– Владыка Вейдер? – донесся сквозь черноту голос Трауна. – Возвращайтесь к нам.

Вейдер открыл глаза. С легким удивлением он обнаружил, что все еще сидит в кресле рулевого «Химеры».

– Я никуда не уходил, адмирал, – произнес он с нотками предостережения в голосе. – Возвращаться нет нужды.

– Прошу прощения, повелитель Вейдер. – Чисс склонил голову.

Вейдер осмотрелся. Трауну хватило мудрости освободить от персонала эту часть мостика, так что глазеть на него было некому – ни в вахтенной яме, ни на мостках над нею.

К счастью для гранд-адмирала. А еще больше – для того бедолаги, который мог бы глазеть.

– «Химеру» готовят к атаке, – ответил на невысказанный вопрос инородец.

– Хорошо, – ответил Вейдер и вчитался в показания на экране.

Они прибыли.

– Да, – подтвердил Траун. – Чиссы не дали имени этой системе, нет в ней и обитаемых планет. Впереди два корабля дрейфуют на орбите – вероятнее всего, из той группы, что участвовала в транспортировке луны. Они в основном пассивны и, предположительно, ожидают возвращения флотилии с Мокивжа.

– База здесь есть?

– Только корабли.

– Возможно, гриски все-таки кочевники. Нас не обнаружили?

– Пока что, похоже, нет. – Траун помедлил. – У меня есть план, повелитель. Он требует вашего участия, если вы согласны.

Вейдер посмотрел на адмирала. По крайней мере, в этот раз чисс просил, а не приказывал и не зарывался.

– Расскажите мне ваш план.

– Я хочу, чтобы вы с Первым легионом вылетели на «Темном ястребе». Вы перехватите корабль грисков, возьмете его штурмом и…

– Нет, – отрезал Вейдер.

Траун, казалось, опешил:

– Прошу прощения, повелитель?

– Я не полечу на корабле, – заявил Вейдер. – Коммандер Кимменд и Первый легион более чем способны управиться сами и со штурмом, и со спасательной операцией.

Траун поджал губы – еле заметно и лишь на короткий миг.

– Однако из всех нас, повелитель, вы – единственный, кто может использовать Силу.

– И это вас смущает, адмирал? – спросил Вейдер. – То существо на Атоллоне, о котором вы говорили. Оно едва не одолело вас, потому что было для вас загадкой.

– В конечном итоге оно было уничтожено.

– Так ли это? – возразил Вейдер.

Траун снова поджал губы:

– Едва ли сейчас подходящее время обсуждать подобные вопросы.

– Сейчас идеальное время. – Вейдер махнул рукой в сторону обзорного экрана, за которым вдалеке виднелись корабли грисков. – Вы предлагаете с помощью «Химеры» атаковать народ, которому Император пока не объявлял войны. Вы предлагаете сделать это без приказа и в целях, которые выгодны вашему собственному народу, но не Империи.

– Мы уже это обсуждали, – ответил Траун. – Я продолжаю утверждать, что это будет на пользу обеим державам.

– Так ли это? – возразил Вейдер. – Мы здесь по делу Империи, адмирал. Наше задание – вот все, что важно. Победа – вот все, что важно.

– Будущее моего народа тоже важно.

– Нет, – решительно ответил темный повелитель. – Наша цель – победа.

– Но не возмездие?

– Не возмездие, – повторил Вейдер. – И даже не спасение детей.

Мгновение Траун молчал.

– Понимаю, – произнес он. – Но я убежден, что мы можем добиться всех целей.

Вейдер погрузился в Силу. И снова почувствовал: Траун столь уверен, столь убежден в своей правоте…

Можно было остановить его. Пожалуй, и следовало это сделать.

Но такую же уверенность темный повелитель уже чувствовал когда-то – давным-давно, в джедае, бывшем до Вейдера. Тот тоже уверял: то, что он делает, – правильно и необходимо.

И Вейдер в который раз обнаружил, что ему любопытно увидеть, сдержит ли Траун все свои обещания.

– Хорошо, – произнес он. – Но имейте в виду вот что. Вся мощь той твари, с которой вы повстречались на Атоллоне, меркнет по сравнению с могуществом Императора. Вы и вправду готовы рискнуть навлечь на себя его гнев?

– Никакого риска нет, – невозмутимо ответил Траун. – Император в конечном итоге одобрит эту операцию.

– Возможно, – протянул Вейдер. Но опять-таки спокойная уверенность чисса чувствовалась безошибочно. Прав был Траун или не прав относительно неизбежного одобрения Императора, в любом случае сам он не сомневался, что такое одобрение не замедлит последовать. – Хорошо, я даю разрешение на эту атаку. Но проведем мы ее вот каким образом…

– Мостик докладывает о готовности, адмирал, – отрапортовала Фейро. «В голосе звенит напряжение, в позе заметна тревога. Она не убеждена, что победа возможна и реальна». – Все орудийные системы готовы и ждут вашего приказа.

– Благодарю, коммодор, – ответил Траун. – А «Темный ястреб»?

– На месте, сэр. – «В голосе еще большая неуверенность».

