пытался помочь Дювону Тр’араху меня убить. Магическая повязка, которую одолжил мне Джарлакс, помогла обнаружить это предательство. Пятый шаг: ты пытался заставить меня поверить в то, что это последнее покушение было организовано одной лишь Даб’най. – Мастер оружия рассмеялся, показывая всем своим видом абсурдность этого предположения. – Ты знал о связях Даб’най с Армго, потому что она не единственная из Бреган Д’эрт, кто вел переговоры с этим Домом. Зачем бы им хлопотать об убийстве Аратиса Хьюна? Какая им от этого польза? А если ты знал, как сам признался, что именно Армго удалили Джарлакса из города, значит, знал, что его нет. Почему же ты пришел сюда? И наконец, ты окончательно выдал себя, наемный убийца. В нашей схватке против четверки солдат. Потому что Аратис Хьюн не мог ошибиться.

Аратис Хьюн смотрел на него, широко раскрыв глаза. Он опустился на одно колено, затем был вынужден опереться о землю и одной рукой, но, как бы тщательно он ни зажимал рану, кровь не останавливалась.

Даб’най могла его спасти. Она беспокойно провела большими пальцами по ладоням, подготавливая заклинание исцеления, но все еще смотрела на Закнафейна, стараясь понять его намерения.

Она начала читать заклинание, но остановилась, когда Закнафейн подошел ближе и приставил клинок к ее горлу.

Даб’най приготовилась умереть.

– Сети на сети на другие сети, – произнес он, прикасаясь кончиком меча к нежной коже.

Даб’най с трудом сглотнула. Позади Аратис Хьюн осел на землю, кровь стала растекаться лужицей.

Закнафейн отвел меч, крутанул его и снова убрал оба клинка в ножны.

– Я не смогу заплатить за твою голову, – сказал он. – Джарлакс продаст тебя Армго: именно этим он, вероятно, занимается и сейчас, пока разбирается с поручением Верховной Матери Сулез. Интересно, не купит ли она тебя только ради того, чтобы обвинить в сегодняшних потерях?

– Так убей меня, – прошептала она.

Закнафейн хотел что-то ответить, но внезапно передумал и только покачал головой, по-прежнему сохраняя бесстрастное выражение лица.

– Прости, – едва слышно прошептала она. – У меня нет твоей смелости.

Она заметила, как Закнафейн поморщился, но не смогла даже приблизительно объяснить эту гримасу.

Мастер оружия пробежал мимо нее до конца переулка и скрылся в ночном Мензоберранзане.

Даб’най постаралась успокоиться, сделав глубокий вдох, и потерла пальцы, намереваясь исцелить Аратиса Хьюна.

Слишком поздно.