Закон гласил предельно ясно.

«Бдительный» атаковали вооруженные силы Державы лиоаоев. Нападавшие назвались по всей форме, исключив все сомнения, что это могли быть пираты, наемники или другая неофициальная военизированная группировка. На такие случаи определенное руководство к действию было не только у Совета военной иерархии, но и у аристократов, и у Синдикуры. Закон гласил предельно ясно.

Другой вопрос, что ни одна из названных организаций не спешила прибегать к этим предписаниям.

– Это, – заявил второй помощник Харилл, – форменное безумие.

Самакро нарочито пристально смотрел на рябь гиперпространства за обзорным экраном. Субъективно он был согласен с оценкой, которую дал ситуации подчиненный.

Но в том-то и дело, что Харилл был его подчиненным, а одной из обязанностей первого помощника было пресекать подобные разговоры.

– Древние философы вас бы поддержали, – заметил он. – С другой стороны, большинство из них считали, что война сама по себе – безумие. Если довести эту идею до логического завершения, то мы останемся без работы.

– Может, и так, – буркнул Харилл. – Не могу сказать, что возражал бы против пары лет мирной жизни.

– Мир миру рознь – так же как и идеи, на которых он зиждется, – послышался за их спинами голос Трауна. – Доброе утро, господа.

– Доброе утро, старший капитан. – Самакро торопливо поднялся с командирского кресла и повернулся к Трауну, который как раз вошел на мостик.

К некоторому его удивлению, командир жестом предложил ему сесть обратно.

– Я не требую у вас сдать пост, средний капитан. Я всего лишь зашел узнать, как мы продвигаемся.

– Идем по расписанию, сэр, – доложил Самакро, оглянувшись на пульт навигатора, за которым с прямой спиной сидела Че’ри. Признаки истощения «идущей по небу», из-за которых требовалось на время выходить из гиперпространства для отдыха, надо было уметь различать, но прямо сейчас их не наблюдалось.

Зато Талиас, неотрывно дежурившая за креслом навигатора, наоборот, клевала носом и явно была готова заснуть стоя.

Опять же, она была с Трауном на Праймиа и воочию видела, что там произошло. Из-за этого она тоже попала под прицел внимания Совета и Синдикуры и оказалась в тех же жерновах допросов и разбирательств, через которые прошли Траун и Ар’алани. После всего этого Самакро был даже немного удивлен, что она еще держится на ногах.

– Превосходно, – одобрил капитан. Краем глаза Самакро заметил, как командир смотрит на Че’ри, явно точно так же оценивая ее состояние и приходя к тому же выводу, что и он. – Вы, несомненно, понимаете, что у каждого варианта мирной жизни свой привкус.

– Сэр? – настороженно сдвинул брови первый помощник.

– Возвращаясь к теме разговора, которую затронул коммандер Харилл, – напомнил Траун. – Если по Доминации прокатится волна завоеваний и государство окажется в руинах, это тоже в некотором роде будет считаться мирной жизнью.

– Сэр, я совсем не это имел в виду, – выдавил Харилл.

– Я в этом не сомневаюсь, – заверил его капитан. – Однако в глазах завоевателя именно это и будет идеей мира. Другой же завоеватель может пожелать, чтобы чиссы подчинялись его нерушимой воле и без вопросов выполняли любую прихоть. Еще один вариант мирной жизни.

– Я имел в виду такую жизнь, где никому не приходится подставляться под выстрелы, – пояснил коммандер.

– Об этом мечтает большинство цивилизованных народов, – согласился Траун. – Но как этого добиться?

– Не знаю, капитан, – признал Харилл. – Я же не философ.

С секунду Траун молча смотрел на него, затем слегка склонил голову набок:

– Понимаю вас. Ступайте, проверьте боезапас плазмосфер. Сдается мне, в предстоящие несколько часов нам придется его изрядно потратить.

– Слушаюсь, сэр. – Харилл, явно испытав облегчение, поспешил удалиться к орудийному пульту.

– Он достойный офицер, капитан, – тихо сказал Самакро.

– Знаю, – ответил Траун. – Его подводит только недостаток любознательности.

– Я бы сказал – отсутствие воображения.

