– Вот. – Фейро протянула руку в сторону главного обзорного экрана «Химеры». – Вон та луна.

– Вижу, – спокойно отозвался Траун.

Спокойно, но Фейро уловила в его голосе суровые нотки.

Сзади послышались тяжелые шаги.

– Мы прибыли? – осведомился ситх.

– Да, повелитель Вейдер, – ответил Траун. – Но вовремя ли?

Вейдер остановился возле адмирала, и черный плащ на его спине расправился. Несколько мгновений ситх молча смотрел на обзорный экран…

По крайней мере, Фейро полагала, что он смотрит. Лицевой щиток шлема ничего не выражал; Вейдер вполне мог просто задремать.

Коммодор мысленно хлопнула себя по щеке. По слухам, темный владыка умел читать мысли, и совсем не хотелось, чтобы он узнал, о чем она сейчас подумала.

Вейдер пошевелился.

– Да, – сказал он. – Они здесь.

– Отлично, – пробормотал Траун. – Я надеялся, что гриски считают это место надежным убежищем. Можете ли вы сказать, где именно они находятся?

– На таком расстоянии – нет, – ответил Вейдер. – Нужно подойти поближе.

– Коммодор? – окликнул Траун.

– Скорость неизменна, сэр, – доложила Фейро. – Включить двигатель?

Траун окинул взглядом далекую планету:

– Пока нет. Давайте еще немного сократим дистанцию, прежде чем возвещать о нашем прибытии.

– Вон те корабли. – Вейдер воздел затянутую в перчатку ладонь в направлении обзорного экрана. – Что они делают?

– То же, что они уже проделывали как минимум четырежды, – ответил Траун. – Забирают одну из лун.

Вейдер помолчал.

– Какая-то бессмыслица.

– Отнюдь, повелитель Вейдер, это совершенно логично, – угрюмо возразил Траун. – Мы уже поняли, что их цель – изолировать этот регион, сделав невозможными быстрые и безопасные гиперпространственные перелеты. Генераторы гравитационных полей эффективны, но дорогостоящи, а их радиус действия и срок жизни ограниченны. В долгосрочной перспективе куда эффективнее переместить на гипертрассы небесные тела размером с луну или планету, которые будут блокировать движение десятки и сотни лет.

– Каким образом это достигается? – Впервые в голосе темного повелителя послышалось благоговение. Фейро предположила, что такое случается нечасто. – Что у них за технологии?

– Не знаю, – развел руками Траун.

В горле Вейдера что-то заклокотало.

– Какой бы техникой они ни пользовались, я не сомневаюсь, что против турболазерного огня она не устоит.

– Согласен, – кивнул чисс. – Но не сейчас.

Фейро мысленно улыбнулась. Ну, конечно, не сейчас. Траун ничего так не ценил, как информацию и знания. Он ни в коем случае не станет атаковать, пока не изыщет способ заслать группу в скопление кораблей, окружающее луну, и выведать секреты грисков.

– Коммандер Хаммерли? – окликнул гранд-адмирал.

– Еще нет, сэр, – отозвалась из вахтенной ямы оператор систем наблюдения.

– Чего вы ждете? – пожелал знать Вейдер.

Фейро мысленно покачала головой. Они ждут, когда Траун придумает план проникновения, чего же еще.

– Луна, которую они перемещают, пока представляет для Мокивжа опасность, – объяснил Траун. – Нужно дождаться, когда они придадут ей скорость, позволяющую преодолеть притяжение планеты.

Фейро нахмурилась. Опасность для Мокивжа… Но ведь какая разница, если Траун хочет просто забросить разведчиков на вражеский флот. Уж не надумал ли он?..

– Есть, сэр, – подтвердила Хаммерли. – Скорость достигнута. Луна больше не может столкнуться с планетой.

– Приготовиться к атаке, – приказал гранд-адмирал. – Коммодор, мой корабль готов?

– Так точно, сэр, – отозвалась Фейро, чувствуя, как вселенная немного перекосилась. Когда адмирал приказал готовить «Химеру» к бою, она подумала, что это просто запасной вариант на случай, если его основной план почему-то сорвется.

Неужели основной план и состоял в том, чтобы напасть на грисков и уничтожить их?

– Включить все системы, – велел Траун.

– Есть включить все системы, – повторила Фейро, глядя на табло. Оранжевые огоньки быстро меняли цвет на зеленый по мере того, как оживали системы, ранее деактивированные, чтобы «Химера» могла незаметно приблизиться к планете. – Боевая готовность через двадцать секунд.

Траун кивнул:

– Владыка Вейдер, мне нужно как можно скорее узнать, где именно находятся пленники.

Двадцать секунд миновали, «Химера» включила двигатели и пошла к далеким кораблям грисков. Наконец Вейдер подал голос:

– Несколько находятся на кораблях. Двое… возможно, трое. Остальные на планете.

