Жизнь Барни Дойлу испортили обстоятельства. Большинство его ровесников учились водить машину, бегали на свидания и развлекались, но Барни ничего этого не мог. Мать заболела, и ему в пятнадцать лет пришлось найти работу и заботиться о матери. В их доме в Квинсе, в Бризи-Пойнт, кроме Барни и его матери, никого не осталось. Отец умер три года назад, так что, когда дядя Джеймс сообщил, что в «Уолдорф-Астории» появилось место охранника, мать Барни решила, что это знак свыше. Она была католичкой и решила, что слова брата – ответ на ее молитвы.

Барни ненавидел свою работу, но все-таки с нетерпением дожидался сегодняшнего дня. Они с дядей взяли один из автомобилей, принадлежавших отелю, и отправились в Ред-Хук, чтобы забрать посылку, приплывшую из Израиля или еще какого-то экзотического места.

В школе Барни звезд с неба не хватал, поэтому не очень хорошо представлял себе, где этот Израиль. Он знал только, что это новая страна, причем мама считала, что она какая-то сомнительная. Барни пожалел, что не учился лучше. Хотя сейчас это вряд ли на что-то повлияло бы. Он застрял на этой работе, а чтобы быть охранником, образования не требуется.

Когда Джеймс и Барни добрались до доков Ред-Хука, рабочий знаком велел им подъехать к тридцать шестому доку. Автомобиль, трясясь, въехал на причал. Они ждали. Дизельный двигатель выплевывал выхлопы чуть ли не в кабину, но Барни не возражал. После отельной скуки перемена казалась приятной. Крупный мужчина в белой футболке стукнул кулаком по капоту:

– Это вы, ребята, из «Уолдорфа»?

Джеймс высунулся из кабины:

– Ну да.

– Тут подпишите. – Мужчина сунул планшет с документами Джеймсу.

Тот подмахнул, не читая. Потом вернул планшет и спросил:

– Где ящик?

Рабочий указал куда-то себе за спину:

– Вон тот, номер пять. Там написано, что груз очень хрупкий, – и ушел.

Барни выскочил из машины, чтобы помочь дяде. Грубо сколоченный ящик был размерами примерно метр двадцать на шестьдесят сантиметров, из свежей сосны. Резкий запах смолы защекотал ноздри, когда Барни наклонился к нему.

– Хватит болтаться без дела! Помоги затащить его в машину, – проворчал Джеймс, пытаясь обхватить ящик.

Барни поспешил к нему и поднял ящик с другой стороны.

– Выше! – скомандовал дядя.

– Я поднимаю, – отозвался Барни, глядя, как тот пытается перехватить ящик так, чтобы живот не мешал.

Он был выше дяди и держал ящик гораздо выше, чем дядя. Кое-как, боком, они добрались до машины.

– Иисус, Мария и Иосиф! Ты почему двери заранее не открыл? – сердито пропыхтел Джеймс.

– Ты мне не сказал! – мрачно посмотрел на него Барни.

– Ну, так поставь ящик и открой!

Барни начал опускать ящик. Когда он согнул колени, дядя перехватил свою сторону посылки. Вес резко сместился, Барни нечаянно разжал руки, и угол ящика тяжело ударился о землю.

Барни в ужасе посмотрел на дядю, а Джеймс громко выругался, перекрестился и послал его к черту.

Барни густо покраснел:

– Всё нормально, дядя Джеймс… Давай проверим. Я уверен, что посылка в порядке.

Они подняли крышку, и Барни увидел, что содержимое плотно переложено сеном. Джеймс оттолкнул его и снял крышку полностью. Запустив пухлую руку в сено, он достал глиняный кувшин – высокий, темно-оранжевого цвета и довольно грязный. Сметя большую часть сена, Джеймс нашел еще три сосуда. Он осматривал первый кувшин, но тут крышка с него соскользнула и с громким стуком упала на землю. Из сосуда потянуло чем-то отвратительным, запах напомнил Барни тот случай, когда у них сломалась газовая плита. Дядя открыл рот, и Барни ждал, что он опять начнет ругаться, хотя виноват был сам. Но не успел Джеймс завопить, как случилось нечто очень странное: он начал давиться. Казалось, будто его рвало наоборот – маслянистые струи черного дыма вырывались из кувшина, забивались ему в рот и лезли в горло.

