В повязке, которая ничего не давала, а лишь затрудняла обзор, Джарлакс издали смотрел на место поединка задолго до назначенного времени. Растущее беспокойство привело его в «Гниющий миконид», где у стойки бара он встретил не менее встревоженного Аратиса Хьюна, перекатывающего в ладонях пустой стакан.

– Где он? – спросил он подошедшего Джарлакса.

– Противник уже на месте, в переулке.

– Вместе с десятком зрителей, и еще сотней других, глазеющих из ближайших окон, и сотнями тех, кто ожидает от них информации.

– Давно не было поединка между двумя такими опытными воинами, я ведь не сомневаюсь: уже почти все знают, что противником Закнафейна будет мастер оружия Дома Фей-Бранш.

– Да, ходили такие слухи, – спокойно подтвердил Аратис Хьюн.

Джарлакс не удержался от улыбки и жестом попросил бармена Харбондейра налить ему стакан излюбленного напитка. Он поставил на улицах города уже шесть сотен золотых, почти все не под своим именем, и ожидал, что получит почти девять сотен, поскольку ставки практически сравнялись. По правде говоря, Джарлакс не ожидал, что найдется так много желающих поставить против Закнафейна До’Урдена, ведь кто решится играть против него, если противник не Утегентель Армго и даже не Дантраг Бэнр?

– Он уже давно в переулке и наверняка нервно расхаживает взад и вперед, – произнес Джарлакс.

– Не сомневаюсь.

– Растрачивает свою энергию. С каждым шагом его ноги становятся все тяжелее…

– Ты думаешь, что это особая тактика? – спросил Аратис Хьюн. – Скорее всего, Верховная Мать Мэлис не позволила своему солдату-игрушке принимать участие в поединке.

– Сегодня вечером она разрешит ему покинуть Дом, – заверил его Джарлакс.

Поднимая стакан, он заметил подозрительный взгляд своего собеседника.

«Где твоя повязка?» – тайным языком жестов поинтересовался Хьюн.

– На голове, – вслух ответил Джарлакс, вызвав скептическую ухмылку своего партнера.

Он немного повернулся, продемонстрировав завязки, оставшиеся на виду, хотя остальная часть магического предмета оставалась невидимой.

На лице Аратиса Хьюна отразилось искреннее любопытство.

– Наши друзья из Дома Облодра уже поняли, какой глаз дает мне защиту от их вторжения, а какой позволяет видеть истинный облик, – пояснил Джарлакс. – Будет лучше, если они не увидят повязку, а если и поймут, что я все же надел ее, им будет труднее определить, какой глаз она прикрывает. Они, безусловно, сильны своей магией мысли, но в более простых чарах не так хороши.

– Вроде того, чтобы заметить невидимые вещи.

Позади бара прозвенел звонок, и Харбондейр поспешил к определенному месту в витрине, вытащил одну из бутылок и приложил ухо к образовавшемуся отверстию.

– Приближается Закнафейн До’Урден, – сообщил он Джарлаксу и Аратису Хьюну.

Джарлакс одним большим глотком прикончил свой напиток, а Аратис Хьюн толкнул свой стакан по гладкой стойке и вслед за лидером наемников устремился к выходу.

– Как такое возможно? – спросил Аратис Хьюн. – Я никогда не слышал о подобных вещах.

– Я знаком с достойными магами – самыми достойными – и с непревзойденными алхимиками, – ответил Джарлакс. – И у меня есть золото. Ты не представляешь, какие удивительные магические и алхимические процессы можно творить с его помощью.

Аратис Хьюн шумно выдохнул.

– Но зачем оставлять видимыми завязки? – растерянно поинтересовался он.

Джарлакс пожал плечами и рассмеялся.

– Да они тоже были невидимыми, когда я только воспользовался бальзамом исчезновения, но я уронил повязку, а потом долго не мог ее отыскать.

– Бальзам исчезновения? – повторил Аратис Хьюн, но все так же растерянно посмотрел на своего босса, а потом сдался, беспомощно покачав головой.

Чего Джарлакс и добивался.

Закнафейн поднял руку и поправил сползшую ленту, освободив ухо. Повязка сдвинулась со своего места и начала его раздражать. Ничего серьезного, разумеется, всего лишь полоска кожи, но в этот момент для мастера оружия важна была каждая мелочь.

Все должно быть безупречно. Он сам должен быть безупречным.

Ничто не должно его отвлекать, а этот подарок Джарлакса, как его ни повязывай, ему мешал.

