Боевые дроиды В 1 были не слишком сообразительны, но все же достаточно быстро реагировали на падающие и брошенные предметы, а также на внезапные изменения освещенности и видимости. Более крупные В 2 были еще тупее и медлительнее, зато обладали большей огневой мощью.

Дроиды обоих типов проявляли одинаковое упорство. Вдобавок герцог Солха и его подручные орали на них, понукая к еще большим усилиям.

Прошло всего несколько минут, но численное превосходство уже начинало сказываться. Возможности Энакина без светового меча были сильно ограниченны. От гибели его пока спасали лишь собственное проворство да тот факт, что сереннцы явно очень боялись повредить сборочную линию.

По крайней мере, из-за этой маленькой охоты на джедая им было не до Падме с Трауном. Вот что главное.

Впрочем, даже учитывая все сложности, связанные с проникновением на крышу, обоим полагалось бы уже быть здесь. Оставалось надеяться, что они просто решили перестраховаться.

Дроиды постепенно приближались, и Энакин уже подыскивал себе новое укрытие, когда издалека донесся глухой удар.

Сереннцы и дроиды тоже его услышали. На мгновение интенсивность стрельбы снизилась: все замерли, прислушиваясь. Раздался второй удар, затем третий…

Энакин затаил дыхание. Что-то неведомое – да, похоже, и не одно – било в стену со стороны двора.

Неужели нападение на завод? Раздался четвертый удар…

Стрельба разом стихла, когда Солха судорожно выкрикнул несколько команд. Дроиды внизу повернулись и со всей прытью побежали к обеим дверям. Еще приказ, и четверо В 1, которые поднялись на второй этаж в погоне за Энакином, тоже развернулись и побрели прочь.

Джедай, затаившийся в укрытии, оставался настороже. Все это могло быть постановкой, – как знать, не задумал ли Солха отдать противоположные по смыслу приказы, стоит ему только показаться, и тогда кажущийся исход обернется ловушкой.

Но ловушки не было. Спустя несколько мгновений в цеху остались лишь пятеро техников, которые продолжали возиться с В 2, да еще трое таких же дроидов, что их охраняли.

Энакин оценивающе оглядел дроидов. Трое против одного. Конечно, расклад получше, чем был. Но без меча…

Он застыл и погрузился в Силу. Но тут щеки коснулся легкий ветерок. Дверь, через которую вышли дроиды, открылась снова. Джедай повернулся в ту сторону, прикидывая, чем бы запустить…

– Энакин? – донесся тихий голос Падме.

– Здесь, – громким шепотом отозвался он. Бросив последний взгляд на В 2, стоявших внизу, джедай спрыгнул обратно к двери, откуда начинал свою игру. Падме обнаружилась на краю платформы: она кое-как примостилась за ржавым ящиком, в одной руке держа свой S-5, а в другой – световой меч. Заметив движение, она оглянулась, и при виде мужа ее встревоженное лицо немного просветлело. Девушка начала подниматься, но Энакин знаком велел ей оставаться на месте и торопливо подбежал к ней.

– Ты как? – спросил он, присев рядом.

– Нормально. – Она передала ему меч.

– А Траун где? – Энакин взвесил оружие на ладони. Ощущение было приятным.

– Улетел, – коротко ответила Падме. – Что здесь происходит?

– Солха и большинство дроидов сбежали, когда началась атака. – Энакин нахмурился. В Падме чувствовалась какая-то тень усталой горечи, что было для нее нехарактерно. – Приди ты на полминуты раньше, могли бы затоптать.

– Да, мне пришлось прятаться от боевых дроидов, которые ломились во двор. – Падме нахмурилась. – А что за атака?

– Ты разве не слышала ударов? Я думаю, кто-то стрелял во внешнюю стену. А что значит «улетел»?

– Он вызвал свой корабль, забрал генератор щита и был таков, – ответила Падме. – Мне кажется, за этим он сюда и явился.

В животе Энакина что-то сжалось. Следовало догадаться, что чисс увязался за ним не по доброте душевной.

