Однажды, это было в июле, смотрят дядя Фёдор, Шарик и Матроскин – идёт по деревне почтальон Печкин и на гармошке играет.

Дядя Фёдор удивился:

– А вы, дядя Печкин, на гармошке играть умеете?

– И на гармошке, и на балалайке, – отвечает Печкин. – У нас в Простоквашино все жители такие музыкально способные. Дед Сергей с горушки на контрабасе в клубе играет, а Пелагея Капустина на пиле.

Дядя Фёдор поразился:

– Надо же, а я и не знал!

– Это что, – говорит Печкин. – Вот в молодости я даже на скрипке играл.

– На скрипке?!

– Ну да. Я на скрипке в молодости щеглов подманивал.

– Ой, – кричит Шарик, – это как раз для меня. Давайте вы будете для меня разных птиц подманивать, а я буду их фотографировать.

– Я тебе и на гармошке кого хочешь подманю, – сказал Печкин.

Он стал на гармошке петухом кукарекать. Да так задиристо и громко, что десять петухов со всей деревни сбежались и давай его клевать.

Печкин, дядя Фёдор и все скорее в ближайший дом убежали. Это была почта.

Тут Матроскин спрашивает:

– Что это вы, уважаемый гражданин Печкин, сегодня не работаете? А в середине дня с гармошкой разгуливаете?

– А сегодня такой праздник религиозный «Фотий – нельзя работать».

– Вот те раз, – говорит Матрос-кин. – Вот какие бывают праздники! Нельзя ли поподробнее?

– Нельзя, – говорит Печкин. – Я в календаре только название прочитал. И обрадовался. Там больше ничего не было.

– А может, там написано дальше, что работать нельзя, а надо учиться или книги читать?

– Может быть, – ответил Печкин. – Только пока я дальше не узнаю, я буду отдыхать и на гармошке играть.

– Всё, – говорит дядя Фёдор. – Идём к профессору Сёмину, пусть он нам расскажет, что это за праздник.

Профессор Сёмин очень обрадовался гостям:

– Откуда вы знаете, что у меня день рождения?

А они не знали. Поэтому дядя Фёдор быстро сорганизовал Шарика сбегать домой и принести в подарок пару банок солёных грибов.

Печкин в суматохе добежал до почты и нарвал там красивых тюльпанов. Так что всё обошлось.

Тогда дядя Фёдор спросил:

– Уважаемый профессор, что это за праздник такой «Фотий – нельзя работать»?

Профессор Сёмин сказал:

– Честно скажу – не знаю. Религиозных праздников в календаре пруд пруди. А про такого Фотия я и не слыхивал.

– Придётся к отцу Дионисию в Троицкое топать, – сказал Печкин. – У него там толстая книга есть про праздники.

– Не надо в село Троицкое топать, – сказал Сёмин. – Давайте посмотрим в Интернете, что это за праздник такой.

Он включил компьютер и стал искать в Интернете, что это за праздник такой замечательный.

Пока профессор Сёмин искал загадочного Фотия, кот Матроскин листал красивые альбомы, которые всегда были разложены у профессора Сёмина для гостей.

Он, конечно, выбрал самый интересный – «Интерьеры домашних усадеб русских царей. Петергоф».

Он рассматривал дворец и думал:

«Вот это дворец! Это ж целый аэродром! Это ж сколько дров для него зимой потребуется!

Вот это окна, какая красота! Как же их протирать? Да на них мочалок не напасёшься. Да их с утра до вечера протирать надо! Вот у нас окошки – плюнул на тряпочку, раз – и всё!

А полы – паркетные! Просто загляденье! Мне таких полов даром не надо! Как только последний пол вымоешь, первый уже снова запачкают».

Потом он рассматривал фонтаны и скульптуры и стал почему-то недовольно фыркать. Он позвал дядю Фёдора и говорит:

– Какая неприятная скульптура.

– Вот эта?

– Да, вот эта. «Самсон, раздирающий пасть льва».

– А почему?

– Потому, что мне льва жалко. Да ты сам посуди, дядя Фёдор, – сплошное неуважение к кошачьим. Есть «Витязь в тигровой шкуре». А вот тигра в витязевых доспехах нет. А чёрных кошек вообще преследуют из-за цвета кожи.

Он ещё раз посмотрел на скульптуру «Самсон, раздирающий пасть льва» и сказал дяде Фёдору:

– Надо бы дополнить композицию. Сделать ещё одну скульптуру: «Не получилось».

– Какую скульптуру?

– Лев сидит на груди Самсона.

– А почему «Не получилось»?

– Потому что если у Самсона не получилось, то у льва уж точно получится.

Наконец профессор Сёмин нашёл то, что искал.

– Смотрите, есть такой святой Фотий. Даже есть его фотография. Вот что про него написано:

«Святой равноапостольный Кирилл, учитель словенский святитель Фотий, патриарх Константинопольский, жил в IX веке, происходил из семьи ревностных христиан. Святой Фотий получил блестящее образование и, состоя в родственных отношениях с императорским домом, занимал должность первого государственного секретаря в Сенате. Современники говорили о нём: «Сведениями почти во всех светских науках он столько отличался, что по праву мог считаться славою своего века и даже мог спорить с древними. Православная Церковь почитает святителя Фотия как ревностного защитника православного Востока от владычества пап».

– Но здесь ничего не сказано про то, что не надо работать.

– Может, это какой-нибудь не тот Фотий? – предположил почтальон Печкин.

– Есть ещё один Фотий – митрополит Киевский. Очень замечательная личность. Он, – сказал Сёмин, – очень многое сделал в смысле просвещения в России. И даже ещё один Фотий Васильев – старообрядец, бывший стрелец. И никто из них не говорит, что работать нельзя.

– В общем, так, – сказал почтальон Печкин, – пока я всё про этот праздник не узнаю, я 15 июля каждый год работать не буду.

– А я, пока про этот праздник всё не узнаю, – сказал Матроскин, – 15 июля каждый год работать буду.

Когда они уходили, профессор Сёмин сказал дяде Фёдору на ухо:

– Вот в таких ситуациях люди и проявляются.

И хотя Матроскин был не «люди», он проявился в лучшую сторону, чем Печкин.