«Серы нет, – отметил Сэм, принюхавшись. – Значит, это не демон».

Он потрогал ботинком осколки, покрывавшие нечищеную плитку пола крохотной ванной. Взломщик поработал на славу: перевернул или разбил в маленьком пространстве всё, что только было можно.

«Даже унитаз расколотили», – заметил Сэм.

Зеркало тоже было разбито.

«То, что нужно. Еще больше неудачи».

Он перекрыл кран на трубе, ведущей к унитазу.

Красть в квартире было нечего. Винчестеры прибыли в прошлое, имея при себе лишь содержимое карманов.

«Кто мог это сделать? – Сэма пробрала дрожь. – Здесь тоже побывали ангелы?»

Он чувствовал себя беспомощным, потерянным в чужом месте и времени, без привычных инструментов и с перспективой конца света на носу.

«Это из-за меня, – вспомнил он. – Я это сделал. Мои страх и слабость привели к краху всего».

В такие минуты, когда вина переполняла его, когда мысли наполнялись образами миллиардов погибших, Сэм жаждал крови. Демоническая кровь придавала ему сил, но в то же время туманила рассудок. Она заставила его отвернуться от Дина, единственного человека, который мог понять положение, в котором он оказался.

Она заставила его развязать Апокалипсис.

Несмотря на всё это, Сэму хотелось крови по одной простой причине: с ней он чувствовал себя сильным. Она выпускала что-то, скрывавшееся глубоко внутри, то, что оставил там Азазель, желтоглазый демон, убивший их мать, Мэри Винчестер, который выбрал Сэма частью своей растущей армии особенных детей, несущих в себе частицу демона. Из них в живых остался только Сэм.

«Не потому ли, что мне предназначено стать сосудом Люцифера? Потому что так захотел Азазель? Потому что я был самым особенным из всех особенных? Или просто потому, что я выжил?»

Сэм осторожно перешел в главную комнату, пытаясь прогнать тревожившие мысли. На входной двери не обнаружилось следов взлома, хотя открыть замок было сложно. Сэм был в достаточной степени параноиком, чтобы перед уходом проверить и замок в ручке, и врезной. Он осмотрел комнату, проверяя, нельзя ли сюда попасть другим образом. В стене было только маленькое окно с металлической решеткой. Внизу кипела полуденная суета нью-йоркской улицы. Окно было расположено достаточно высоко, и тому, кто захотел бы добраться до него, понадобилась бы лестница и довольно много терпения. Едва ли в дом можно было залезть, не привлекая внимания. Возможно, впрочем, увидев вора средь бела дня, добрые горожане и глазом бы не моргнули, но решетка была цела.

К главной комнате примыкала маленькая кухонька, очень похожая на кухни в мотелях, с которыми Винчестеры свели близкое знакомство за последние… много лет.

«Не совсем, – поправил себя Сэм. – Я свел знакомство».

Дин вообще никогда не готовил. Ну, если не считать готовкой сооружение бутерброда из хлеба и украденной в магазине нарезки. Даже в детстве, когда Дин выполнял функции опекуна, с едой Сэму приходилось управляться самостоятельно.

В кухне было окно, выше того, что в гостиной. Отодвинув ярко-красную занавеску, Сэм увидел ржавую пожарную лестницу. Тайна раскрылась.

«Поставить решетку на недоступное окно, но даже не повесить замок на пожарный выход? О времена, о нравы», – подумал он.

Остался вопрос о причине вторжения. Они с Дином не выглядели ни богатыми, ни важными людьми.

«Может, кто-нибудь уже узнал о нас? О нашей миссии здесь?»

Сэм подумал, не скрыть ли взлом от Сэма, чтобы избежать очередной вспышки его гнева. Они провели в бегах немало времени, скрываясь от правительственных служб, вампиров, оборотней, демонов, адских гончих… А теперь еще и от небесного воинства. Новость, что их выследили меньше чем через сутки после прибытия в 1954 год, восторга не вызовет.

Сэм потянулся за телефоном, но тут вспомнил, что он не работает.

«Паршиво жить без технологий. И как только Дон Дрейпер[147] справлялся?»

Но позвонить Дину в любом случае не удалось бы, потому что телефона в кармане не оказалось. Сэм оставил его в квартире, решив, что мобильник в 1954 году ему не пригодится. Он обозвал себя тупицей. Глупейшая ошибка, отец бы такой не допустил. Сэм проверил остальные карманы, обнаружил, что бумажник в полной сохранности, как и упаковка жвачки. Сунув руку в карман куртки, Сэм похолодел: пропало нечто гораздо более ценное, чем бесполезный мобильный телефон.

Кинжал Руби.

