Это была идея Аннабет.

Она запихнула нас на заднее сиденье вегасского такси с таким видом, как будто у нас были деньги, и сказала водителю:

– В Лос-Анджелес, пожалуйста.

Водитель пожевал сигару и окинул нас взглядом:

– Это в трех сотнях миль отсюда. Вам придется заплатить вперед.

– Вы принимаете карты казино? – спросила Аннабет.

Он пожал плечами:

– Некоторые. И кредитки тоже. Только сначала нужно ее проверить.

Аннабет вручила ему зеленую карту «Лотоса».

Он скептически посмотрел на карточку, и Аннабет попросила:

– Проверьте ее.

Водитель послушался.

Счетчик застрекотал. Замигали огоньки. Наконец рядом со значком доллара высветился символ бесконечности.

Сигара выпала у водителя изо рта. Он оглянулся и посмотрел на нас выпученными глазами:

– Куда именно в Лос-Анджелес… э-э… ваше высочество?

– На пирс Санта-Моники. – Аннабет приосанилась. Было видно, что «ваше высочество» ей польстило. – Если доедем быстро, сможете оставить себе сдачу.

Возможно, не стоило ей этого говорить. Ведь стрелка спидометра так и не опустилась ниже девяноста пяти миль в час, пока мы мчались по пустыне Мохаве.

В дороге у нас была масса времени на разговоры. Я рассказал Аннабет и Гроуверу о своем последнем сне, но чем больше я старался вспомнить детали, тем больше они от меня ускользали. Судя по всему, из-за пребывания в «Лотосе» у меня в памяти что-то замкнуло. Я не мог вспомнить голос невидимого слуги, но был уверен, что знаю его. Слуга называл монстра не только «мой повелитель»… он пользовался каким-то особым именем или титулом…

– Молчаливый? – предположила Аннабет. – Богатый? Так называют Аида.

– Может быть… – ответил я, хотя, похоже, всё это было не то.

– Тронный зал похож на Аидов, – добавил Гроувер. – Его обычно так и описывают.

Я покачал головой:

– Что-то не так. Тронный зал не был главной частью сна. А этот голос из бездны… Не знаю. Он не похож на голос бога.

Глаза Аннабет округлились.

– Что? – спросил я.

– А… ничего. Просто я… Нет, это должен быть Аид. Может, он подослал этого вора, невидимку, украсть великую молнию, и что-то пошло не так…

– Например?

– Я… я не знаю, – призналась она. – Но понимаешь, если он украл символ власти Зевса с Олимпа и боги начали за ним охоту, всякое могло случиться. Может, вору пришлось спрятать жезл или он его потерял. В общем, Аиду он его так и не донес. Ведь об этом говорил голос в твоем сне? Вор не справился. Тогда понятно, что было нужно фуриям, когда они напали на нас в автобусе. Возможно, они решили, что мы нашли великую молнию.

Что-то не давало Аннабет покоя, но я не понимал что. Вид у нее был бледный.

– Но если бы я нашел его молнию, – сказал я, – зачем мне было отправляться в Подземный мир?

– Чтобы угрожать Аиду, – предположил Гроувер. – Подкупить или шантажировать его, чтобы вернуть твою маму.

Я присвистнул:

– Для козлика ты очень коварен.

– Что ж, спасибо.

– Только вот чудовищу из бездны нужны два предмета, – сказал я. – Если первый – это молния, то какой же тогда второй?

Гроувер обескураженно покачал головой.

Аннабет смотрела на меня так, будто знала, какой вопрос я хочу задать, и молча умоляла меня этого не делать.

– Ты ведь догадываешься, кто может скрываться в той бездне? – спросил я у нее. – Если это все-таки не Аид.

– Перси… давай не будем об этом. Потому что если это не Аид… Нет. Это должен быть Аид.

За окнами мелькала пустыня. Мы проехали мимо знака «ГРАНИЦА ШТАТА КАЛИФОРНИЯ, 12 МИЛЬ».

Мне казалось, от меня ускользает что-то очень простое, но очень важное. Примерно так бывало, когда я смотрел на обычное слово, но не понимал его, потому что одна или две буквы уплывали со строчки. Чем больше я думал о квесте, тем больше убеждался, что Аид здесь не главный злодей. Дело было в чем-то другом, куда более опасном.

