Старший инспектор Дэви терпеливо ждал, когда у миссис Мелфорд иссякнет поток слов. Беседа с этой дамой не дала ровно ничего. Эта кузина Милдред мыслила бессвязно, была мелочно подозрительна, и вообще в голове у нее каша. Такое, во всяком случае, сложилось впечатление у Деда. Сведения о прекрасных манерах Эльвиры, ее добром сердце, неприятностях с зубами перемежались недоумением по поводу ее исчезновений и странных оправданий. Из всего рассказанного в конце концов можно было сделать только один вывод, что Бриджит – вряд ли подходящая подруга для Эльвиры. Миссис Мелфорд ничего не знала, ничего не слыхала и, очевидно, не была способна прийти к каким-то выводам.

Телефонный звонок к опекуну Эльвиры полковнику Ласкомбу дал и того меньше, но, к счастью, полковник оказался немногословным. Положив трубку, Дед пробормотал, обращаясь к сержанту:

– Еще один китайский болванчик: «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не скажу!» Беда в том, что все, кто опекают эту девицу, люди старомодного воспитания, которые не допускают мысли о существовании зла. Не то что моя старая дама!

– Из отеля «Бертрам»?

– Именно! Она за свою долгую жизнь научилась распознавать зло и с ним бороться. Ну-с, поглядим, что нам удастся вызнать у этой ее подружки, у Бриджит!

Главная трудность их беседы заключалась, во-первых, во-вторых и в-третьих, в присутствии мамы Бриджит. Старшему инспектору Дэви пришлось пустить в ход все свое умение, такт и даже лесть, чтобы разговаривать с Бриджит без активного участия мамы. Надо признаться, ему в этом помогала, и довольно умело, сама Бриджит. В конце концов она сказала:

– А знаешь, мама, тебе ведь уже пора идти на заседание комитета. Ты говорила, что это очень важно!

– Ах, боже мой, боже мой! – запричитала мама.

– Они же там без тебя совершенно запутаются, мамочка!

– Да-да, конечно, но, с другой стороны, быть может, я должна...

– Ради бога, не беспокойтесь, мэм! – сказал Дэви, придавая своему лицу добрейшее, отеческое выражение. – Идите, куда вам нужно. Все важные вопросы мы уже обсудили. Остались кое-какие мелочи насчет этого пансиона в Италии, и я думаю, мисс Бриджит сможет мне помочь.

– Ну если ты справишься, Бриджит...

– Справлюсь, мамочка, справлюсь! О господи! – тяжело вздохнула Бриджит, когда она вернулась к инспектору, затворив за матерью входную дверь. – Нет, в самом деле! Нелегко нам с нашими родительницами!

– Что верно, то верно – согласился старший инспектор. – Многие молодые леди, с которыми мне доводилось встречаться, жаловались на некоторые разногласия в семье... Ну-с, а теперь, я надеюсь, вы сможете рассказать мне побольше.

– Я не могла быть откровенной в мамином присутствии! Но я понимаю, как все это важно. Мне известно, что Эльвира была чем-то ужасно обеспокоена и чего-то боялась.

– Прежде всего, я хотел бы выяснить насчет той коробки конфет. Я понял, что конфеты были отравлены.

Бриджит изумленно округлила глаза:

– Отравлены? Нет-нет. Не думаю... Впрочем...

– Так что-то было?

– Ну да. Была коробка конфет, и Эльвира съела их довольно много и в ту же ночь захворала. Сильно захворала.

– И она подозревала, что в конфетах яд?

– Нет. Впрочем, да, она говорила, что кто-то хочет нас отравить, и мы стали рассматривать конфеты, чтобы посмотреть, не трогал ли их кто-нибудь.

– И что же?

– Ничего. Во всяком случае, мы не смогли ничего обнаружить.

– Но ваша подружка, мисс Эльвира, продолжала так думать?

– Возможно, – но ничего такого не говорила.

– Но вы считаете, что Эльвира чего-то опасалась?

– В то время я ничего не замечала. Это было уже здесь, позже.

– А что вы знаете о Гвидо?

Бриджит хихикнула:

– Ох, он жутко влюбился в Эльвиру!

– И вы с вашей подругой с ним встречались?

– Вам я могу сказать. Вы ведь полиция. Такого рода вещи вас не интересуют, и вы поймете. Графиня Мартинелли была жутко строгая или воображала, что строгая. Ну и, конечно, нам приходилось всячески крутиться. И мы все покрывали друг друга. Ну, вы понимаете!

– И приходилось обманывать, надо полагать?

– Приходилось, – признала Бриджит. – А что делать, когда тебя все время подозревают?

– Итак, вы встречались с Гвидо. Он угрожал Эльвире?

– Да нет, не по-серьезному!

– Быть может, она еще с кем-то встречалась?

– Ну, этого я не знаю.

– Пожалуйста, мисс Бриджит, будьте откровенной. Это может оказаться очень важным!

– Да-да, понимаю. Там был один. Не знаю, кто он, но знаю, что он был небезразличен Эльвире. Она очень серьезно к нему относилась. Это было для нее крайне важно!

– Они встречались?

– Думаю, что да. Она говорила, что встречается с Гвидо, но это не... всегда был Гвидо. Это был тот, другой.

– Вы имеете представление о том, кто он?

– Нет. – В голосе Бриджит послышалась неуверенность.

– Может быть, автогонщик Ладислав Малиновский?

Бриджит удивленно уставилась на Дэви:

– Так вы знаете?

– Значит, это так?