– Воображение в той или иной степени присуще всем разумным существам, – поправил его командир. – Его можно поощрять и пестовать, а порой оно само расцветает в минуты стресса. А вот любознательность – это сознательный выбор. Некоторые берут ее на вооружение, некоторые нет. Как же достичь мира, о котором он мечтает?

– Взаимным уважением и доброй волей всех существ, как же еще. – Самакро позволил себе иронично улыбнуться.

Капитан зеркально повторил его улыбку.

– И как же добиться этого уважения?

Самакро посерьезнел:

– Доказав без малейших исключений, что Доминация готова и способна ответить на любой удар превосходящей силой.

– Верно, – кивнул Траун. – И потому наша операция не безумна, а жизненно важна.

– Да, сэр. Но, по-моему, Харилл как раз имел в виду не философию, а тот факт, почему нам выделили для этого всего два корабля.

– Вы считаете, что «Реющий ястреб» и «Бдительный» не справятся с силами обороны центральной планеты лиоаоев?

Поколебавшись, Самакро признал:

– Нет, сэр.

– Возможно, вас переубедит более глубокое понимание ситуации, – предположил Траун. – В игре участвуют четыре разные группировки, у каждой свои цели и интересы. Во-первых, никардуны, которые хотели захватить или уничтожить корабль адмирала Ар’алани возле Праймиа, но не хотели навлечь на себя или на ваков возмездие Доминации. Поэтому генерал Йив вызвал корабли Державы лиоаоев, чтобы они открыто выступили против нас и взяли на себя все риски.

– Я думал, это еще не доказано.

– В таком случае нам остается убедить себя в том, что они проделали этот путь до Праймиа, чтобы обстрелять чисский военный корабль, о котором не имели ни малейшего понятия.

Самакро поморщился:

– Да, я понял, к чему вы клоните.

– Итак, Йив достиг первой цели, хотя и рисковал ослабить своих союзников лиоаоев. Теперь, когда ему удалось переключить наше внимание на них, его вторая цель: вынудить Доминацию принять ответные меры. Это поможет ему в случае необходимости скорректировать свои планы на пути к неизбежной войне с нами.

– Получается, отправка всего двух кораблей – не очень удачный шаг со стороны Совета, – рассудил первый помощник. – Из-за этого мы выглядим слабыми и нерешительными.

– Йив и правда может так подумать, – согласился капитан. – Но он также может принять это за исключительную уверенность в своих силах: группировку из двух чисских кораблей сочли достаточной, чтобы донести до лиоаоев, насколько они неправы. Прибавьте к этому заинтересованность лиоаоев в том, чтобы Держава вышла из ситуации с минимальным ущербом.

– Это не наша забота.

– Может, и так. Тем не менее если мы сможем найти баланс между максимальной убедительностью нашего послания и минимальными разрушениями в процессе его доставки, в будущем лиоаои могут вернуть долг, памятуя о нашей сдержанности.

– Если только не обратят уцелевшие корабли против нас же, – предрек Самакро.

– Тем больше у нас причин разбить Йива и как можно скорее освободить регион из-под его гнета, – помрачнел Траун. – Лиоаои ни за что бы не выступили против нас, если бы их не подталкивали никардуны.

– Но сначала Синдикура должна признать его угрозой, – напомнил Самакро. Впрочем, сказать по правде, он и сам не очень-то в это верил. Слишком уж велика разница между тем, чтобы выдрессировать мохнатых кутят, которыми были лиоаои, и тем, чтобы выйти против ночных охотников, коими представала Доминация чиссов. – И в любом случае, чтобы наши долгосрочные планы увенчались успехом, нужно сначала самим уцелеть в процессе устрашения.

– Не без этого, – согласился капитан. – Однако адмирал считает, что нам удастся достичь желаемого баланса.

– Секундочку, – уточнил Самакро, хмуря брови. – Вы хотите сказать, что адмирал Ар’алани намеренно попросила только два корабля? Я думал, так решили синдики.

– Они просто с готовностью пошли ей навстречу. Но решение изначально ее.

– Восхищен ее уверенностью в своих силах, – пробормотал первый помощник.