Но мы мчались по направлению к Подземному миру со скоростью девяносто пять миль в час, рассчитывая, что именно Аид украл символ власти Зевса. Если, оказавшись на месте, мы выясним, что ошиблись, у нас не будет времени, чтобы предпринять что-то еще. Солнцестояние пройдет, и начнется война.

– Ответ будет в Подземном мире, – заверила меня Аннабет. – Ты видел души умерших, Перси. Они могут быть только в одном месте. Мы все делаем правильно.

Она попыталась поднять наш боевой дух, предлагая хитроумные планы, как нам пробраться в Царство мертвых, но на душе у меня было неспокойно. Мы слишком многого не знали. Это было все равно что зубрить перед экзаменом, не зная предмета. И поверь, со мной такое бывало не раз.

Такси мчало на запад. Каждый порыв ветра в Долине Смерти[23] напоминал мне о душах умерших. Каждый раз, когда я слышал, как шипят тормоза грузовиков, мне мерещился в этом звуке змеиный голос Ехидны.

На закате такси высадило нас на пляже в Санта-Монике. Здесь было в точности так, как показывают в кино о Лос-Анджелесе, только пахло не очень. На пирсе были установлены аттракционы, вдоль тротуаров росли пальмы, бездомные спали на песке, а серфингисты поджидали подходящую волну.

Мы с Гроувером и Аннабет шли вдоль полосы прибоя.

– И что теперь? – спросила Аннабет.

Лучи заходящего солнца золотили воды Тихого океана. Я подумал о том, как же давно я стоял на пляже в Монтоке, на противоположном конце страны, и смотрел совсем на другое море.

Неужели существует бог, которому подвластно все это? Как там говорил учитель естествознания? Две трети земной поверхности покрыты водой? Неужели я сын кого-то настолько могущественного?!

Я зашел в воду.

– Перси? – удивилась Аннабет. – Что ты делаешь?

Но я заходил все дальше: по пояс, затем по грудь.

Она крикнула:

– Знаешь, какая грязная тут вода? Целая куча ядовитых…

В этот момент моя голова погрузилась под воду.

Сначала я задержал дыхание. Очень трудно заставить себя вдохнуть воду. В конце концов сдерживаться больше не было сил. Я сделал вдох. И конечно оказалось, что я могу свободно дышать.

Я пошел по подводной косе. Это было странно, но я хорошо ориентировался в мутной воде. Я различал ребристую поверхность дна. Видел колонии плоских морских ежей на отмелях. И даже мог рассмотреть течения, свивающие в спирали теплые и холодные потоки.

Что-то потерлось о мою ногу. Взглянув вниз, я чуть не выскочил из воды как баллистическая ракета. Рядом со мной в воде скользила акула-мако длиной пять футов. Но она не нападала. Она норовила уткнуться в меня носом. Следовала за мной по пятам как собака. Я осторожно коснулся ее спинного плавника. Она поерзала, словно желая сказать, чтобы я держался крепче. Я схватился за плавник двумя руками, и акула поплыла, увлекая меня за собой в темноту. Она донесла меня до места, где песчаное дно обрывалось и вниз уходила глубокая пропасть. Мне показалось, что я стою на краю Большого каньона в полночь, когда разглядеть почти ничего невозможно, но ты знаешь, что перед тобой пустота.

Поверхность воды мерцала примерно в ста пятидесяти футах над головой. Я знал, что давление должно было раздавить меня – хотя вообще-то дышать под водой тоже невозможно. Мне стало интересно, насколько глубоко я могу погрузиться: может, у меня получится опуститься на самое дно Тихого океана?

Вдруг что-то замерцало внизу во мраке, оно приближалось, становилось все больше и больше. Я услышал женский голос, похожий на мамин:

– Перси Джексон.

Когда она подплыла ближе, я смог увидеть ее яснее. У нее были развевающиеся черные волосы и зеленое шелковое платье. От женщины исходило мерцающее свечение, а ее глаза были настолько прекрасны, что я не сразу заметил морского конька размером с лошадь, верхом на котором она прибыла.

Она спешилась. Морской конек и акула начали резвиться и играть в догонялки. Подводная дама улыбнулась мне:

– Ты многого достиг, Перси Джексон. Молодец.

Я не знал, как мне следует отвечать, поэтому поклонился:

– Это с вами я разговаривал в реке Миссисипи?

