– Я посмотрела в словаре значение слова «тонтина», – сказала Люси.

Обмен взаимными приветствиями уже закончился, и теперь Люси бесцельно ходила по комнате, то притрагиваясь к фарфоровой собачке, то к пластмассовой шкатулке, где лежало незаконченное еще вышивание.

– Я так и думала, – ответила ей мисс Марпл спокойным голосом.

Люси начала медленно, слово в слово, повторять то, что вычитала в словаре:

– «Лоренцо Тонти, итальянский банкир, в 1653 году предложил новую форму ренты, по которой доля умерших членов, получавших данную ренту, присоединяется к долям дохода живущих наследников». – Люси замолчала. – Это именно то, на что вы намекали? Весьма подходит к данному случаю. А вы думали об этом еще до того, как произошли эти два смертельных случая?

И она снова принялась почти бессознательно ходить взад-вперед. Мисс Марпл сидела и наблюдала за ней. Это была уже совсем другая Люси Айлзбарроу, не та, которую она знала прежде.

– Мне кажется, что все так и было задумано, – продолжала Люси. – Завещания такого рода иногда приводят к тому, что остается в живых только один наследник и получает все. И там ведь очень большая сумма, правда?

– Вся беда в том, – ответила ей мисс Марпл, – что нет предела людской жадности. Человек не хочет никого убивать; даже и не помышляет об убийстве. Он просто вдруг становится жадным и желает получить больше, чем может. – Она отложила вязание и посмотрела куда-то вдаль, в пространство. – Именно по такому поводу я в первый раз и встретилась с инспектором Крэддоком. Дело происходило в деревне, недалеко от Меденхэма. Все началось именно таким образом. Просто слабохарактерность у довольно милого человека, который захотел иметь много денег. Денег, к которым он не имел никакого отношения. Но ему казалось, что он может весьма просто их заполучить. Тогда еще не было и мысли об убийстве. Все казалось настолько легким и несложным, что вряд ли могло казаться чем-то предосудительным. Вот так все начиналось... А закончилось смертью трех человек.

– Так же, как и в данном случае, – сказала Люси. – Теперь и здесь три мертвеца. Во-первых, женщина, выдавшая себя за Мартину и захотевшая получить долю наследства для своего сына. Во-вторых, – Альфред, и вот теперь еще Гарольд. Значит, остались только двое, так ведь?

– Вы имеете в виду, что остались только Седрик и Эмма?

– Нет, не Эмма. Эмма – это не тот высокий темноволосый мужчина. Я хочу сказать, что остались Седрик и Брайан Истли. Я раньше никогда не думала о Брайане, потому что он блондин. У него светлые усы и голубые глаза. Но видите ли, однажды... – Она вдруг остановилась.

– Продолжайте, продолжайте, – мисс Марпл заинтересовалась. – Я вижу, вас что-то сильно расстроило?

– Да. Когда леди Стоддарт-Вест уезжала из Рутерфорд-холла, садясь в машину, она вдруг обернулась и спросила: «А кто тот высокий темноволосый человек, что стоял на террасе, когда я входила в дом?». Я сначала даже представить себе не могла, кого она имела в виду, потому что Седрик все еще находился в постели. Поэтому я спросила, весьма смутившись: «А это не Брайан Истли?». И она сказала: «Да, конечно, он самый. Командир эскадрильи Истли. Я помню, однажды его скрывали у нас на чердаке во Франции во времена Сопротивления». Потом она добавила: «Мне хотелось встретиться с ним снова, но я нигде не могла его найти».

Мисс Марпл молчала и ждала, что же еще скажет Люси.

– И вот, – продолжала Люси, – после этого я начала присматриваться к нему. Однажды он стоял спиной ко мне, и я увидела то, что должна была заметить раньше. Что даже если мужчина блондин, его светлые волосы кажутся темными от бриолина. Волосы у Брайана, как мне кажется, ближе к каштановым, но они могут выглядеть и темными. Так что и Брайан мог быть тем человеком, которого ваша приятельница видела в поезде. Могло быть и так, что...