Барни вскрикнул, когда дядя потянулся к нему, а потом стало темно.

* * *

Сэм и Дин сидели на твердом диванчике, обтянутом искусственной кожей, у двери в кабинет главного управляющего «Уолдорфа». Хлипкий приставной столик рядом с Дином был завален журналами. Дин взял один сверху и показал Сэму.

– Ух ты, Эва Мари Сейнт[146]! – Он во все глаза разглядывал фото молоденькой актрисы в голубом свитере, чудесно сочетавшемся с откинутыми за спину светлыми волосами, потом прочитал заголовок: – «От звезды телевидения до большого кино “В порту”».

– Она уже старая. – Сэм закатил глаза, в очередной раз оказавшись свидетелем невероятной любвеобильности брата.

– Но ведь не сейчас! – Дин чуть не подпрыгивал от воодушевления. – Мэрилин! Я хочу увидеть Мэрилин! Как ты думаешь, она здесь останавливается?

– Мы вернулись на пятьдесят лет назад не для того, чтобы ты смог переспать с парой старлеток, – отозвался Сэм.

Дин нахмурился:

– Не я это затеял. И потом, Сэм, эти женщины – легенды! Они совершенно другие. Если после того, как мы сопрем «Свиток Войны», останется свободное время, я намерен отыскать Мэрилин.

Сэм покачал головой:

– Ладно, Дин.

– Сэм и Дин Винчестеры?

Услышав свое имя, Дин вздрогнул, но тут же вспомнил, что именно это имя Сэм назвал, когда они пришли узнать насчет работы. Они оказались так далеко от своего времени, что об осторожности можно было забыть.

Мужчина в костюме-тройке придерживал перед ними дверь.

– Меня зовут Эрнест Гарольд, я – главный управляющий «Уолдорфа». – Он взмахнул рукой, приглашая их в кабинет.

Сэм и Дин сели в кожаные кресла, стоявшие перед столом, заваленным бумагами.

– Прошу прощения за беспорядок… – Мистер Гарольд переложил несколько документов. – У меня двести служащих, так что бумажную работу я, похоже, запустил. Как вам известно, у нас очень солидный отель с богатой историей. Мы предоставляем идеальные апартаменты самым требовательным путешественникам, политическим деятелям и членам королевских семей.

– И Мэрилин Монро, – добавил Дин.

Мистер Гарольд нахмурился:

– Неприкосновенность личной жизни клиентов особенно важна при вашей должности. Вы будете работать рядом с людьми, которых ежедневно видите на экранах кинотеатров. Мы не допускаем никаких… неформальных отношений с постояльцами отеля.

– Разумеется, нет, – подался вперед Сэм. – Мой брат – поклонник Мэрилин Монро, но очень сдержанный. Правда, Дин?

Дин натянуто улыбнулся:

– Да. У меня уже много месяцев не было никаких неформальных отношений.

– Прекрасно. Что ж, расскажите немного о себе. – Мистер Гарольд откинулся в кресле. – Что угодно, чем желаете поделиться.

Это показалось Дину забавным. Чем они могут поделиться с этим чванливым болваном? Он решил говорить как есть:

– Сэр… Мистер Гарольд. Эрнест. Мы с братом недавно в городе. И, честно говоря, у нас совсем нет денег. Но мы трудолюбивые, сильные и обаятельные. Мы будем делать всё, что вы скажете.

Администратор казался впечатленным.

– Ты мне кого-то напоминаешь, – прищурился он, глядя на Дина. – Уже видели «В порту»?

Дин с улыбкой откинулся в кресле:

– Классический Брандо!