– Вы не верите, что мы можем одержать победу, коммодор.

«Колеблется, выражение лица передает нежелание отвечать».

– Я видела показания локаторов, сэр, – пояснила она. – И сосчитала количество орудийных установок. Корабли лишь немногим меньше нашего… и при этом их два.

– Верно, – произнес Траун. – Но у нас есть преимущество.

– Какое же, сэр?

– Гриски давно изучают Империю, – ответил адмирал. – Они наверняка знакомы с имперскими кораблями и оружием. Мы используем эти знания против них.

– А также, надеюсь, слепые пятна их культуры? – предположила Фейро.

– Новая цель! – вдруг выкрикнула старший офицер Хаммерли. – Только что вышла из гиперпространства. Конфигурация… тот самый корабль, который сбежал от нас в системе Мокивж, адмирал.

– Отлично, – произнес Траун. «Выражение лица Фейро передает несколько меньшую неуверенность». – Действуйте, коммодор. Поглядим, не удастся ли обратить их численное превосходство против них самих.

– Есть, сэр, – отозвалась Фейро. «В позе все еще чувствуется напряжение, но в голосе – только уверенность и решимость». – Вызовите владыку Вейдера и «Темный ястреб», – запросила она по коммуникатору. – Сообщите им, что цель уже здесь.

– Вас понял, «Химера», – ответил Кимменд в коммуникатор рубки, рассматривая тактический экран «Темного ястреба». Корабль грисков двигался к двум собратьям, лежавшим в дрейфе далеко впереди. Вектор должен был провести его мимо имперцев, которые залегли с потушенными огнями прямо по курсу. – Владыка Вейдер, есть подтверждение цели.

– Отлично, коммандер, – донесся из динамика голос господина. – Полная готовность.

– Есть полная готовность, – доложил Кимменд.

Корабль грисков все приближался… миновал точку…

И вдруг точно за кормой гриска вспыхнули двигатели СИД-защитника. Истребитель рванулся вперед, поливая огнем лазерных пушек дюзы самого гриска.

Гриск был застигнут врасплох. Вейдер успел дать две очереди по его двигателям, и лишь тогда пилот запоздало бросил корабль в сторону, пытаясь сбить прицел.

Слишком медленно, слишком поздно. Едва гриск пустился наутек, как тяга ослабла и вовсе исчезла, так что теперь он двигался по фиксированному вектору.

– Тефан? – позвал Кимменд.

– Готова, – подтвердила пилот. Она запустила двигатели «Темного ястреба», сразу включив ускорение на максимум. Гриск пронесся мимо; «Темный ястреб» сначала уравнял скорость, а затем начал догонять. Расстояние между кораблями сокращалось. Тефан снова скорректировала ускорение…

И с надрывным грохотом «Черный ястреб» протаранил гриска. Он врезался в люк и отплыл назад, но абордажные крючья уже впились в обшивку, прижимая корабли борт к борту.

– Вперед! – крикнул Кимменд. Он отстегнулся, выпрыгнул из рубки и рванул к люку. Добежал он туда как раз в тот момент, когда сработала взрывчатая паста, прожигая люк грисков. Искореженные и почерневшие куски металла полетели внутрь вражеского корабля.

Это был один из самых быстрых прорывов на памяти Кимменда. Гриски, однако, уже успели приготовиться, вжавшись в стены и в боковины шлюзового проема. Они открыли огонь по Древу и Джиду: те тоже укрылись в проеме собственного люка, который обеспечивал кое-какую защиту.

На фоне вспышек бластеров и молниеметов Кимменд углядел в воздухе еле заметную рябь: некто, скрытый маскировочным устройством, выскользнул из «Темного ястреба» и, незримо и не встречая препятствий, двинулся по коридору. Оборонительные порядки чужаков начали разрушаться с тыла: Рух, пробираясь в обратном направлении, уничтожал грисков по одному. Погибла уже почти половина врагов, когда находившиеся впереди обратили внимание.

Но было поздно. Атакуемые сзади Рухом, а спереди – Древом и Джидом, защитники вскоре были перебиты.

– Рух! – окликнул Кимменд, пройдя во главе штурмовиков мимо тел грисков. – Выходи, ногри… Укажи мне направление.

Воздух замерцал, и появилась миниатюрная фигура.

– Туда, – пророкотал Рух, указав электропосохом. – Там я чую чиссов.

Кимменд коротко кивнул:

– Вик, Дорстрен, вы впереди. Рух, держись за ними и говори, куда поворачивать. И включи свою маскировку… Если надо будет наслать тебя на них, я не хочу, чтобы они вообще о тебе знали.

– Понял, – сказал Рух. Он что-то нажал у себя на груди и снова исчез.

Кимменд мысленно покачал головой. Проклятье, он хотел и себе такую игрушку.

– Ладно, штурмовики, пошли, – скомандовал он. – Покажем гранд-адмиралу, на что способен Первый легион.

Корабль грисков был поражен и обездвижен, и сейчас шел его штурм. Пока что план гранд-адмирала развивался в точности так, как и было предсказано.

Фейро, однако, знала: настоящее испытание только начинается.

