У новой работы Дина было много преимуществ. Женщины, которых он провожал до номеров, были все как одна ослепительно красивы, и Дин начал подозревать, что даже в 1954 году красоту можно купить, были бы деньги. А еще они были щедрыми. Обещанные администратором двадцать долларов в неделю оказались сильным преуменьшением. Дин понятия не имел, что можно купить на доставшиеся ему чаевые, но предполагал, что много. Он гадал, владеет ли кто-то еще этим тайным знанием… Интересно, он что, охотился на демонов в тот день, когда остальные дети проходили в школе инфляцию?

Самым очевидным преимуществом был свободный доступ повсюду, но он же стал и помехой. Дин был мучительно близко к свиткам, но теперь находился под неустанным наблюдением того самого вредного клерка. За несколько часов работы ему так и не выпало возможности спуститься в подвал.

Шанс появился вскоре после заката, когда клерк, наконец, вышел из-за стойки. Дин закатил тележку в лифт и попросил Рика оставить ее на верхнем этаже, надеясь, что на этот раз никто не будет его искать. Проскользнув в предназначенный для персонала коридор, Дин удивился, как быстро отель мирового класса растерял тут всю роскошь: дешевые обои были покрыты пятнами сырости, прямо как в тех мотелях, где обычно приходилось жить Винчестерам. И хотя Дин радовался предложенной «Уолдорфом» перемене обстановки, привычная обшарпанность коридора помогла ему перейти в режим охотника. Не рискнув воспользоваться служебным лифтом, он вышел на заднюю лестницу. Там было промозгло и сыро, голые лампочки едва светили, очевидно, скрывая печальное состояние ступеней. Ближе к концу лестницы Дин услышал тихие скребущие звуки и замедлил шаг. Звуки были такие, как будто что-то волокли по не совсем застывшему цементу.

– Господи, я… – проговорил кто-то, затем слова превратились в бормотание.

Стекло звякнуло о стекло, потом послышалось бульканье жидкости, медленно льющейся из бутылки.

Дин тихо преодолел еще несколько ступеней и, вытянув шею, заглянул за угол. В кои-то веки он порадовался, что Сэм не топает сзади. В том, чтобы не быть качком, есть свои преимущества. Тем более что лестница не выглядела надежной.

– Я не хотел, – отчаянно проговорил человек. – Ты же знаешь, я бы никогда…

Наклонившись, чтобы лучше слышать, Дин чуть было не поскользнулся на раскрошившейся ступеньке, цементная крошка посыпалась вниз. Голос смолк, послышались быстрые удаляющиеся шаги.

– Дерьмо! – шепотом выругался Дин.

Шум так испугал того человека, что он удрал. Дин толкнул дверь плечом и выскочил в полуподвальный коридор. Плечо тут же заныло, боль наверняка не пройдет еще неделю. Человек не ушел далеко: он сидел на полу метрах в трех от лестницы.

– Ты что… творишь? Хочешь, чтобы… уф!.. – Мужчина хватал воздух ртом. – Чтобы я инфаркт заработал?..

– Остынь, чувак! – Дин подошел к нему.

Лицо мужчины было красным и потным. Дин узнал охранника, который доставил ящик со свитками в «Уолдорф». А еще он узнал бутылку «Уайлд Теки», которая сейчас лежала на боку, и из нее вытекал виски.

– Тяжелый денек выдался, я так понимаю… – Дин наклонился, чтобы прочитать бейдж. – Мистер МакМэннон?

Мужчина подавил всхлип и поднес бутылку к губам, чтобы выпить то, что еще не вылилось. При виде этого жалкого зрелища Дин склонил голову набок:

– Знаем, слыхали.

Возможно ли, чтобы такой слюнтяй охранял вход в подвал? Если да, нужно просто не отбирать бутылку. Дин не побрезговал бы обыскать вырубившегося пьяницу.

– У меня тоже не лучшие деньки. Проклятье, да, пожалуй, последние десять лет не сахар.

С трудом поднявшись на ноги, МакМэннон бросил на Дина настороженный взгляд.