– Да, – сказала мисс Марпл, – я уже думала об этом.

– Похоже, что вы думаете сразу обо всем! – отпарировала Люси.

– Ну, дорогая, ведь нужно же кому-то делать это.

– И все же я никак не могу понять, что получил бы от всего этого Брайан Истли. Я хочу сказать, что деньги ведь перейдут к Александру, а не к нему. Конечно, жить им стало бы легче, они могли бы позволить себе кое-какую роскошь, однако у него не было бы возможности применить капитал для реализации своих планов или еще каким-либо образом распорядиться им.

– Но если с Александром случилось бы что-нибудь до исполнения двадцати одного года, Брайан получил бы его деньги, потому что он его отец и ближайший родственник, – заметила мисс Марпл.

Люси с ужасом посмотрела на нее.

– Ну, что вы? Он никогда не пойдет на это. Ни один отец никогда не сделал бы такого ради денег.

Мисс Марпл вздохнула.

– И такое случается, моя дорогая. Все это очень прискорбно, более того, ужасно, но бывает и такое. Люди вообще совершают необъяснимые вещи. Я знаю случай, когда женщина отравила трех своих детей лишь затем, чтобы получить не очень-то большую сумму по страхованию их жизни. И еще одна пожилая женщина, на вид весьма привлекательная, отравила своего сына, когда тот приехал к ней провести свой отпуск. А вот случай со старой миссис Стенвич. Об этом много писали в газетах. Я думаю, и вы читали. У нее умерла дочь, а потом и сын. И вдруг миссис Стенвич заявила, что ее чуть не отравили. И, действительно, в овсяной каше обнаружили яд, но, как выяснилось на следствии, сама старуха его туда и подсыпала, потому что намеревалась отравить свою последнюю дочь. И дело было вовсе не в деньгах. Она просто завидовала своим детям, их молодости, их жизнерадостности. Она страшилась – об этом неприятно даже говорить, но это действительно так, – что они будут наслаждаться жизнью, а ее удел – смерть. Конечно, как говорили, она была немного странной, я никак бы не смогла принять это за извиняющую причину. Хотя я и считаю, что люди во многих случаях могут быть чудаковатыми. Иногда вот некоторые люди продают все свое имущество, лишь бы сделать приятное другим. И это доказывает, что за чудаковатостью могут скрываться вполне благородные особенности характера. Ну, что, дорогая моя Люси, помогло ли это вам хоть немного?

– Что помогло мне? – спросила Люси, совершенно сбитая с толку этим вопросом.

– А все, что я вам наговорила, – ответила мисс Марпл, потом добавила с нежностью. – Вы не должны волноваться. Право же, вам вовсе не о чем волноваться. Элспет МакГилликадди теперь в любой день может быть здесь.

– Но я не понимаю, какое это имеет ко мне отношение.

– Никакого, дорогая, очевидно, не имеет никакого отношения к вам, но мне кажется, что это очень важно.

– И все же я не могу не волноваться, – сказала Люси. – Понимаете, у меня пробудился интерес к этой семье.

– Знаю, дорогая, вам очень трудно, потому что вы сильно привязались к ним обоим, хотя и по-разному.

– Что вы хотите этим сказать? – спросила Люси, и вопрос этот прозвучал у нее довольно резко.

– Я говорю о двух сыновьях в этой семье, – ответила мисс Марпл. – Вернее сказать, о сыне и о зяте. Так уж случилось, что два наиболее неприятных члена этой семьи умерли, а остались два очень привлекательных человека. Я думаю, что Седрик Крекенторп весьма привлекательный молодой человек. Ему нравится казаться хуже, чем он есть на самом деле, и возмущать людей своими выходками.

– Иногда он просто приводит меня в бешенство, – Люси сделала сердитое лицо.