– Рост уровня излучения со стороны Пугал номер один и два, адмирал, – отрывисто доложила Хаммерли. – Они видели стычку и наращивают скорость.

– Отлично, – сказал Траун. – Командир истребительной группы, старт для СИДов в заданной последовательности.

– Есть, сэр.

Фейро посмотрела на тактический экран. Из ангара «Химеры» вырвались три эскадрильи СИД-истребителей, расходясь широким строем и группируясь в три волны, разделенные солидными промежутками. Оба больших корабля грисков еще не пришли в полную боевую готовность, но уже реагировали на приближение противника: Пугало-один оттягивалось назад, а Пугало-два выдвигалось навстречу СИДам.

Этот маневр явно не укрылся от внимания Трауна.

– Командир истребительной группы, все машины на Пугало-два, – приказал он. – Вторая волна, открывайте огонь, как только выйдете на дистанцию.

Фейро нахмурилась:

– Первая волна будет на дистанции поражения раньше, сэр, – негромко заметила она.

– Верно, – согласился Траун. – У меня есть гипотеза, коммодор, которую я хочу проверить.

Но не успели СИДы приблизиться на дистанцию поражения, как в корпусе Пугала-два открылись два люка и из них появилась пара кораблей размером с легкий крейсер. Один занял место чуть позади другого, и оба двинулись к СИДам.

– Любопытно, – пробормотал Траун. – Обратите внимание, коммодор, что Пугала номер три и четыре образовали такой же строй, как и большие корабли. Пугало-три выступает а качестве основной цели, тогда как Пугало-четыре держится немного сзади, в резерве.

– Да, сэр. – Фейро нахмурилась. Строй был самый обыкновенный, она видела такой десятки раз. Что тут комментировать?

– СИДы: огонь по Пугалу-три, – распорядился Траун. – Повторяю, только по Пугалу-три. Атакует только вторая волна. Огонь по готовности.

СИДы и крейсеры продолжали сближаться.

– А защитники, сэр? – спросила Фейро.

– Четвертая и пятая эскадрильи СИД-истребителей, оставаться в полной готовности, – объявил в ответ Траун. – СИД-защитники, оставаться в полной готовности. Владыка Вейдер?

– Я здесь, адмирал, – донесся голос. – Я не уверен, что три волны СИДов сравнятся по огневой мощи с двумя легкими крейсерами.

– Я тоже, повелитель, – признал Траун. – СИДы, оставаться на курсе.

Фейро сделала глубокий вдох. Траун славился своей экономностью, солдат он берег, как скупердяй деньги. С другой стороны, все знали, что он лишен сантиментов и ради достижения цели не останавливается ни перед чем. К какой категории отнести данную операцию, Фейро не могла сказать. Корабли уже почти сошлись на дистанцию поражения…

Гриски были готовы. За долю секунды до того, как СИДы вышли на дистанцию, ближний крейсер открыл огонь, поливая лазерами первую линию имперского строя.

Этот первый залп разнес в пыль три СИДа, и еще два вылетели из строя, потеряв по солнечной панели. Миг спустя СИДы открыли огонь по Пугалу-три, как и было приказано, и стараясь поразить места сосредоточения корабельной артиллерии. Крейсер ответил новым залпом, уничтожив еще два СИДа первой волны…

– Прекратить атаку! – рявкнул Траун. – Всем СИДам: прекратить атаку и начать уклонение. Возвращайтесь к «Химере».

Адмирал повернулся к Фейро, на его губах играла легкая, но довольная улыбка.

– Вы видели, коммодор?

Фейро уставилась на экран, чувствуя, как сжимается желудок. Что Траун хотел сказать? Что крейсеры огневой мощью превосходят истребители? Что СИДы нанесли лишь минимальный ущерб боевому потенциалу ближнего крейсера?

– Простите, сэр, – созналась она. – Видимо, нет.

– Всем СИДам: на старт, – приказал Траун. – Три волны, защитники в последней. Соединитесь с первыми волнами и ожидайте указаний. – Дождавшись подтверждения, он повернулся к Фейро. – Два момента, коммодор, – понизив голос, пояснил адмирал. – Первый: крейсер открыл огонь как раз перед тем, как СИДы вышли на стандартную для них дистанцию поражения. О чем это говорит?

Фейро снова устремила взгляд на тактический экран, глядя на поток СИД-истребителей и СИД-защитников, который двигался к месту сражения. Траун ранее высказывал предположение, что гриски давно изучают Империю…

– Им известна дистанция поражения СИДа, – медленно ответила коммодор. – Поэтому они подпустили СИДы на достаточное расстояние, чтобы их орудия нанесли максимальный урон, но так, чтобы первый залп остался за ними.

– А это означает?..

– А это означает, что им многое известно об имперском оружии, – сказала Фейро. Как он уже и говорил.

– Верно, – произнес Траун. – А второй факт?

Две группы стандартных СИДов и СИД-защитников соединились и, согласно приказу Трауна, начали перестраиваться заново.

– Простите, сэр, – снова созналась Фейро. – Я не видела.

– Видели, коммодор, – заверил ее Траун. – По каким СИДам стрелял крейсер?

Фейро опять нахмурилась.