Единственное оружие Винчестеров исчезло из внутреннего кармана куртки где-то между библиотекой и квартирой.

Этот кинжал был единственным в своем роде.

А теперь он исчез.

* * *

Дин, может, и не был самым умным в их дуэте и уж точно не смог бы помочь с переводом древнего документа, но за годы копания в пожелтевших книгах он кое-чему все-таки научился. Например, что при виде непонятных букв лучше позвонить Сэму и не пытаться расшифровать их самостоятельно. Дин полагал, что его ценность состоит скорее в тактике «Надерем всем зад!», чем в дипломе о среднем образовании.

Символы на боку контейнера были непонятными. Иврит это или что-то более древнее?

«Ящик с библейскими письменами совершенно случайно оказался в “Уолдорфе”? Слишком просто», – подумал Дин.

Осталось только проследить за ящиком до пункта назначения, схватить свиток и смыться, пока больше никакие горячие цыпочки не увидели его в этом маскараде.

Проблема в том, что он уже упустил ящик. Должно быть, доставивший его рабочий скрылся в служебном лифте, пока Дин обдумывал план. Он поспешил к огромным дверям лифта, но едва он нажал кнопку «вниз», решив, что ящик повезут именно туда, как двери распахнулись.

– Что, гости просили доставить багаж на погрузочную платформу? – поинтересовался ожидающий лифта усатый мужчина.

Дин узнал в нем одного из тупых клерков из-за стойки наверху.

– Э… ага… леди хотела взглянуть на… – Он запнулся и окинул взглядом тускло освещенную платформу, пытаясь найти хоть что-нибудь, способное заинтересовать гостя. – На место, где мы храним тележки. – Дин махнул в угол, где выстроился ряд тележек для багажа.

Клерк мучительно долго сверлил Дина взглядом, потом криво улыбнулся:

– У нас тут действует негласное правило: если леди захотела увидеть, хм… твою тележку, ей придется подождать, пока ты закончишь работу.

Он потянул Дина в лифт, но Дин уперся:

– Еще минутку-то дайте!

– Тебе звонит твой папаша.

Дин стряхнул его руку с плеча и помешал дверям закрыться. Джон Винчестер умер много лет назад, или – если посмотреть с другой стороны – еще не родился.

– Кто-кто мне звонит? – переспросил Дин, внезапно посерьезнев.

– Брат? Кузен? Не знаю. Какой-то мужик. Голос у него раздраженный. И раздражающий, кстати. И вот тебе совет от профессионала. Не пытайся ничего делать на этих тележках. Будете кататься по всей платформе, леди ударится головой и будет ныть до самого утра. Уж поверь мне.

* * *

Поза едва ли была полна достоинства, но выбирать Сэму не приходилось: он ползал на четвереньках вокруг телефонной будки, разыскивая мелочь. Он нашел всего несколько монет, а Дин явно не спешил подойти к телефону.

«Отвлекся, наверное. Если он опять с женщиной…»

– Сэм, это ты? – раздался в трубке знакомый голос.

– Дин! Я жду уже…

– Вот именно, мамочка. Не могла бы ты подождать еще немного и не названивать мне? Я из-за тебя свитки упустил.

– Я не просто так названиваю, – сердито проговорил Сэм. – Я думал, ты захочешь узнать, что нас ограбили.

– Нас? Меня лично никто не грабил. У меня при себе только эта идиотская шапочка, и я чертовски уверен, что она никуда не делась.

– В нашу квартиру залезли…

– Что?

– Перевернули всё вверх дном. – Сэм попытался расхаживать туда-сюда с трубкой в руке, потом сообразил, что расхаживать особо негде.

А еще он внезапно понял, зачем изобрели беспроводные телефоны.

– Успокойся, здоровяк. Я слышу, что ты рассержен. – Дин понизил голос.

– Они украли… мой телефон.

– Да, это тяжело, Сэмми, – с поддельным сочувствием проговорил Дин. – А если серьезно, какая, к черту, разница? Кому ты собрался отправлять СМС в 1954 году?

– Ты не понимаешь, – ответил Сэм. – Они забрали телефон, набитый технологиями, которых в это время просто не существует, а значит, у нас серьезная проблема в духе «Назад в будущее-2».

– Что, Бифф собирается стащить наш «ДеЛориан»?

– Нет, мы можем серьезно изменить ход истории. Если показать людям вещи, которые появятся только через несколько десятков лет…

– Мне придется поцеловать маму? – Даже по телефону было ясно, что Дин усмехается.

– Дин! – Надо было сбить Дина с этой волны, иначе шуточки о Марти Макфлае будут сыпаться весь день. – Пожалуйста!..

