Работяги с кортозисной шахты, которые по приказу ЛебДжау вылезли на поверхность, почти все были напуганы, рассержены или попросту ничего не понимали. Но они все-таки вылезли. Все до последнего. Шахтеры протопали мимо ЛебДжау, Трауна и Падме, косясь на Энакина, который сновал между навесами с оборудованием, выбирая инструменты и взрывчатку для уничтожения шахты. Некоторые пытались выяснить у ЛебДжау, что происходит, или обвинить его в том, что он продался угнетателям.

Но у большинства гнев и страх быстро сменились усталым безразличием.

– Мне кажется, генерал Скайуокер не продумал все как следует, – прошептал Траун Падме, когда мимо прошла последняя группа шахтеров, направляясь к потрепанным транспортникам, что стояли на площадке. На его лице различалась тревога, а в голосе девушка услышала неодобрительные нотки. – Было бы лучше позволить сепаратистам зря тратить материал, чем заставлять искать другой источник.

– Я согласна, – ответила Падме, чувствуя укол раскаяния при виде каждого горняка, который понуро шагал мимо. – Но я видела Энакина в таком настроении. – Она покосилась на мужа. – Думаю, и вы видели.

– Верно, – признал инородец. – Но он к вам неравнодушен. Может, вы бы уговорили его передумать?

– Что вы имеете в виду? – осведомилась Падме. Знакомые слова отрицания и оскорбленной невинности рефлекторно вырвались из уст.

– Я понимаю вашу сдержанность, – произнес Траун. – Но сейчас уже не до этого. Я наблюдал за вами обоими и знаю, что вы скрываете. План генерала Скай- уокера может таить серьезную угрозу для этой планеты. Вы должны его остановить.

Падме покачала головой, на мгновение перенесшись мыслями в тот ужасный день, в тот ужасный стылый миг, когда Энакин признался ей в убийстве песчаных людей.

– Он не послушает, – сморгнув слезы, ответила девушка. – Уж если он что-то вбил себе в голову, то уже никого не слушает.

Траун помолчал.

– Значит, мы и в самом деле уже ничем не поможем.

Падме посмотрела на него. В голосе чисса ей послышались новые нотки.

– Есть какая-то проблема? – спросила она. – Я имею в виду, новая проблема?

– Проблемы нет, – ответил Траун. – Но моя задача выполнена. Если вы еще раз одолжите мне ваш коммуникатор, я покину вас и вашего… – он покосился на Энакина… – спутника.

– Конечно. – Падме достала из рюкзака коммуникатор и вручила ему.

– Спасибо. – Траун включил прибор и набрал короткий код. – Это был интересный опыт, посол Падме. Я верю, что наши народы выиграли от нашего непродолжительного союза.

– Я могу как-нибудь убедить вас отправиться с нами на Корусант и побеседовать с Верховным канцлером Палпатином? – спросила Падме, забирая комлинк и пряча обратно. – Нашим народам стоит познакомиться друг с другом. Мы могли бы многого достичь вместе.

– Боюсь, меня ждут другие дела, – ответил Траун. – К тому же я не уполномочен принимать участие в официальных переговорах. – Он бросил взгляд поверх головы Падме. – Генерал Скайуокер, мне надо лететь.

– Понимаю, – отозвался Энакин. Падме обернулась и скривилась при виде связки зарядов, которую он заготовил. – Но серьезно: вы бы подумали над предложением Падме. Республика выиграет войну, и именно канцлер Палпатин приведет нас к победе. Доминация чиссов не прогадает, если установит с ним хорошие отношения.

– Возможно, когда-нибудь в будущем, – предположил Траун. – Но сейчас я должен отправляться. – Он поднял голову.

Падме проследила за его взглядом. С неба спускался темный силуэт.

– Я буду ждать вас на орбите, чтобы защитить от возможной атаки, – продолжал Траун, глядя на корабль с обтекаемыми обводами, который приземлялся неподалеку. – Счастливого пути вам обоим.

– Надеюсь, мы еще встретимся когда-нибудь, – сказала Падме. – Спасибо вам за помощь.

– И вам. – Траун склонил голову, глядя на нее.