– Этого у нее не отнять. – Траун склонил голову набок. – Впрочем, есть еще одна причина для того, чтобы задействовать столь малые силы. Тактическая. В чем, по-вашему, она заключается?

– Понятия не имею.

– Подумайте. У вас есть знания и понимание ситуации. Примените их к решению проблемы.

Самакро едва сдержался, чтобы не скривиться. Вот и расплата за то, что он обвинил Харилла в отсутствии воображения.

Тем не менее вопрос его заинтриговал. Два чисских корабля… неизвестное число противников… причина тактического характера…

– Нам определенно будет легче оценить тактику лиоаоев, если они сосредоточат все силы лишь на двух кораблях, – начал он, пытаясь выиграть время на раздумья. Два чисских корабля…

– Именно, – кивнул Траун. – Отлично, средний капитан.

Самакро захлопал глазами:

– И это все?

– Разумеется. Все сводится к попытке минимизировать варианты. Если бы мы взяли лишь один корабль, было бы еще легче, но мы знали, что Совет нам не разрешит.

– Вы же сказали, что Синдикура пошла вам навстречу…

Траун задумчиво отвел взгляд:

– Некоторые синдики вообще не хотели давать разрешения, поскольку считают, что мы с Ар’алани намеренно спровоцировали нападение возле Праймиа. Другие, как мне кажется, считают, что двух кораблей вполне достаточно. Третьи…

– Третьи?

Капитан пожал плечами:

– Я подозреваю, что некоторая их часть надеется, что нас с Ар’алани убьют в бою и тем самым мы избавим Доминацию от возможных конфузов в будущем.

Самакро уставился на него:

– Это просто…

– Паранойя? – подсказал Траун.

– Я собирался сказать: «возмутительно». Если на флоте недовольны вами или адмиралом Ар’алани, Совет может наложить на вас наказание или понизить в звании. Не дело Синдикуры вмешиваться в эти решения.

– Но ей поручено заботиться о благополучии Доминации, – напомнил капитан. – Иногда возникает такая вот коллизия обязанностей и ограничений.

– Что же, если они думают, что ради их прихотей мы опустим руки и безропотно умрем, то не дождутся, – твердо сказал Самакро. – Это «Реющий ястреб». Мы с ним не проиграли ни одного боя. Никому. Неизменно.

– И я с удовольствием докажу это снова, – пообещал Траун. – А сейчас, средний капитан, оставляю вас на посту. Если «идущей по небу» понадобится отдых, дайте мне знать. Если же ничего не изменится, то я вернусь к моменту встречи с «Бдительным».

Кивнув на прощание, он направился к тому же люку, через который вошел.

После его ухода Самакро долгую секунду неотрывно смотрел на люк, чувствуя, как в жилах бурлит кровь. Он не особо жаловал Трауна и уж точно не одобрял, что командир на полном ходу налетает на заградительные флажки, а порой и перемахивает через них. Зачастую его фортели оставляли после себя хаос, который приходилось разгребать другим, а этого Самакро в нем просто терпеть не мог.

Но он тем более не одобрял, чтобы аристократы, синдики или кто-то еще, не имеющий отношения к флотскому командованию, вмешивался в армейские дела. «Реющий ястреб» и «Бдительный», как и приказано, прибудут к центральной планете лиоаоев, донесут до тех свое послание и вернутся в Доминацию. Вместе.

Если удача улыбнется им, то вернутся они, покрытые славой. Потому что это тоже было неотъемлемой традицией для «Реющего ястреба».

Неизменно.

* * *

Оба корабля достигли точки сбора в системе, которая находилась всего в нескольких несложных прыжках от центральной планеты лиоаоев. Там командиры и старшие офицеры встретились на борту «Бдительного» для финального инструктажа.

Самакро все гадал, затронет ли Ар’алани или Траун негласную цель донести послание чиссов с наименьшими потерями для лиоаоев, но ни один из них об этом не упомянул.

Он решил, что это к лучшему. Операция и так была слишком запутанной, чтобы в последнюю минуту усложнять ее еще больше.