Очень хотелось сорвать повязку и выбросить ее подальше.

Но он этого не сделал. Несмотря на постоянное ворчание по поводу наемника, Закнафейн не мог не признать – только наедине с самим собой: если он и дальше намерен с удовольствием проводить время в компании Джарлакса, то должен больше доверять ему.

Несколько шагов он прошел с закрытыми глазами, проигрывая в голове приемы из своей практики, возбуждая мышечную память. Возникло ощущение легкой тошноты, и это было отлично.

Он на грани.

Он готов к бою.

Еще до того, как свернуть за угол «Гниющего миконида», он ощутил на себе многочисленные взгляды. Множество дроу, и среди них немало аристократов, стояли впереди по обе стороны переулка, кто-то забрался высоко на стены, некоторые наблюдали с крыш. Стоящее напротив здание, как и большинство построек дроу, было возведено на основе нагромождения сталагмитов, и его неровные стены обеспечивали массу естественных ниш, тоже до отказа заполненных зрителями.

Он увидел своего противника. Дювон – все еще в маскировке – стоял в противоположном конце переулка рядом с женщиной-дроу, незнакомой Закнафейну, но одной из тех, кто сразу привлекает к себе внимание. Она подняла вверх правую руку и прижала к ладони средний палец, оставив промежуток между указательным и безымянным пальцами, затем стала опускать руку до уровня лица, глядя на юго-запад.

Закнафейн все понял, едва проследил за ее взглядом. Там высилась башня Нарбондель, магические часы Мензоберранзана, показывающие время своим сиянием, поднимающимся от подножия до вершины к полудню и опускающимся вниз по столбу в течение дня. Расстояние между выпрямленными пальцами женщины указывало время до окончания приема ставок.

И действительно, по всему переулку позади таверны из рук в руки переходили монеты.

Закнафейн на миг задумался, не проявить ли притворную нерешительность, чтобы обеспечить более высокий уровень ставок.

Но он посмотрел вдоль переулка и понял, что не в силах изменить выражение лица. Там стоял Дювон, тот, кто пытался его убить, по чьему наущению в его напиток подмешали яд в надежде, что грибные споры замедлят реакцию и убийца быстро справится с намеченной жертвой.

Никакое сочувствие, никакая солидарность с другим мужчиной-дроу не могли затмить этого обстоятельства.

Закнафейн дошел до ближнего конца переулка и стал ждать.

Еще одна женщина-дроу, имени которой он не знал, но часто видел в районе Вонючих Улиц, вышла из боковой ниши, держа в руке тонкий голубой жезл.

Она подняла руку, призывая к тишине, и зрители послушно замолчали.

– Убрать монеты! – объявила она. – Согласно правилам Брерина с этого момента ставки не принимаются.

Сверху, в окнах, послышался звон монет последних заключенных ставок. Закнафейн слышал об организованных поединках, но никогда не присутствовал ни на одном из них. Зато теперь он понял, что женщина, стоящая между ним и Дювоном, обладает огромным влиянием в Вонючих Улицах, иначе ей не удалось бы так быстро утихомирить толпу.

– Кто заявил эту схватку? – спросила она.

– Я, уважаемая госпожа, – произнес Джарлакс, выйдя из тени по правую сторону переулка через заднюю дверь «Гниющего миконида».

– Это участники схватки? – продолжила она, указав на Закнафейна и Дювона.

– Да, это они, – подтвердил Джарлакс.

– Ты уверен?

– Уверен.

– И они известны под именами?..

– Закнафейн известен в Брерине, – ответил Джарлакс. – Что же касается второго… – Он помедлил, глядя на Дювона, а тот в ответ прищурился. – Мы будем называть его Синий, поскольку он не предложил никакого имени.

Закнафейн со всех сторон услышал перешептывания: «Авинвеса Фей-Бранш» и даже «Дювон Тр’арах»; некоторые заверяли: мол, Джарлакс его точно знает.

Возможно, Джарлакс не так уж умен, как он думал, пронеслось в голове Закнафейна. Если участники пари знали, что Джарлакс близко знаком с обоими бойцами, как ему удалось сделать ставки?

Закнафейн не позволил своим мыслям даже свернуть на этот извилистый путь. Для этого у него не было ни времени, ни сил. Джарлакс в этот момент выглядел донельзя довольным, хотя и это вызвало в голове Закнафейна противоречивые предположения и опасения.

– Синий? – переспросила женщина.