– Классический? Да он же еще совсем молодой! По крайней мере, мне так казалось… – смутился мистер Гарольд.

Дин поспешно заговорил:

– Я как раз и хотел сказать, что он молодой актер, но выглядит классически.

– А-а, тогда ты прав. Очень ценю хорошую внешность. – Эрнест откинул волосы и повернулся к Сэму. – Ну а ты?

– Буду делать всё, что потребуется, сэр, – отозвался Сэм.

– Что ж, вы оба славные ребята. – Эрнест встал и обошел стол. – Но вакансия у меня только одна. Мои поздравления, мистер Винчестер! – Он протянул руку Дину.

– Спасибо, сэр, – Дин пожал ее. – Вы не пожалеете.

– Уверен, что не пожалею. Найди Мейбл, она выдаст тебе униформу. Еще надо заполнить бумаги, но это подождет. Думаю, ты будешь получать долларов двадцать чаевых…

– Неплохо, – кивнул Дин.

– …в неделю, – завершил Эрнест. Они вышли из кабинета. – Вам наверх по этой лестнице и до самого конца коридора. И Сэм… Я бы посоветовал тебе подстричься. У нас тут не Амстердам.

Для Дина это стало отличным завершением отличного собеседования.

– Прости, Сэмми, но, видимо, ты выглядишь слишком по-европейски, чтобы работать в этом городе. Попробуй вернуться в семидесятых.

Сэм пожал плечами:

– Схожу в библиотеку, посмотрю, что удастся выяснить. И потом, думаю, для этой части плана ты больше подходишь. Я имею в виду нечто, не требующее умственных усилий…

Дин гордо кивнул и исчез за дверью с надписью «Униформа».

Как найти в городе того, кто сможет перевести свитки? Без Бобби и книг, оставшихся в багажнике «Импалы» в 2010-м году, сделать перевод самим казалось почти невыполнимой задачей.

«Кроме того, неизвестно, на каком языке они написаны».

Вероятно, придется еще раздобыть оружие: вряд ли владелец свитков расстанется с ними без боя. В любом случае без огнестрельного оружия Сэм чувствовал себя голым.

Сэм как раз думал обо всем этом, когда в дверях появился Дин в бордовой ливрее коридорного с золотыми шнурами и кисточками и сверкающими медными пуговицами. На голове у него была шапочка, плетеный золотой ремешок окаймлял недовольное лицо.

Сэм усмехнулся.

Дин прошел мимо:

– Только вякни что-нибудь.

* * *

Вторую половину дня Дин провел, барахтаясь в нескончаемом потоке кожаных чемоданов, которые он относил в комнаты постояльцев. Он познакомился с чернокожим лифтером Риком, и вскоре, разъезжая по этажам, они уже вовсю обсуждали бейсбол.

Расправившись с особенно тяжелой партией чемоданов, Дин стоял, привалившись к главному украшению холла – огромным величественным часам, покрытым позолотой. К регистрационной стойке подошла девушка лет двадцати пяти в ярко-синем костюме с зауженной юбкой и в шляпке-таблетке в тон канареечно-желтым туфлям. Таксист внес чемодан и поставил его у ног девушки. Она изящно протянула ему чаевые, таксист слегка поклонился, прежде чем выйти на улицу.

– Мисс Джулия Уайлдер, – назвала девушка свое имя служащему за стойкой.

Ее волосы были собраны на затылке, и Дин с удивлением заметил, что на шее у нее длинный шрам.

Девушка повернула голову и оглядела Дина с ног до головы. Ее взгляд был настолько пристальным, что Дину показалось, будто она в один миг узнала всю его подноготную. Потом девушка отвернулась и неторопливо распустила волосы, скрывшие шрам. Дин продолжал таращиться, завороженный ее стройными, но сильными ногами и плавными движениями.

«Горячая штучка, – подумал он. – Может, и Мэрилин искать не придется».

Он неторопливо подошел к ней, совершенно забыв, что находится на работе.