И вдруг поняла.

– Гриски вели огонь по первой волне, – сказала она. – Но стреляла по ним вторая.

– Именно так, – подтвердил гранд-адмирал, и в его голосе чувствовалось несомненное удовлетворение. – Я предполагал это после наших первых стычек, но требовалось подтверждение. Слепое пятно культуры грисков состоит в том, что они считают самым опасным ближайшего врага, и с учетом этого предубеждения они корректируют свою боевую стратегию.

– А вы только что укрепили это предубеждение, атаковав только ближайший из двух крейсеров. – Фейро почувствовала, как на ее лице тоже появляется улыбка.

– Именно, – повторил Траун. – Так что теперь мы можем использовать против них два оружия.

– Два, сэр?

Чисс посмотрел на обзорный экран.

– Они думают, что знают оружие Империи, коммодор, – произнес он со сдержанным удовлетворением. – Но они никогда не сталкивались с СИД-защитником.

Согласно спецификациям, которые показывал Сам- па, хваленое персональное маскировочное устройство Руха должно было продержаться целых три минуты. В реальности – Кимменд специально засек время – эта штука схлопнулась через две минуты двадцать секунд.

И легион лишился своего секретного оружия.

Кимменд хмуро шагал в строю по лабиринту коридоров. Корабль оказался куда больше, чем простой грузовик, который они штурмовали до этого: территория намного обширнее, членов экипажа или пассажиров здесь могло уместиться очень много.

Но до сих пор отряд практически не встречал сопротивления. Либо гриски были застигнуты врасплох и все еще пытались организовать оборону, либо они просто выжидали и заманивали штурмовиков в ловушку.

Кимменд подозревал второе.

– Очень близко, – пробормотал Рух. Когда коммандер пошел впереди, задавая темп, ногри в ответ, словно примат, побежал на всех четырех, закинув электропосох на спину. От этого он еще больше стал смахивать на животное.

Впереди из бокового отсека появился гриск и пальнул из молниемета. Разряд угодил Джиду в правое плечо, отбросив назад. Морртик выстрелила в ответ из своей Е-11, но гриск уже исчез из виду. Морртик бросилась вперед, и люк закрылся прямо у нее перед носом. Ругаясь сквозь зубы, она потянулась к поясу.

– Отставить, – окликнул Кимменд, опустившись на одно колено рядом с Джидом. Как ни приятно было бы взорвать дверь и поджарить гриска, времени на это не оставалось. – Просто запри его, и пусть сидит. Джид?

– Я в порядке, коммандер, – ответил тот сквозь стиснутые зубы, пока Морртик в упор всаживала разряды в панель управления. – Проклятье, печет.

– Идти сможешь? – спросил Кимменд. Опыт знакомства с молниеметами грисков показал, что выстрел с близкого расстояния может парализовать мускулы и нервную систему, сделав штурмовика временно не боеспособным.

– Пока нет, – прорычал Джид. – Оставьте меня здесь… я вас прикрою с тыла.

Кимменд ругнулся про себя. Десяток штурмовиков, с которыми он покинул «Химеру», уже сократился до шести: двое остались охранять «Темный ястреб», и еще двое пали от вражеского огня. Если придется оставить и Джи- да, останутся пятеро штурмовиков и один ногри. То есть половина отряда, а гриски еще даже не захлопнули свою западню.

Элеби явно подумал о том же.

– Сэр, в зависимости от того, с чем мы встретимся впереди, не исключено, что нам придется возвращаться другим путем, – негромко отметил он. – Если оставить его здесь, может статься, что мы потом не сможем его подобрать.

– На этот счет не беспокойтесь, – сказал Джид. – Идите… я догоню.

– Да уж, – отозвался коммандер. Или же нагрянет какой-нибудь гриск и лениво прикончит его одним выстрелом, а штурмовик не сможет даже прицелиться.

С другой стороны, делать было нечего. Кимменд просто не мог оставить еще одного бойца охранять Джида, пока тот не оклемается.

– Я могу нести его на себе, – предложил Элеби.

– А стрелять как будешь? – фыркнул Джид. – Ты и сам по себе-то в тире мажешь. Идите, идите… ничего со мной не станется.

– Ладно, – с неохотой сказал Кимменд. Оставлять еще одного… но задача должна быть на первом месте. – Элеби, вы с Морртик впереди. Рух?..

– Вон тот коридор, направо. – Ногри указал рукой вперед.

– Пошли, – сказал коммандер. Пропустив Элеби и Морртик на три шага, он знаком послал Руха вперед и сам пристроился сзади.

– Откуда он вообще это знает? – проворчал Древ за его спиной, когда отряд двинулся дальше.

– Потоки воздуха меняются, – ответил Рух через плечо, снова опустившись на все четыре конечности. – Запахи переносятся потоками.

– Гляди, не перепутай направление, – предостерег Кимменд. – Не можем же мы бродить по кораблю весь день.

– Еще один коридор, – пообещал ногри.

Морртик дошла до поворота и выглянула направо, выставив Е-11. Через долю секунды она развернулась на сто восемьдесят градусов и посмотрела в другую сторону.