– Имя имеет значение лишь при заключении ставок, – вмешался Джарлакс. – Закнафейна все знают. Какая разница, кто его противник?

– Интересно, а когда Закнафейн упадет замертво, разница появится? – зазвучал еще один голос, на этот раз самого Дювона.

Его выпад вызвал улыбку Джарлакса.

– Убрать монеты! – снова прокричала женщина. – Бойцы, сходитесь на пять шагов.

Закнафейн шагал на указанное женщиной место, не сводя глаз с Дювона, и противник отвечал ему тем же.

– Имеющееся у вас оружие – ваше, – произнесла женщина. – Надетая на вас броня – ваша. Любые приемы, на какие вы способны, ваши, кроме…

Она замолчала и оглянулась на Джарлакса.

– Они оба воины, – сказал он.

– Значит, двеомеры не допускаются, – объявила она. – Кроме тех, что уже наложены на ваше снаряжение, и врожденных способностей аристократов. Согласны?

Пальцы Закнафейна обхватили рукоятки мечей – оружия, давным-давно похищенного им и Джарлаксом из сокровищницы Дома Баррисон Дел’Армго. Отличное оружие и, возможно, не хуже того, что принес с собой Дювон. Закнафейн верил, что у них примерно одинаковое снаряжение.

– Согласны, – почти одновременно ответили противники.

Женщина направила свой жезл на Закнафейна и произнесла команду. Мастер оружия ощутил что-то вроде дуновения ветра, волну освобождения от чар. Это уничтожающее заклинание отменяло любые наложенные на него чары: защитные, увеличивающие силу, скорость или ловкость.

Женщина повернулась и проделала то же самое с Дювоном, а затем подняла в руках большой хрустальный шар.

– Я узнаю о любых двеомерах, направленных на участников поединка или просто примененных в переулке, – предупредила она.

Закнафейну хотелось уже поскорее покончить со всем этим и начать бой, но он полагал, что таков порядок самой «честной» битвы, какая только может происходить в Городе Пауков.

Кроме того, он не сомневался, что бой не будет честным, и лишь надеялся, что его противник не знает, что он об этом знает. Он не представлял, как пособники Дювона сумеют достать его заклинанием, но Джарлакс явно не зря его предупреждал и снабдил этой повязкой.

Мастер оружия испытывал такое отвращение, что ему хотелось сплюнуть. Он предпочел бы поединок в обычном зале, при одинаковом снаряжении, или без снаряжения и без зрителей. Лишь мастерство против мастерства, его опыта против опыта Дювона, и пусть победит сильнейший.

Все это несущественно, решил он и взялся за мечи. Несмотря ни на что, так и произойдет.

– До признания поражения или смерти, – провозгласила женщина, возвращаясь в свою нишу, и зрители попятились, насколько смогли. – Приступайте!

Магическая тьма окутала Закнафейна, как только слова сорвались с губ женщины. Отличная и незапрещенная атака согласно правилам поединка, поскольку тьма распространялась благодаря врожденной способности, но Закнафейна удивила поспешность Дювона в ее применении.

Дювон атакует как более слабый боец, стремящийся к быстрой победе, это понятно. Огромный риск подхлестнул мысли Закнафейна, в голове пронеслись возможные варианты реакции. Способен ли Дювон рассчитать ответный ход Закнафейна и выбрать правильный путь?

Если Закнафейн уйдет вправо или влево и Дювон ошибется в выборе, заряд тьмы будет потрачен напрасно. Если Закнафейн двинется вперед, а Дювон этого не предусмотрит, его собственная тьма сыграет против него и, возможно, приведет к катастрофе.

Такая загадка могла смутить менее опытного воина и даже ветерана, не способного анализировать изменения на поле боя с той же скоростью и ясностью, что и Закнафейн До’Урден. Потому что Закнафейн мгновенно оценил риск Дювона, начавшего с призвания тьмы – тактики, обычно используемой дроу против врага только в случае отчаяния, в момент неудачного блока или выпада, чтобы сравнять положение на поле боя. В конце концов, не так уж много дроу, неспособных отлично биться в полной темноте.

Дювон не пойдет ни вправо, ни влево, ни вперед, поскольку каждый из этих вариантов может принести ему незначительное преимущество при правильном выборе, но в случае ошибки приведет к полной катастрофе.

Нет, он набросил сферу тьмы с целью осуществить весь набор своих трюков в одном убийственном маневре.

Закнафейн не мог его видеть, но знал, где он.

Поэтому он взял мечи наизготовку и не двинулся с места.