– Понял, – кивнул Траун. – Коммодор Фейро, вы атакуете силы грисков. Владыка Вейдер, я прошу вас об услуге: прикажите «Темному ястребу» и отделению штурмовиков Первого легиона сопровождать меня на поверхность.

– А как же ваши обязанности на «Химере»? – возразил ситх.

– Коммодор Фейро более чем способна возглавить атаку, – сказал инородец. – Коммодор, наиболее вероятным ответом врага будут множественные контратаки со стороны…

– В подробных распоряжениях нет необходимости, адмирал, – вмешался Вейдер. – Вы останетесь на «Химере» и сами будете командовать атакой.

– Повелитель Вейдер…

– С Первым легионом на Мокивж отправлюсь я. Вы разберетесь с кораблями, адмирал Траун. Я же разберусь с планетой.

Несколько секунд Траун молчал. Затем он склонил голову:

– Хорошо, повелитель. Вызовите ваших штурмовиков. Сражение начинается.

Силе, как давно заметил Вейдер, присуща странная симметрия, некое равновесие, которое проявляется в закономерностях, откликах и странных воссоединениях. Старые знакомцы неожиданно встречаются снова; значимые события отзываются в событиях новых; когда-то посещенные места вновь притягивают к себе и порождают новые воспоминания, будь то к добру или ко злу.

«Мокивж».

Высохшее русло реки, о котором Падме рассказала джедаю, бывшему до Вейдера, было все еще здесь, и это согласовывалось со свежими данными, добытыми у пленных грисков. Темный повелитель зашагал по этому руслу, не обращая внимания на аэроспидеры, которые проносились над головой, обмениваясь выстрелами с его штурмовиками. Аэроспидеры явно не ожидали такого рода атаки, и почти каждый выстрел заканчивался тем, что машины загорались и разбивались где-то за пределами видимости.

Вейдер этого всего почти не замечал. Его внимание было полностью сосредоточено на ощущениях, источник которых постепенно приближался, – на вихре мыслей и эмоций, смеси страхов и надежд, которые волнами неслись сквозь пространство от чувствительных к Силе пленников.

Во все это вплетались воспоминания джедая, бывшего до Вейдера… и тлеющий гнев из-за того, что давным-давно следовало распознать истинную причину возмущения, которое почувствовал Император.

Вейдер ничего этого раньше не видел. Но джедай, бывший до Вейдера, видел. Давным-давно, но видел.

Секретный вход был узкий и тесный. Не останавливаясь, Вейдер мечом расширил проем и ступил внутрь. Двое штурмовиков – коммандер Кимменд и сержант Вик – обошли его с двух сторон и зашагали впереди всего отделения, составив авангард. Солдаты углубились в служебный уровень.

Ни охраны, ни баррикад внизу не оказалось. Ситх и не ожидал их встретить. Сепаратисты, с которыми сражался джедай, бывший до Вейдера, заперли восточное крыло, чтобы уберечься от нападения с этой стороны, а гриски, несомненно, дополнительно укрепили подступы, когда заняли комплекс.

То, что враг действительно в восточном крыле, не вызывало сомнений. Вейдер ощущал чиссов, теперь находившихся прямо впереди.

То же самое почувствовал джедай, бывший до Вейдера, на корабле Трауна во время их первой встречи над Батуу.

Пилот – так ее назвал тогда Траун. Но теперь было ясно, что здесь кроется нечто большее. Эти чиссы чувствовали Силу и, весьма вероятно, умели ее использовать.

Не это ли Траун с Императором обсуждали наедине в обстановке строгой секретности? Что, если в Неизведанных регионах есть джедаи-чиссы? Возможно, они – одна из тех угроз, о которых Траун предостерег Императора во время первой встречи, и именно эту угрозу они и обсуждали? Неужели война против джедаев, такая долгая и выигранная с такими усилиями, начнется сначала?

А может, эти чувствительные к Силе чиссы – ситхи?

Тогда последствия могли быть и вовсе катастрофическими. Только Правило двух и спасало ситхов эпохи Республики от междоусобной войны, которая могла привести к самоуничтожению. Что, если эхо такой же войны раздается сейчас на планетах чиссов?

Вейдер нахмурился: внезапное открытие прервало его размышления. Когда «Темный ястреб» сел у реки, он почувствовал на заводе восемь чисских разумов. Но сейчас вихрь мыслей как-то ослаб.

А те разумы, которые оставались, захлестнул ослепляющий ужас, который он когда-то уловил на Батуу.

Гриски снова помещали их в гибернационные камеры. Или творили с ними кое-что еще похуже.