Как только совещание закончилось, офицеры «Реющего ястреба» вернулись на свой корабль. Че’ри и «идущую по небу» с «Бдительного» увели с мостиков и надежно укрыли в каютах от любой опасности. По команде Ар’алани оба корабля нырнули в гиперпространство.

Вскоре они были на месте.

– Доложите обстановку, – спокойно произнес Траун, сидящий в командирском кресле.

– Все системы в готовности, – начал доклад Самакро, переходя от рулевого к артиллеристам, операторам систем обороны и датчиков, и так по кругу. – Видим двенадцать лиоаойских боевых кораблей среднего размера на низкой орбите. «Бдительный» идет на сближение.

– Капитан-лейтенант Азморди, держитесь за ним, – приказал Траун. – Посмотрим, как скоро местные нас заметят.

– Четыре боевых корабля снялись с орбиты, – сообщила Далву, пробегая пальцами по клавиатуре. – Уже шесть… нет, уже все двенадцать.

– Ну вот, весьма скоро, – обыденным тоном заключил Траун.

– Видать, нечистая совесть заставляет озираться, – буркнул Самакро, стараясь совладать с голосом. С двумя такими кораблями «Бдительный» и «Ястреб» справились бы без проблем. С четырьмя вступили бы в равное противоборство. С шестью пришлось бы потрудиться.

С двенадцатью…

– Они пытаются взять нас на испуг, – сказал Траун, будто почувствовав, что помощника внезапно охватили опасения. А вероятнее, опасения охватили всю дежурную смену. – Не беспокойтесь, они не все нацелились на нас.

– А выглядит, как будто все, – фыркнула себе под нос Далву.

– Средний коммандер, следите за тоном, – тихо отчитал ее Самакро. – Старший капитан говорит со знанием дела.

– Пожалуй, вам не мешало бы объяснить подчиненной, почему они пошлют против нас всего четыре корабля, – заметил Траун.

Самакро наморщил лоб, разглядывая противника. Что же такое заметил капитан, чего не заметил он?

Улыбка озарила лицо сама собой. Ничего особенного командир не заметил, просто применил тактическую логику.

– Потому что у чиссов есть определенная репутация, – сказал он. – Верховное командование лиоаоев о ней прекрасно осведомлено и ни за что не поверит, что Доминация прислала всего два корабля, чтобы преподать им урок за выходку на Праймиа. Они думают, что мы либо отвлекающая группа, либо авангард более мощного осадного флота. В любом случае им нужно будет держать основной костяк кораблей ближе к планете.

– Все верно, – похвалил Траун. – Сейчас смотрите: четыре корабля так и будут лететь нам навстречу, а остальные выстроятся на высокой орбите в защитную цепь.

На коммуникаторе замигал огонек.

– Адмирал вызывает их, – доложил Самакро.

Капитан кивнул:

– Давайте послушаем, что она им скажет.

Связист нажал на кнопку.

– Говорит адмирал Флота экспансии и обороны чиссов Ар’алани, командующая «Бдительным», – отчетливо раздалось в динамике. – Вооруженные силы Державы лиоаоев намеренно и вероломно атаковали корабль Доминации чиссов. У вас есть что сказать в свое оправдание?

Ответом ей была тишина.

– Повторяю, – послышалось из динамика, и Ар’алани произнесла свою речь заново.

– Никардуны там, – тихо сказал Траун.

– Я не вижу никаких посторонних кораблей, – встрепенулась Далву.

– Значит, они на планете или на лиоаойских кораблях, – ответил капитан. – Держава, несомненно, попыталась бы объяснить свои действия на Праймиа, если бы не боялась недовольства своих союзников.

Самакро вспомнил слова Трауна о том, что никардуны пожертвовали лиоаоями, потому что не хотели навлечь возмездие Доминации на себя или на ваков.

– Значит, никардуны просто позволят им молча взойти на плаху? – спросил он. – Не больно-то они ценят лиоаоев.

– Это скорее говорит о том, что генерал Йив гораздо выше ценит Вакскую коалицию, – уточнил Траун. – Итак, на подходе четыре корабля.

Глянув сбоку на Далву, Самакро уловил кислое выражение на ее лице. Траун назвал точное число выставленных против них кораблей, и эта будничная демонстрация компетентности почему-то расстроила ее.

