Кар! Привет мой тебе, кого я к друзьям причисляю

Без колебанья и кто назван не зря Дорогим![548]

Чей и откуда привет, тебе приметою будет

Строй моего стиха, песни звучанье моей.

5 Пусть не слишком она поражает, зато необычна,

Лучше ли, хуже ль иных, а не сокроешь: моя!

Так и с тобой: убери заголовок страницы, ужели

Я не смогу распознать произведенье твое?

Сколько угодно стихов разложи — накопил я немало

10 Разных примет и по ним сразу твои отличу.

Выдаст создателя мощь, достойная впрямь Геркулеса, —

Пел ты героя и стал силой подобен ему.

Ну, а Муза моя, если чем особливо приметна,

То отличают, боюсь, только изъяны ее.

15 Столь же укрыться от глаз мешало Терситу уродство,[549]

Сколь красотою всегда взоры Нирей привлекал.

Но не дивись, что стихи с изъянами: пишет их ныне,

Чуть ли не гетом став, сосланный римский поэт.

Даже я — стыдно сказать! — написал посланье по-гетски,

20 В наш уложив размер варвара трудную речь.

Можешь поздравить, стихи понравились; дикие геты

Стали поэтом меня с этой поры величать.

Спросишь, каков предмет? Похвали: я Цезаря славил.

В новом деле меня сам он, наш бог, поддержал.

25 Август-отец, я учил, был смертен телом, но жив он

Как божество и от нас в дом свой небесный ушел.

Доблестью равен отцу, я учил, кто, послушен призыву,

Принял власти бразды[550], им отклоненной не раз;

Вестой чистых матрон я Ливию нашу восславил:

30 Мужу ли духом она, сыну ль равна — кто решит?

Пел и юношей двух[551], родителю ставших опорой,

Дать успевших в бою доблести верный залог.

Только прочел я стихи, не родной напетые Музой,

Только нижний конец свитка рукою зажал —

35 Каждый, гляжу, закачал головой и полным колчаном,

В гетских устах вскипел ропот и долго не молк.

Кто-то в толпе сказал: «Если так ты о Цезаре пишешь,

Должен бы Цезарь тебя властью своей воротить».

Кто-то сказал, но меня, мой Кар, изгнанником видит

40 Вот и шестая зима возле оси ледяной.

Проку нет в стихах. Стихи навредили когда-то,

Ссылки горькой моей первопричиной они!

Общим для нас двоих заклинаю делом священным,

Дружбой, которую ты не оскорбил никогда, —

45 Да закует врага в латинские цепи Германик,

Для вдохновений твоих новый доставив предмет,

Да расцветут его сыновья[552], надежда народа,

Да удостоишься ты, их воспитатель, хвалы —

Только сил не щади, моему помогай вызволенью:

50 Я обречен, если мне места не переменить!