I

У Дж.Дж.Аффлика, владельца нескольких автобусных компаний, в телефонном справочнике значилось два номера: конторы в Эксетере и домашний – на окраине города.

Встреча была назначена на следующий день.

Когда Джайлз и Гвенда уже усаживались в автомобиль, из дома, бурно жестикулируя, выбежала миссис Коккер:

– Звонит доктор Кеннеди, сэр.

Джайлз выскочил из машины и устремился в дом.

– Джайлз Рид слушает.

– Доброе утро. Я только что получил довольно странное письмо. От женщины по имени Лили Кимбл. Я ума не приложу, кто бы это мог быть. Сначала решил, что какая-нибудь пациентка, и это сбило меня с толку. Но потом подумал, что это может быть девушка, которая служила в вашем доме. Горничная, и как раз в то время, которое нас интересует. Я почти уверен, что ее звали Лили, но фамилию я не могу вспомнить.

– Ее звали именно Лили. Гвенда помнит ее. Она повязывала на шею коту бант.

– У Гвенды замечательная память.

– Да, это так.

– Так я хотел бы поговорить с вами по поводу этого письма, но не по телефону. Я застану вас дома, если приеду сегодня?

– Мы сейчас отправляемся в Эксетер. Можем заехать к вам, если не возражаете, сэр. Нам как раз по пути.

– Это было бы прекрасно.

– Мне не хотелось распространяться об этом по телефону, – объяснил доктор, когда они приехали. – Мне всегда кажется, что мой телефон прослушивается на станции. Вот это письмо.

Он разгладил на столе листок дешевой линованной бумаги, испещренный каракулями явно малограмотного человека.

«Дорогой сэр!

Я буду благодарна если вы могли бы дать мне совет насчет прилагаемой заметки которую я вырезала из газеты.

Я все думала и говорила про это с мужем но не знаю как лучше поступить. Как вы думаете это означает деньги или вознаграждение потому что деньги мне нужны но я не хочу иметь дело с полицией я часто думаю про ту ночь когда миссис Холлидей ушла и я не думаю что она на самом деле так сделала потому что вещи были не те. Я сперва думала что это сделал хозяин но теперь я не так уверена потому что видела в окно автомобиль. Шикарный автомобиль и я видела его раньше но не хочу ничего делать не спросясь вас сперва все ли здесь в порядке и не привяжется ли полиция потому что я раньше не связывалась с полицией и мужу это не понравится. Я могла бы приехать и поговорить с вами сэр если можно в четверг потому что это базарный день и мужа не будет. Буду очень благодарна если вы сможете.

С уважением

– Письмо было послано на мой старый адрес в Диллмуте, – сказал Кеннеди, – и оттуда переправлено мне сюда. Приложенная к письму вырезка – ваше объявление.

– Прекрасно! – воскликнула Гвенда. – Эта Лили, вы же видите, она не думает, что мой отец сделал это!

Гвенда буквально ликовала. Доктор Кеннеди обратил на нее свой добрый усталый взгляд.

– Это прекрасно, Гвенни, – мягко сказал он. – Надеюсь, так оно и есть. А теперь, я думаю, нам лучше поступить следующим образом. Я напишу ей ответ и попрошу приехать сюда в четверг. Сообщение поездом вполне хорошее. Сделав пересадку в Диллмуте, она прибудет сюда вскоре после четырех. Если вы оба тоже приедете сюда в это время, мы сможем все вместе побеседовать с ней.

– Отлично, – согласился Джайлз. Он взглянул на часы. – Поехали, Гвенда, нам надо торопиться. У нас назначена встреча с мистером Аффликом, а он, как сам изволил заметить, занятой человек.

– Аффлик? – Кеннеди нахмурился. – Ну конечно же! Эти ужасные здоровенные монстры цвета сливочного масла. Но имя Аффлик откуда-то мне знакомо.

– В связи с Элен, – подсказала Гвенда.

– Боже мой... не тот ли это самый парень?

– Да.

– Но он же ничтожный крысенок! И что, он преуспел?

