Фрэнки охнула.

Охваченный волнением, Бобби возвысил голос.

– Понимаешь ли, ты задала тот же вопрос, что и Карстерс. Почему не Эванс?

– Ой, Бобби, кажется, мы наконец преуспели.

– Та же самая мысль, наверное, посетила Карстерса. Он, как и мы, разнюхивал обстоятельства, разыскивая следы… И этот момент удивил его, как и нас с тобой. Более того, думаю, что он и в Уэльс приехал по этой причине. Глэдис Эванс – валлийское имя; Эванс, по всей видимости, – валлийка. Он последовал за ней в Марчболт. Но за ним кто-то следил – и потому он так и не встретился с ней.

– Так почему же не Эванс? – спросила Фрэнки. – Этому должна быть причина. Такой глупый и мелкий, однако, выходит, очень важный момент. Если в доме две служанки, зачем посылать за садовником?

– Возможно, потому что Чадли и Альберт тупицы, в то время как Эванс – особа смышленая.

– Это не может оказаться единственной причиной. Там находился мистер Элфорд, а он человек проницательный. Ох, Бобби, здесь ключ ко всей ситуации… Я чую это. Если бы мы могли понять причину… Эванс. Почему Чадли и Миэр, но не Эванс?

Она вдруг умолкла и прикрыла глаза руками.

– Сейчас будет, – пообещала Фрэнки, – что-то вроде озарения. Подожди минутку…

Застыв на месте на минуту-другую, она опустила ладони и посмотрела на спутника со странным огоньком в глазах.

– Бобби, если ты остановишься в доме, в котором имеются две служанки, кому ты дашь чаевые?

– Горничной, конечно же, – ответил удивленный вопросом Бобби. – Никто не дает чаевых кухарке. Во-первых, ее еще нужно увидеть.

– Конечно, и она никогда не видит тебя. Ну, разве что может заметить вскользь, если ты пробудешь в гостях достаточно долгое время. Но горничная прислуживает тебе за едой, общается с тобой, подает тебе кофе.

– К чему ты клонишь, Фрэнки?

– Они не захотели пригласить в качестве свидетеля Эванс, потому что она могла заметить: завещание составляет не мистер Сэвидж…

– Боже правый, Фрэнки, что ты хочешь этим сказать? Кто же тогда?

– Бассингтон-Ффренч, кто же еще! Понимаешь, он изобразил Сэвиджа! Спорю, это Бассингтон-Ффренч посетил доктора и устроил весь шум насчет рака. А потом послали за поверенным, человеком, не знакомым лично с мистером Сэвиджем, но зато способным подтвердить, что мистер Сэвидж подписал это завещание в присутствии двоих свидетелей, причем кухарка никогда не видела его в лицо, да и старик, наверняка изрядно подслеповатый, скорее всего, также мог ни разу в жизни не видеть Сэвиджа. Теперь понимаешь?

– Но где все это время находился подлинный Сэвидж?

– О, он, конечно, приехал, и я подозреваю, что его сразу же опоили, быть может, отнесли на чердак, и продержали там часов двенадцать, пока Бассингтон-Ффренч давал свое представление. Потом Сэвиджа отнесли в кровать, дали хлоралгидрат, и наутро Эванс обнаружила его мертвым в постели.

– Боже, Фрэнки, ты все усекла. Но можем ли мы что-либо доказать?

– Да… Нет… Не знаю. Предположим, можно показать Роуз Чадли, то есть Пратт, фотографию настоящего Сэвиджа. Сможет ли она заявить: «Нет, это не тот человек, который подписал завещание»?

– Сомневаюсь, – заявил Бобби. – Она такая тупая.

– По каковой причине ее и избрали для этой роли, так я понимаю. Но тут есть еще один момент. Эксперт должен обнаружить, что подпись на завещании подделана.

– Но этого не было.

– Потому что никто не ставил так вопрос. Тогда не усматривалась возможность мошенничества. Но теперь дело выглядит иначе.

– Мы должны сделать вот что, – сказал Бобби. – Надо найти Эванс. Она может нам еще кое-чего рассказать. Она работала у Темплтонов полгода, не забыла?

Фрэнки простонала.

– Представляю, сколько придется искать.

– А как насчет почты? – предложил Бобби.

Они как раз проходили мимо отделения связи, которое внешне скорее походило на универмаг. Фрэнки немедленно бросилась внутрь и начала действовать. В помещении никого не было, кроме начальницы – молодой женщины, наделенной любознательным носом.

Фрэнки купила альбом с марками за два шиллинга, высказала свое мнение о погоде, а затем сказала:

– Мне кажется, что у вас здесь намного лучше погода, чем в наших краях. Я живу в Уэльсе, в Марчболте. Вы не поверите, какие у нас бывают дожди.

Молодая владелица длинного носа в ответ на это сказала, что здесь бывают такие дожди, что о-го-го, и в последние праздники ливень был просто сокрушительный.

Фрэнки произнесла:

– У нас в Марчболте живет ваша уроженка, может, вы ее знаете. Ее зовут Эванс – Глэдис Эванс.

Молодая женщина ничуть не удивилась.

– Ну конечно. Она работала в Тюдор-Коттедже. Только родом не отсюда. Родилась в Уэльсе, вернулась на родину и вышла замуж. Теперь ее фамилия Робертс.

– Точно, – сказала Фрэнки. – А вы не можете дать мне ее адрес? Я одолжила у нее плащ и забыла отдать. Если бы у меня был ее адрес, я отослала бы его.

– Ага, – ответила женщина. – Адрес дать могу. Я время от времени получаю от нее открытки. Они с мужем служат в одном и том же доме. Подождите минутку.

Она отошла и принялась копаться в углу, и наконец вернулась с листком бумаги в руке и положила его на конторку.

– Вот.

Бобби и Фрэнки прочли адрес, увидеть который ну никак не думали.

«Миссис Робертс, Уэльс, Марчболт, дом викария».