По возвращении в гостиницу Бобби поприветствовали известием, что его ждут.

– Это леди. Вы найдете ее в малой гостиной мистера Эскью.

Бобби отправился туда, несколько недоумевая. Он представить себе не мог, каким образом Фрэнки сумела раньше его оказаться в «Снастях», если только не обрела крылья, а то, что им может интересоваться не только Фрэнки, даже не пришло ему в голову.

Открыв дверь небольшой комнатенки, которую мистер Эскью использовал как свою приватную гостиную, он обнаружил в ней одетую в черное изящную фигурку, сидевшую в кресле с невероятно прямой спиной, – девушку с фотографии.

Бобби изумился настолько, что на мгновение-другое даже потерял дар речи. А потом заметил, что девушка ужасно нервничает.

Небольшие ладони ее дрожали, то сжимаясь, то разжимаясь на ручке кресла. Она казалась слишком взволнованной даже для того, чтобы заговорить, однако большие глаза ее были полны смеси ужаса и мольбы.

– Так это вы? – наконец вымолвил Бобби.

Закрыв за собой дверь, он подошел к столу. Однако девушка по-прежнему молчала – только смотрела на него огромными, насмерть перепуганными глазами. Наконец послышались слова, произнесенные хриплым шепотом:

– Вы сказали… вы сказали, что хотите помочь мне. Быть может, мне не следовало приходить сюда…

Тут Бобби разом обрел и дар речи, и уверенность.

– Не следовало приходить? Ерунда. Вы правильно сделали, что пришли. Конечно, вы должны были прийти. И я сделаю все возможное, чтобы помочь вам. Не бойтесь. Теперь вы в безопасности.

Краски начали возвращаться на лицо девушки. Она отрывисто произнесла:

– Кто вы? Вы не… вы не шофер. То есть вы можете быть шофером, но на самом деле не шофер.

Бобби понял свою гостью, несмотря на хаотичный поток слов, в который она облекла свою мысль.

– В наше время приходится заниматься всем подряд, – пояснил он. – Я служил во флоте. В общем-то, я не шофер, но сейчас это не имеет никакого значения. В любом случае, уверяю вас, вы можете довериться мне и рассказать мне о том, что вас тревожит.

– Вы, наверное, сочтете меня безумной, – пробормотала она. – Вы обязательно решите, что я ненормальная…

– О нет, что вы…

– Да, потому что я вот так вот явилась сюда. Но мне было так страшно… ужасно страшно… – Голос ее умолк, глаза округлились так, словно она увидела нечто ужасное.

Бобби твердой рукой пожал ее пальцы.

– Вот что, все хорошо. И будет впредь хорошо, потому что рядом с вами друг. Вы в безопасности, с вами ничего не случится.

Он ощутил ответное движение ее пальцев.

– Когда прошлой ночью вы появились из лунного света, – проговорила она негромким и торопливым голосом, – это было как сон, как сон об избавлении. Я не знала, кто вы и откуда явились, однако ваше появление дало мне надежду, и я решила найти вас, прийти к вам и все рассказать.

– Правильно, – одобрил намерение Бобби. – Рассказывайте, рассказывайте все.

Девушка вдруг убрала свою руку.

– Если я сделаю это, вы решите, что я безумна, что сошла с ума, пребывая среди остальных обитателей дома.

– Нет, не решу, не решу.

– Это неизбежно, мой рассказ безумен.

– Я знаю, что это не так. Рассказывайте. Прошу вас, рассказывайте.

Она чуть отодвинулась от него, сидя по-прежнему прямо и взирая перед собой.

– Дело вот в чем, – молвила она голосом сухим и хриплым. – Я боюсь, что меня убьют. – Она явно старалась сдерживать себя, однако руки ее дрожали.

– Убьют?

– Да, и в этой уверенности есть какое-то безумие, правда? Похоже… как ее называют… на манию преследования?

– Нет, – возразил Бобби. – В вашем голосе нет никакого безумия, я слышу в нем только страх. Скажите же мне, кто хочет вас убить и почему?

Она умолкла на минуту-другую, лихорадочно сплетая и расплетая пальцы. А затем негромко произнесла:

– Мой муж.

– Ваш муж?

Мысли вдруг забурлили в голове Бобби, и он спросил:

– Кто вы?

На сей раз удивилась она.