– Да, дитя. Я нереида, морской дух. Мне сложно находиться в верховьях реки, но наяды, мои пресноводные кузины, помогали мне поддерживать жизненную силу. Они почитают Владыку Посейдона, хотя не служат при его дворе.

– А… вы служите при дворе Посейдона?

Она кивнула:

– Уже много лет на свет не появлялось дитя Морского бога. Мы с большим интересом наблюдали за тобой.

В этот момент я вспомнил лица, которые видел в волнах на побережье Монтока, когда был маленьким, – лица улыбающихся женщин. Раньше я не придавал этому особого значения, ведь странностей в моей жизни хватало.

– Если я так интересен отцу, почему же он не пришел? – спросил я. – Почему не захотел сам поговорить со мной?

Из глубины поднялось холодное течение.

– Не суди Владыку моря слишком строго, – сказала нереида. – Он на пороге войны, которой не желает. Сейчас он слишком занят. К тому же ему запрещено напрямую помогать тебе. Богам нельзя проявлять такую благосклонность.

– Даже к своим детям?

– Особенно к ним. Боги могут влиять на вас лишь косвенно. Поэтому я принесла тебе предупреждение и дар. – Она протянула руку. В ее ладони блеснули три белые жемчужины. – Я знаю, что ты держишь путь в царство Аида, – сказала она. – Лишь немногим смертным удавалось войти туда и вернуться живыми: Орфею, великому музыканту; Геркулесу, великому силачу; и Гудини, который мог освободиться даже из глубин Тартара. Можешь ли ты похвастаться такими талантами?

– Э… нет, мэм.

– Но у тебя есть кое-что другое, Перси. Таланты, которые ты только начинаешь постигать. Оракулы предсказали тебе великую и страшную судьбу, если ты доживешь до зрелости. Посейдон не даст тебе погибнуть прежде срока. Поэтому возьми жемчужины, и когда придет нужда, раздави одну ногой.

– И что произойдет?

– Это, – ответила она, – зависит от нужды. Но помни: что принадлежит морю, всегда вернется в обратно в море.

– А какое предупреждение?

Ее глаза сверкнули зеленым:

– Слушай свое сердце – или все потеряешь. Аид питается сомнениями и отчаянием. Если станешь сомневаться в себе – он тебя обманет. Добровольно он ни за что не отпустит тебя из своего царства. Не теряй веру. Удачи, Перси Джексон. – Она подозвала морского конька и, оседлав его, стала удаляться в глубину.

– Постойте! – крикнул я. – В реке вы сказали не доверять дарам. Каким дарам?

– До свидания, юный герой. – Ее голос становился все тише. – Слушай свое сердце.

Она превратилась в зеленое светящееся пятнышко, но и оно вскоре исчезло.

Мне хотелось последовать за ней вглубь, чтобы увидеть двор Посейдона. Но я посмотрел наверх: закат угасал, и поверхность воды становилась все темнее. Меня ждали друзья. У нас осталось так мало времени…

Я оттолкнулся от дна и поплыл к берегу.

Когда я вышел на пляж, моя одежда тут же высохла. Я рассказал Гроуверу и Аннабет о том, что произошло, и показал им жемчужины.

– За все дары приходится платить, – поморщилась Аннабет.

– Эти мне дали просто так.

– Нет. – Она покачала головой. – Бесплатных обедов не бывает. Это греческая поговорка, но смысл и в переводе ясен. Заплатить придется. Только позже.

На этой веселой ноте мы зашагали прочь от моря.

На оставшуюся в рюкзаке Ареса мелочь мы купили билеты на автобус до Западного Голливуда. Я показал водителю бумажку с адресом Подземного мира, которую нашел в «Магазине садовых гномов тетушки Эм», но он никогда не слышал о «Студии звукозаписи DOA».

– Ты похож на кого-то из телевизора, – сказал водитель. – Актер, что ли?

– Э-э… я каскадер и дублер… заменяю разных актеров-детей.

– А! Тогда все ясно.

Поблагодарив его, мы быстро сошли на следующей остановке.

Мы долго бродили пешком в поисках студии «DOA». Судя по всему, никто не знал, где это. И в телефонной книге ее не было.

Дважды нам приходилось сворачивать в переулки, чтобы не пересекаться с полицейскими машинами.