– Не можете ли вы кое-что прояснить, сэр? – спросил Джайлз. – Вы разрушили какие-то отношения, возникшие у него с Элен. Вы поступили так из-за его... так сказать, социального статуса?

– Я весьма старомоден, молодой человек, – сухо заявил доктор Кеннеди. – По современным понятиям, каждый человек так же хорош, как любой другой. Это справедливо, вне всяких сомнений. Но я все же придерживаюсь того мнения, что существует определенный социальный статус, который вы обретаете вместе с рождением, и я убежден, что необходимо всеми силами стремиться сохранить его. Кроме того, – добавил он, – я считаю, что тот парень – плохой человек. Что он и доказал.

– А что именно он сделал?

– Вот этого я теперь припомнить не могу. Но помню нашумевшую тогда другую историю – он пытался заработать деньги на выдаче какому-то лицу конфиденциальной информации, которой он располагал, работая у Фейна.

– Было ли увольнение из конторы серьезным ударом для него?

Кеннеди бросил на Джайлза быстрый взгляд и коротко ответил:

– Конечно.

– А никаких других поводов для неприязни к Аффлику у вас не было? Вы не находили его в какой-то степени странным?

– Уж если вы спросили об этом, я отвечу вам откровенно. Мне казалось, особенно после его увольнения, что в поведении Джекки Аффлика проявляются признаки неуравновешенности. А точнее – мании преследования. Но, судя по всему, это не помешало ему впоследствии вполне преуспеть в делах.

– А кто уволил его? Волтер Фейн?

– Не имею понятия, настоял ли на этом именно Волтер Фейн. Он был уволен конторой.

– И он утверждал, что из него сделали козла отпущения?

Кеннеди кивнул.

– Ясно... Ну, нам надо мчаться со скоростью ветра. До четверга, сэр.

II

Дом был совсем новый. Белый, вычурной архитектуры, с огромными окнами. Через богато обставленный холл Гвенда и Джайлз были препровождены в кабинет, половину которого занимал письменный стол, украшенный хромированными деталями.

Гвенда нервно пробормотала Джайлзу:

– Право, не знаю, что бы мы делали без мисс Марпл. Каждый раз она направляет нас куда следует. Сначала ее друзья в Нортумберленде, а теперь «Клуб летних экскурсий» для мальчиков ее знакомой, жены викария.

Джайлз жестом остановил ее, потому что дверь открылась и в комнату быстро вошел Дж.Дж.Аффлик.

Это был полный мужчина средних лет, одетый в клетчатый костюм, с темными проницательными глазами и румяным, добродушным лицом. Такими обычно представляют себе преуспевающих букмекеров.

– Мистер Рид? Доброе утро. Рад познакомиться.

Джайлз представил Гвенду. Она протянула ему руку и ощутила чрезмерно крепкое рукопожатие.

– И чем же я могу быть вам полезен, мистер Рид?

Аффлик уселся за громадный письменный стол и протянул Джайлзу ониксовый портсигар.

Джайлз начал с «Клуба летних экскурсий». Его старые друзья, мол, устраивают развлечение для детей. Он хотел бы договориться о двухдневном туре в Девон.

Аффлик назвал цены и высказал рекомендации, как и подобает человеку, хорошо знающему свое дело. Но по его лицу было видно, что он слегка озадачен.

– Ну, с этим ясно, мистер Рид, и я пошлю вам подтверждение нашей договоренности. Но это чисто деловой вопрос. А как я понял со слов своего клерка, вы хотели приватной встречи у меня дома.

– Именно так, мистер Аффлик. Я просил о встрече, чтобы обсудить с вами две проблемы. Одну мы решили. Другая же – сугубо личная. Моя жена очень хотела бы связаться со своей мачехой, которую она не видела много лет, и мы подумали, что, может, вы сумеете нам помочь.

– Охотно, если вы назовете имя той леди. Полагаю, я был когда-то знаком с ней?

– Ее имя – Элен Холлидей, а до замужества она была мисс Элен Кеннеди.