– Разве вы не знаете?

– Не имею ни малейшего представления.

– Я Мойра Николсон. Мой муж – доктор Николсон.

– То есть вы – не одна из его больных?

– Больных? О нет! – Лицо ее вдруг помрачнело. – Вы, наверное, думаете, что я говорю так, потому что больная.

– Нет-нет, я вовсе не это имел в виду. – Бобби изо всех сил пытался исправить свою ошибку. – Я не думал ничего подобного. Просто удивился, обнаружив, что вы замужем. Но продолжайте ваш рассказ… вы говорили о том, что муж собирается убить вас.

– Я понимаю, что такие слова безумны. Но это же не так… совсем не так! Я читаю это намерение в его глазах, когда он смотрит на меня. Потом, случались странные вещи… несчастные случаи.

– Несчастные случаи? – резко переспросил Бобби.

– Да. Ох! Я понимаю, что это похоже на истерический припадок, на то, что я все сочиняю…

– Ни в малейшей мере, – заявил Бобби. – Ваши слова абсолютно разумны. Продолжайте. Расскажите об этих несчастных случаях.

– Это были вроде бы случайности. Он подавал назад машину, не заметив меня; хорошо, что я вовремя отпрыгнула… Потом было какое-то зелье не в положенной ему бутылке… Всякие несуразности, в общем. Такие, которые можно счесть за привычные в жизни неожиданности, но они были спланированы. Я знаю это. И знание это изматывает меня – я все время на страже, все время пытаюсь спасти свою жизнь. – Она конвульсивно сглотнула.

– Но почему ваш муж пытается разделаться с вами? – спросил Бобби, быть может, даже не рассчитывая на определенный ответ, однако немедленно получил его.

– Потому что он хочет жениться на Сильвии Бассингтон-Ффренч.

– Что? Она ведь уже замужем.

– Я знаю. Но он принимает какие-то меры.

– Какие именно?

– Точно не знаю. Насколько мне известно, он пытается положить мистера Бассингтон-Ффренча в Грэйндж в качестве пациента.

– А потом?

– Что будет потом, я не знаю, но, наверное, что-то произойдет. – Мойра поежилась. – Он имеет какую-то власть над мистером Бассингтон-Ффренчем. Не знаю какую.

– Бассингтон-Ффренч принимает морфий, – сказал Бобби.

– В самом деле? Значит, он получает его от Джаспера.

– Морфий присылают ему по почте.

– Возможно, Джаспер делает это не напрямую – он ужасно хитер; мистер Бассингтон-Ффренч может не знать, что получает морфий от Джаспера, но я уверена в том, что это так. А когда он окажется в Грэйндже в качестве больного, Джаспер изобразит, что хочет вылечить его, а потом… – Она умолкла и снова поежилась. – Всякое происходит в Грэйндже, всякое и странное. Люди приезжают туда, чтобы вылечиться, но лучше им не становится, только хуже.

Эти ее слова заставили Бобби ощутить таинственную и зловещую атмосферу, царившую в этой клинике. Он почувствовал долю того ужаса, в который так долго была погружена жизнь Мойры Николсон.

И произнес:

– Так вы говорите, что ваш муж хочет жениться на миссис Бассингтон-Ффренч?

Мойра кивнула:

– Он сходит по ней с ума.

– А она?

– Не знаю, – медленно ответила Мойра. – Не могу решить. Внешне она кажется обожающей мужа и ребенка, довольной и спокойной. И очень простой женщиной. Но подчас мне представляется, что не так уж она проста, как представляется. Мне даже казалось иногда, что она может оказаться совершенно иной, чем мы ее видим… Или что она играет какую-то роль, причем играет ее очень хорошо… Но на самом деле все это, наверное, глупые домыслы с моей стороны. Когда живешь в таком месте, как Грэйндж, ум искажается, и начинаешь воображать всякое.

– А что вы можете сказать о брате Генри, Роджере? – спросил Бобби.

– Я не очень хорошо знаю его. Он приятный человек, но, на мой взгляд, из тех, кого нетрудно обмануть. Насколько мне известно, он целиком на стороне Джаспера, который старается, чтобы он помог ему убедить мистера Бассингтон-Ффренча. Возможно, он считает это своей собственной идеей.