– Вперед, – скомандовал темный повелитель штурмовикам и прибавил ходу. Кем бы или чем бы эти чиссы ни были, он обещал Трауну вернуть их. И сколько бы ни было там грисков, они его не остановят.

Сухое русло реки оказалось точно таким, как его описывал повелитель Вейдер Кимменду и другим штурмовикам. Равно как и вход на нижний уровень, и сам нижний уровень тоже.

Допрос грисков явно оказался плодотворным.

Конечно, если Вейдер оказался прав здесь, наверняка верны были и другие его сведения: что территория восточного крыла, куда они направлялись, загромождена машинами и другими крупными объектами, за которыми могут укрываться враги. Кимменд имел достаточный опыт боев в городской застройке, чтобы знать: это одна из самых сложных операций, в которых доводится участвовать штурмовику.

Его солдаты, конечно, выполнят задание и выполнят успешно. Скольких из них Кимменд потеряет по ходу дела, главным образом зависит от того, насколько Вейдер предвидел действия противника и будет ли секретное оружие, которое волокли Подири и Тефан, функционировать так, как он обещал.

Оставалось надеяться, что ни один из аэроспидеров, атаковавших их чуть ранее, не имел на борту датчиков, способных заглянуть в ящик величиной с гроб. Секретное оружие не столь уж эффективно, если враг о нем знает.

Крышка люка, который был их целью, лежала перед ними. Лестница все еще торчала из пермакритовой пробки, которой залили проем. По знаку Вейдера Кимменд с Виком разошлись, пропуская его, а темный повелитель зажег световой меч и вонзил в потолок, прорезая круг в материале. Закончив работу, он придержал пробку на месте, чтобы успеть убраться с дороги, затем отпустил, и она рухнула на землю.

Лестница опасно свисала с края дыры. Но Вейдер явно не был настроен на медленную и методичную работу. Кимменд почувствовал, как его обхватило что-то невидимое и в следующую секунду вознесло наверх через отверстие. Он мельком заметил темные полуразрушенные механизмы и ящики, разбросанные тут и там в просторном зале с высоким потолком…

В последнюю секунду Кимменда бросило в сторону: Вейдер пронес его через проем и уронил на твердый пол. Коммандер включил датчики и обнаружил как минимум десяток тепловых точек – врагов. Тем временем следом вылетел Вик и приземлился по другую сторону отверстия.

Когда выскочил Дорстрен, прижимая к груди тяжелую DLT‑19, и опустился рядом с Виком, все помещение осветилось разрядами молний с голубоватой кромкой.

Кимменд нырнул в сторону, почувствовав внезапное покалывание на коже, когда один из разрядов чуть-чуть разминулся с ним. В следующую секунду он покачнулся от того, что в броню ударило что-то маленькое и твердое. Откуда прилетел кинетический снаряд, было не понять; молниеметы, напротив, показывали четкий путь к стрелку. Кимменд дал очередь из бластера в том направлении, и тут же вылетела еще одна молния, на этот раз метя в Вика. Коммандер сместил прицел в сторону нового источника и выстрелил в ответ.

Он промазал, дернувшись от еще нескольких попаданий в плечо и грудь. Очевидно, какое-то пулевое оружие, от которого броня Первого легиона, к счастью, защищала.

Кимменд зашипел сквозь зубы. Тот, кто руководил обороной, свое дело знал. Из молниеметов трудно вести прицельный огонь, но при попадании они могли нанести серьезный урон. Пули особого урона не наносили, но они прилетали из ниоткуда и выбивали штурмовиков из равновесия, мешая им уклоняться от выстрелов из более опасного оружия. Вдобавок вспышки молний на короткое время перегружали системы наведения, из-за чего стрелков из пулевого оружия было намного труднее обнаружить и уничтожить. Краем глаза Кимменд заметил, как в поле зрения возникла Морртик, вслепую – куда только могла достать – кладя заградительный огонь из своей бластеховской Е-11. Упав на пол, она переключилась на еще одну позицию молниеметчика…

И тут по-театральному эффектно – от этого зрелища у Кимменда неизменно пробегали мурашки по спине – появился он.

Моментально весь огонь переключился на новую цель. Но безрезультатно. Черный доспех с легкостью отражал молнии, а слабые содрогания от попадания пуль были почти не видны глазу. Фигура шагала вперед, словно призрак из мрачного мифа, направляясь к груде ржавых механизмов, которую датчики Кимменда пометили как место, где засели минимум четверо атакующих. Пользуясь тем, что гриски отвлеклись, штурмовики вышли из укрытий и, в свою очередь, открыли огонь. Вылетела последняя молния…

И откуда-то из теней в дальней стороне зала вырвалось с полдесятка туч насекомых.

Фигура остановилась, будто бросая жукам вызов поднятым мечом. Пару секунд они, казалось, бесцельно носились вокруг; а затем, будто повинуясь безмолвному приказу, метнулись вперед.

