Время склоняет волов с изнуряющим плугом смириться

И под тяжелый ярем шею послушную гнуть;

Время умеет к вожжам приучать коней своенравных

И заставляет терпеть рвущую губы узду;

5 Время свирепость и злость вытравляет у львов карфагенских —

От кровожадности их не остается следа;

Мощный индийский слон безропотно все выполняет,

Что ни прикажут ему, — временем он побежден.

Время тяжелую гроздь наливает соком пьянящим —

10 Ягоды держат с трудом внутренней влаги напор.

Время колос седой из зерна погребенного гонит

И стремится избыть твердость и горечь в плодах,

Тупит старательный плуг, обновляющий лемехом землю,

Точит твердый кремень, точит алмазы оно,

15 Самый безудержный гнев постепенно смягчает и гасит,

Лечит дух от скорбей и утишает печаль.

Справиться могут со всем бесшумно ползущие годы,

Только страданье мое им не дано заглушить.

Я в изгнанье давно — уже дважды хлеб обмолочен,

20 Дважды босой ногой сок винограда отжат.

Но терпеливей не стал я за эти печальные годы:

Так же, как в первые дни, боль в моем сердце сильна.

Часто и старый вол норовит ярмо свое сбросить,

Часто грызет удила даже объезженный конь.

25 Стало страданье мое еще тяжелее, чем прежде:

Время прибавило боль новую к боли былой.

Все, что случилось со мной, во всей полноте мне открылось;

Ясность в сознанье моем только усилила скорбь.

Разве не легче терпеть, если свежие силы в запасе

30 И не подточен еще прежними бедами дух?

Ясно, что новый боец сильнее над пылью палестры[259],

Чем истощенный борьбой в долгом упорном бою.

Легче в сраженье идти гладиатору в новых доспехах,

Чем обагрившему щит собственной кровью своей.

35 Новый корабль устоит против натиска ветра и бури —

Самый ничтожный дождь гибелен ветхим судам.

Я выношу с трудом — а ведь раньше был терпеливей —

Боль, которую дни множат с упорством глухим.

Верьте, я изнемог, и тело больное пророчит,

40 Что ненадолго меня хватит такое терпеть.

Силы откуда взять и бодрость черпать откуда:

Хрупкие кости едва кожей прикрыты сухой.

Дух мой опутала хворь сильнее, чем хворое тело, —

Занят он без конца мыслью о тяжкой судьбе.

45 Город, увы, далеко, далеко друзья дорогие,

Та, что дороже всех, так от меня далеко!

Рядом гетов орда, в шаровары одетые скифы.

Все — что вблизи, что вдали — раны мои бередит.

Но, несмотря ни на что, меня утешает надежда:

50 Смерть страданьям моим скоро положит конец.