I

– О, будь я проклят! – воскликнул Джайлз.

Он только что вскрыл письмо, пришедшее с дневной почтой, и с крайним удивлением читал его.

– В чем дело?

– Это заключение графолога.

– Ну и что? – живо спросила Гвенда. – Ведь она не писала эти письма, пришедшие из-за границы?

– Как раз напротив, Гвенда. Писала.

Они переглянулись.

Гвенда нехотя констатировала:

– Так, значит, эти письма не подделка. Они подлинные. Элен действительно ушла из дома в ту ночь. И сама писала эти письма из-за границы. И вовсе не была задушена?

Джайлз в раздумье произнес:

– Кажется, так и есть. Но все это выглядит очень странно. Я ничего не понимаю. Потому что все, казалось бы, свидетельствует об обратном.

– Может быть, графолог ошибся?

– Думаю, что такое возможно. Хотя вряд ли. Гвенда, во всем этом деле я не могу понять только одного. Не ведем ли мы себя как самые настоящие идиоты?

– И все это из-за моей дурацкой сцены в театре? Вот что я скажу, Джайлз, давай заедем к мисс Марпл. К доктору Кеннеди нам надо попасть в половине пятого, так что у нас есть время для визита к ней.

Мисс Марпл, однако, отнеслась к новостям совсем не так, как они ожидали. Она сказала, что все это очень мило.

– Но, дорогая мисс Марпл, – спросила озадаченная Гвенда, – что вы хотите этим сказать?

– Я хочу сказать, моя дорогая, что некто мог бы действовать гораздо умнее.

– Но как, в каком смысле?

– Допустил промах, – многозначительно заявила мисс Марпл.

– Но какой?

– Ну, дорогой мистер Рид, вы же прекрасно видите, как сужается область поиска.

– И даже с учетом того, что письма действительно написаны Элен, вы по-прежнему считаете, что она была убита?

– Я думаю, что кому-то было очень важно, чтобы эти письма написала собственноручно Элен.

– Понимаю... По крайней мере, надеюсь, что понимаю. Значит, должны были возникнуть какие-то определенные обстоятельства, при которых Элен могли принудить написать эти письма... Это многое объясняет. Но какие это обстоятельства?

– Мистер Рид, вы просто не подумали. Это же так просто.

Джайлз казался раздраженным и смущенным.

– Мне это не совсем ясно, уверяю вас.

– Если вы немного подумаете...

– Джайлз, нам пора. Мы опаздываем.

Молодые люди попрощались с мисс Марпл, продолжавшей загадочно улыбаться своим мыслям.

– Эта пожилая дама порой меня раздражает, – признался Джайлз, – я не понимаю, к чему она клонит.

Они приехали к дому Кеннеди вовремя. Доктор сам открыл дверь.

– Я отпустил свою домоправительницу на весь вечер, – объяснил он. – Думаю, так будет лучше.

Он провел их в гостиную, где был приготовлен поднос с чайными приборами, хлебом, маслом и кексами.

– Не выпить ли нам по чашечке чаю, а? – спросил он как-то робко, глядя на Гвенду. – Забудем пока про миссис Кимбл и всю эту историю.

– Вы абсолютно правы, – согласилась с ним Гвенда.

– А как быть с вами? Следует ли мне сразу представить вас? Или это смутит ее?

– Деревенские люди очень подозрительны, – задумчиво проговорила Гвенда. – Мне кажется, будет лучше, если вы сами побеседуете с ней.

– Я тоже так думаю, – согласился Джайлз.

– Если вы будете находиться в соседней комнате, а дверь мы оставим слегка приоткрытой, то вы сможете услышать весь разговор. В данных обстоятельствах я не вижу в этом ничего предосудительного.

– Мы будем подслушивать вашу беседу, но меня это не смущает, – сказала Гвенда.

Доктор Кеннеди, чуть улыбнувшись, продолжал:

– Я не думаю, что мы нарушим тем самым какие-то этические нормы. Я не намерен обещать ей сохранить в тайне полученную от нее информацию, хотя охотно дам ей совет, если она попросит. – Он взглянул на часы. – Поезд прибудет на Вудли-роуд в четыре тридцать пять, то есть через несколько минут. И еще ей потребуется пять минут на дорогу до моего дома.

Он беспокойно прошелся по комнате. Его морщинистое лицо казалось усталым.

– Не понимаю, – сказал он. – Совершенно не понимаю, что все это значит. Если Элен все-таки не покидала дом и ее письма ко мне были фальшивкой...