– Что ж, по крайней мере, он любезно сделал пару выстрелов на обратном пути для отвлечения внимания, – порадовался джедай. – Я спускаюсь. Ты жди здесь. Я прикончу этих дроидов, и потом поможешь мне разобраться, что тут происходит.

– Ладно. – Падме на мгновение сжала его руку. – Будь осторожен.

– Как всегда. – Энакин зачерпнул энергии в Силе и соскочил с платформы, метя в пустое место на наладочном столе, откуда все трое супердроидов были в пределах досягаемости. Приземлиться на полусогнутые, потом три быстрых удара мечом – и делу конец.

Техники, поглощенные работой, не видели прыжка. Все пятеро испуганно отпрянули, когда перед ними возник Энакин. Дроиды, наверняка тоже удивленные не меньше, не шелохнулись. Когда юноша зажег меч, они подняли руки, выдвинув бластеры. Энакин рубанул ближайшего через грудь…

И сияющий синий клинок исчез.

С полсекунды Энакин недоуменно таращился на пустое место. Некоторые виды оружия, такие как электропосохи, могли блокировать клинок светового меча, но он никогда раньше не видел, чтобы меч просто выключался.

Дроиды все еще наводили свои встроенные бластеры. Энакин зажег меч и рубанул снова. И опять клинок исчез, успев лишь слегка оцарапать металлическую обшивку дроида.

Раздумывать над загадкой было некогда. Бластеры уже почти навелись на цель; призвав Силу, Энакин перепрыгнул через дроидов, приземлился в пяти метрах от них и зажег меч.

Дроиды повернулись, перенацеливая оружие. Тот, который управился первым, выстрелил.

«Предвидение: разряды идут в туловище, снова в туловище…»

Энакин взмахнул клинком по дуге, отбив оба выстрела в стены. Хоть это, по крайней мере, еще действовало. Он нырнул в сторону: второй дроид тоже навел бластер и присоединился к первому.

«Предвидение: разряды идут в туловище, в голову, в туловище, в туловище…»

Энакин отразил и эти выстрелы, предоставив Силе и предвидению управлять своими руками и одновременно пытаясь взять в толк происходящее. Итак: каким-то неведомым образом броня В 2 способна отключать его меч.

Но, может, против бластерных разрядов эта штука не настолько эффективна? Пора выяснить.

«Предвидение: многочисленные разряды идут в туловище, в туловище, в голову, в туловище, в туловище, в голову…»

И снова Энакин отразил все выстрелы. Но вместо того, чтобы перенаправлять их куда попало, на этот раз он послал их все обратно.

Без толку. Попадания выглядели как-то странно: вместо того чтобы вонзаться в поверхность, разряды расплескивались мерцающей паутиной. Видимых повреждений не было. И уж точно дроиды не сбавляли темп стрельбы.

Разряды теперь летели чаще: огонь вели все трое В 2. Продолжая работать мечом, Энакин нырнул вправо. Несколько выстрелов прилетело сверху – это подключилась Падме со своим S-5, но ее попадания вызывали такие же всплески, не причиняя вреда.

Энакин продолжал уворачиваться и блокировать выстрелы, одновременно силясь что-нибудь придумать. Бластерные разряды не оказывали на этих новых В 2 никакого действия. Хуже того, дроиды Солхи каким-то образом умели выключать световые мечи.

Но должно же быть у этих механизмов какое-то слабое место! Если их невозможно остановить, значит, сепаратисты победили. Этого Энакин допустить не мог. Он снова отпрыгнул – на этот раз влево, – следя за щелевидными глазами дроидов, поворачивавших бластеры в его сторону…

«Их бластеры».

Шанс был невелик, и он это понимал. Не говоря уже о том, что попасть в такую крошечную цель почти невозможно. Но в данный момент выбора не оставалось.

К сожалению, для этого требовалось сблизиться как минимум с одним из врагов. Продолжая отбивать выстрелы, Энакин снова нырнул влево, затем перепрыгнул через дроидов, развернулся в воздухе и приземлился на столе.

Прямо за спиной неподвижного В 2, все еще подключенного к пульту.

Пятеро техников, как он заметил, мудро покинули место сражения. Трое дроидов снова повернулись к джедаю.