В один момент я застыл перед магазином электроники: в витрине по телевизору показывали интервью кое с кем очень знакомым – с моим отчимом Вонючкой Гейбом. Он беседовал с Барбарой Уолтерс[24] словно суперзвезда. Она брала у него интервью в нашей квартире, пока он играл в покер, а рядом с ним сидела какая-то молодая блондинка и гладила его по руке.

По его щеке скатилась лицемерная слеза, и он сказал:

«Признаюсь честно, мисс Уолтерс, если бы не милая Шугар, мой психотерапевт, я бы не выдержал. Пасынок лишил меня всего, что было мне дорого. Жены… моего «Camaro»… П-простите. Мне трудно говорить об этом».

«Только посмотрите, граждане Америки. – Барбара Уолтерс повернулась к камере. – Убитый горем мужчина. Подросток с серьезными проблемами. Позвольте я снова покажу вам свежее фото юного беглеца, сделанное неделю назад в Денвере».

На экране появилось зернистое изображение меня, Аннабет и Гроувера, стоящих возле закусочной в Колорадо и разговаривающих с Аресом.

«Кто остальные дети на этом фото? – патетически вопрошала Барбара Уолтерс. – Что за мужчина с ними? Кто же на самом деле Перси Джексон: хулиган, террорист или жертва нового жуткого культа, которой промыли мозги? После рекламы мы побеседуем с ведущим детским психологом. Не переключайтесь».

– Пошли, – сказал Гроувер и оттащил меня от витрины, прежде чем я успел разбить ее кулаком.

С наступлением темноты на улицах начали появляться устрашающие личности, ищущие развлечений. Нет, пойми меня правильно. Я из Нью-Йорка. И напугать меня непросто. Но в Лос-Анджелесе всё совсем не так, как в Нью-Йорке. Дома тебе все знакомо. Неважно, насколько велик город – ты никогда в нем не заблудишься. Не запутаешься в улицах и линиях метро. У них есть своя система. И если ты не дурак, с тобой ничего плохого не случится.

В Лос-Анджелесе всё по-другому. Он раздается во все стороны, в нем царит хаос и очень сложно передвигаться. Лос-Анджелесу недостаточно быть большим – чтобы доказать свою величину, он решил быть громким, непонятным и запутанным. Я понятия не имел, как нам отыскать вход в Подземный мир до завтрашнего дня, то есть до летнего солнцестояния.

На пути нам попадались бандиты, бродяги и уличные торговцы, которые смотрели на нас так, будто прикидывали, сколько денег можно с нас стрясти.

Когда мы торопливо проходили мимо какой-то подворотни, из темноты раздался голос:

– Эй, ты.

Я остановился как последний идиот.

Не успел я и глазом моргнуть, как нас окружила группа парней. Всего их было шестеро – белые ребята в дорогих шмотках, и лица у них были совсем не приветливые. Прямо как ученики из Академии Йэнси: богатенькие папенькины сынки, решившие поиграть в плохих парней.

Я машинально снял колпачок с Анаклузмоса.

Когда откуда ни возьмись у меня в руках появился меч, парни попятились, но их главарь был то ли тупой как пробка, то ли очень смелый, потому что продолжал напирать на меня с ножом.

И тут я совершил ошибку – взмахнул мечом.

Парень заорал. Но, похоже, он был на сто процентов смертным, потому что клинок прошел сквозь его грудь, не причинив никакого вреда.

Он посмотрел вниз:

– Что за…

Сообразив, что у нас остается секунды три до тех пор, пока его изумление сменится злостью, я завопил Аннабет и Гроуверу:

– Бежим!

Оттолкнув двоих хулиганов, преграждавших нам путь, мы припустили по улице, не разбирая дороги. Когда мы резко свернули, Аннабет крикнула:

– Туда!

В окру́ге только один магазин был открыт. Витрины его подсвечивались неоновыми огоньками, а над дверью была вывеска: «ДВОЦЕ РС ВОДЫМИЯН ВАТКРОЯМИ КРУСТИ».

– «Дворец с водяными кроватями Крусти», – перевел Гроувер.

В такое место я бы вряд ли заглянул без крайней необходимости, но сейчас, кажется, именно она и возникла.

Мы заскочили в двери, нырнули за водяную кровать и пригнулись. Миг спустя по улице пробежали хулиганы.

– Похоже, оторвались, – выдохнул Гроувер.