Аффлик сощурился и вместе со стулом слегка отклонился назад.

– Элен Холлидей... не припомню... Элен Кеннеди...

– Это было в Диллмуте, – подсказала Гвенда. Ножки стула, на котором сидел Аффлик, с шумом опустились на пол.

– Вспомнил, – сказал он. – Конечно. – Его круглое румяное лицо засияло от удовольствия. – Маленькая Элен Кеннеди! Да. Я вспомнил ее. Но это было так давно. Может быть, лет двадцать назад.

– Восемнадцать.

– В самом деле? Как быстро летит время. Но боюсь, что разочарую вас, миссис Рид. Я не видел Элен с тех пор. И даже никогда не слышал о ней.

– О боже! – воскликнула Гвенда. – Какое огорчение! А я так надеялась, что вы сможете нам помочь.

– А в чем затруднение? – Его глаза быстро перебегали с Джайлза на Гвенду. – Ссора? Ушла из дома? Денежный вопрос?

Гвенда ответила:

– Она ушла из дома... внезапно... из Диллмута... восемнадцать лет назад... с кем-то.

Джекки Аффлик с удивлением спросил:

– И вы решили, что она могла уйти со мной? Но почему?

Гвенда смело ответила:

– Потому что мы слышали, будто вы с ней... одно время... были... ну, влюблены друг в друга.

– Я и Элен? Да ничего подобного. Всего лишь обычный флирт между юношей и девушкой. И ничего серьезного... К тому же нас не поощряли к этому, – сухо добавил он.

– Возможно, вы сочтете это весьма нескромным... – начала Гвенда, но он перебил ее:

– Что здесь странного? Я не такой уж щепетильный человек. Вы хотите отыскать определенного человека и полагаете, что я могу вам помочь. Спрашивайте все, что хотите, мне нечего скрывать. – Он задумчиво посмотрел на нее. – Так вы дочь Холлидея?

– Да. Вы знали моего отца?

Он покачал головой.

– Я зашел как-то навестить Элен, когда оказался в Диллмуте по делам. Я знал, что она вышла замуж и живет там. Она была довольно любезна. – Он помолчал немного, потом закончил фразу: – Но не пригласила остаться на обед. Нет, я не был знаком с вашим отцом.

«Не возникла ли, – подумала Гвенда, – озлобленность из-за того, что Элен не пригласила его остаться на обед?»

– Как вам показалось тогда: она выглядела счастливой?

Аффлик пожал плечами:

– Достаточно счастливой. Но ведь с тех пор прошло много времени. Я наверняка запомнил бы, если бы она выглядела несчастной. – Он добавил с любопытством, казалось бы, совершенно естественным: – Вы хотите сказать, что ничего не слышали о ней целых восемнадцать лет?

– Ничего.

– А письма?

– Было два письма, – ответил Джайлз. – Но у нас есть некоторые основания полагать, что они написаны не ею.

– Вы думаете, что их написала не она? – Аффлик казался слегка удивленным. – Ну прямо-таки фантастика. Как в кино.

– Вот и нам кажется то же самое.

– А что насчет ее брата, того доктора, он-то знает, где она?

– Нет.

– Понятно. Тайна, покрытая мраком. Почему бы вам не дать объявление?

– Уже давали.

Аффлик обронил, будто невзначай:

– Похоже, ее нет в живых. Вы могли не знать об этом.

Гвенду прохватила дрожь.

– Вам холодно, миссис Рид?

– Нет. Я вдруг представила себе Элен мертвой, хотя не допускаю мысли о ее смерти.

– Тут вы правы. Я тоже не хочу об этом думать. Она была потрясающе красива.

Гвенда импульсивно воскликнула:

– Вы знали ее! Знали ее хорошо! У меня же о ней сохранились только детские воспоминания. Какая она была? Как к ней относились люди? И какие чувства вы испытывали по отношению к ней?

Он молча смотрел на нее несколько мгновений, потом заговорил снова:

– Я буду откровенен с вами, миссис Рид. Хотите – верьте мне, хотите – нет. Мне было жаль девочку.