Трап корабля уже опускался, а за ним выдвигался люк. Траун шагнул к сходням.

И остановился.

– Последнее соображение, – сказал он, обернувшись. – Меня тревожит ваша догадка, что сепаратисты планируют заслать в ваши правительственные учреждения диверсантов, переодетых в усовершенствованную броню клонов. Для успешной атаки подобного рода обычно требуется такое количество агентов, что сепаратистам будет нелегко поместить их на позиции.

– Возле Сената и администрации Верховного канцлера всегда бродит множество клонов, – сказала Падме.

– Но массовая засылка агентов привлечет внимание, а постепенная сопряжена с риском преждевременного разоблачения, – заметил чисс. – Я не могу отделаться от мысли, что броня предназначена для какой-то иной цели.

– Была предназначена, – напомнил Энакин, делая ударение на первом слове. – Была. Что бы там ни планировали Солха с Дуку, это уже неактуально.

– Возможно, – согласился Траун. – Все же, генерал, было бы разумно подумать над этим.

Он снова повернулся, взошел по трапу и исчез внутри. Люк закрылся, трап поднялся, и корабль взмыл в небо.

– Как думаешь, он прав? – спросила Падме, поборов дрожь. Было что-то такое в серьезном тоне Трауна, отчего мир окрасился в темные тона.

– Не знаю, – ответил Энакин. – Но сейчас это неважно. Возвращайся на корабль и готовь его к отлету. Я только заложу заряды, и валим отсюда.

– Энакин…

Но он уже ушел. Бросив последний долгий взгляд на звезды, Падме направилась обратно к позаимствованному кораблю.

У трапа ее встретил ЛебДжау.

– Подумал, может, вы меня подкинете куда-нибудь, – сказал он.

– Ты не возвращаешься к своим? – нахмурилась Падме.

– Ты имеешь в виду, к тем людям, которые наверняка меня повесят, если я останусь? – с горечью отозвался здоровяк.

– Все не так уж скверно, – попыталась приободрить его Падме. – Большинство заводских рабочих смогут вернуться обратно. Вы им все равно будете нужны, кто-то ведь должен работать на конвейере и собирать супердроидов.

– Если только герцог нам разрешит, – сказал ЛебДжау. – Может и не разрешить. Тем более… – Он внезапно умолк и махнул рукой в сторону шахты. – А даже если разрешит, шахтеры все равно останутся без работы.

«Это война», – машинально пришла девушке на ум шаблонная фраза.

Но жителям Мокивжа не было дела до этой войны. По крайней мере, до тех пор, пока их в войну не втянули. Тот факт, что втянули их сепаратисты, а не Республика, утешал слабо.

И уж точно не ЛебДжау и его земляков.

– Я знаю, – тихо сказала Падме. – Мне жаль. – Она вздохнула. – Да, конечно, ты можешь лететь с нами. Батуу подойдет? Нам все равно надо туда залететь, чтобы забрать мою яхту.

– Конечно, – ответил ЛебДжау, продолжая глазеть на шахту. – Я знаю ребят, которые там бывали. Вроде нормальное место.

– Если ты знаком с такими ребятами, то, наверное, тебе не помешает сменить имя.

– Да без проблем. – Он махнул рукой в сторону корабля. – Не стоит надеяться, что вы оставите его мне, когда он уже будет не нужен? Я понимаю, что он краденый, но на Батуу вряд ли кого-то интересуют такие тонкости. Я мог бы его продать за хорошие деньги.

– Конечно, ты сможешь оставить его себе, – пообещала Падме. – Это самое меньшее, что мы в состоянии сделать. – Она повернула голову при виде Энакина, который появился из дверей шахты. – А вот и он.

– Ладно, – сказал джедай, торопливо шагая к ним. – На корабль. ЛебДжау, отойди-ка подальше…

– Мы забираем его на Батуу, – вмешалась Падме.

Энакин вперил в нее хмурый взгляд, затем так же хмуро посмотрел на здоровяка:

– Ладно. Конечно. В таком случае – оба на корабль.

Спустя три минуты они висели на высоте в полкилометра и на километровом удалении от наземного комплекса шахты.

