В беспощадной бойне, прокатившейся по земле в результате военных действий между двумя космическими расами, начавшихся неведомо когда и способных длиться целую вечность, город Чикаго уже два года как превратился в развалины, но места сражений воюющих сторон постоянно менялись, и дрались они не за разрушенные города, а за территорию. Чикаго и большая часть его пригородов были сожжены почти дотла, рухнули до основания огромные здания, мостовые были усеяны почерневшими воронками от взрывов, обломками камня и разбитым стеклом; все, что созидалось трудом рук человеческих, в непрекращающихся баталиях было уничтожено. То же самое творилось по всей планете, которая, как и множество других, попала под удар этой вселенской распри. И так будет продолжаться вечно, разорение одной планеты за другой – какие-то из них были населены высшими формами жизни, а другие только к ней пробуждались, и неизвестно, какие причудливые формы она могла бы принять в процессе эволюции от самых примитивных начальных.

Низко нависшие желтые тучи поливали непрерывным дождем развалины Чикаго, и в это мрачное утро боевые корабли горгонцев и сайферов сходились в смертельной схватке в бурных вихрях неспокойной атмосферы, а их солдаты – среди развалин, разбитых машин, человеческих скелетов и немногочисленных оставшихся в живых и прячущихся в своих норах мутантов. В этом городе, когда-то давно уже пережившем трагедию страшного пожара, горело все, что могло гореть, но теперь цвет пламени, которым стреляло оружие, созданное разумом, посвятившим себя науке разрушения, был другой: либо алый, либо синий. Сотни сайферских бойцов передвигались во мраке, ведя огонь по незаметно крадущемуся врагу из своих мясистых бластеров, а в ответ им неизвестно откуда с пронзительным воем летели сотни маленьких синих шариков и, взрываясь, пылающими молниями рвали сайферов на куски, обнажая влажные, черные с желтыми и красными прожилками внутренности, из которых сочилась бурая жидкость. Высоко над полем боя, в облаках, виднелись вспышки разрывов. Оттуда стремительно падали и разбивались горящие корабли сайферов: одни взрывались в руинах, другие с шипением тонули в мертвых, зловонных водах озера Мичиган.

С визгом пролетел мимо очередной шар, и пятеро солдат-сайферов выбрались из воронки неподалеку от того места, где когда-то стоял Уиллис-тауэр[10], который горгонцы в первый же день своего прибытия разнесли на куски лучом энергии. Они ловко передвигались между омытых дождем развалин, то превращаясь в бесплотные тени, то вновь обретая плоть; их черные безликие головы вертелись в разные стороны, пытаясь обнаружить быстрых, как рептилии, врагов. Люди не понимали ни коммуникационных сигналов, посылаемых этим бойцам, ни откуда они исходят, да и сами эти существа оставались для них непостижимыми. Ушедшие далеко вперед технологии пришельцев казались людям чистой магией.

В правом нижнем углу лицевых панелей всех пятерых солдат стоял красный значок – знак различия.

Это был знак великого достоинства и столь же великого воинского мастерства в бою, хотя этим его значение не исчерпывалось. До конца его понять не способно ни одно человеческое существо; на земной язык его можно было бы перевести примерно как Первородный из Благословенных Машин. У бойца, возглавляющего маленький отряд, к этому знаку различия имелось добавление, еще одна эмблема пониже первой, и на человеческом языке смысл ее можно было бы выразить как Несущий Позорную Смерть.

Бесполые, наполовину сконструированные, наполовину рожденные из особых коконов, где происходит процесс формирования оружия, Первородные двигались среди обломков разрушенных строений осторожно и почти незаметно, как это делали древние воины. За лицевыми щитками беззвучно производились мгновенные математические вычисления – уровень этой математики для человеческого разума выглядел недостижимым. Дистанционные сенсоры на плавающей сетке координат расставляли световые ориентиры, обозначая истинное расположение своих сил и сил «презренного врага всего живого».

Высоко в небе из густой облачности вышел огромный боевой корабль и разрушительными лучами открыл огонь по очередной цели на земле. В нескольких километрах послышались взрывы, в загрязненный воздух взметнулись клубы пыли и обломки строений. А Первородные продолжали идти вперед, перед ними стояла задача обнаружения противника, и они прекрасно понимали, что неприятель мастерски владеет искусством маскировки, умеет полностью сливаться с любой местностью и становиться практически невидимым, что он освоил науку обманывать пространственные сенсоры, выбрасывая большое число ложных образов.