– Чисто, – пробормотала она.

Морртик осталась стоять, а следом за ней из-за угла вышел Элеби, развернув длинный ствол своей тяжелой бластерной винтовки DLT‑19 и наставив его вправо – туда, куда указывал Рух.

– Один люк в двадцати метрах от нас, – доложил штурмовик. – Заперт; боковых дверей нет.

– Там, – сказал Рух. – В том отсеке.

Кимменд ругнулся про себя. Двадцать метров по коридору, укрыться негде, бежать некуда. Ловушка не могла быть более очевидной.

Но у него был приказ. Траун хотел вытащить чисских детей, и Вейдер не стал возражать, так что эта задача выпала Первому легиону.

– Морртик, Древ, прикроете с тыла, – приказал коммандер. Идти прямиком в западню паскудно само по себе; ни к чему давать противнику шанс атаковать еще и сзади. – Глядите в оба.

Он шагнул за угол, а Древ занял позицию радом с Морртик: оба штурмовика встали спина к спине, следя за противоположными направлениями. Элеби расположился справа от Кимменда и немного сзади, а Сампа – слева. Рух тоже был где-то здесь, но коммандеру было некогда выяснять, куда делся ногри.

Морртик оказалась права. Голый коридор, и нигде ни выхода, ни укрытия. Кимменд огляделся, высматривая скрытые бойницы, но стены, пол и потолок казались сплошными. Значит, только люк, который откроется в нужный момент, и гриски только и ждут, чтобы обрушить на них шквал огня.

Первый легион всегда старался содержать свою броню в идеальном состоянии, и в результате она обычно была способна отразить все, кроме разве что выстрела в упор из бластера с серьезно – и наверняка нелегально – увеличенной пробойной силой. К сожалению, штурмовики уже убедились, что молниеметы грисков могли вывести солдата из строя, даже не пробивая брони.

Более того, решил Кимменд: остаться живым и беспомощно смотреть, как товарищей расстреливают прямо у тебя на глазах, – это еще хуже, чем смерть.

И это был наиболее вероятный сценарий того, что их ждало. Укрылись ли пропавшие гриски за этим люком или решили подстеречь их на обратном пути, конец будет один и тот же.

И все ради парочки детей. Даже не имперских.

Кимменд был готов отдать жизнь за своих солдат, своего командира и Империю. Но отдавать ее ради детей чужой расы – эта перспектива его ничуть не радовала.

В любом случае будь проклят Траун.

До цели оставалось три шага, и Кимменд уже держал в руке капсюль для подрыва двери, когда люк внезапно пополз в сторону, явив три шеренги грисков: двое в позиции лежа, двое стояли на одном колене, и еще двое – во весь рост. Все шестеро держали оружие на изготовку, и в тот самый момент, когда Кимменд нажал на спусковой крючок, чужаки открыли огонь по штурмовикам.

Точнее, попытались.

Еще до того, как люк полностью открылся, стволы двух лежащих стрелков вдруг необъяснимым образом дернулись в стороны – один влево, другой вправо, – так что дуги молний ушли в стены, не причинив никому вреда. Долю секунды спустя головы тех грисков, что стояли на колене, что-то одновременно толкнуло назад, так что шлемы врезались в животы солдат, стоявших позади, и выстрелы всех четырех молниеметов полетели куда попало.

И вдруг Кимменд понял.

– Стреляй в голову! – крикнул он своим бойцам, прицелившись в того гриска, что стоял слева. Чужак, который начал было приходить в себя, рухнул на пол, когда два бластерных разряда раздробили его лицевой щиток и прожгли череп. Двое лежащих грисков аналогично обмякли, когда Элеби и Сампа всадили по разряду в их шлемы. Мимо головы Кимменда просвистел еще один выстрел: Древ открыл огонь с перекрестка коридоров, свалив второго стоящего. Из тех двоих, что стреляли с колена, левый повалился набок, ствол его оружия дернулся вверх. Кимменд переключился на второго и опрокинул его на спину рядом с товарищами. Прежде чем он успел прицелиться в оставшегося, шея чужака вывернулась, и он рухнул на пол.

А затем, ничуть не удивив Кимменда своим появлением, из ничего возник Рух, все еще прижимавший электропосох к горлу последнего гриска.

Коммандер быстро обвел взглядом помещение за трупами защитников. Это было что-то наподобие рубки, вдоль стен выстроились различные пульты управления, на которых тускло светились дуги и круги. В центре стоял большой пульт, за которым прятались две голубокожие чисские девочки, испуганно глядевшие на Кимменда. Других дверей в отсеке не оказалось, грисков тоже.

– Я думал, твое приспособление сдохло. – Кимменд перешагнул через трупы и направился к детям.

– Я тоже хотел, чтобы вы так думали. – Рух зашагал рядом с ним. Коммандер принюхался, когда до его ноздрей донесся запах опаленной кожи. Очевидно, несмотря на его попытки уберечь ногри от огня – для этого он и приказал стрелять по головам, – Руха таки зацепило вскользь одним из разрядов. – То же самое я хотел внушить грискам, наблюдавшим за нашим продвижением.