Гвенда подалась всем корпусом вперед, намереваясь что-то сказать, но Джайлз жестом остановил ее, и доктор продолжал:

– Если Келвин, бедняга, не убивал ее, то что же, черт побери, произошло?

– Ее убил кто-то другой, – сказала Гвенда.

– Но, дорогое мое дитя, если ее убил кто-то другой, то почему Келвин так настойчиво утверждал, что это сделал он?

– Потому что ему так казалось. Он обнаружил ее на кровати и подумал, что это сделал он. Ведь могло же так случиться, разве нет?

Доктор Кеннеди с раздражением потер нос.

– Откуда мне знать? Я не психиатр. Нервный шок? Психическое расстройство? Да, полагаю, это вполне возможно. Но кому понадобилось убивать Элен?

– Мы считаем, что одному из трех человек, – сказала Гвенда.

– Трех человек? Каких трех человек? Ни у кого не могло быть повода для убийства Элен, если, конечно, убийцей не оказался какой-нибудь сумасшедший. У нее не было врагов. Все любили ее.

Он выдвинул ящик письменного стола и порылся в нем. Извлек оттуда поблекший моментальный снимок. На нем была запечатлена рослая девочка в гимназической форме, с гладко причесанными волосами и лицом, излучающим радость, а рядом с нею – Кеннеди, молодой и счастливый, с щенком терьера на руках.

– В последнее время я много думал о ней, – как-то невнятно произнес он. – Многие годы я вообще не вспоминал о ней, может быть стараясь забыть... А вот теперь думаю о ней постоянно. И все это из-за вас.

Его слова звучали укором.

– Думаю, что это не из-за нас, а из-за нее самой, – возразила Гвенда.

Он резко повернулся к ней:

– Что вы имеете в виду?

– Только это. Не могу объяснить. Но мы тут ни при чем. Дело в самой Элен.

Послышался печальный гудок паровоза. Доктор Кеннеди подошел к окну, и они последовали за ним. Струйка дыма медленно расползалась по долине.

– Это поезд, – сказал Кеннеди.

– Прибывает на станцию?

– Нет, уже отправился дальше. – Он помолчал. – Лили Кимбл будет здесь с минуты на минуту.

Но минуты шли, а миссис Кимбл все не появлялась.

II

Лили Кимбл вышла из поезда на станции Диллмут и прошла по пешеходному мостику к боковой ветке, где уже стоял маленький местный поезд. Пассажиров было немного, самое большее – дюжина. Тихое время дня, и к тому же в Хелчестере был базарный день.

Вскоре поезд тронулся, отправляясь в путь по извилистой долине. На своем пути до конечной станции Лонсбери-Бей поезд делал три остановки: Ньютон-Лэнгфорд, Матчингс-Холт и Вудли-Болтон.

Лили Кимбл смотрела в окно, но вместо проплывавших мимо лугов, поросших буйными травами, ей виделся гостиный гарнитур «Жакоб» с зеленой обивкой. На маленькой станции Матчингс-Холт, кроме нее, никто не сошел. Она сдала контролеру билет и вышла на улицу. Следуя указателю на табличке с надписью «Вудли-Кемп», она зашагала по тропе, круто поднимавшейся по холму.

Тропа пролегала по опушке леса, а по другую сторону от нее вздымались холмы, поросшие вереском и утесником.

Вдруг кто-то вышел из-за деревьев, и Лили Кимбл отпрянула.

– Ой, вы испугали меня! – воскликнула она. – Я не ожидала вас тут встретить.

– Преподнес тебе сюрприз, а? У меня есть для тебя еще один сюрприз.

Поблизости не было ни души. Никто не мог бы услышать ее крик. Собственно, она и не кричала, все кончилось мгновенно.

Потревоженный лесной голубь вспорхнул и улетел.

III

– Что могло случиться с этой женщиной? – недоумевал доктор Кеннеди.

Стрелки часов показывали без десяти пять.

– Не могла ли она заблудиться по пути от станции?

– Я подробно объяснил ей дорогу. В любом случае заблудиться здесь невозможно. От станции повернуть налево, а потом первый же поворот направо. Да тут ходьбы-то всего пять минут.

– Она, скорее всего, передумала и решила не ехать, – предположил Джайлз.

– Похоже на то.

– Или опоздала на поезд, – сказала Гвенда.

– Нет, скорее всего, она решила не ехать, – задумчиво произнес Кеннеди. – А может, муж ее не пустил. Эта деревенская публика ужасно подозрительна.

Доктор Кеннеди без конца шагал по комнате из угла в угол, потом подошел к телефону и назвал номер дежурного по станции.