Они шли среди развалин, молча производя свои расчеты, которые основывались на внеземной математике, построенной на принципах геометрии десяти измерений. Первородные вошли в темный остов разрушенного здания, где всюду валялись осколки вдребезги разбившегося о камни стекла, окрашенного золотом. Там и сям виднелись человеческие кости, черепа, грудные клетки, на некоторых остались следы чьих-то зубов. Первородные поняли, что перед ними внутренняя часть цокольного помещения обитателей этого мира. Но одного понять они, конечно, не могли – что находятся в помещении международного банка и попирают ногами бумажные деньги, валюту самых разных стран планеты, теперь истлевающую в лужах, образовавшихся в результате болезнетворного дождя.

Несущий Смерть вдруг застыл на месте. От высшего руководства ему пришло сообщение. Остальные Первородные тоже остановились как вкопанные на расколотых плитках пола.

Обменивались информацией сайферы тоже на языке математики. На обратной стороне лицевого щитка из отдельных кусочков сложился образ горящего синего гиганта, швыряющего огненные шары в роботов-насекомых… образ, видимый глазами одного из соратников Несущего Смерть… а потом вдруг обитатель этого мира напал на его товарищей и уничтожил их с невиданной легкостью.

Сообщение содержало приказ. На человеческом языке он прозвучал бы примерно так: «Захватить указанный экземпляр. Высотная система слежения находится на боевом дежурстве в указанной точке. К исполнению приступить немедленно».

Исполнение этой задачи, несомненно, значительно повысит достоинство Первородных Благословенных Машин.

Масштабная сетка координат на лицевом щитке Несущего Смерть показала сосредоточение вражеских сил на расстоянии около двух сотен ярдов в человеческих единицах пространства. Подсчет вражеских сил мог бы иметь разную исходную структуру, но, по-видимому, их было двадцать единиц.

Поэтому Несущий Смерть не был застигнут врасплох, когда замаскировавшиеся под каменную кладку монстры вдруг вышли из потрескавшихся серых стен и окружили Первородных. Он сразу заметил на многих участках стены пульсирующий влажный красный овал камуфляжного элемента. Осталось только с ними разобраться.

Эти бойцы не знали страха – ни Первородные, ни атакующие их рептилии с чешуйчатой желтой плотью, покрытой черно-бурыми или же черно-желто-красными узорами, среди которых не было двух абсолютно одинаковых. Для жителя Земли они обладали завораживающей красотой – должно быть, именно таким Бог и создал змея еще до того, как проклял его и заставил ходить на чреве своем после грехопадения человека. Но их быстрые, словно скользящие движения и общее обличье, в чем-то схожее с обличьем королевской кобры, были поистине ужасны: один взгляд этих немигающих узких глаз со щелеобразными красными зрачками способен был парализовать человека.

Эти бойцы обладали простым оружием. Они были рождены для этой войны. В ближнем бою они двигались быстро и умело пользовались когтями и клыками, которыми рвали противника на части, а на расстоянии плевали отравленными кислотой дротиками; эта кислота разъедала любой земной материал, кроме сверхтвердой вольфрамовой стали. Шестеро из каждых двадцати умели удлинять свои верхние конечности на расстояние семи футов в земном измерении, а когти их способны были превращаться в любые другие смертельные орудия и в любом количестве в зависимости от развитости коры головного мозга этого существа.

Первородные мгновенно перестроились, встав спина к спине, выставили перед собой свои двустволки и, быстро двигаясь по кругу, открыли бешеный огонь. Скорость движения их была столь велика, что они превратились в призрачные контуры, почти бесплотные сгустки энергии, размытые в замкнутом пространстве бывшего изысканного вестибюля коммерческой организации, превратившегося в поле битвы, на котором рептилии одна за другой взрывались и разлетались на множество горящих кусков.

Силы рептилий сократились вдвое, тем не менее враг бросился вперед. В Первородных с шипением полетели отравленные кислотой дротики. Они все как один сразу развоплотились, но один дротик все же успел попасть в лицевой щиток Первородному до того, как тот окончательно сменил состояние. Мгновенно утратив новые свойства, он задрожал, вернулся в первоначальное состояние, и его лицевой щиток расплавился, обнажив искрящуюся красную схему. Черно-желтая рука рептилии с острым наконечником вместо пальцев вытянулась и пронзила ему грудь, а рука с черно-бурыми пятнами и с десятком красных шипов на конце вошла ему в нижнюю часть тела и вырвала оттуда клубок лоснящихся черных внутренностей. Умирающий упал на колени, и вожак рептилий с тремя колючими шипами на каждом плече со зверской силой оторвал его сожженную кислотой голову. Оставшиеся четверо Первородных вновь обрели плоть уже за спиной неприятеля, в другой стороне помещения. Их оружие поразило и разорвало на куски еще шестерых ненавистных врагов. Осталось четверо, в том числе вожак. Отступать было некуда, все знали, что им предстоит последняя, смертельная схватка.