– От кого оторвались? – спросил голос у нас за спиной.

Мы разом подпрыгнули на месте. Позади нас стоял человек, похожий на динозавра в домашнем костюме. В нем было не меньше семи футов роста, а волос у него не было вообще. Кожа у него была серая, морщинистая, над глазами нависали тяжелые веки, а улыбка казалась холодной, как у рептилии. Он медленно двинулся к нам, но у меня возникло чувство, что при необходимости он может быть очень быстрым.

Костюм он будто позаимствовал в казино «Лотос». Родом эти вещи были точно из семидесятых. Шелковая рубашка в «огурцах», расстегнутая наполовину, обнажала безволосую грудь. Лацканы вельветового пиджака были шириной со взлетно-посадочную полосу. А уж серебряные цепочки на шее – их было просто не сосчитать.

– Я Крусти, – улыбнулся он, показав покрытые желтым налетом зубы.

Мне так и хотелось ему ответить «Да, я заметил»[25], но я сдержался и сказал:

– Извините за вторжение. Мы просто смотрим.

– Хотите сказать – прячетесь от тех нехороших ребят? – проворчал он. – Они тут каждую ночь шатаются. И благодаря им у меня много посетителей. Ну, хотите посмотреть водяные кровати?

Я хотел было ответить «Нет, спасибо», но он положил здоровенную лапу мне на плечо и подтолкнул меня к торговому залу.

Здесь были все виды водяных кроватей, какие только можно вообразить: из всевозможных пород дерева, с разными узорами на простынях; кровати королевских размеров и даже императорских (причем император этот явно правил целой Вселенной).

– Вот моя самая популярная модель. – Крусти гордо провел рукой над кроватью, застеленной черными атласными простынями, в изголовье которой были встроены лавовые лампы. Матрас вибрировал так, что кровать была похожа на нефтяное желе. – Массаж миллиона рук, – похвастался Крусти. – Давайте испробуйте. Подремлите чуток. Я не против. Все равно сегодня дело не идет.

– Э-э, – промямлил я. – Не думаю…

– Массаж миллиона рук! – воскликнул Гроувер и плюхнулся на кровать. – Ой, ребята! Как круто!

– Хмм, – проговорил Крусти, почесывая грубый подбородок. – Почти, почти.

– Почти что? – спросил я.

Он посмотрел на Аннабет:

– Сделай одолжение, приляг вот на эту кровать. Возможно, она подойдет.

– Но что… – начала Аннабет.

Ободряюще похлопав ее по плечу, он подвел ее к модели «Сафари Делюкс», у которой на каркасе из тикового дерева были вырезаны львы, а матрас был застелен леопардовым покрывалом. Аннабет не хотела ложиться, но Крусти ее подтолкнул.

– Эй! – запротестовала она.

Крусти щелкнул пальцами:

– Ergo![26]

Из боковин кровати выскочили веревки и обвились вокруг Аннабет, привязывая ее к матрасу.

Гроувер хотел встать, но из черной кровати тоже выпрыгнули веревки и сковали его.

– Н-не к-к-крут-то! – завопил он. Голос его дрожал от вибраций массажного матраса. – С-совс-сем н-не к-крут-то!

Гигант посмотрел на Аннабет, а затем повернулся ко мне и улыбнулся:

– Почти, чтоб его.

Я было попятился, но его рука схватила меня за затылок:

– Тише, парень. Не волнуйся. Мы сейчас и тебе что-нибудь подберем.

– Отпусти моих друзей.

– Ну конечно отпущу. Но сначала подгоню их по размеру.

– Ты о чем?

– Видишь, все кровати длиной по шесть футов. Твои друзья низковаты. Нужно подогнать их по размеру.

Аннабет и Гроувер продолжали вырываться.

– Ненавижу неточные мерки, – пробормотал Крусти. – Ergo!

Из изголовья и задней стенки обеих кроватей появились новые веревки, схватили Аннабет и Гроувера за щиколотки и подмышки и стали растягивать моих друзей.

– Не волнуйся, – сказал мне Крусти. – Это просто растяжка. Вытянем их позвоночники на пару-тройку дюймов. Возможно, они даже в живых останутся. А теперь давай-ка и тебе найдем подходящую кровать.

– Перси! – закричал Гроувер.