– Привет! – Он ослепительно улыбнулся своей фирменной улыбкой.

Девушка не обратила на него внимания. Но если бы она знала Дина, то даже не стала бы пытаться его игнорировать.

– Вы здесь по делу или на отдыхе? – поинтересовался он. – Или просто зашли на большие часы посмотреть?

Она подняла глаза:

– Я могу вам чем-то помочь?

– Нет, но я могу помочь вам, – шепнул Дин. – Купить вам выпить?

– Думаю, не стоит.

– Вы здесь с мужем? – продолжил исследовать территорию Дин.

– Я сюда не общаться приехала, а на аукцион.

– «Свитки Мертвого моря»? – не подумав, выпалил Дин.

Она прищурилась:

– Нет.

– Извини, парень, – ядовито спросил клерк. – Ты разве не собирался помочь леди с багажом?

– Конечно.

Дин нагнулся, но не успел взяться за чемодан, как Стиви, вонючий парнишка из Нью-Джерси, который носил слишком узкие с точки зрения Дина брюки, выхватил его, погрузил на тележку и укатил, а мисс Уайлдер отправилась следом.

Дин остался у регистрационной стойки – оглушенный, но не настолько, чтобы не помахать мисс Уайлдер, когда та оглянулась перед тем, как войти в лифт. Редко какой женщине удавалось настолько завладеть вниманием Дина. Он, разумеется, часто изображал заинтересованность – это было его хобби в промежутках между охотами. Дин заключал сам с собой пари, сколько минут понадобится, чтобы склеить барменшу, официантку или одинокую посетительницу бара и затащить к себе в постель. Таким образом Дин одержал немало побед. Но эта девушка… казалась особенной.

* * *

Сэм сидел в главном отделении Нью-Йоркской публичной библиотеки. Каждый сантиметр зала занимали полки с тысячами книг. И никакого интернета. Сэм не возражал против необходимости вести поиски, но «Гугл» давно стал его главным инструментом, и без него он чувствовал себя как без рук.

Сначала Сэм просмотрел книги об археологических раскопках, но нашел очень мало информации. Изучив каталог, он решил взглянуть на архив местных газет. Он помнил, что о свитках впервые узнали в 1947 году, так что где-то должна была найтись хоть одна статья, которая дала бы хоть какую-то зацепку. Перерыв газеты за несколько месяцев, Сэм листал «Уолл-стрит джорнэл» за первое июня и вдруг обнаружил небольшое объявление в разделе рекламы: «Четыре “Свитка Мертвого моря”. Библейские тексты». Идеальный подарок образовательному или религиозному учреждению».

В рекламе были указаны телефон и адрес, которые Сэм нацарапал на листочке бумаги и спрятал в карман. Итак, ниточка обнаружилась, и очень прочная. Осталось только найти переводчика. Если бы только Дон дал им более внятные инструкции, прежде чем бесцеремонно забросить в прошлое… Сэм жалел, что договаривался с ангелом за спиной у брата, но тогда казалось, что другого выхода нет. Едва оказавшись в 1954 году, Сэм испугался, что они никогда не найдут дорогу обратно. А что, если они не сумеют найти «Свиток Войны»? Дон бросит их гнить тут?

В распоряжении Сэма сейчас были лишь общедоступные библейские тексты. «Я даже не знаю настоящего имени Дона, – понял он. – Только профессию: страж адских врат».

К счастью, больше ничего и не требовалось.

В одной книге Сэм обнаружил список ангельских имен, среди которых особенно выделялось одно – Абаддон, Страж Врат.

«Дон, Абаддон… Наверное, это один и тот же парень», – подумал Сэм.

На той же странице оказалась составленная из разных отрывков история Абаддона. Ученые, очевидно, не сошлись во мнении об истинной природе ангела: одни утверждали, что он один из самых могущественных среди небесных сил; другие объявляли его падшим ангелом, приспешником Сатаны. Кое-где его имя использовалось как синоним ада или даже самого дьявола.