– Жаль? – Она устремила на него удивленный взгляд.

– Именно так. Тогда она только что возвратилась после окончания школы. Ей хотелось развлечений, как любой девушке, а тут этот суровый старший брат со своими допотопными воззрениями, что можно ей делать, а чего нельзя. Никакой радости не было у этого дитяти. Ну, я проявил к ней внимание, познакомил немного с жизнью. Я не очень интересовался ею, так же как и она мной. Ей просто нравилось казаться сорвиголовой. Потом, конечно, стало известно, что мы встречаемся, и брат решил положить этому конец. Но я не виню его. Он хотел отделаться от меня. Мы не были помолвлены, ничего подобного. Я собирался жениться со временем, но только когда стану немного постарше. Я хотел встать на ноги и найти жену, которая помогла бы мне в этом. У Элен не было денег, и поэтому она никак не могла меня устроить. Мы были просто хорошими друзьями, только немного флиртовали.

– Но вы, должно быть, сердились на доктора...

– Я был раздражен, признаю, – подтвердил Аффлик. – Вы тоже не придете в восторг, если вам скажут, что вы недостаточно хороши. Но знаете, не следует быть тонкокожим.

– И потом, – сказал Джайлз, – вы лишились работы.

Лицо Аффлика утратило свое благодушное выражение.

– Меня уволили. Из фирмы «Фейн и Вотчмен». И я прекрасно понимаю, кому я должен сказать за это спасибо.

– Вот как?! – желая подстегнуть Аффлика к дальнейшим откровениям, воскликнул Джайлз, но тщетно.

– Я не намерен пускаться в рассуждения. У меня есть свое мнение на этот счет. Меня подставили, и я прекрасно знаю, кто это сделал. И почему. – На его щеках проступил румянец. – Грязное дело – шпионить за человеком, расставлять ему ловушки, распускать ложные слухи о нем. О, у меня, конечно же, были враги. Но я так и не дал им одолеть меня. Я всегда платил им той же монетой.

Он замолчал. И тотчас же от его гнева не осталось и следа. Он снова стал добродушным.

– Боюсь, что не смогу вам помочь. Кое-какие невинные забавы между мной и Элен – и только. Дальше дело не пошло.

Гвенда пристально посмотрела на него. Рассказанная им история была проста, но насколько она правдива? Что-то внушало ей сомнения, и вот она поняла, что именно.

– И тем не менее, – сказала она, – виделись с ней, когда позже приезжали в Диллмут.

Он засмеялся.

– Вот вы и поймали меня, миссис Рид. Да, это так. Наверное, хотел показать ей, что не пошел на дно, после того как этот зануда адвокат выгнал меня из своей конторы. Я основал собственное дело, разъезжал в шикарном автомобиле и очень много зарабатывал.

– Вы приезжали навестить ее не один раз, не так ли?

Он помедлил немного, потом сказал:

– Два, а может быть, три раза. Просто заезжал по пути, – а потом добавил, как бы давая понять, что разговор окончен: – Сожалею, что не могу вам помочь.

Джайлз поднялся.

– Мы должны извиниться, что отняли у вас так много времени.

– Все в порядке. Приятно для разнообразия поговорить о старых временах.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула женщина, которая тут же вежливо извинилась:

– О, прошу прощения, я не знала, что ты здесь не один...

– Входи, дорогая, входи. Познакомьтесь с моей женой. Это мистер и миссис Рид.

Миссис Аффлик пожала им руки. Это была высокая, худая женщина с унылым лицом, одетая в неожиданно хорошо сшитое платье.

– Вспоминали старые времена, Дороти, – сказал мистер Аффлик. – Еще до того, как я встретил тебя. Мы познакомились с женой во время круиза, – объяснил он. – Она не из здешних краев. Кузина лорда Полтерхэма, вот она кто, – с нескрываемой гордостью изрек он, а худая дама залилась краской.