– Десятилетие только… – он икнул. – Началось.

МакМэннон еще явно не дозрел до разговора по душам с настырным коридорным. Дин широко ему улыбнулся:

– Как насчет еще одной бутылки?

* * *

Джеймс МакМэннон временно мог себя контролировать. Он не помнил, как именно оказался в полуподвале, и даже какой сейчас день, но, по крайней мере, он чувствовал себя в своем теле.

Он проводил взглядом коридорного, который поспешил наверх по лестнице за еще одной бутылкой. Что-то в этом человеке – запах, что ли? – тревожило его. Джеймс прикинул, а не убить ли его, когда он вернется, но быстро прогнал эту мысль. «Зачем мне это делать? Почему мне вообще пришла в голову эта мысль?» В памяти всплыла картинка: его племянник Барни с безжизненно поникшей, как у куклы, головой и совершенно мертвыми глазами. Где он видел это? В страшном сне? Глубоко внутри Джеймс знал, что совершил нечто ужасное, но мысли тонули в виски. В любом случае это не Джеймс убил Барни, а странный зверь, живущий внутри него, и этот зверь, кажется, пока задремал.

Джеймс потряс головой, чтобы прогнать странные мысли. Куда девался тот парень с новой бутылкой виски?

* * *

Паранойя – постоянная спутница охотников, и Сэм Винчестер с пяти лет постоянно проверял, нет ли за ним хвоста. Прогулка в водовороте толпы центрального Манхэттена давалась ему очень тяжело, учитывая, что сегодня за ним уже была слежка.

«Вернись, выжди несколько минут и продолжай движение», – снова и снова твердил Сэм про себя.

Но мантра отца годилась для провинциальной Америки, а не для переполненных улиц Нью-Йорка.

Кирпичное здание, в котором находилось Американское Библейское Общество, стояло на пересечении 57-й улицы и Парк-авеню, несколькими кварталами севернее «Уолдорфа». Сэм подавил порыв заглянуть к брату и всё еще чувствовал раздражение от того, что пришлось остаться без мобильной связи. Дин, возможно, уже совершил еще одну попытку добраться до свитков, но узнать об этом получится лишь через несколько часов, когда закончится смена в отеле.

Сэма ждали в холле – хорошо сложенный мужчина в слишком тесном костюме. Узкая бабочка только подчеркивала это досадное несоответствие. Рука его покоилась в повязке из ткани, и Сэм стал гадать, в какие неприятности мог вляпаться этот человек.

– Мистер Сойер?

Мужчина кивнул и указал на ряд стульев.

– Пожалуйста, зовите меня Уолтер. Садитесь. Налить вам чего-нибудь выпить?

Не успел Сэм ответить, как Уолтер насыпал в бокалы лед и налил янтарную жидкость.

– Сожалею, что не смог быть более полезным по телефону, – проговорил он. – Я не уверен, что понял, что именно вы ищете.

– Я тоже пока не уверен. Я занят покупкой одной религиозной реликвии. Это связано с интересами семьи…

– Вы еврей? – прищурившись, перебил Уолтер.

– Нет… вообще-то, нет.

Уолтер рассеянно сделал глоток виски, внимательно глядя на Сэма:

– Но вы что-то упоминали о еврейских редкостях, ветхозаветных текстах… – он помедлил, вопросительно глядя на Сэма. – Разрешите поинтересоваться, при чем тут интересы семьи?

– Родня со стороны жены, – пожал плечами Сэм.

Ученого, кажется, эта версия устроила. Во всяком случае, пока.

– И когда вы получите эти документы, вам понадобится их расшифровать и дать толкование?

– Мне понадобится перевод, – сказал Сэм. – По-моему, толковать библейские тексты каждому лучше самостоятельно.

Уолтер криво улыбнулся:

– Верно. – Он откинул со лба спутанные каштановые волосы. – Это имеет какое-то отношение к «Свиткам Мертвого моря»?

Сэм изо всех сил старался сохранить невозмутимость:

– Что вы знаете об этих свитках?