– Неплохо сработано, – похвалил коммандер, покосившись на него. Приглядевшись, он увидел, что ногри слегка прихрамывает на правую ногу, чего раньше не наблюдалось. – Ты в порядке?

– Я могу передвигаться, – сообщил Рух.

– Хорошо бы передвигаться так, чтобы не застрелили, – заметил Кимменд. Дети встали, но оставались за пультом, как будто он мог их защитить. – Все в порядке, – обратился к ним коммандер. – Мы – друзья. Нас прислал гранд-адмирал Траун, чтобы вытащить вас отсюда.

Ноль реакции. Эти двое тоже явно не понимали общегалактического.

– Пойдемте с нами, – снова попробовал Кимменд, сделав приглашающий жест. – Пошли, мы не можем тут…

Внезапно пылающие глаза обеих девочек расширились. Одна из них полуобернулась и ткнула пальцем в сторону секции стены между двумя пультами. Кимменд нахмурился, следуя взглядом за пальцем…

Вдруг открылась секретная бойница, из которой высунулось дуло молниемета.

Выругавшись, Кимменд вскинул Е-11. Но Сампа его опередил. Только ствол начал поворачиваться в сторону троих штурмовиков, как он послал в проем два разряда. Молниемет дернулся, на мгновение уткнулся в потолок и исчез из виду.

Кимменд снова повернулся к пленницам, но вторая девочка вдруг показала на стену позади себя. На этот раз, когда бойница начала открываться, Кимменд уже держал ее на прицеле и выстрелил еще до того, как гриск успел высунуть оружие.

– Они видят будущее, – проскрежетал Рух.

– Так и есть. – Кимменд раздвинул губы в зловещей усмешке. – Так и есть. – Он снова сделал знак рукой. – Пошли, малышки. Мы убираемся отсюда.

Затем он показал на обе бойницы:

– И вы будете предупреждать нас о каждой атаке еще до того, как она произойдет. Усекли?

Коммандер протянул руку. Девочки нерешительно вышли из-за пульта. Одна посмотрела на протянутую ладонь…

– Покажите им, что вы человек, – предложил Элеби. Спрятав Е-11 в кобуру, Кимменд стащил с головы шлем и сунул под мышку.

– Видите? – сказал он, улыбнувшись обеим как можно искренней. – Не гриск. Даже не дроид. Человек. – И он снова протянул руку.

На сей раз девочка приняла ее.

– Отходим, – негромко распорядился Кимменд, протянув вторую руку другой девочке. – Древ и Морртик впереди; за ними чисские девочки, за ними Элеби и Сампа, я и Рух сзади. Задача головных и замыкающих – отражать и пресекать все атаки на девочек; задача Элеби и Сампы – наводить бластеры туда, куда укажут девочки. Пошли.

И по мере того как они пробирались по коридорам, а все более отчаянные атаки грисков планомерно блокировались и срывались, не успев начаться, в голове Кимменда крутилась шальная мысль.

Вот такой способ ведения боя ему очень и очень нравился.

– Адмирал, это коммандер Кимменд, – раздался голос в шлеме Вейдера. – Чисские пленницы освобождены; имперские силы вернулись на «Темный ястреб».

– Спасибо, коммандер, – ответил голос Трауна. Невозмутимый голос, отметил Вейдер; голос, в котором не чувствовалось ни удивления, ни восхищения успехами Первого легиона.

Просто потому, что именно это Траун и приказывал им сделать, ожидая, что они справятся с задачей.

– И теперь гриски лишились возможности путешествовать в незнакомых регионах.

– Уничтожить корабль перед тем, как мы его покинем, сэр? – спросил Кимменд.

– Не нужно, – ответил Траун. – Он достаточно поврежден и не сможет участвовать в бою, а «Темный ястреб» нужен мне для другого дела.

– Есть, сэр, – отчеканил Кимменд. – Мы отчаливаем.

– Отличная работа, коммандер, – продолжал адмирал. – А теперь, владыка Вейдер, вы можете начинать подготовку к вашей атаке. Противник уверен, что имеет превосходство над силами Империи. Покажем ему, что он ошибается.

– Покажем, – пообещал Вейдер. – Эскадрилья защитников, построиться за мной.

Итак, дети в безопасности. Чувствительные к Силе чисские дети, живые и здоровые.

Вейдер мысленно покачал головой. Все эти закрытые встречи. Все эти секретные разговоры. Все его личные подозрения относительно того, что же затеяли Траун с Императором.

Но теперь он понял, что бояться нечего. Траун всегда будет хранить верность одновременно Империи и своему собственному народу, и Император, несомненно, об этом знает. Как бы высоко ни поднялся Траун по карьерной лестнице, он никогда не заслужит достаточного доверия, чтобы посягнуть на место Вейдера у трона Императора.

– Владыка Вейдер, вы поведете эскадрилью СИД-защитников в третьей волне, – продолжал Траун. – Ваши скорость и огневая мощь должны оставаться на уровне обычных СИДов. Ни щиты, ни ракеты не использовать до особого разрешения.

– Вас понял, – ответил Вейдер. Капитан Скеррис долго и упорно возражал против этой части плана. Настолько долго и упорно, что Вейдер уже швырнул бы его на колени, будь этот человек у него в подчинении.