Но так как теперь Энакина частично заслонял нерабочий В 2, стрелять мог только один. Он шагнул вперед.

«Предвидение: разряд в туловище…»

Энакин присел, так что его глаза оказались на одном уровне с запястьем дроида.

И когда разряд с воем понесся сквозь разделявшее их расстояние, Энакин взмахнул мечом и отправил его обратно в дуло бластера.

Хлопок был на удивление тихим. Но результат превзошел все ожидания. Встроенный бластер просто развалился, осыпав пол дождем мелких обломков. Сам дроид, казалось, не обратил внимания – он шел и шел, вытянув руку, как будто бластер и дальше выплевывал смертоносный огонь.

«Предвидение: разряды от других дроидов идут в туловище, в голову…»

Энакин отбил выстрелы и нырнул в сторону, стараясь держаться между неподвижным В 2 и пока функционирующими противниками.

Вот только теперь, вдруг пришло ему в голову, щитов стало целых два. Отбив новый шквал выстрелов обратно в сторону вражеских бластеров – и не попав ни разу, – он прыгнул к третьему дроиду, который все еще пытался атаковать его своим разрушенным оружием. В 2 навис над ним, чуть не уперев руку в его грудь…

И, повинуясь внезапному импульсу, Энакин вонзил меч прямо в правый фоторецептор.

Некоторые клоны из его Пятьсот первого хвастались, что убивали супердроидов выстрелом в глаз. Энакин никогда не знал, как эти истории воспринимать: как данность, пустую похвальбу или самообман. Теперь он впервые осознал, что эти рассказы, в принципе, могли быть правдивы.

Потому что он сам только что такое проделал.

В 2 отшатнулся, как боксер от удара в челюсть. Энакин крутнул кистями, надеясь, что меч пройдет дальше и уничтожит больше элементов процессора; но оружие опять выключилось, стоило клинку задеть край глазницы. Энакин отшагнул назад, а у дроида подогнулись колени, и он с грохотом повалился на пол.

«Предвидение: разряды идут в туловище, в голову, в туловище…»

Энакин развернулся и зажег меч. Оба В 2 как раз обошли препятствие и снова могли стрелять. Один долой; осталось двое. Джедай начал смещаться вправо, снова приготовившись запрыгнуть за нерабочего В 2, откуда можно было попробовать разобраться с дроидами по одному.

Ему оставалось сделать три шага, когда вдруг откуда-то со стороны Падме вылетела молния и ударила в одного из дроидов.

Эффект был поразительный и немного комичный. Вместо того чтобы просто упасть, В 2 вытянул руки и ноги в стороны, превратившись в диковинную карикатуру на песочного ангела, каких изображают дети. Простояв в такой позе еще секунду, он потерял равновесие и опрокинулся на пол.

Дроид еще падал, когда в воздухе промелькнул второй разряд молнии, превратив последнего В 2 в еще одного песочного ангела и повалив на пол.

Какое-то мгновение Энакин таращился на дроидов, вдыхая едкий запах горелого пластоида. Затем он поднял взгляд.

Падме стояла на краю верхней платформы в позе снайпера, расслабленно держа свой S-5 двумя руками. Ее рот был слегка приоткрыт от удивления при виде зрелища, которое произошло внизу. В двух шагах позади нее и немного в стороне стоял Траун, держа на изгибе локтя какое-то длинное ружье на ремне. Чисс шагнул вперед, забросил ружье на спину и небрежно выдернул S-5 из рук Падме. Он выстрелил гарпуном в ближайшую балку, сошел с платформы и плавно опустился на пол. Затем, переведя бластер в режим подъема, отправил его обратно наверх.

– Браво, – похвалил инородец, направляясь к Энакину. Его пылающий красный взор обежал территорию. – Интересный вариант традиционной боевой машины сепаратистов.

– Рад, что вам понравилось, – буркнул Энакин, приглядевшись к незнакомому оружию, когда чисс остановился перед ним. – Спасибо за помощь. В следующий раз не стесняйтесь, вступайте в бой сразу.

– Если бы я это сделал, вы бы не научились их побеждать, – заметил Траун. – Кроме того, в этом конкретном оружии всего три заряда.