– Подтверждаю, старший капитан, – неохотно выдавила она.

Траун нажал на переключатель на подлокотнике:

– Адмирал, полагаю, противник готов принять бой.

– Согласна, старший капитан, – ответила она. – Приготовьтесь к запуску зонда.

– «Реющий ястреб» в полной готовности, – сообщил Траун. – Запускайте на свое усмотрение.

Вытянув шею, Самакро нашел в обзорном экране «Бдительный», который держался неподалеку от их бакборта. От него со вспышкой досветовых двигателей отделился крупный объект.

– Зонд запущен, – передал он Трауну.

– Принято.

На глазах Самакро объект с ускорением устремился к четырем лиоаойским кораблям, которые выстроились в вертикальный ромб. Ситуация в общих чертах повторяла трюк, который Траун провернул на Рапакке, когда ему удалось захватить никардунский корабль. Зонд, который на самом деле был челноком с «Бдительного», запустили в качестве наживки, чтобы лиоаоям было на чем сосредоточиться, тогда как настоящая опасность поджидала их совсем в другом месте.

По крайней мере, Траун с Ар’алани намеревались создать такую видимость. Осталось определиться с ответом на вопрос, донесли ли никардуны до своих союзников подробности происшествия на Рапакке.

И, что важнее, поделились ли они с лиоаоями наработками, как противостоять этому приему.

Как видно, на оба вопроса ответ был «да».

– Зонд идет рывками, – объявила Далву. – Похоже, «Бдительный» теряет контроль над ним.

– Помехи на коммуникаторах усиливаются, – добавил Самакро, глядя на экраны на пульте связиста. – Лиоаои пытаются заглушить сигнал с «Бдительного» и перехватить управление.

Он перевел взгляд на тактический дисплей. Изначально зонд летел к нижнему из кораблей в ромбообразном строю, но сейчас вилял взад-вперед, потому что чиссы и лиоаои то и дело перехватывали друг у друга управление.

В этом раунде победили лиоаои. Размашисто дернувшись напоследок, зонд лег на новый курс, который позволит ему беспрепятственно пролететь внутри защитного строя лиоаоев и исчезнуть в необъятной пустоте Хаоса.

– Что же, теперь мы хотя бы знаем, что они способны к обучению, – заметил Самакро.

– И то правда, – согласился Траун. – Как вы только что убедились, средний капитан, это может быть как во благо, так и во вред.

– Да, сэр.

Зонд уже болтался рядом с лиоаоями, планомерно продвигаясь вперед под управлением своих новых хозяев. Вот он вошел в пустую зону посреди строя…

– Огонь, – скомандовал Траун.

Самакро знал, что с такого расстояния стрельба из спектральных лазеров по боевым кораблям с электростатическими барьерами будет не просто тщетной, а смехотворной. Но на этот раз мишенью были не тяжеловесы. Вместо того лазеры «Реющего ястреба» впечатали залп энергии в маленький незащищенный зонд.

Как только его корпус раскололся, оттуда вырвались четыре ракеты-пробойника и направились в разные стороны к лиоаойским кораблям.

Само собой, лиоаои это увидели и даже в таком стесненном пространстве успели бы среагировать. Но поскольку за каждой из ракет маячил корабль с товарищами, ни один из них не смог в полной мере противостоять удару. Кто-то нерешительно выпустил несколько лазерных разрядов, и одна ракета разорвалась, попав под них.

Но при взрыве из боеголовки вырвались капли кислоты, которые продолжили неумолимое продвижение. Секунду спустя, пока корабли все еще безуспешно пытались свернуть с пути ракет, те врезались в них.

Материальный ущерб, скорее всего, был минимален. Самая мощная кислота, которой наполняли пробойники, могла лишь разъесть обшивку, а поперечный разброс с одной ракеты и вовсе не давал такой мощности. Электроника, датчики и орудия тоже могли пострадать, но ущерб оказался бы локальным.

Однако все это с лихвой компенсировал моральный ущерб. Все четыре корабля судорожно дернулись, ломая строй. Секунду спустя бессознательная паника, похоже, улеглась, и капитаны принялись методично уводить свои корабли подальше от чиссов, стараясь не подставлять раненые бока под их лазеры.