– Да, – сказала мисс Марпл, – но ведь вам все это нравится, правда? Вы – девушка с сильным характером, любите всегда с кем-нибудь сражаться. Да, теперь я вижу, в чем заключается его привлекательность. А вот мистер Истли имеет довольно спокойный характер, он чем-то похож на обиженного беззащитного ребенка, и это тоже вызывает к нему симпатии.

– Да, но кто-то из них – убийца, – с горечью произнесла Люси, – и им может оказаться любой. Так что выбирать не из кого. Вот, например, Седрик. Его совсем не обеспокоила ни смерть Альфреда, ни смерть Гарольда. Он сидит, откинувшись на подушки, упиваясь прожектами о том, что ему делать с Рутерфорд-холлом. И не устает все время повторять, что все его планы перестройки дома в надлежащий вид потребуют больших затрат. Конечно, я понимаю, что он из числа людей, которые хотят казаться и грубее, и бессердечнее, чем есть на самом деле.

– Бедная, бедная Люси. Я так огорчена всем этим.

– Ну, а потом еще Брайан, – продолжала Люси. – Это кажется немного странным, но Брайан действительно хочет жить в Рутерфорд-холле. Он считает, что ему и Александру будет там хорошо, и полон всевозможных планов.

– Брайан всегда полон всевозможных планов. Ведь так?

– Да. Мне кажется, это верно. Только у меня всегда возникает какое-то подсознательное чувство, что планы его никогда не осуществятся.

– Его планы витают в воздухе?

– Да, в большей или меньшей степени. Я считаю, что они в буквальном смысле слова витают в воздухе. Все это планы, связанные с воздухом. Может быть, по-настоящему хороший летчик никогда не садится как следует на землю, как знать?.. И еще, – добавила она, – Истли очень, любит Рутерфорд-холл, потому что он напоминает ему большой, беспорядочно выстроенный дом в стиле королевы Виктории, в котором он жил еще ребенком.

– Понимаю, – задумчиво произнесла мисс Марпл. – Да, понимаю.

Потом вдруг искоса взглянув на Люси, сказала, как будто спохватившись:

– Но ведь дело не только в этом, не правда ли, дорогая? Ведь здесь есть что-то еще.

– О, да, здесь есть что-то еще. И это что-то я не понимала вплоть до самых последних дней. Оказывается, Брайан мог находиться на том поезде.

– На поезде, который вышел из Паддингтона в 4:33?

– Да. Эмма ожидала, что ей придется дать отчет в полицию о 20 декабря, и она очень тщательно все припомнила: заседание комитета утром, затем поездка по магазинам после обеда, чай в «Шемроке». А потом сказала, что ездила на вокзал встречать Брайана. Поезд, который она ожидала, вышел из Паддингтона в 4:50. Но ведь могло быть и так, что он приехал более ранним поездом, а заявил, будто приехал позже. Он мне сам как-то случайно проговорился, что машина у него тогда что-то забарахлила, ее ремонтировали, и ему пришлось приехать на поезде. Он сказал, что это ужасно скучно, что он ненавидит поезда. Может быть, все действительно так и есть. Но мне почему-то было бы приятнее, если бы он тогда не ехал на поезде.

– И особенно на том самом поезде, – в задумчивости сказала мисс Марпл.

– Вообще-то, это ни о чем не говорит. Самое ужасное – подозрения. Не знать, что же действительно произошло! И, возможно, мы никогда так ничего и не узнаем.

– Нет, дорогая, мы, конечно, узнаем все, – быстро ответила мисс Марпл. – Я хочу сказать, что происшедшее не должно остаться неразгаданным. Единственное, что я знаю об убийцах, так это то, что они никогда не могут остаться одни. Или, лучше сказать, переживать преступления одни. И, как правило, они никогда не удовлетворяются одним убийством. Сошло удачно одно убийство – жди следующего. Однако не нужно так сильно огорчаться, Люси. Полиция предпринимает все, что в ее силах, следит за кем следует. И особенно важно, что Элспет МакГилликадди очень скоро будет здесь!