Ричард Эгертон снова посмотрел на удостоверение, лежавшее перед ним, затем поднял взгляд на старшего инспектора Дэви.

– Отель «Бертрам», – сказал Эгертон. – Туман. Да, вчера ночью был плотный туман. В такой туман многое можно сотворить. Вырвать сумку, например?

– Все было не совсем так, – откликнулся Дед. – У мисс Блейк никто ничего не пытался отобрать.

– Откуда в нее стреляли?

– Из-за тумана у нас нет твердой уверенности. Она и сама как следует не знает. Но нам кажется, что стреляли из цветника у черного хода отеля.

– Вы говорите, что стреляли дважды?

– Да. Один раз промахнулись. Швейцар кинулся к ней и заслонил ее своим телом как раз во время второго выстрела.

– Храбрый малый!

– Да. Храбрый. Он бывший военный. У него превосходный послужной список. Ирландец. Звали его Майкл Горман.

– Майкл Горман, – нахмурился Эгертон. – Да нет. – И добавил: – Мне вдруг показалось, что это имя мне знакомо.

– Распространенная фамилия. Так или иначе, он спас ей жизнь.

– А почему, собственно, вы пришли ко мне, инспектор?

– В надежде получить кое-какие сведения. Мы всегда стараемся получить как можно больше информации относительно лица, на жизнь которого покушались.

– Понятно, понятно. Но я лишь однажды видел Эльвиру с тех пор, как она стала взрослой.

– Она была у вас неделю назад?

– Именно так. Что, собственно, вы хотите знать? Если речь идет о ее характере, подругах, приятелях, любовных ссорах и прочих подобных вещах, обратитесь лучше к кому-нибудь из женщин, к миссис Карпентер, например, которая привезла ее из Италии, или к миссис Мелфорд, у которой она живет в Кенте.

– Миссис Мелфорд я видел. Толку никакого. И не характер девушки меня интересует, в конце концов, я и сам ее видел, сам слышал то, что она могла или, скорее, пожелала мне сообщить...

Быстрое движение бровей мистера Эгертона дало понять старшему инспектору, что тот верно понял слово «пожелала».

– Мне сообщили, что она была обеспокоена, встревожена, чего-то боялась и была убеждена, что жизнь ее в опасности. Создалось ли у вас такое же впечатление?

– Нет, – медленно протянул Эгертон. – Нет, я этого не почувствовал, хотя кое-что мне показалось странным.

– А именно?

– Она хотела узнать, кто унаследует ее состояние в случае ее внезапной смерти.

– Вот как! Значит, она думала о том, что может внезапно погибнуть! Интересно!

– Она также хотела узнать, сколько у нее денег или сколько их будет, когда ей исполнится двадцать один год.

– Куча денег, надо думать?

– Это очень крупное состояние, инспектор.

– А почему ей хотелось это выяснить?

– Насчет денег?

– И насчет того, кто их унаследует.

– Не знаю, – ответил Эгертон. – Даже не представляю. Она также коснулась вопроса о браке...

– Не создалось ли у вас впечатления, что тут замешан мужчина?

– Доказательств у меня, конечно, нет, но кажется, что – да. Я убежден, что у нее есть какой-то приятель на стороне. Обычно так и бывает! Ее опекун, полковник Ласкомб, ничего об этом не знал. Но доброму старому Дереку Ласкомбу вообще невдомек, что у девицы может быть дружок, и к тому же неподобающий.

– Он и есть неподобающий, – сказал Дэви.

– Вот как. Значит, вам известно, кто он?

– Я в этом почти уверен. Ладислав Малиновский.

– Автогонщик? В самом деле! Красивый черт! Нравится женщинам. Интересно, где он мог с ней познакомиться? Разве что в Риме пару месяцев назад?

– Очень возможно. А быть может, их, познакомила ее мать?

– Бесс? Нет, это исключено.

Дэви кашлянул.

– Говорят, что леди Седжвик и Малиновский – близкие друзья?

– Да-да. Я слышал. Может, это правда, а может, и нет. Они друзья, их жизненные пути часто пересекаются. У Бесс, конечно, немало романов, но она отнюдь не легкомысленная. Людям нравится всякое болтать, но относительно Бесс, не думаю, что это правда. Кроме того, насколько я знаю, Бесс и ее дочь фактически не знакомы друг с другом.

– Да, леди Седжвик мне это говорила. А какие еще родственники есть у мисс Блейк?

– Собственно говоря, никаких. Два брата ее матери погибли на войне, а Эльвира – единственный ребенок старого Конистона. Хотя Эльвира зовет миссис Мелфорд кузиной, на деле она кузина полковника Ласкомба. Ласкомб делал для девочки все что мог – на свой, старомодный лад, конечно – но это очень непросто... для мужчины.

– Итак, вы сказали, что мисс Блейк затронула вопрос о браке. Вы не думаете, что она уже замужем?

– Она же несовершеннолетняя, тут нужно согласие опекунов...

– Юридически. Но молодые люди иногда обходятся и без этого.

– Знаю. И это очень печально.

– А если она замужем, – сказал Дед, – в этом случае, если она внезапно погибает, наследник – ее муж?

– Нет, этого не может быть! Об Эльвире прекрасно заботились, за ней смотрели...

Эгертон внезапно осекся, увидев циничную усмешку на лице старшего инспектора. Как бы за ней ни смотрели, она сумела-таки завязать знакомство с абсолютно неподходящим ей Малиновским.

Он задумчиво произнес:

– Правда, ее мать в свое время сбежала...

– Мать сбежала, это так, это в ее духе, но мисс Блейк – иной характер. Она добивается своего с тем же упорством, но другими средствами.

– Уж не думаете ли вы?..

– Пока я ничего не думаю, – ответил старший инспектор Дэви.