– Это важнейшее историческое открытие нашего века, – ответил Уолтер четко и заученно, как будто уже много раз повторял эти слова. – Любого века. Хотя все ли это понимают? Но это уже другой вопрос.

– Это не первый апокрифический текст Ветхого Завета, – проговорил Сэм, наблюдая за выражением его лица.

– Апокрифический. Что делает его менее значимым, чем «Бытие» или «Откровение». Или Евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, если уж на то пошло, – сказал Уолтер с плохо скрытым отвращением.

– Вы читали эти свитки?

Уолтер не ответил, он посмотрел Сэму в глаза, будто пытался решить, стоит ли отвечать.

– Нет.

Сэм улыбнулся и сделал глоток из стакана. Напиток оказался очень крепким. «Неразбавленный виски».

Что ж, сейчас уже не утро.

Поставив стакан на край стола, Сэм заметил красное пятно, расползающееся по повязке Уолтера, и спросил:

– С вашей рукой всё в порядке?

Уолтер равнодушно посмотрел на пятно:

– А, просто нужно быть осторожнее в метро. – Он поднялся. – Давайте пройдем в кабинет и поговорим о свитках.

* * *

Полуподвал отеля «Уолдорф-Астория» вращался вокруг Дина Винчестера. Дин откинул голову на высокую спинку стула, а ноги забросил на стойку охранника. С трезвостью он давно распрощался.

– Думаешь, у тебя дерьмовая неделя? Давай-ка я тебе кое-что расскажу. – Дин оживленно жестикулировал, держа в руке пустую бутылку из-под водки – единственного алкоголя, который удалось раздобыть в баре. – Я из… будущего.

Джеймс, кажется, не понимал ни слова из того, что говорил Дин. Он уже был совсем никакой: пухлые щеки и глаза покраснели, веки опускались.

– Из чертова будущего, чувак.

Джеймс так внимательно разглядывал свои руки, будто они принадлежали кому-то другому.

– У нас есть такая штука – интернет. Там прямо порногород. Всё, что пожелаешь. Тебе кто нравится, чувак? Азиатки? Будут тебе азиатки, – с видом знатока рассказывал Дин.

О да, азиатки там действительно были.

Голова Джеймса начала клониться вниз. Дин сообразил, что вот он, подходящий момент, замолчал и стал наблюдать, не встрепенется ли охранник. Но тот вдруг с громким стуком свалился на бетонный пол.

– Завтра ты это почувствуешь, – заметил Дин и направился к двери хранилища.

При этом он споткнулся о ноги охранника и сам едва не растянулся на полу.

Помещение было похоже на хранилище маленького банка, с тяжелыми дверями на кодовом замке, а за ними наверняка окажется комната с индивидуальными ячейками. Дин знал, что попасть в главное хранилище будет достаточно просто – в конце концов, у него имелся кое-какой опыт по этой части, но найти внутри «Свиток Войны» будет гораздо труднее. Он видел, как Джеймс везет большой ящик, но понятия не имел, насколько велик сам свиток и не хранится ли он в отдельном сейфе. Подбирая код, Дин услышал, как Джеймс завозился на полу.

«Бедняга. Похоже, у него и так проблем полно. И это ему явно не поможет».

Вообще-то Дин не знал, какие именно проблемы у охранника – во время их алкогольного марафона тот был не особенно разговорчив.

Через несколько минут тяжелая дверь открылась. Все опасения Дина насчет того, что найти свитки будет нелегко, тут же испарились: посреди хранилища стояло несколько больших кувшинов. Выглядели они так, будто им не меньше тысячи лет, они были запечатаны, крышки исписаны всякими символами. Дин метнулся к кувшинам и поднял крышку ближайшего. К его удивлению, на внутренней стороне оказался рисунок – простейшая дьявольская ловушка. Символ, удерживающий демона.

Не успел Дин додумать эту мысль до конца, как за спиной у него раздался глухой рык.

У входа в хранилище стоял Джеймс МакМэннон – абсолютно трезвый и с абсолютно черными глазами. И в ту секунду, когда Дин понял, как он влип, Джеймс бросился на него.