И не произвел ни звука.

Он ждал, поскольку понимал игру Дювона, он знал, что мастер оружия Дома Фей-Бранш сейчас находится над ним. Дювон прибегнул к левитации, второй врожденной способности благородных дроу. Он не мог ни летать, ни подниматься бесконечно, а лишь избавиться от веса и, подпрыгнув, дрейфовать по инерции вверх, пока не закончится действие заклинания.

Или пока не достигнет уступа, на котором и будет ждать.

Он оставался наверху, ожидая, когда увидит Закнафейна, чтобы ринуться вниз.

Закнафейн выжидал.

Закнафейн бросил свою сферу тьмы вперед, надеясь, что два заряда сомкнутся, усилив растерянность Дювона.

И Закнафейн ждал, оставаясь в полной неподвижности и прислушиваясь. Он сейчас не расходовал свою энергию, а его противник там, наверху, вряд ли устроился удобно. Это не затянется надолго.

Он услышал наверху тихий скрип сапога по камню и тогда прыгнул, призвав левитацию, поднялся вверх, отлетел назад и вправо и замахал мечами над головой и перед собой – на тот случай, если Дювон окажется слишком близко.

Закнафейн вылетел из сферы тьмы как раз в тот момент, когда Дювон в нее погрузился, всего в нескольких футах впереди, вне досягаемости – мечей, по крайней мере. Но оба противника прибегли к своим магическим способностям и окатили друг друга безвредным колдовским огнем: багряным – Закнафейн и синим – Дювон. Закнафейн оттолкнулся от края крыши «Гниющего миконида» и понесся в обратном направлении, снова в сферу тьмы, где приземлился, энергично работая мечами, в основном рассекавшими воздух, пока один, а затем и второй не столкнулись с мечом, приблизившимся с противоположной стороны.

Джарлакс, наблюдая со стороны, молча аплодировал отваге и сообразительности Дювона, но стремительный и методичный ответ Закнафейна его ничуть не удивил. К этому моменту схватка под покровом магической тьмы разгорелась всерьез, и в воздухе раздавался звон и скрежет мечей.

Зрители ахали и подбадривали бойцов криками; кое-кто сокрушался, что не видит поединка.

По частоте звона металла Джарлакс определил, что присутствующие многое потеряли. Воины сражались яростно, каждый следовал своей методике, меняя и адаптируя тактику, стараясь застать друг друга врасплох.

Здесь Дювон не мог одержать верх, в этом Джарлакс не сомневался. Он не мог победить Закнафейна ни в темноте, ни на свету, но при свете Дювон, скорее всего, пустит в ход еще какой-то имеющийся в запасе трюк.

Джарлакс сосредоточился на звуках и направлении. Закнафейн атаковал, Дювон отступал.

Теперь Джарлакс понимал, зачем Закнафейн бросил вторую сферу тьмы – темнота была его союзником против пока неизвестного сообщника Дювона! Закнафейн намеревался покончить с противником раньше, чем рассеется мгла.

Но Дювон отступил уже во вторую сферу тьмы и двигался к свету. Вскоре под крики собравшихся в глубине переулка зрителей он показался на дальнем ее краю.

Превосходные доспехи Дювона оказались на виду, поскольку Закнафейн рассек и наброшенный сверху плащ, и рубашку. И первая кровь, или, по крайней мере, большая часть пролитой крови, была пущена мечами Закнафейна, не раз сумевшего в темноте преодолеть защиту Дювона.

Джарлакс одобрительно кивнул, хотя, увидев покинувшего тьму Закнафейна, понял, что Дювон тоже добился успехов.

– А ты совершенствуешься, – неслышно поздравил Джарлакс бывшего сына Дома Тр’арах.

Он задумался о Доме Фей-Бранш и о том, когда Верховная Мать Биртин решит расстаться с Дювоном. Этот парень, возможно, будет ему полезен.

– Надеюсь, Закнафейн тебя не убьет.

Закнафейн тщательно рассчитывал свои выпады и сдерживал косые удары, постоянно держа мечи в позиции обороны. Он знал, что впереди ждет нечто необычное. Дювон имел хороший шанс закончить бой с первой же попытки, одновременно воспользовавшись тьмой и левитацией.

Но теперь, когда эти трюки ни к чему не привели и ему приходилось отступать, Дювон не паниковал, и его лицо выражало не беспокойство, а всего лишь раздражение. Он хотел самостоятельно одолеть Закнафейна только при помощи собственной отваги и ума.