– Алло? Говорит доктор Кеннеди. Ко мне в четыре тридцать пять должна была приехать деревенская женщина средних лет. Не известно ли что-нибудь о ней? Может, она спрашивала дорогу ко мне?

Гвенда и Джайлз стояли рядом с доктором и слышали ответ дежурного по станции:

– Не думаю, что кто-то приезжал к вам, доктор. На поезде в четыре тридцать пять чужих не было. Мистер Нарракоттс из Медоуза, Джонни Лос и дочь старика Бенсона. Больше не было никаких пассажиров.

– Значит, она передумала, – сказал доктор Кеннеди. – Ну тогда давайте пить чай. Чайник уже вскипел.

Он вернулся с чайником, и они сели за стол.

– Ну, ничего страшного, – успокоил он молодых супругов. – У нас есть ее адрес. Съездим к ней сами.

Зазвонил телефон, и доктор поспешно вскочил с места.

– Доктор Кеннеди?

– Слушаю.

– Это инспектор Ласт из полицейского участка Лонгфорд. Вы ждали женщину по имени Лили Кимбл, миссис Лили Кимбл, которая должна была посетить вас во второй половине дня?

– Да. А что? Несчастный случай?

– Не совсем. Она мертва. При ней обнаружено ваше письмо. Поэтому я и звоню вам. Сможете ли вы приехать в полицейский участок Лонгфорд как можно скорее?

– Я немедленно выезжаю.

IV

– Ну а теперь давайте выяснять все по порядку, – сказал инспектор Ласт.

Он перевел взгляд с Кеннеди на Джайлза и Гвенду, которые приехали вместе с доктором. Гвенда была очень бледна, руки крепко стиснуты.

– Женщина должна была приехать поездом, который отправляется из Диллмута в четыре часа пять минут и прибывает в Вудли-Болтон в четыре тридцать пять.

Доктор Кеннеди кивнул.

Инспектор Ласт взглянул на письмо, найденное у женщины.

«Дорогая миссис Кимбл, я буду рад дать вам самый искренний совет с учетом того, что мне известно. Как следует из обратного адреса на конверте, я не живу более в Диллмуте. Если вы на станции Кумбели сядете на поезд, отправляющийся в 3:30, и в Диллмуте пересядете на поезд, идущий в Лонсбери-Бей, то от станции Вудли-Болтон до моего дома всего пять минут ходьбы.

Выйдя со станции, идите по дорожке налево, а потом сверните в первую улицу направо. Мой дом в конце улицы справа. На воротах табличка, где значится мое имя.

С почтением,

– А что, если она выехала раньше, другим поездом?

– Другим поездом? – Доктор Кеннеди выглядел удивленным.

– Именно так она и поступила. Выехала со станции Кумбели не в три тридцать, а в час тридцать, сделала пересадку в Диллмуте в два часа пять минут и вышла из поезда не в Вудли-Болтон, а в Матчингс-Холт, на одну остановку раньше.

– Но это очень странно!

– Она была вашей пациенткой, доктор?

– Нет. Я оставил практику несколько лет назад.

– Понимаю. Вы хорошо ее знали?

Кеннеди покачал головой:

– Я не видел ее почти двадцать лет.

– Но вы... э-э... могли бы узнать ее теперь?

Гвенда задрожала, но видеть мертвые тела привычно для доктора, и Кеннеди задумчиво ответил:

– При данных обстоятельствах не знаю, сумею ли я ее узнать. Она, скорее всего, была задушена?

– Да. Труп обнаружили в кустарнике у дороги, ведущей из Матчингс-Холт в Вудли-Кемп. Его обнаружил любитель пеших прогулок из Кемпа примерно без десяти четыре. Медэксперт полиции зафиксировал наступление смерти между двумя часами пятнадцатью минутами и тремя часами. Скорее всего, она была убита вскоре после того, как покинула станцию. В Матчингс-Холт никто, кроме нее, с поезда не сходил.

– Но почему она вышла на станции Матчингс-Холт? Перепутала станции?

– Не думаю. Так или иначе, она выехала на два часа раньше назначенного времени и не на том поезде, который значится в вашем письме, письмо находилось при ней. А по какому делу она ехала к вам, доктор?

Доктор Кеннеди достал из кармана письмо Лили.

– Я захватил его с собой. Там же вырезка из местной газеты с объявлением, которое дали мистер и миссис Рид.

Инспектор Ласт прочитал письмо Лили Кимбл и газетную вырезку. Потом перевел взгляд с Кеннеди на Джайлза и Гвенду.

