Былина принадлежит к числу редких русских эпических произведений. Ее бытование собиратели обнаружили лишь в начале XX в. Всего известно 11 вариантов, из них 6 записано на Зимнем берегу Белого моря, по 2 варианта — в низовье р. Мезени и р. Печоры, один вариант — на р. Пинеге.

Варианты: Григорьев, I, № 33 (69); Григорьев, III, № 100 (404), 107 (411); Ончуков, № 73; Марков, № 49, 65 — конт. (повт. Крюкова, I, № 48), 79; Марков — Маслов — Богословский, I, № 14; Былины Печоры и Зимнего берега, № 83, (100) — конт.

Былина, по всей вероятности, была создана уже на Русском Севере, и довольно поздно. Возможно, что при этом был использован какой-то не дошедший до нас эпический предшественник. Своей сюжетной схемой она, как антитеза, противостоит былине «Соловей Будимирович». Мотивом увоза на корабле она перекликается с балладой «Гостиный сын увозит девушку», с былинами «Царь Соломан» и «Князь Роман и Марья Юрьевна». Мотивом ультиматума этнического противника (отдать в жены намеченную женщину или подвергнуться погрому) былина близка к эпическим песням о нашествии («Илья и Калин-царь» и др.).

Здесь приводятся тексты, по которым можно проследить проникновение в былину образов Добрыни Никитича и Алеши Поповича.

85. Гремит Манойлович, Идол Жидойлович и Анна, племянница князя Владимира. Печатается по тексту сборника: Ончуков, № 73. Записано Н. Е. Ончуковым в 1902 г. от Николая Петровича Шалькова, слепого старика старше 80 лет, в д. Великая Виска Пустозерской вол. на Нижней Печоре.

«Турецкие» реалии текста свидетельствуют о позднем его сложении. Его начало (ст. 1—74) по существу перенесено из былины «Дунай», а это означает, что вариант сложился позже этой былины. Здесь княжеская племянница, известная по другим былинам как пассивная фигура, стремящаяся всего лишь поскорее выйти замуж, выступает подлинной героиней. Анна спокойно жертвует собой ради князя Владимира и едет с Идолом в турецкую землю. Почувствовав, какая непривычная жизнь ее ожидает, Анна прибегает к хитрости. Она спаивает Идола и сонному отрубает ему голову. С точки зрения богатырской этики, сонного убить — что мертвого. Но не богатырю, а беззащитной девушке создатели этого варианта позволили это сделать.

Однако поступок Анны несколько алогичен, ибо неясно, почему создатели варианта заставляют ее действовать в море, на чужом корабле, а не в Киеве, среди соотечественников.

86. Про Василия турецкого [Идойло сватает племянницу князя Владимира]. Печатается по тексту сборника: Былины Печоры и Зимнего берега, № 83. Записано Н. П. Колпаковой в 1956 г. от Тимофея Степановича Кузьмина, 68 лет, грамотного, в д. Тельвиска, находящейся в 5 км от г. Нарьян-Мара (нижняя Печора).

В этом тексте Василий турецкий без всяких околичностей приказывает Идойлу ехать в Киев. Только здесь встречается любопытный эпизод: Идойло обращается к колдунам и колдуницам с целью узнать, счастливая ли дорога ему предстоит. Этот эпизод можно было бы считать достаточно древним и даже изначально присущим былине, если бы существовала уверенность, что среди русских и ненцев Нижней Печоры не бытовал подобный обычай. К сожалению, об этом нам ничего не известно.

В отличие от предыдущего печорского варианта, здесь появляются богатыри Добрыня Никитич и Алеша Попович. Они выступают исполнителями воли Анны Путятичны, заранее все предусматривающей, энергичной и волевой девушки.

Певец осложнил сцену спаивания[174] Идойла мотивом его отравления (ст. 58, 102 и след.). Этот мотив заимствован из довольно популярных песен типа «Скопин», «Девушка отравляет молодца» и др.

Концовка былины, видимо, переосмыслена данным певцом. У него богатыри убивают Идойла не по приказу Анны, что соответствовало бы ее роли в первой части текста. Они используют как повод поведение Идойла после отравления. И это выглядит отступлением от богатырской этики или, что то же, очень поздним пониманием богатырских подвигов. Здесь Добрыня Никитич и Алеша Попович выглядят уже не богатырями, а ловкими слугами, с полуслова понимающими свою хозяйку. Иначе нельзя объяснить, почему и в этом тексте даже богатыри не губят Идойла в Киеве (ср. «Алеша и Тугарин», «Илья и Идолище»), а принимает участие в его убийстве на море.

87. Сватовство царя Гремина на сестре князя Владимира. Печатается по тексту сборника: Григорьев, III, № 107 (411). Записано А. Д. Григорьевым в 1901 г. от Терентия Ивановича Попова, 41 г., в д. Тигляева Юромской вол. (Мезень).

Особенностью этого и второго мезенского вариантов является то, что главная героиня Марфа — сестра князя Владимира. Эта деталь необычна для русского эпоса. Возможно все же, что она не домысел мезенских певцов, а след предшественника былины, в котором «киевские» реалии совсем отсутствовали.

В отличие от своего соседа (Григорьев, III, № 100), Т. И. Попов снял сцену спаивания царя Гремина. У него богатыри без слов и приказов поняли Марфу и принялись расправляться с Гремином и всей неверной силой. Такое истолкование выглядит удачнее, но оно — более поздняя ступенька в истории былины. Т. И. Попов, не будучи мастерским певцом, не смог придать своему истолкованию свежих и ярких красок, не смог по-настоящему изобразить действия богатырей как их очередной и не менее значительный подвиг.

88. Сватовство царя Вахрамея на племяннице князя Владимира. Печатается по тексту сборника: Григорьев, I, № 33 (69). Записано А. Д. Григорьевым в 1900 г. от Аксиньи Федосеевны Новоселовой, 45 лет, в д. Почезерье на р. Пинеге. Певица переняла старину от своей матери, которая была взята на Пинегу замуж из Зимней Золотицы на Зимнем берегу Белого моря, где выучилась старинам от какого-то старика.

Текст подвергся стяжению, но в нем сохранились все основные моменты сюжета. Только в нем замечается своеобразное «разделение труда» между богатырями: Алеша Попович губит царя Вахрамея, видимо, на его же корабле (прямо об этом не сказано), а Добрыня Никитич подводит свой корабль для того, чтобы Марфа и Алеша Попович могли на него пересесть. В других вариантах певцы, за исключением А. М. Крюковой, не могли последовательно и разнообразно показать действия всех персонажей. Поэтому у них богатыри (иногда даже трое) действуют как одно лицо, с одинаковыми функциями.

Публикуемый текст важен также как контрольная запись для сравнения с вариантами, записанными непосредственно на Зимнем берегу Белого моря. В отличие от них, он свободен от импровизационных добавлений.