– О, эти круизы совершенно бесподобны, – заметил Джайлз.

– Особенно в познавательном плане, – согласился Аффлик. – А то у меня нет никакого образования, о котором стоило бы говорить.

– Я уговариваю мужа отправиться в круиз по Греции, – сказала миссис Аффлик.

– Нет времени. Я занятой человек.

– И мы не смеем дольше задерживать вас, – сказал Джайлз. – До свидания и благодарим вас. Так вы сообщите мне по поводу экскурсий?

Аффлик проводил их до дверей. Гвенда взглянула через плечо на миссис Аффлик, стоявшую в дверях кабинета и неотрывно смотревшую вслед мужу. В ее лице читалось любопытство и какая-то смутная тревога.

Джайлз и Гвенда попрощались еще раз и направились к своему автомобилю.

– Тьфу ты! Я оставила там свой шарф! – воскликнула Гвенда.

– Обычная история, – буркнул Джайлз.

– Не строй из себя мученика. Я сейчас вернусь.

Она побежала обратно к дому. Из открытой двери кабинета до нее донесся громкий голос Аффлика:

– Почему ты всюду суешь свой нос? И всегда попусту.

– Мне очень жаль, Джекки. Я не знала, что ты не один. А кто эти люди и чем они тебя так расстроили?

– Они вовсе не расстроили меня. Я... – Он замолчал, увидев Гвенду в дверях.

– О, мистер Аффлик, я не оставила здесь шарф?

– Шарф? Нет, миссис Рид. Здесь нет никакого шарфа.

– Извините. Наверное, я потеряла его где-то еще. – И она удалилась.

Джайлз развернул машину. Припаркованный у обочины дороги, стоял огромный желтый лимузин, сверкающий хромом.

– Вот это машина! – воскликнул Джайлз.

– «Шикарная машина», – добавила Гвенда. – Ты помнишь, Джайлз, что, по словам Эдит Паже, сказала ей в тот злополучный вечер Лили? Лили сделала ставку на майора Эрскина, а не на того «таинственного мужчину в шикарном автомобиле». Разве ты не понимаешь, что таинственным мужчиной в шикарном автомобиле мог быть Джекки Аффлик?

– Да, – согласился Джайлз. – И в своем письме доктору Лили упоминает шикарный автомобиль.

Они переглянулись.

– Он был там «и присутствовал на месте», как выражается мисс Марпл, в ту ночь. О, Джайлз, я не могу дождаться четверга, чтобы услышать, что скажет Лили Кимбл!

– А что, если она испугается и вообще не появится?

– О, она приедет, Джайлз, и если в ту ночь там был красивый автомобиль...

– Думаешь, что это и есть «желтая угроза»?

– Восхищаетесь моей машиной? – Добродушный голос Аффлика заставил их вздрогнуть. Он стоял позади них, перегнувшись через аккуратно подстриженную живую изгородь. – «Маленький лютик», вот как я ее называю. Мне всегда нравились хорошо сработанные кузова. Впечатляет, верно?

– Несомненно, – согласился Джайлз.

– Люблю цветы, – признался мистер Аффлик. – Нарциссы, лютики, кальцеолярии, все они – мои любимцы. Вот ваш шарф, миссис Рид. Он соскользнул за стол. До свидания. Рад был познакомиться с вами.

– Как ты думаешь, он слышал, что мы назвали его автомобиль «желтой угрозой»? – спросила Гвенда, когда они отъехали.

– О, не думаю. Он говорил вполне дружелюбно, разве не так?

Джайлз выглядел слегка встревоженным.

– Да-а... но я не думаю, что это так уж важно. Джайлз, эта его жена... она боится его. Я видела ее лицо.

– Что? Боится этого общительного приятного парня?

– Наверное, на самом деле он не такой уж общительный и приятный... Джайлз, не могу сказать, что мне нравится мистер Аффлик. Интересно, как долго он подслушивал наш разговор? А о чем именно мы говорили?

– Да ни о чем особенном, – успокоил жену Джайлз, хотя вид у него был встревоженный.