Внезапно склонившись вперед, она поймала Бобби за рукав и попросила:

– Не позволяйте ему ложиться в Грэйндж. Если он согласится на это, случится нечто ужасное. Я знаю.

Бобби помолчал минуту-другую, проворачивая в голове эту удивительную историю.

– А давно вы замужем за Николсоном? – спросил он наконец.

– Чуть больше года. – Она поежилась.

– А вы не думали расстаться с ним?

– Как я могу расстаться с ним? Мне некуда уйти. У меня нет денег. Если кто-то и примет меня, что я смогу рассказать? Фантастическую повесть о том, что мой муж хочет убить меня? Кто мне поверит?

– Но я-то поверил вам, – ответил Бобби.

Он помолчал недолго, словно пытаясь представить себе нужное направление действия, а потом сказал:

– Вот что. Я намереваюсь задать вам прямой вопрос. Вы были знакомы с человеком по имени Алан Карстерс?

На щеках девушки проступил румянец.

– Почему вы спрашиваете меня об этом?

– Потому что этот факт очень важен для меня. Насколько я представляю, вы знали Алана Карстерса и как-то подарили ему свою фотографию.

Мгновение она молчала, потупившись, а потом подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Это так.

– Вы были с ним знакомы до брака?

– Да.

– А он бывал здесь после вашего замужества?

Поколебавшись, она ответила:

– Да, однажды.

– Это случилось примерно месяц назад?

– Да, как будто около месяца.

– Он знал, что вы здесь живете?

– Не знаю, откуда… я ему ничего не говорила. Я даже никогда не писала ему после свадьбы.

– Но он узнал ваш адрес и приехал сюда повидать вас. Муж знал об этом?

– Нет.

– Это вы так думаете. Но он тем не менее мог все знать?

– Полагаю, мог, но мне он ничего не говорил.

– А вы вообще говорили о своем муже и всем прочем с Карстерсом? Говорили ему о том, что опасаетесь за свою жизнь?

Она покачала головой:

– Тогда я еще не начала подозревать.

– Но вы были несчастны?

– Да.

– И вы сказали ему об этом?

– Нет. Я старалась не показывать ему то, что брак мой оказался неудачным.

– Но он между тем мог и сам догадаться об этом, – осторожно проговорил Бобби.

– Видимо, да, – призналась она, понизив голос.

– Как вы считаете… Не знаю, как точно сказать, но не считаете ли вы, что ему было что-то известно о вашем муже? Например, он мог подозревать, что эта клиника – не то, чем кажется.

Она нахмурилась, подумала и наконец произнесла:

– Такое возможно. Он задал мне пару совсем уж странных вопросов… Впрочем, нет. Не думаю, что он мог узнать какие-то подробности.

Бобби задумался на несколько минут, а потом спросил:

– А вы назвали бы своего мужа ревнивым человеком?

И, к его удивлению, она ответила:

– Да. Он очень ревнив.

– Он таки ревнует вас?

– Вы имеете в виду, хочет избавиться от меня и ревнует одновременно? Да, потому что я его собственность. Он странный… очень странный человек. – Она затрепетала. А потом неожиданно спросила: – А вы никак не связаны с полицией?

– Я? О нет!

– Мне подумалось…

Бобби посмотрел на свою шоферскую ливрею.

– Это долгая история.

– Так, значит, вы – шофер леди Фрэнсис Дервент? Так мне сказал хозяин гостиницы. Прошлым вечером я познакомилась с ней за ужином.

– Я знаю это. – Помолчав, он произнес: – Нам надо бы встретиться с ней. И мне это устроить непросто. А вы можете позвонить туда, вызвать ее к телефону и попросить встретиться с вами где-нибудь под открытым небом?

– Наверное, смогу, – осторожно промолвила Мойра.

– Понимаю, что все это должно казаться вам ужасно странным. Но это пока я вам все не объясню. Мы должны связаться с Фрэнки как можно скорее. Это важно.

Поднявшись на ноги, Мойра согласилась:

– Ладно.

Положив руку на дверную ручку, она помедлила.

– Алан… Алан Карстерс. Вы сказали, что видели его?

– Видел, – тихо сказал Бобби. – Но уже довольно давно.

И подумал с трепетом: «Конечно, она ведь не знает о его смерти».

– Позвоните леди Фрэнсис. Потом я вам все расскажу.