– Да, как будто. У нее была его фотография, вырезанная из газеты. Она прятала ее в комоде под чулками.

– А может, он просто кумир?

– Может, и так, только я не думаю.

– А здесь, в Англии, она с ним встречалась?

– Не знаю. Я не очень-то в курсе того, что она делала, когда вернулась из Италии.

– Она приехала в Лондон к зубному врачу, – быстро подсказал Дэви. – Или так сказала. Вместо этого явилась к вам. Позвонила Мелфордам и что-то наплела о старой гувернантке.

Бриджит отозвалась тихим хихиканьем.

– Значит, это было не правдой? – улыбнулся старший инспектор. – Куда же она поехала на самом деле?

После некоторого колебания Бриджит вымолвила:

– В Ирландию.

– В Ирландию? Зачем?

– Не сказала. Сказала лишь, что ей надо кое-что выяснить.

– Вы знаете, в какой именно город в Ирландии она ездила?

– В точности – нет. Но что-то вроде Балли... что-то... Баллиговлан, кажется.

– Так. Вы уверены, что она ездила в Ирландию?

– Я сама ее провожала в Кенсингтонский аэропорт.

– А когда она вернулась?

– На следующий день.

– Тоже самолетом?

– Да.

– Вы уверены, что она вернулась самолетом?

– Ну, я так думаю.

– Она брала обратный билет?

– Нет, не брала. Я помню.

– Значит, не обязательно самолет? Не могла ли она, к примеру, вернуться ирландским экспрессом?

– Этого она мне не говорила.

– А говорила ли она вам, что прилетела?

– Нет. Но зачем ехать паромом и поездом, если можно самолетом?

– Ну, если она узнала то, что хотела, и ей негде было остановиться, возможно, она решила, что ей лучше вернуться поездом.

– Что ж, возможно.

Дэви чуть улыбнулся.

– Думаю, что нынешние леди не мыслят себе дороги без самолета.

– Думаю, это так, – согласилась Бриджит.

– Хорошо. Во всяком случае, она вернулась. А затем что произошло? Она пришла к вам или же позвонила? И в какое время дня?

– Позвонила. Это было утром. Что-то вроде одиннадцати или двенадцати утра... Позвонила и спросила, все ли в порядке.

– И все ли было в порядке?

– Ох, нет, не было, потому что, понимаете, позвонила миссис Мелфорд, и к телефону подошла мамочка, все жутко запуталось, и я не знала, что мне говорить. Поэтому Эльвира сказала, что она к нам не приедет, а позвонит своей кузине Милдред и что-нибудь ей соврет.

– Это все, что вы знаете?

– Все, – ответила Бриджит, решив и кое-что утаить. Она думала о мистере Болларде и о браслете. Уж об этом-то она не собирается ставить в известность старшего инспектора!

Дед прекрасно понял, что от него что-то скрыли. Он лишь надеялся, что это не имеет существенного значения для дела. И снова спросил:

– Вы действительно считаете, что ваша подруга боялась кого-то или чего-то?

– Да, считаю.

– Она сама говорила вам об этом? Вы ее спрашивали?

– Да, я прямо спросила ее. Сначала она отрицала, а потом созналась, что боится. Так оно и было! Она чувствовала себя в опасности! Но я не знаю, что именно ей угрожало.

– Вы поняли, что ей что-то угрожает, в то утро, когда она вернулась из Ирландии?

– Да. В тот день я это поняла.

– Именно в тот день, когда она могла приехать в Лондон ирландским экспрессом?

– Нет, не думаю, что она ехала поездом. Почему вы ее об этом не спросите?

– Вероятно, спрошу. Но я не хочу пока привлекать к этому ее внимание. Для нее это может быть опасно.

Глаза Бриджит расширились.

– Что вы имеете в виду?

– Вы, вероятно, забыли, мисс Бриджит, что именно в ту ночь или, вернее, в то утро было совершено нападение на ирландский экспресс.

– И вы думаете, Эльвира была там и ничего мне об этом не сказала?

– Согласен, что это несколько неправдоподобно. Однако мне сейчас пришло в голову, что она там могла что-то или кого-то увидеть или стать свидетелем инцидента, связанного с этим нападением. Ну, например, она увидела кого-то, кого знала, и это для нее опасно.

– Ах вот как! – сказала Бриджит. И добавила, подумав: – Вы имеете в виду, что какой-то ее знакомый участвовал в ограблении?

Старший инспектор Дэви поднялся со стула.

– Ну, полагаю, это все. Вы уверены, что вам нечего мне больше сказать? Куда, например, ваша подруга ходила в тот день? Или накануне?

Видение – мистер Боллард и Бонд-стрит – вновь промелькнуло перед глазами Бриджит.

– Нет, – ответила она.

– А мне кажется, вы что-то от меня скрываете!

Бриджит радостно ухватилась за соломинку.

– Да-да, я забыла. Она ходила к каким-то адвокатам, своим опекунам. Она хотела что-то выяснить.

– Вот как. И вы знаете их фамилии?

– Эгертон... Форбс, Эгертон и еще кто-то. Там много фамилий.

– И что же она хотела выяснить?

– Она хотела узнать, сколько у нее денег.

– Чрезвычайно интересно, – сказал Дэви. – А почему ей самой это было неизвестно?

– Потому, что от нее вечно все скрывали. Почему-то они считают, что ей лучше не знать, сколько у нее денег.

– А ей необходимо было это выяснить, так?

– Да, – ответила Бриджит. – Думаю, она считала, что это очень важно.

– Что ж, благодарю вас. Вы очень помогли мне.