У Энакина дернулась губа. Значит, чисс все-таки мог разобраться со всеми тремя супердроидами. Но вместо этого просто смотрел, как он носится вокруг, словно сумасшедший, в надежде, что ему не отстрелят башку.

Впрочем, следовало признать, что Траун был прав. Если весь завод переоборудован для производства этих неуязвимых дроидов, Республике следует понять, как с ними сражаться.

– Ну, все равно спасибо. – Энакин кивнул в сторону машины, которую убил. – Вы, часом, не знаете, как они это делают?

– Есть одна мысль, – проронил чисс. – Давайте осмотрим контейнеры.

По пути их нагнала Падме.

– Я думала, вы улетели, – бросила она Трауну. Глаза ее смотрели недобро, в голосе сквозил то ли гнев, то ли облегчение – а может, оба чувства сразу.

– Я не говорил, что улетаю, – спокойно ответил Траун. – Я просто дал понять, что меня послали за генератором щита и что для меня главное – долг перед моим народом. Исполнив этот долг, я был волен вернуться, чтобы прийти на помощь генералу Скайуокеру.

– Эй! – окликнул их голос откуда-то сбоку.

Энакин рефлекторно развернулся и зажег меч, краем глаза увидев, что Траун тоже вскидывает свое оружие.

Со стороны двери к ним шагал какой-то здоровяк, сжимая в руках бластерную винтовку дроида. Завидев клинок светового меча, он замер как, вкопанный, и выпучил глаза.

– Ого! – Здоровяк поспешно наклонился и уронил Е-5 на пол.

– Все в порядке, – постаралась успокоить всех Падме. – Это ЛебДжау… Он мне помогает.

– Чего тебе? – Энакин свирепо уставился на пришельца поверх пульсирующего клинка. Обычно он доверял суждению Падме. Но этот тип ворвался без предупреждения, и у него было оружие сепаратистов.

– Я всех вывел, как она сказала, – объяснил ЛебДжау, не в силах оторвать глаз от меча. – Просто подумал, вдруг я ей нужен, только и всего.

– Я обещала ему и его друзьям немного денег, если они не выдадут меня герцогу Солхе, – прибавила Падме.

– А выкуп послов – распространенная практика в Республике? – спросил Траун.

Глаза ЛебДжау округлились еще больше:

– Посол?! Ты не сказала, что ты посол.

– Ничего. – Энакин указал на группу техников, которые съежились возле шеренги неактивных В 2. – Вот эти до сих пор здесь. Скажи им, пусть убираются.

– Сейчас. – ЛебДжау сделал знак техникам. – Ты все слышал, Випке? Пошли отсюда. Я сказал: пошли!

Техники молча отлепились от стены и побрели к выходу. Нервозность на их лицах, заметил Энакин, сменилась страхом, а потом и гневом.

– В хвост тебя, – пробурчал один, злобно зыркнув на джедая. – Ты все испортил.

– Шевелись, – рыкнул ЛебДжау. Все еще глядя на Энакина, он наклонился и осторожно подобрал с пола бластер. Пропустив последнего техника, он пристроился сзади с оружием на изготовку. Траун снова зашагал к контейнерам, Энакин и Падме двинулись следом.

– Знаешь, их-то можно было и расспросить о дроидах, – тихо указала Падме.

– Да, наверное, – согласился Энакин. – Не хотелось, чтобы они тут торчали. Ладно, Траун… я слушаю.

– Эксперимент. – Траун указал на емкость с волокнистым материалом. – Притроньтесь световым мечом.

Юноша послушался. И вновь клинок мгновенно погас.

– Этот материал называется «кортозис», – объяснил чисс. – Он очень редок… Я слышал о нем, но никогда не видел. По слухам, он обладает необыкновенно высокими коэффициентами поглощения и проводимости энергии – настолько высокими, что выстрелы из многих видов энергетического оружия рассеиваются вдоль волокон, не повреждая их.

– Так вот почему бластерные разряды их даже не задевали, – пробормотала Падме.

– Да, – кивнул Траун. – В то же время он мягок и хрупок, а потому бесполезен для использования в составе брони или иных защитных материалов.

– Солха, похоже, эту проблему решил, – заметил Энакин.

