В 1939 году Гастелло был назначен командиром отряда.

Николай, как всегда, был занят с утра до ночи. Частенько по ночам его поднимали по учебной тревоге, и он уходил в воздух.

Ни Анна Петровна, ни жены других летчиков не увидели ничего особенного в том, что однажды утром, после ночи, когда их мужья были вызваны по тревоге, аэродром оказался пустым. У «ТБ-3» был большой радиус действия, и жены не беспокоились. Они, как всегда, держали наготове завтрак, то и дело поглядывали на горизонт.

Но яркое летнее небо оставалось пустым весь день.

И к вечеру не послышалось гула моторов.

Такое затяжное ученье случилось впервые. Повидимому, самолеты совершили посадку на каком-то другом аэродроме. На этот раз задание было, очевидно, сложнее, чем обычно.

На дворе была уже ночь. Авиагородок затих. Погасли огни.

Через день газеты принесли первое сообщение о воздушных боях над берегами Халхын-Гола.

Анна Петровна несколько раз перечла сухие строки короткого официального сообщения. Речь шла о воздушных боях. Под этим разумелись только действия истребителей, но сердце Анны Петровны разгадало причину отсутствия Николая.

Чтобы проверить себя, она пошла к комиссару бригады.

Он посмотрел на принесенную ею «Правду» так, словно видел ее впервые. Именно поэтому Анна Петровна и поняла все.

— Я не знаю задания, с которым они улетели. Но каково бы оно ни было, мы можем пожелать им одного: выполнить его с честью, — сказал комиссар.

Она молча кивнула.

А он, словно оправдываясь, сказал:

— Больше я и сам ничего не знаю.

Знал он или не знал — имело ли это какое-нибудь значение? Не самым ли важным было теперь одно: чтобы Николай с честью выполнил свой долг? А с ним и все его товарищи. Разве не ради этого он затратил столько лет на подготовку?

Ах, если бы она могла быть с ними там, на этой далекой реке!

С этого дня мысли Анны Петровны были далеко, за много тысяч километров от Дона, от привычных дел, даже от сына Витюши.

Иногда она смотрела на карту, по которой столько раз «летала» с Николаем и которую знала почти наизусть. Но на этой карте не было ни рек, ни озер с названиями, упоминавшимися в сводках.