Я лихорадочно соображал. Одолеть гиганта-продавца в одиночку мне было не под силу.

– Тебя ведь на самом деле зовут не Крусти? – спросил я.

– Официально Прокруст, – признался он.

– Растягивающий, – перевел я.

И вспомнил, что по легенде это был гигант, который чуть не загубил Тесея, направлявшегося в Афины, своим буйным гостеприимством.

– Да, – сказал продавец. – Но кто сможет выговорить «Прокруст»? Для бизнеса не годится. А вот «Крусти» каждый легко скажет.

– Ты прав. Звучит отлично.

У него загорелись глаза:

– Думаешь?

– Разумеется! – воскликнул я. – А качество кроватей? Великолепное!

Он широко улыбнулся, но хватки не ослабил:

– Я говорю об этом покупателям. Каждый раз. Никто не смотрит на качество. Часто ли ты видел изголовья со встроенными лавовыми лампами?

– Нечасто.

– Вот именно!

– Перси! – крикнула Аннабет. – Что ты делаешь?!

– Не обращай на нее внимания, – сказал я Прокрусту. – Она просто невыносима.

Гигант рассмеялся:

– Все мои покупатели такие. Мне еще не попался ни один ростом ровно шесть футов. О чем они только думают! А потом еще жалуются из-за подгонки по размеру.

– А что ты делаешь, если покупатель выше шести футов?

– О, такое постоянно случается. Но это легко исправить. – Он отпустил меня и, не успел я опомниться, потянулся к стоящему неподалеку столу, вытащил огромный латунный топор с двумя лезвиями и сказал: – Я просто кладу их по центру, а все лишнее с обеих сторон отсекаю.

– А, – протянул я, нервно сглотнув. – Умно.

– Как приятно встретить понимающего покупателя!

Веревки тянули моих друзей все сильнее. Аннабет бледнела. Гроувер булькал, как гусь, которого душат.

– Слушай, Крусти… – Я старался говорить веселым голосом. Мой взгляд упал на табличку со скидкой на кровати для молодоженов, сделанной в форме сердца. – А здесь правда есть гасящие колебания стабилизаторы?

– Конечно! Испробуй сам.

– Да, возможно, я так и сделаю. А справятся ли они с кем-то крупным, вроде тебя? Неужели матрас даже не дрогнет?

– Гарантирую.

– Быть не может.

– Может.

– Покажи.

Он с готовностью уселся на кровать и похлопал рукой по матрасу:

– Видишь? Все ровно.

Я щелкнул пальцами:

– Ergo!

Веревки обвились вокруг Крусти и прижали его к кровати.

– Эй! – завопил он.

– Расположите-ка его по центру, – велел я.

Веревки исполнили мою команду. Голова Крусти свисала с одного конца кровати. С другого – торчали его ноги.

– Нет! – запротестовал он. – Подожди! Я просто показывал!

Я снял колпачок с Анаклузмоса:

– Только чуть-чуть подправим…

Я ни капельки не колебался. Если бы Крусти оказался человеком, я бы все равно не смог ему навредить. Если же он монстр, он заслуживает на некоторое время превратиться в пыль.

– Ты умеешь торговаться, – сказал он. – Я дам тебе тридцатипроцентную скидку на некоторые витринные образцы!

– Пожалуй, начнем с головы. – Я занес меч.

– Отдам в кредит! Полгода без процентов!

Я взмахнул мечом. С предложениями Крусти было покончено.

Я разрезал веревки на других кроватях. Аннабет и Гроувер поднялись на ноги. Они стонали, морщились и ругали меня на чем свет стоит.

– Ты подросла, – заметил я.

– Очень смешно, – огрызнулась Аннабет. – В следующий раз давай побыстрее.

Я посмотрел на стенд над столом Крусти. На нем висели рекламы курьерской службы Гермеса и новейшего справочника монстров Лос-Анджелеса («Лучшие монструозные желтые страницы!»). Под ними был прикреплен ярко-оранжевый флаер «Студии звукозаписи DOA», предлагающий награду за души героев. Прямо под надписью «Постоянно ищем новые таланты!» был адрес студии и карта.

– Пошли, – сказал я друзьям.

– Дай отдышаться, – пожаловался Гроувер. – Нас чуть насмерть не растянули!

– Значит, вы готовы отправиться в Подземный мир, – заметил я. – Мы в квартале от него.