– Верно, – согласился инородец. – Похоже, что они нашли способ, как сплетать кортозисную сеть внутри защитной матрицы. Энергетический импульс, таким образом, рассеивается через всю сеть и броневую оболочку дроида.

– Стены они тоже покрыли этим материалом, – вставила Падме. – Бластерные разряды, которые ты отбивал, вызывали такие же вспышки, что и на корпусах В 2.

– Как я представляю, понадобилось немало экспериментов, чтобы научиться использовать минимальное количество кортозиса и при этом делать такую сеть, чтобы каждое волокно соприкасалось минимум с еще одним, – протянул Траун. – Выглядит так, что неудачным результатам они тоже нашли применение, использовав как дополнительную защиту для своего завода.

– То есть бластеры против них бесполезны, если только не стрелять особо мощными разрядами? – спросил Энакин, глядя на двух песчаных ангелов, в которых превратил дроидов молниемет Трауна.

– Или, возможно, разрядами особого типа, – ответил чисс. – Кластерный выстрел – это одиночный импульс, который может быть рассеян матрицей. Дуговая пушка генерирует продолжительный поток энергии, рассеять который не в силах даже кортозис.

– Не говоря уже о том, что он переносит на корпус мощный заряд, отчего конечности отталкиваются друг от друга, – отметила Падме. – Красивый штрих.

– Совершенно неожиданный, уверяю вас, – сказал Траун. – В бою побочные эффекты могут быть непредсказуемыми.

– Ас моим мечом что? – поинтересовался Энакин. – Он тоже генерирует продолжительный поток энергии.

– Здесь я могу только предполагать, ибо в рассказах о кортозисе ничего не говорится о подобном оружии, – ответил Траун. – Но я подозреваю, что это аналогично принципу работы сверхпроводника. Большинство подобных материалов можно перегрузить достаточно мощным разрядом. Но куда более крутой энергетический градиент на краю лезвия светового меча на миг блокирует эффект кортозиса, отчего энергия отражается обратно в клинок. Должно быть, что-то в профиле отраженной энергии приводит к выключению механизма.

– Ничего не понимаю, – настаивал Энакин. – Я могу ударить по другому мечу, и ничего подобного не произойдет.

Траун покачал головой:

– Как я говорил, я могу лишь предполагать. Но, несомненно, способность нейтрализовать световые мечи для сепаратистов крайне важна.

– Это верно, – уныло согласился Энакин. Он снова зажег клинок. Вид, звук и само ощущение были такими же, как обычно. – Значит, нужно уничтожить все это… – он показал на емкость, – чтобы они больше не могли изготавливать этих кортозисных супердроидов.

– Мы можем так сделать, – признал Траун. – Но у них может оказаться еще запас материала, к которому у нас нет доступа.

– Еще есть шахта, – вставила Падме. – Там они и добывают кортозис.

– Значит, ее тоже придется закрыть, – нетерпеливо произнес Энакин. – За работу.

– Минуту, – попросил Траун, задумчиво сощурив пылающие глаза. – Вместо того чтобы пытаться закрыть завод, возможно, лучше будет заставить их тратить время и ресурсы на фатально ущербный проект.

Энакин покосился на Падме. У той был такой же непонимающий вид.

– И что же вы предлагаете?

– В нашем распоряжении имеется система управления сборочной линией. – Траун указал на пульт. – Есть ваш астромех. Почему бы не заложить в конструкцию боевых дроидов изъян?

– Вы имеете в виду оставить определенные места, уязвимые для бластерных разрядов? – спросила Падме. – Разве они не заметят?

– Я предлагаю более тонкое решение, – предложил чисс. – Сеть покрывает всю поверхность корпуса дроида. Мы можем просто ее немного продлить, добавив несколько нитей, проходящих через разрядный конденсатор в цилиндре-излучателе бластера.

Энакин нахмурился. А потом понял:

– То есть при каждом выстреле он будет посылать в систему импульс собственной энергии?

– Именно так, – ответил Траун. – А если вдобавок переложить некоторые из внутренних нитей ближе к центральному процессору?..