Траун был более терпелив и снисходителен. Вейдер подумал, не сыграет ли когда-нибудь характер пилота с ним злую шутку.

– Всем СИДам – в атаку, – приказал Траун. – Уничтожьте крейсеры и вступайте в бой с Пугалом-два.

– Вас понял, – ответил командир истребительной группы. – Ладно, имперцы. Гранд-адмирал Траун хочет видеть бойню. Уважим его.

На полной скорости СИДы помчались к кораблям грисков. Вейдер пропустил две первые волны, затем повел эскадрилью СИД-защитников следом за ними.

Первая атака была проверкой – Траун отдал грискам инициативу, чтобы подтвердить свои выводы об их тактике. На этот раз врагу придется потрудиться, чтобы записать на свой счет новые победы. Едва крейсеры открыли огонь, как СИДы сошли с курса и разлетелись в стороны, разбившись на пары и окружив корабли, словно рой насекомых.

И в каждой паре крейсеры атаковали ведущего.

Вейдер мысленно кивнул. Итак, Траун был прав насчет тактической схемы грисков. Теперь, когда крейсеры были связаны боем, пришло время выяснить, могут ли они отказаться от этой схемы.

– Защитники, четвертая эскадрилья СИДов, за мной, – приказал темный повелитель. Облетая крейсеры сверху, его истребитель миновал место сражения и повернул к Пугалу-два – ближнему кораблю грисков. Остальные СИД-защитники разошлись широким фронтом, а четвертая эскадрилья обычных СИД-истребителей прошла сквозь промежутки и построилась впереди.

– Адмирал? – позвал Вейдер.

– Я передаю защитников под ваше начало, повелитель, – сказал Траун. – Можете действовать на свое усмотрение.

«В прошлом, – подумал Вейдер, – он мог бы счесть эти слова бесцеремонными, с завуалированным намеком, что данная часть операции не настолько важна, чтобы грандадмирал занимался ею лично».

Но темный повелитель видел, как Траун общался с коммодором Фейро, слышал, как он отдал ей практически идентичный приказ, а потому знал, что это не так. Траун просто сообщал Вейдеру, что доверяет ему командование этой частью операции.

Крылось ли в этом доверии, которое чисс выразил повелителю ситхов, завуалированное оскорбление, не играло никакой роли. Да Вейдер и не думал, что его хотели оскорбить. В свое время джедай, бывший до Вейдера, достаточно изучил стиль и манеру общения Трауна, чтобы понимать: он просто такой, какой есть.

– Хорошо, адмирал, – сказал Вейдер. – Четвертая, готовьтесь отворачивать. Защитники, готовьтесь включить щиты и выйти на максимальную скорость.

Пугало-два виднелось впереди. На сей раз корабль не стал ждать, когда СИДы выйдут на дистанцию поражения, а сразу открыл огонь. Лазерные лучи понеслись в космос…

– Поворот! – рявкнул Вейдер. – Маневрировать и атаковать. Защитники, огонь по орудийным портам!

Пугало-два выстрелило снова, и снова, и снова. СИДы пронеслись мимо, уворачиваясь от зарядов и отвечая огнем со всей возможной точностью. Два были подбиты и рассыпались горящими обломками. Вейдер позволил грискам дать еще один залп…

И когда большой корабль в последний раз осветился вспышками выстрелов, он наконец получил все нужные данные.

– СИДы, отойти, – приказал он. – Защитники, щиты включить и двигатели на максимум. Вперед! – Он активировал отражатель и потянул ручку тяги назад до упора.

Темному владыке ситхов не подобало ахать от удивления. Будь Вейдер кем-либо иным, он бы ахнул. Джедай, бывший до Вейдера, конечно, отреагировал бы именно так, почувствовав, как его вдавило в спинку кресла. Из всех истребителей только его личный прототип – улучшенный СИД X1 – обладал таким невероятным балансом скорости и маневренности. Лазерный разряд полетел прямо в него…

И исчез без каких-либо последствий, кроме кратковременного свечения вокруг щита.

И тогда Вейдер понял, что они победили.

– Всем защитникам – в атаку! – скомандовал он. – Уничтожайте орудийные установки. Четвертая, постройтесь снова и выдвигайтесь в те точки, которые мы очистим. «Темный ястреб», следуйте за четвертой и ведите огонь по всему, что похоже на люк для крейсера или истребителя. Если внутри есть еще корабли, я хочу, чтобы там они и оставались.

Он сделал глубокий вдох, вслушиваясь в хор подтверждений. Ощущение истребителя; восторг, бремя и удовольствие от командования…

Но это были воспоминания джедая. Не его.

Еще один лазерный выстрел расплескался о щиты. Вейдер перевел ракету в боевое положение и выстрелил прямо в центр установки. В космос хлынул поток огня и обломков. Он подготовил еще одну ракету, выбрал цель, выстрелил.

И тут, на самом краю радиуса действия датчиков, позади больших кораблей грисков Вейдер заметил другой корабль: маленький, размером с курьерское судно. Конфигурация его была совершенно незнакомой.