Они успели развернуться примерно на сорок градусов, когда лазеры «Бдительного» снова полыхнули.

Второй зонд – затемненный, бесшумный, холодный и невидимый для датчиков, – который незаметно тащился в хвосте первого, раскололся и направил новую партию ракет с кислотой на потерявшие устойчивость корабли.

– Держава лиоаоев, я все еще жду объяснений, – раздался в динамике голос Ар’алани. – Рекомендую вам начать с извинений, а дальше как пойдет.

– Лиоаойские корабли отступают, – доложила Далву. – Два других поднимаются с орбиты.

– Адмирал? – спросил Траун.

– Очевидно, что они еще не готовы к переговорам, – ледяным тоном заключила она. – Мы прилетели, чтобы донести свое послание. Так донесем же.

– Принято. «Реющему ястребу»: приготовиться к бою.

* * *

Где-то неподалеку послышались два глухих удара. Че’ри, сидевшая в кресле и притворявшаяся, что рисует, резко дернулась.

– Что это? – прошептала она.

– Ничего страшного. – Талиас расположилась на диване напротив и притворялась, что читает. – Наверное, шальной осколок от ракеты, которую разрушили наши лазеры.

– А если там кислота? – спросила девочка, уставившись в потолок.

– Нет, ее там нет, – успокоила ее женщина, про себя строго приказав собственному сердцу не выпрыгивать из груди. – Только мы используем пробойники с кислотой, все остальные закладывают туда взрывчатку. Когда в чужие ракеты попадают наши лазеры, до нас уже ничего не долетает. – Послышалась новая очередь ударов, на этот раз шесть подряд. – Ну, если только мелкие осколки.

– А если они попадут внутрь?

– Не попадут, – заверила ее Талиас. – Их немного задерживает электростатический барьер, но самое главное – у «Реющего ястреба» хорошая, прочная броня.

– Ну ладно, – сдалась Че’ри. Однако по ее встревоженному лицу было видно, что ответ ее не до конца успокоил. – А почему больше никто не использует кислоту?

– Не знаю. Может, она не такая впечатляющая, как взрывчатка. Да и ракеты ей начинять, наверное, тяжелее.

– А почему тогда мы ее используем?

– Потому что если с ней правильно обращаться, она работает на отлично. – Здесь Талиас могла только посочувствовать своей подопечной: когда она сама была в таком возрасте, офицеры и воспитатели никогда не отвечали на подобные вопросы. Как она узнала гораздо позже, им было запрещено посвящать «идущих по небу» в такие детали.

Скорее всего, правило сохранилось, и, если кто-нибудь узнает, о чем они тут беседовали с Че’ри, у Талиас, наверное, будут неприятности. Но она слишком хорошо помнила чувство ужаса, когда приходилось пересиживать бои в каюте на пару с воспитательницей, не зная, что творится снаружи.

Пожалуй, понимание того, как работают орудия боевого корабля, особо не усмирит волнение. А может, и усмирит.

– Если ракета подлетит к вражескому кораблю достаточно близко, то даже после попадания лазера кислота продолжит полет в виде шарообразной капли, – пояснила она. – Жидкость очень трудно подстрелить, а электростатические барьеры ее не задерживают. Поэтому она, как правило, долетает до корабля и начинает разъедать обшивку.

– Корабль разгерметизируется?

– Нет, только если броня очень тонкая или корпус поврежден. Но кислота может повредить датчики или системы управления орудиями и разъесть проводку линии связи. Еще один плюс для нас: от нее металл чернеет и крошится, благодаря чему следующий слой обшивки легче пробить спектральным лазером.

– И тогда уж корабль разгерметизируется?

– Очень даже может быть, – признала Талиас. – Всему кораблю это, конечно, не навредит… Ты же видела, сколько аварийных переборок, скажем, на «Реющем ястребе». Но это даст врагу понять, что с нами ему не тягаться.

Снова раздался двойной перестук, на этот раз чуть дальше.

– А если осколок попадет в обзорный экран? – спросила Че’ри.