– То чем чаще он будет стрелять, тем быстрее поджарит себе мозги. – В голос Падме прокрались нотки настороженного возбуждения. – Но все равно настолько медленно, что они не заметят. Дроид будет выглядеть нормально и пройдет все испытания.

– А спустя минут пять после начала боя начнет разваливаться, – закончил Энакин. – Отличная идея. Ну- ка, подключим R2-D2 и посмотрим, что он сможет сделать.

Стандартный республиканский протокол требовал стирать память астромеха после каждой боевой операции, чтобы в случае чего сепаратистам не достался кладезь секретных данных. Энакин постоянно этот приказ игнорировал, из-за чего у него периодически бывали неприятности как с военным командованием, так и с Советом джедаев.

Но в результате в памяти R2-D2 оставались разнообразные фрагменты данных, а также процедуры, которых он нахватался за эти годы. Одна из таких процедур предусматривала редактирование заводской архитектуры и чертежей.

– Да, он может это сделать, – сказал Энакин, когда дроид утвердительно чирикнул. – Еще будут предложения?

– Только чтобы он поспешил, – попросил Траун, склонив голову набок. – Ложная атака, устроенная моим пилотом, закончилась. Они могут вернуться в любую минуту.

– Вы же вроде говорили, что свой корабль не берете, – сказал Энакин, сосредоточившись на окружающих звуках. И верно: ритмичное баханье, которое он слышал раньше, прекратилось.

– Я сказал, что не лечу на нем сам, – напомнил Траун. – Возможно, придется устроить диверсию, чтобы посол Падме и дроид могли закончить работу.

– ЛебДжау говорил, что в западной части северного крыла просеивают и сортируют кортозис, – вспомнила Падме. – Потом его переносят в восточную часть северного крыла и сюда, в восточное.

– Здесь они изготавливают неуязвимых В 2, - вслух подумал Энакин. – Есть идеи, что в северном?

– Он не сказал. Вероятно, и сам не в курсе.

Энакин посмотрел на Трауна, приподняв бровь:

– Не хотите разузнать?

– Вполне подходящее место для диверсии, – ответил тот.

Пряча недовольную гримасу, Энакин зашагал к двери, ведущей в северное крыло. Закончив свою настоящую задачу, не утратил ли чисс интерес к местным занятиям сепаратистов?

А, впрочем, какая разница? Это было важно для самого Энакина. Что еще важнее, если Траун в самом деле отослал свой корабль, то позаимствованный грузовик оставался для чисса единственным средством, чтобы выбраться с Мокивжа.

И нужен ему был не только грузовик, но и Энакин. Пилот мог понадобиться Трауну лишь по одной причине: сам он водить корабль не умел. Интересно ему или нет, он все равно будет вынужден тащиться следом.

– Ладно, – сказал джедай. – Я пойду впереди. Постарайтесь не отстать.

Как отметила Падме, стены имели как минимум частичную защиту от светового меча. К счастью, дверь, что вела в северное крыло, такой защиты не имела. Оставшись у пульта управления, девушка смотрела, как Энакин аккуратно перерезает замок и петли. Взмах ладони – и тяжелая панель уплыла в проем. Энакин и Траун шагнули следом: первый с мечом в руке, у второго на спине висел молниемет.

Падме проводила их взглядом, испытывая смешанные чувства. Она была рада, что Траун вернулся, особенно учитывая, что без его вмешательства Энакин вполне мог погибнуть. Но мысль о том, что инородец был готов покинуть их, получив желаемое, все равно раздражала.

Быть может, удивляться особо не стоило, и сама Падме на его месте поступила бы точно так же.

Быть может, на самом деле ее грызла мысль, что и Республика, и сепаратисты – все играли по одним правилам.

Потому что девушка видела тот же сценарий множество раз. Дипломаты, сенаторы, губернаторы, целые планетарные системы, – стоило им получить желаемое, поминай как звали, а до остальных им и дела нет.

Неужели так было всегда?

Глаз уловил какое-то движение: дверь, которую убрал Энакин, возвращалась обратно в проем. Прежде чем она закрыла вид, Падме успела заметить на той стороне недовольное лицо Энакина.

Очевидно, идея вернуть дверь на место принадлежала Трауну, а не ему.