– Десять секунд, – предупредил Энакин. – Хотя смотреть особо не на что.

– А что должно случиться? – спросила Падме.

– Я просто обрушиваю тоннели, – ответил ее муж. – Земля немного потрескается… может, поднимется немного пыли…

В следующий миг в небо взметнулся яркий гейзер огня и дыма.

Падме ахнула, а Энакин резко дернул ручку в сторону, пытаясь отвести корабль подальше от гейзера. В днище что-то врезалось, отчего маневр вышел немного смазанным, и несколько пылающих углей приземлилось на корпус рядом с фонарем рубки.

– Что это, в хвост его, было?! – завопил ЛебДжау.

– Не знаю, – огрызнулся Энакин, воюя с управлением. Сверху и снизу в корабль ударило еще несколько огненных шаров.

– Я тебе дам «не знаю»! – прошипел здоровяк. – Это моя планета! Какого хвоста ты натворил?

– Я обрушил тоннели, – ответил Энакин. Корабль выровнялся и теперь летел в стороне от бурлящего фонтана, который продолжал извергаться из бывшей шахты. – Оно не должно было… Слушай, я уже раньше взрывал шахты. Я знаю, как это делается.

– Но это не простая шахта, – внезапно поняла Падме, глядя на самый большой из огненных шаров, горевших на обшивке. – А кортозисная.

– Ну и что это ме… – Энакин умолк. – Нет… бред какой-то. По идее, он отражает только бластерные разряды.

– Думаю, тепловую энергию тоже может, – выдавила Падме, чувствуя, как желудок сводит мучительной судорогой. – Это лава, Энакин. Не знаю, как у кортози- са это вышло, но он перенаправил энергию твоего взрыва сквозь кору прямо в магму.

Долгое время все молчали. Сказать было нечего.

– Непохоже, чтобы поток шел сильно близко к вашему городу, – наконец нарушила тишину Падме. Даже ей самой это утешение показалось жалким. – В сторону завода он тоже не идет.

– Да, лава всего лишь льется на наши лучшие поля, – с горечью ответил ЛебДжау. – А пепел и дым… Все это будет оставаться в воздухе, на полях и в воде годами. Если не вечно.

Падме покосилась на Энакина. Тот сидел, стиснув зубы и глядя перед собой. «Побочный ущерб», – пришло в голову еще одно шаблонное выражение.

«Побочный ущерб». Целая планета, где люди просто пытаются свести концы с концами. Обычное гражданское население, которое они с Энакином когда-то поклялись защищать.

«Побочный ущерб». И началось все не здесь. Этот ущерб она начала причинять с момента своего прибытия на Мокивж. Умасливала, подкупала, разве что не требовала, чтобы ЛебДжау и его друзья стали работать на нее; чтобы они рискнули всем ради чужой женщины, которая неожиданно к ним попала.

«Побочный ущерб». Неужели она настолько очерствела и измучилась от войны, что перестала замечать, как поступает с окружающими?

– Но тут уже вряд ли что-то поделаешь, – продолжал ЛебДжау. Горечь исчезла, сменившись усталостью.

– Я обращусь к Сенату, – пообещала Падме. – Мы оба обратимся к Сенату, – уточнила она, взглянув на Энакина. – Быть может, они пришлют помощь.

Муж промолчал.

С другой стороны, он не хуже Падме понимал, что слова ничего не значат. Сенат и так был завален прошениями о выделении ресурсов, которых вечно не хватало, так что никто даже не обратил бы внимания на этот несчастный Мокивж, а на его обитателей тем более.

«Побочный ущерб».

– Угу, – кивнул ЛебДжау. Его это обещание тоже не обмануло. – Может, уже полетим отсюда?

– Конечно, – ответил Энакин. – Батуу?

– Вполне подходящее местечко, чтобы начать новую жизнь, – согласился здоровяк. Падме отметила, что глаза его все еще прикованы к лавовому гейзеру.

– Попробуй устроиться в кантону в Черном Шпиле, – предложил Энакин. – Я так понимаю, бармены у них постоянно меняются.

– Да уж, – сказал ЛебДжау. – Я подумаю.