Струя кислотной слюны полетела в сторону одного из Первородных, тот задрожал и исчез, а липкая слизь мгновенно разъела бетонную стенку. С невероятной скоростью рептилии бросились на оставшихся трех Первородных. Те снова открыли огонь из своих бластеров, но их энергетические снаряды пролетели мимо, вдребезги разбив противоположную стену, в то время как те, в кого они целились, продолжали атаку, стелясь по полу. Вот лапа одного из них удлинилась, и на конце ее образовалось нечто вроде палицы с острыми шипами, которая буквально в нескольких дюймах пролетела от лицевого щитка Несущего Смерть. Тот выстрелил и уничтожил посмевшего напасть на него врага. Четвертый Первородный снова обрел плоть всего в нескольких футах от противника и выстрелом из бластера разнес на пылающие клочки еще одного. Вожак рептилий послал в Несущего Смерть отравленный кислотой дротик, но тот живо упал на одно колено, и отрава пролетела у него над левым плечом. Несущий Смерть выстрелил, но промахнулся: вожак мгновенно отпрыгнул в сторону. Выстрелы еще одного Первородного поразили третьего врага, и тогда вожак прибег к хитрости: полностью слился с обломками здания и исчез, не оставив после себя на поисковых планшетах ни пятнышка.

«Приказ должен быть выполнен. Захватить указанный экземпляр. Высотная система слежения находится на боевом дежурстве в указанной точке. К исполнению приступить немедленно».

Несущий Смерть переключил масштабную сетку на поиск и увидел координаты пункта их назначения. Расстояние было приличное, но что значат такие дистанции для тех, кто привык путешествовать в межзвездном пространстве, кто способен в любой момент войти в четвертое измерение и тут же выйти из него? Перед ним мог бы сейчас возникнуть математический образ искомого экземпляра, но эта информация уже отпечаталась в числовом коде Несущего Смерть, а также в кодах его воинов. Если искомый экземпляр за время передвижения сменит свое положение в пространстве, станция слежения сразу сообщит, при одном, конечно, условии: если не будет уничтожена противником – ведь его боевые корабли ведут военные действия почти на самой границе земной атмосферы.

Несущий Смерть передал координаты и маршрут остальным своим воинам. На лежащее поблизости обезглавленное тело они не обращали внимания, убитого уже просто внесли в разряд потерь. Один за другим они стали развоплощаться. Но как только фигура Несущего Смерть задрожала и, меняя форму, стала растворяться в пространстве, из серых камней пола выдвинулось украшенное тремя острыми шипами мощное плечо, из него протянулась жилистая, покрытая чешуей лапа с острым когтем на конце и вцепилась в лодыжку его левой ноги. А за ней из обломков здания восстал и весь вожак рептилий; лицевой хохолок его широко раскрылся, демонстрируя тот же яростно-алый цвет, что и щелеобразные зрачки, и пасть раскрылась, готовясь плюнуть кислотой прямо в черный лицевой щиток.

Несущий Смерть знал только два элемента, которые можно назвать чувствами: чувство верности Благословенной Машине и чувство ненависти к врагу. Для других чувств в сложных математических процессах его существа места не нашлось. Кроме разве что жестокости, хотя и совсем чуть-чуть. Несущий Смерть выстрелил в упор, и шар энергии попал в левую лапу у самого плеча, отбросив вожака на пол, и струя кислоты пролетела мимо. Еще один выстрел – и правая лапа тоже сгорела. Затем настал черед задних лап – одной за другой. Опаленное тело вожака, корчась, пошло цветовыми волнами – от серого, как камни развалин, до естественного черно-желтого; видимо, орган, отвечающий за маскировку, обезумел от боли.

Черный лицевой щиток с его маленьким красным значком достоинства склонился над растерзанным вожаком и запечатлел в мозгу сайферского воина цифровую картинку этой сцены. Довольный своей работой Несущий Смерть не стал насылать на врага смерть прямо сейчас, а просто растворился в воздухе.

Образчик человечьей породы должен быть захвачен во славу Первородного и ради вящего торжества Благословенной Машины.