Падме улыбнулась. Энакин никогда не любил слушаться чужих приказов. Бывало даже, простой совет выводил его из себя.

R2-D2 бибикнул.

– Ты вошел в систему? – спросила Падме, посмотрев на него. – Сколько это займет?

Дроид выдал приблизительную оценку: десять-пятнадцать минут.

– Хорошо, – сказала Падме. У Энакина с Трауном будет достаточно времени, чтобы разобраться, чем занят Солха в том крыле. Оставалось надеяться, что они придумают такое же ловкое решение, как и план Трауна относительно В 2. Девушка осторожно притронулась к руке боевого супердроида. Та показалась на ощупь немного теплее, чем обычная металлическая, но в остальном была точно такой же.

По крайней мере, теперь стало ясно, почему сепаратисты развернули производство здесь, вместо того чтобы просто отправлять кортозис куда-то на свою территорию. Захваченный корабль с грузом неизвестного материала вызовет подозрения, а затем и расследование. А если Республика захватит корабль с боевыми супердроидами, на его груз никто даже не обратит внимания – его просто уничтожат или демонтируют. Вероятнее всего, рабочие или дроиды, которым поручат это дело, вообще не заметят ничего необычного.

Внезапно В 2 шевельнулся.

Падме отдернула руку.

– R2? – выдохнула она. – Ты точно заблокировал передачу данных?

Она не была уверена, правильно ли поняла ответ маленького дроида. Однако, судя по всему, передача уже завершилась, и В 2 просто ждал, когда центральный процессор рассортирует данные и настроит внутренние программы.

– Сколько это займет? – спросила девушка.

Десять-пятнадцать минут, последовал предсказуемый ответ.

– Шикарно, – проворчала Падме, глядя на большого дроида. – Поторопись, R2.

Тот ответил слегка презрительным гудком: ну конечно, он работал со всей поспешностью.

– И то правда, – улыбнулась девушка. Невзирая на грозившую им опасность, не думая о хаосе вокруг, R2-D2 просто продолжал выполнять задание. Это могло бы послужить уроком для многих ее знакомых.

Она обвела взглядом шеренгу супердроидов, которые все так же стояли вдоль стены. Благодаря ловкости рук Трауна – в почти буквальном смысле, запоздало подумалось ей – можно было надеяться, что все будущие дроиды будут иметь изъян. Но эти восемь уже готовых, выйдя на волю, могли создать серьезные проблемы для войск Республики.

Быть может, найдется способ их повредить или хотя бы пометить, чтобы клоны и джедаи были предупреждены. Оставив R2-D2 заниматься своим делом, Падме подошла к дроидам. Она окинула взглядом их туловища, гадая, сумеет ли оставить на них царапины…

– Привет, джедай, – донесся с противоположной стороны спокойный голос.

Падме застыла, поборов желание потянуться за одним из своих бластеров. Судя по направлению голоса, его источник явно прошел через южную дверь. Судя по звукам шагов – расслабленно фланировал в ее сторону. Если он держит оружие наготове – а наверняка так и есть, – то застрелит ее раньше, чем она успеет повернуться.

Девушка нахмурилась. Шаги принадлежали одному человеку. Более того, их не сопровождало характерное приглушенное лязганье боевых дроидов. Неужто один явился?

– Добрый вечер, – отозвалась Падме, лихорадочно размышляя. Энакин говорил, что здесь всем заправляет герцог Солха, да и акцент был определенно сереннский. Однако в одиночку бросить вызов джедаю – это выходило за пределы даже знаменитой заносчивости сереннской аристократии.

К тому же его голос звучал как-то странно. Падме нахмурилась…

– Вижу, ты любуешься моим творчеством, – продолжал голос, а шаги звучали все ближе. – Веди себя хорошо, и я расскажу…

Внезапно шаги смолкли.

– Что за?..

Падме слегка улыбнулась.

– Я так понимаю, вы мое творчество тоже заметили? – парировала она, оборачиваясь.