Но это не означало, что теперь он считал себя в опасности.

Он и дальше должен так думать. Оба меча Закнафейна ударили вперед и отдернулись так быстро, что Дювон не успел парировать. Клинки снова устремились к туловищу Дювона, сначала параллельно, а затем неожиданно разошлись. Таким образом меч в левой руке отразил мощный удар правой руки Дювона, которым мастер оружия Дома Фей-Бранш надеялся отвести в сторону сразу оба лезвия. Его второй меч уже поднимался над защищающим клинком, так что Дювону пришлось отпрыгнуть назад и поспешно опустить меч перед собой, только чтобы отразить удар Закнафейна.

Он все же получил удар – болезненный, если судить по вскрику, – в левое бедро.

Дювон отступил еще на шаг назад и развернулся вправо, рассчитывая совершить полный оборот и броситься вперед.

Но Закнафейн оказался быстрее, и его преследование заставило Дювона прервать маневр на полуобороте, а потом отбежать до природной стены сталагмита, ограничивающего переулок. С удивительной ловкостью и грацией он взлетел наверх, опережая мечи Закнафейна. Он подпрыгнул и перевернулся, что в обычных условиях должно было вернуть его на землю за спиной Закнафейна. Но только не в этот раз, поскольку Дювон, взмахом мечей показавший, что намерен пролететь именно это расстояние, неожиданно прервал полет и опустился в то же самое место, откуда прыгнул, только теперь лицом к противнику.

Закнафейн сумел провести удар и коснулся клинком лодыжки Дювона, но доспехи уберегли того от серьезной раны.

Дювон, однако, смог восстановить ритм и, защищаясь, опустил оба меча. Закнафейн, хотя и стоял ниже, подыграл ему, поскольку владел инициативой, и заставил Дювона отчаянно метаться из стороны в сторону и действовать клинками под невыгодными углами.

Наконец Дювон смог подняться по сталагмиту еще выше, и Закнафейн тоже последовал вверх. Но только на один шаг и всего лишь на мгновение. Здесь он оттолкнулся и сделал переворот назад, приземлившись в середине переулка лицом к противнику, откуда позвал его к себе.

Дювон бросил быстрый взгляд в сторону, но Закнафейн заметил это.

Дювон прыгнул на него с высоты. Закнафейн ощутил легкое прикосновение, словно кто-то провел перышком по лбу.

Вот оно.

Как и обещал Джарлакс.

Закнафейн стоял неподвижно, рассеянно моргая, опустив оружие.

Дювон несся ему навстречу, вращая мечами с обеих сторон: назад, вверх, поворот, вниз. На последних шагах он безупречно вышел из этого бешеного ритма; клинки, совершив последний оборот, замерли идеально параллельно друг другу и устремились к груди беспомощного Закнафейна. Мастер оружия Дома Фей-Бранш, бывший наследник и мастер оружия Дома Тр’арах, издал победоносный клич…

Но он поспешил.

Закнафейн уже исчез, да так неожиданно, что мечи Дювона пронзили воздух.

Чужая нога ударила по лодыжке, а вторая со всей силы подсекла колено сзади, а затем, когда ноги дроу подкосились, и второе. Дювон упал головой вперед, подлетел вверх от удара, перекатился и, полуобернувшись, лихорадочно пытался подняться на колени, отчаянно работая мечами, чтобы отразить неминуемую атаку.

И опять Закнафейна перед ним не оказалось – по крайней мере, его не было там, откуда Дювон ожидал нападения.

А Закнафейн уже был в воздухе, в высоком прыжке с поворотом, с прижатыми к груди мечами, обращенными концами вниз. Он приземлился позади Дювона, прямо за его спиной, и продолжал падение, всем своим весом толкая вниз мечи, так что инерция и сила Закнафейна вступила в борьбу с превосходной броней. Справа от головы Дювона кончик меча отвернул, но все же рассек доспех от ворота до груди.

Меч с левой стороны угодил в цель, и Закнафейн перенаправил свое усилие, толкая его вниз, и в конце концов проткнул крепкий доспех и погрузил клинок в мягкую плоть сквозь впадину у основания ключицы.

Оба клинка вонзились в тело обреченного дроу, ярко-красная линия прочертила правую сторону груди, из раны слева фонтаном брызнула кровь.

Зрители закричали, послышались поздравления и жалобы проигравших, и сквозь весь этот шум Закнафейн уловил возглас Джарлакса:

– Ба!