– Ладно. Но ты помнишь, что говорил Кас? Что бы мы ни делали, произойдет то, что должно произойти. Мы не можем изменить историю, мы можем только пожить в ней немного. Если мы что-нибудь сломаем, значит, оно всегда было сломано. Вот как оно бывает… всегда.

– Кас сказал это, чтобы доказать свою точку зрения. Зачем Дону было отправлять нас сюда, если мы не можем ничего изменить? Если свиток и правда уничтожили в 1954 году, мы это исправим.

– Ну, не рассчитывай, что этот засранец вернется и хоть что-нибудь объяснит.

– И еще кое-что, – добавил Сэм. – Воры всё перерыли. Не просто влезли и схватили, что под руку попало.

– Значит, у них были на то причины. Искали что-то конкретное.

– Нас никто не мог подслушать? Кто-нибудь, кого тоже интересует свиток?

Дин громко вздохнул:

– Всё сложнее, чем я думал.

– Последним, что я загрузил на телефон, была страница из «Википедии» про свитки. Скорее всего, никто не сможет его включить. А если сможет? Что, если кто-нибудь отсюда…

– Какой-то технический гений, опередивший свое время на пятьдесят лет и одновременно имеющий виды на свитки? Не думаю.

Сэм промолчал. Он знал, что придется рассказать брату и всё остальное, но не был готов иметь дело с последствиями. Наконец, он глубоко вздохнул и решился:

– Пропало кое-что еще. Кинжал Руби.

– Проклятье, Сэм…

– Я знаю, – перебил Сэм, пытаясь предотвратить неизбежный выброс ярости.

– Ты оставил его в квартире? Где были твои мозги? Я-то думал, это я у нас тупица!

– Я не оставлял. Кто-то украл его прямо у меня.

– Что, у нас еще и ниндзя на хвосте? – рассердился Дин.

– Там, в коридоре, была девушка… – Сэм умолк, предоставив воображению Дина завершить картину.

– Просто замечательно. В смысле, нас и раньше обводили вокруг пальца, но это уже ни в какие ворота не лезет. – Дин вздохнул. – Сэмми? Ты там?

– Да. Я здесь.

– С кинжалом или без него, мы будем двигаться вперед, – сказал Дин и добавил уже тише: – Тот ящик, что я видел… На нем было что-то написано. Кажется, на иврите.

– Похоже, то, что нужно.

– Я имею в виду, если снаружи иврит, представь только, на каком языке сами свитки.

– Ты только сейчас об этом подумал? – усмехнулся Сэм. – Если верить книгам, тексты из тех мест и того времени написаны угловатыми буквами ранней Иродиадской династии[148]. Скорее всего, это арамейский язык.

– Эй, Дэн Браун[149], остановись. Я имею в виду, как мы собираемся это прочитать?

– Я над этим работаю, – ответил Сэм. – Давай сначала найдем свиток.

– Твои слова да богу в уши, – слегка раздраженно сказал Дин. – Попытаюсь отследить свитки, пока наш Вор Гамбургеров[150] меня не опередил. Штаны не потеряй.

– Постой, – выпалил Сэм. – Где встретимся?

– Зайди за мной, когда смена кончится. В восемь.

Дин повесил трубку. Сэм вышел из телефонной будки и влился в поток прохожих.

«Надеюсь, за несколько часов с ним ничего не случится», – решил он и повернул на юг, обратно к библиотеке.

* * *

Два часа спустя Сэм не очень-то продвинулся в изучении арамейского. В одной из самых крупных библиотек мира тексты на арамейском, разумеется, были, но язык оказался куда сложнее, чем Сэм предполагал. Без посторонней помощи понадобятся месяцы, чтобы получить точный перевод.

«Интересно, Бобби знает арамейский?»

Это казалось не такой уж безумной идеей, учитывая, что многие книги, которые он изучал, были на древних языках. Эх, если бы только он был здесь… Сэм даже задумался, не поискать ли в телефонном справочнике фамилию Сингер. Бобби родился в пятидесятых. Возможно, как раз сейчас он учится ворчать.

Сэм опять пожалел, что не потребовал от Дона больше информации перед тем, как попасть сюда. Что им делать, когда они найдут «Свиток Войны»? Сразу начать переводить или в стиле Билла и Теда[151] спрятать для самих себя, чтобы потом найти его в будущем?

Винчестерам нечасто удавалось спланировать что-то заранее, и теперь, получив такую возможность, Сэм решил использовать ее. Он нашел в холле телефонный справочник и потратил последние десять центов на звонок в Американское Библейское Общество – место, где (не считая Ватикана) было собрано больше всего библейских текстов. Нужно было ведь с чего-то начинать.