(1) Все это одинаково применимо в мире и на войне, но если кто желает знать, что он придумал лучше, чем у других, для войска, это можно видеть из следующего. (2) Прежде всего, эфоры объявляют лета, до которых должны выступать на войну как конные и пехотинцы, так и ремесленники, — в силу чего лакедемоняне в походе имеют все то, что у них есть в городе, а какие инструменты вообще могут понадобиться для войска, все это везется или на повозках, или на вьючных животных. При таком порядке все, что выходит [из строя], не может остаться не пополненным. (3) Для борьбы в вооружении он придумал красную одежду и медный щит на том основании, что эта одежда имеет наименее общего с женской одеждой и наиболее годится для войны, потому что скоро чистится и не так легко пачкается. Переступившим юношеский возраст дозволил носить длинные волосы, предполагая, что в таком виде они будут казаться выше, благороднее и грознее. (4) Устроив все это, разделил граждан на моры, конные и пехотные. Каждая мора имеет своего полемарха, 4 лохага, 8 пятидесятников и 16 эномотархов. Эти моры, смотря по приказанию, распределяются на эномотии — на 2, на 3 и на 6. (5) А что касается мнения, будто лакедемонское устройство на войне представляет неудобство, то это противоречит действительности. В лакедемонском войске начальники стоят впереди [правого фланга], и каждый строй имеет все, что ему нужно. (6) Это устройство настолько просто, что всякий, кто умеет узнавать, никогда не ошибется: начальники идут впереди, подчиненные следуют за ними. Движения указывают эномотархи, как глашатаи, словами, — в силу чего строй делается то уже, то глубже, что тоже не представляет никакой трудности. (7) Что касается того, чтобы даже в случае, если смешаются ряды, сражаться в том же строе с показавшимся неприятелем, то это могут понять только те, кто воспитывался под законами Ликурга. (8) Очень легко лакедемоняне делают и то, что считается трудным даже для учившихся военному искусству. Именно, когда они идут крылом, то эномотия следует за эномотией с тылу; а если в это время неприятель покажется с противной стороны, то эномотарху приказывается стоять фронтом, к щиту, пока против них будет неприятель. Но если при таком строе неприятель покажется с тылу, то каждый строй разворачивает свою глубину так, чтобы против неприятелей всегда были храбрейшие.

(9) Если предводитель на левом крыле, то от этого не бывает ущерба, а даже некоторые преимущества, потому что если неприятель старается окружить, то он попадает не на голую, но на вооруженную сторону; а если по какой надобности признается полезным, чтобы предводитель занимал правое крыло, то они поворачивают линию крылом и развертывают глубину, пока предводитель не будет на правом крыле, а тыл не станет левым крылом. (10) Опять же, если неприятель покажется с правой стороны, между тем как они идут крылом, тогда они ничего более не делают, как каждый лох поворачивают как корабль — носом к неприятелю, и тогда лох, который в тылу, становится направо. Наконец, если неприятель бросается на левый фланг, то они и этого не допускают, но отражают или же направляют противостоящие лохи. Тогда уже лох, стоящий в тылу, становится налево.