– Скорее всего, ничего не будет, – успокоила ее Талиас. – Точечная защита вокруг мостика очень надежная, там даже есть противоударные экраны, которые можно поднять в том случае, если на подлете будет что-то крупное. Да и сам материал обзорного экрана весьма толстый и крепкий.

– Хорошо было бы посмотреть на космос, когда мы летим куда-нибудь, – размечталась малышка. – Но я всегда боюсь, что мы во что-нибудь врежемся.

– Да, риск есть всегда. Но обзорные экраны нужны нам не только для того, чтобы любоваться звездами. Датчики и прочую электронику можно вывести из строя множеством способов, поэтому офицерам на мостике нужно видеть, что на самом деле происходит снаружи. Еще там есть пара постов триангуляции, с которой бойцы помогают координировать направление удара.

– Это, должно быть, важно. – Че’ри пристально посмотрела на воспитательницу: – Почему же мне никто раньше этого не рассказывал?

– Потому что это запрещено. Если разобраться, то «идущим по небу» нельзя рассказывать очень многое.

– Да. – Девочка скорчила гримаску. – Ко мне относятся как…

Она умолкла на полуслове.

– Как к ребенку? – подсказала Талиас.

– Я не ребенок, – взвилась Че’ри. – Мне почти десять.

Первой мыслью Талиас было указать малышке на то, что десять лет – это все-таки еще детство. Второй мыслью – участливо проворковать: «Ну, тихо, тихо», – как это часто делали ее собственные воспитательницы.

Но посмотрев девочке в глаза, увидев плескавшиеся там страх и неуверенность, она поняла, что оба варианта провальны. У них было гораздо больше общего, чем Талиас представляла себе, а ее собственные тревоги успокоила бы только полная информированность.

– Я знаю, – проговорила она, подкрепив кивком молчаливое согласие с тем, как девочка оценивает себя. – Кроме того, последние три года ты живешь в таком стрессе, какой большинство чиссов не испытывают за всю жизнь.

Че’ри отвела взгляд.

– Да ладно, нормально, – пробормотала она.

– Это нормально и останется нормальным, потому что тебе хватает сил справляться, – сказала Талиас. – Ты «идущая по небу», а Третье зрение, похоже, придает характеру особую силу.

– Не знаю. – Взгляд девочки словно блуждал в множестве световых лет отсюда. – Я не чувствую особой силы.

– Но она есть, – заверила ее Талиас. – Уж поверь. И если на то пошло, то почти все, что офицеры не рассказывают тебе, они не раскрывают и никому другому, кто не служит в армии. Большую часть того, что я тебе сейчас рассказала, я выведала самостоятельно, уже после отставки.

– Вас не ругали за это?

– Нет. Но несколько внушений сделали. – Талиас нарочито наморщила нос, будто в глубокой задумчивости. – Впрочем, может статься, что из-за меня отругали кого-то другого.

Ответом ей была робкая улыбка.

– Но они хоть заслужили?

– Мне нравится тешить себя мыслью, что в галактике все уравновешено, – сказала воспитательница. – Того, кто заслужил, наказывают, а того, кто не сделал ничего плохого, – нет.

– Вы правда думаете, что так бывает?

Женщина вздохнула.

– Далеко не всегда, – признала она. – К сожалению. Ты слышишь?

Че’ри подняла на нее озадаченный взгляд:

– Нет.

– Вот именно. – Талиас ощутила некоторое облегчение. – Стук шрапнели прекратился. Кажется, бой закончился.

– Надеюсь, что закончился, – сказала девочка, напрягая слух. – Я ненавижу войну.

– Как и все мы. Ну что же. Наверное, сейчас начнутся переговоры. Капитан Траун скажет лиоаоям, что при желании может сплющить их планету в блин, а потом они еще немного поспорят об условиях. Примерно в это время нас с тобой позовут обратно на мостик, и ты поведешь корабль домой.

– Хорошо бы, – вздрогнув всем телом, проговорила Че’ри.

– Точно говорю. Так что теперь у нас осталось только два вопроса.

Малышка наморщила лобик:

– Какие?

– Что ты хочешь на ужин, – озвучила Талиас, – и когда будешь ужинать: сейчас или в первом перерыве.