И едва не ахнула. Что ж, загадка странного голоса разрешилась. Вместо дворянина, которого она видела со своего секретного наблюдательного поста в западном крыле, – мужчины в элегантной сереннской рубашке и плаще – перед нею оказался солдат-клон в полной экипировке. Он держал ее на прицеле бластерной винтовки – как ни странно, не стандартной республиканской DC‑15, а Е-5 боевого дроида, – однако шлем был повернут в сторону троих В 2, которых уничтожили Энакин с Трауном.

– Это невозможно, – пробормотал пришелец, будто разговаривая сам с собой. – Они уверяли… Ага! – Недоумение исчезло из его голоса. – Очень недурно. Где ты раздобыла дуговую пушку?

– Я очень изобретательна, – похвалилась Падме. То есть он знал, что молниемет Трауна эффективен против дроидов? Любопытно. – Неуязвимые боевые дроиды. Весьма впечатляет.

Он резко повернул голову и наклонился вперед, словно всматриваясь в лицо:

– Сенатор Амидала?!

– Да, – ответила Падме. – Герцог Солха?

Какое-то мгновение человек в броне колебался. Затем, не выпуская своей Е-5, он неуклюже стянул шлем двумя руками.

Да, это был герцог. Но не такой, каким она его помнила. В то время как прежний Солха имел вид человека, чьи амбиции и чаяния рушились на каждом шагу, у этого нового глаза горели огнем, и весь он прямо лучился надеждой, целеустремленностью и предвкушением.

– Значит, вы меня помните, – сказал Солха. – Впечатляет. Столь многие в Республике и Сенате считали меня посмешищем или вообще не замечали.

– Неправда, – осторожно возразила Падме. Солха явно сотрудничал с Дуку… но в подобных союзах всегда оставался шанс убедить кого-то из участников перейти на другую сторону. В любом случае надо было задержать его еще на несколько минут: за это время вполне можно было попытаться заронить зерно сомнения. – Вас считали немногословным, но одним из самых стойких поборников справедливости и порядка.

– Когда им удавалось вспомнить мое имя, вы хотите сказать? – фыркнул Солха. – Что ж, скоро все изменится. После окончательной победы Конфедерации мое имя будет знать каждый.

– В этом я не сомневаюсь, – заверила его Падме. – Однако учтите, что Дуку обещал победу уже не один раз, а все же Республика почему-то стоит до сих пор.

– Надеюсь, вы вспомните эту похвальбу, когда будете ожидать суда за свои преступления против Конфедерации, – бросил ей в лицо Солха. – Когда Дуку получит армию этих дроидов, – он хитро улыбнулся, – да еще парочку сюрпризов в придачу, вашей драгоценной Великой армии придет конец. Если повезет, быть может, граф позволит, чтобы Республика продолжала существовать. Если нет… – Он пожал плечами. – В любом случае, как я представляю, от самых докучливых членов правительства мы избавимся.

– Можно догадаться, – согласилась Падме, незаметно бросая взгляд на южную дверь. Дроидов по-прежнему было не видать. Чего ждал Солха? – Хотя, как профессиональный политик, должна вас предупредить, что эскалация угроз на данном этапе контрпродуктивна.

Очевидно, ее взгляд был не таким уж незаметным.

– Если вы ждете возвращения моих брата и сестры и дроидов, то вы смотрите не в ту сторону, – заявил Солха. – Часть из них остается во дворе и делает все, чтобы грузовик, на котором прибыли ваши друзья, больше никуда не полетел – по крайней мере, в ближайшее время. Остальные… – зловеще улыбнулся герцог, – сейчас идут через северное крыло. Разделавшись с вашими друзьями, они выйдут через другую дверь, вон там…

Солха умолк, на его лице отразилось внезапное понимание.

– Ну конечно, – сказал он. – Скайуокер! Я‑то думал, почему угонщик грузовика выглядит знакомо. Просто никак не мог вспомнить. Ах, какое несчастье.

– Почему? Потому что вы проиграли? – спросила Падме. – Если что, я могу предложить достойные условия, если вы сдадитесь прямо сейчас.

– Нет, нет, – ответил сереннец. – Несчастье потому, что великий герой Республики умрет здесь, в безвестности, и никто так и не узнает, что с ним случилось. – Лицо герцога посуровело. – Как и с вами, конечно.