«Чудненько…»

Сэм решил пока не делиться с Дином этими захватывающими подробностями.

«Мы и без того всё время ссоримся».

Но на всякий случай он вырвал из книги страницу и спрятал в карман, где уже лежала бумажка с информацией из рекламы. Он хотел быть наготове на случай, если окажется, что намерения Дона не такие уж и ангельские.

* * *

Дин оттянул ремешок под подбородком. Ему был просто необходим перерыв. К счастью, в холле было пусто, а тупицы за регистрационными стойками были заняты работой. Дин спустился вниз, прошел по коридорам через подвальный этаж и вдруг увидел стальные двери. Наплевав на все предосторожности, он распахнул их.

За дверью, повернувшись спиной к Дину, стоял охранник, а у погрузочной платформы находился фургон. Охранник был немолодой, толстый, невысокого роста. Он медленно повернулся к Дину и выглядел при этом так, будто его застукали за преступлением.

Дин вежливо кивнул.

– Кажется, я заблудился, – проговорил он. – Где тут комната для мальчиков?

Охранник молча указал в ту сторону, откуда Дин и пришел.

– Отлично.

Он уже собирался отказаться от разведки, когда заметил, рядом с чем топчется охранник: простой деревянный контейнер, поврежденный с одной стороны и покрытый странными символами.

«Пожалуй, стоит взглянуть поближе», – решил Дин.

– На самом деле… думаю, я потерплю, – проговорил он вслух. – Подышу свежим воздухом.

Под пристальным взглядом охранника Дин обогнул контейнер и направился к краю платформы, но не смог разглядеть содержимое.

«Чертов болван и его ляжки…»

Дин спрыгнул с погрузочной платформы и отправился вниз по переулку, потом свернул за угол на Парк-Авеню и остановился.

«Иврит? А вдруг эти надписи – на иврите?»

Вероятно, по чистой случайности он оказался в непосредственной близости от свитков, а такую возможность Дин упустить не мог… даже если придется надрать зад охраннику. Он направился обратно к погрузочной платформе.

* * *

Джеймс заглянул в кузов. Изломанное тело Барни было сдвинуто к одной из стенок, шея вывернута под неестественным углом. Труп племянника не вызвал у Джеймса никакой реакции. Если что ее и вызвало, то только запах.

«Мясо, – подумал Джеймс. – Еще свежее».

Он повернулся и подхватил толстый черный шланг, присоединенный к водосточной трубе. Включил воду и направил струю в фургон. Вода, стекавшая наружу, была розоватой. Выключив воду, Джеймс вытащил тело Барни на платформу, поднял одной рукой и запихнул в контейнер, который потом погрузил в кузов.

«По-прежнему в безопасности, – подумал он с гордостью. – Она будет мной довольна».

* * *

Придерживая дурацкую шапочку, Дин спешил обратно по переулку. Он свернул за угол как раз в тот момент, когда Джеймс исчез в отеле. Легко запрыгнув на платформу, он ворвался в металлические двери.

Охранник и контейнер исчезли.

* * *

Через несколько часов безрезультатных поисков в библиотеке Сэм решил заглянуть в новую квартиру: он хотел позвонить Дину. Ковыряясь ключом в замочной скважине, он краем глаза заметил соседку, которая шла по коридору. Он едва заметно кивнул в знак приветствия, когда женщина протиснулась мимо него в узком коридоре, поднял глаза, чтобы полюбоваться на удаляющуюся миниатюрную темноволосую фигурку, и продолжил борьбу с упрямым замком.

Наконец раздался щелчок, и Сэм открыл дверь. Его мысли улетели далеко от дела, которым занимались с братом – к фантазиям о нормальной жизни, в которой было место для девушек, свиданий в кино и романтических ужинов. И тут реальность обрушилась на него – квартира была разгромлена.

Сэму оставалось только гадать, как, проведя в 1954 году меньше суток, они с Дином уже умудрились нажить себе врага.