– Могу я узнать, какова подоплека всей этой истории? Как я понимаю, речь идет о событиях...

– Восемнадцатилетней давности, – уточнила Гвенда.

Инспектор Ласт оказался терпеливым слушателем. Он дал возможность высказаться всем троим, ни разу никого не перебив. Кеннеди был сух и придерживался фактов. Гвенда излагала события сумбурно, но весьма образно. Но самым вразумительным был рассказ Джайлза. Он говорил только по существу, менее сдержанно, чем Кеннеди, но более связно, чем Гвенда. Рассказ занял много времени.

Выслушав всех, инспектор Ласт вздохнул и подвел итог:

– Миссис Холлидей была сестрой доктора Кеннеди и вашей мачехой, миссис Рид. Она исчезла из дома, в котором вы жили восемнадцать лет назад. Лили Кимбл (в девичестве Эбботт) в то время была служанкой (горничной) в доме. По какой-то причине (по прошествии многих лет) Лили Кимбл склонилась к мысли, что тогда произошло убийство, а в то время считалось, что миссис Холлидей сбежала с каким-то мужчиной (имя которого неизвестно). Майор Холлидей умер в психиатрической клинике пятнадцать лет назад, будучи по-прежнему уверенным, что это он задушил жену, если, конечно, это не была всего лишь навязчивая идея... – Он выдержал паузу, потом продолжал: – Все это интересные, но не связанные между собой факты. Ключевой вопрос, по моему мнению, – это жива миссис Холлидей или нет? Если умерла, то когда? И что было известно Лили Кимбл?.. Судя по всему, она знала что-то очень важное. Поэтому и лишилась жизни.

Гвенда не выдержала и взорвалась:

– Но никто, кроме нас, не знал о предстоящей встрече!

Инспектор Ласт окинул ее задумчивым взглядом.

– В данном случае, миссис Рид, весьма существенен факт, что она поехала из Диллмута на поезде, отправляющемся в два часа пять минут, а не в четыре часа пять минут. Этому должно быть какое-то объяснение. И еще: она вышла не на станции Вудли-Болтон, а раньше. Почему? Скорее всего, написав доктору, она послала письмо кому-то еще, назначив встречу в Вудли-Кемп. Возможно, она решила, что, если эта встреча не принесет ей желаемого результата, она отправится за советом к доктору Кеннеди. Возможно также, у нее были подозрения в отношении какого-то лица и она написала этому лицу, намекая на свою осведомленность и предлагая встретиться.

– Прибегла к шантажу, – уточнил Джайлз.

– Не думаю, что она могла пуститься на открытый шантаж, – возразил инспектор Ласт. – Она была жадной и надеялась извлечь из этой истории хоть какую-нибудь выгоду. И не задумывалась над тем, к чему все это может привести. Но посмотрим. Может быть, ее муж скажет нам побольше.

V

– Предупреждал же ее, – горестно сказал мистер Кимбл, – не связывайся с этим – такие были мои слова. Отправилась тайком – вот что она сделала. Решила, что лучше знает, как надо поступать. Вот такая она была, Лили. Смышленая, да только не очень.

Как оказалось, мистер Кимбл мало что мог сообщить.

Лили уже работала служанкой в «Сент-Катрин», когда они познакомились и он начал за ней ухаживать. Она была помешана на кино и говорила, что, вполне возможно, в доме, где она жила, произошло убийство.

– Я не обращал на это внимания, совсем не обращал. Думал, все это выдумки. Ей мало было простых фактов. Она долго толковала мне про всякий вздор, про хозяина, который вроде бы убил хозяйку и, может быть, спрятал тело в подвале, и про французскую девушку, которая будто бы выглянула из окна и что-то или кого-то там увидела... «Не обращай внимания на иностранцев, моя девочка, – говорил я ей. – Они все лгуны. Не то что мы». И когда она начала крутиться вокруг этого дела, я не слушал, потому что, заметьте, она умела раздуть дело из ничего. Любила читать о преступлениях. Читала «Санди ньюс», где писали о знаменитых убийцах. Очень увлекалась всем этим, и если ей нравилось думать, что в доме, где она работала, произошло убийство, ну и пусть, ведь от этого никому не было вреда. Но когда она решила отозваться на то объявление, я ей сказал: «Оставь это дело в покое, ни к чему нарываться на неприятности». И если бы она послушалась меня, то была бы сейчас жива. – Он подумал еще немного и заключил: – Да, она была бы сейчас жива. Умная-то умная, да не совсем, эта Лили.