И этот кораблик усиленно пытался улизнуть.

Вейдер окинул взглядом сражение. Учитывая огневую мощь «Химеры», «Темного ястреба», СИД-защитников и стандартных СИДов, грисков отделяли от разгрома считаные минуты – их защита рушилась буквально на глазах. С этого момента Вейдер и его истребитель не могли ни ускорить, ни задержать это неизбежное событие.

Задав курс перехвата, он бросился в погоню.

Кто-то на «Химере» позвал его – раз, потом снова, более настойчиво. Вейдер проигнорировал оба вызова. Таинственный корабль заметил его, но вместо того, чтобы развернуться и атаковать, он увеличил скорость, удирая в глубокий космос. СИД-защитник медленно, но верно сокращал дистанцию…

Но времени было слишком мало, а отставание – слишком велико. Задолго до того, как Вейдер вышел на дистанцию поражения, корабль сбежал в гиперпространство.

Вейдер долго смотрел на пустое место, где он исчез. В голове роились разнообразные выводы и варианты. Наконец он развернул истребитель и полетел обратно к месту сражения.

Победа будет за имперцами… а потом им с Трауном предстоит разговор. Очень долгий, очень серьезный разговор.

– Пугало-два связано боем, – доложила Фейро. «В голосе новообретенная уверенность, поза выражает рвение». – Пугало-один оттягивается назад.

– Понял, коммодор, – сказал Траун. – Выведите «Химеру» на позицию для атаки Пугала-один. Держаться на дистанции от Пугала-два.

– Потому что, пока СИДы атакуют Пугало-два, именно они для него главная угроза, – пробормотала Фейро. «В голосе слышится понимание».

– Верно, – произнес Траун. – Вы ранее интересовались, каким образом мы одержим победу над двумя кораблями, почти не уступающими нам в размерах. Теперь вы знаете ответ?

– Да, сэр, – сказала Фейро. «В голосе мрачное предвкушение». – Мы добились того, чтобы они позволили нам уничтожить их по одному.

– Отлично, – кивнул Траун. – Выведите «Химеру» на позицию и начинайте атаку.

– Защитник-четыре, вон еще орудийная установка ближе к штирборту от орудия, которое уничтожил Защитник-шесть, – донесся из динамика голос Вейдера. «Голос другой, но в нем слышатся те же энергия и сосредоточенность. Манера речи другая, но ритм и интонация те же. Импульсивность обуздана, но непоколебимая преданность все та же».

– Сэр? – осторожно спросила Фейро.

– Да, коммодор?

– Простите, сэр. – «В голосе виноватая озабоченность». – Вы так смотрите на Пугало-один… все в порядке, сэр?

– Да, – ответил Траун. – Просто задумался о проблеме конфликта верности и о решениях, которые иногда приходится принимать. Лейтенант Ломар, вызовите грисков.

– Да, сэр. «В голосе связиста не слышится ни недоумения, ни озабоченности. Но он и не столь проницателен, как коммодор Фейро». – Готово, адмирал.

– Военный корабль грисков, говорит адмирал Митт’рау’нуруодо, – прогремел Траун на мизе-каулф. – Сим вы извещаетесь, что вам надлежит вернуться на родные планеты и впредь не тщиться распространить свою власть за пределы ваших границ. Если вы станете упорствовать в этих попытках, знайте, что вы будете разгромлены и уничтожены.

«Ответа нет. Но молчание грисков выражает гнев и злобу».

– Конец передачи, – сказал он на общегалактическом.

– Сэр? – Голос Фейро был настороженный. – Могу я спросить?..

– Я назвал свое имя и предупредил, чтобы прекратили боевые действия против нас, – ответил Траун.

– А. – «Выражение лица передает недоумение». – Я так понимаю, вы не ждете, что они послушаются?

– Те, кто уцелеет в сегодняшней битве, могут внять предостережению, – сказал Траун. – Их хозяева, к сожалению, нет.

– Ясно. – «Смотрит в окно. Поза и выражение лица передают решимость». – Что ж, если они сунутся к нам, мы побьем их снова.

«СИД-защитник Вейдера продолжает облет Пугала-один, попеременно используя ракеты и лазеры. Он бросает истребитель в разворот по компактной кривой и летит в обратном направлении, к другой цели, по пути исполняя бочку. Маневр знакомый и исполнен он со знакомой точностью.

Это он.

Внезапно он меняет курс, покидая зону сражения и направляясь к улепетывающему кораблю. Офицер управления полетами вызывает его раз, другой, но Вейдер его игнорирует. Конфигурация корабля, преследуемого Вейдером…»

– Я восхищен вашей уверенностью, коммодор, – сказал Траун. – Будем надеяться, что она небеспочвенна.

– Да, сэр, – ответила Фейро. – Но я не беспокоюсь. У нас есть вы и есть владыка Вейдер. Что бы гриски ни припасли для нас, мы с ними разберемся. «Выпрямляется, и ее уверенность укрепляется еще больше». – Начиная прямо с этой группы. Турболазеры: вы видели, где у Пугала-два орудийные порты. Начинайте обстрел тех же точек на Пугале-один.