Лицевой щиток скрыл скупую улыбку Кимменда. И снова владыка Вейдер в точности все предсказал. Гриски использовали тот же прием, что и на Батуу: рои насекомых, направляемые невидимыми операторами и несущие груз обездвиживающего жидкого камня. В сочетании с пулевыми винтовками и молниеметами эта стратегия, должно быть, казалась чужакам безотказной.

Вот только они кое о чем забыли. Они забыли, что на этот раз в бою участвовало отделение штурмовиков. Штурмовиков, искусных в маневрах уклонения и контратаках. Штурмовиков, в чьих шлемах также имелись усовершенствованные датчики.

Штурмовиков, которые знали, что этот момент наступит.

– Вик? – спросил Кимменд по каналу связи.

– Вижу их, – с мрачным весельем отозвался тот. – Передаю координаты.

Первая волна достигла цели, и на блестящей черной броне расплескались серые пятна: насекомые доставили свой груз и издохли. На внутришлемном информационном дисплее Кимменда появились шесть полупрозрачных красных меток, обозначавших места, откуда вылетели рои, – могло показаться, что из ниоткуда.

– Цели помечены, – объявил коммандер. – Уничтожить.

Все помещение осветилось: штурмовики ударили из всех стволов, концентрируя огонь на грисках, скрытых маскировочными устройствами.

Насекомым, конечно, было все равно. Они продолжали бездумно атаковать, хотя их хозяева внезапно становились видимыми, хрипели, выли или рычали – и умирали. Пулевые винтовки запоздало возобновили огонь, но молниеметы молчали: несомненно, операторы боялись стрелять сквозь рои, чтобы не помешать их атаке.

Правда, на сей счет уже можно было особо не беспокоиться. Каждая волна добавляла новый слой, и к этому моменту почти весь костюм был до такой степени покрыт серым веществом, что практически потерял очертания человеческой фигуры. Нетронутым оставался только меч, его бесполезный световой клинок неподвижно торчал вверх.

Последняя волна насекомых расплескалась о броню и погибла. Кимменд осторожно осмотрелся, чувствуя удары пуль и зная, что молниеметы скоро снова откроют огонь. Загнав штурмовиков обратно в укрытия и заточив в камень главную угрозу, гриски, несомненно, были уверены в победе.

Они забыли, что Вейдер однажды уже видел их атаку. Возможно, они не догадывались, что темный повелитель и сам искусный тактик.

И скорее всего, они не знали, что у Вейдера есть не один, а два полных комплекта брони.

В тот миг, когда молниеметы снова начали обстрел, откуда-то снизу появился темный владыка ситхов, на сей раз настоящий. Он шагнул вперед и призвал к себе меч, вылетевший из расслабленных пальцев пустого костюма, который столь убедительно прошел через зал и угодил в западню грисков.

Откуда-то из-за станков донесся испуганный возглас. Но было поздно. В то время как орудия обрушили молнии на Вейдера, тот шагнул вперед и принялся отражать выстрелы в потолок, отклонять Силой стволы, сбивая прицел, швырять меч, обрушивая на врага куски механизмов, хватать всякого, кто показывался на виду, и толкать прямо навстречу разрядам молний, количество которых быстро сокращалось.

– Найдите пленников, – раздался в шлеме Кимменда голос темного повелителя.

– Так точно, владыка Вейдер.

Коммандер выпрямился и посмотрел вокруг. Справа, за очередной стеной из ржавых механизмов, находилось еще одно скопление тепловых точек. Следя одним глазом за ходом боя, он удостоверился, что бойцы продолжают вести заградительный огонь, и двинулся в сторону теплового отпечатка, по пути приказав Вику и Элеби следовать за собой. Знаком он велел им обойти укрытие с другой стороны и, дождавшись, когда они займут исходную позицию, шагнул за угол.

И почувствовал, как глаза лезут на лоб. В укрытии сидели двое грисков, наставив молниеметы в противоположные стороны, чтобы закрыть оба направления. Между ними, с застывшими в ужасе лицами, съежились жертвы.

Пять маленьких чисских девочек.

«Чиссы? Дети?!»

В глубине сознания промелькнула мысль, что было бы недурно, если бы Вейдер хотя бы намекнул о том, что их ждет. Но штурмовики Первого легиона не позволяли такой мелочи, как неожиданность, отвлекать их от выполнения боевой задачи.

– Не стрелять! – крикнул Кимменд, остановившись и направив Е-11 в потолок. – Не стрелять!!!

Гриск, сидевший лицом к нему, навел ствол молние- мета на новую цель. Тот, что смотрел в другую сторону, рефлекторно оглянулся, заслышав внезапный окрик.

Больше ничего оба сделать не успели. С другого конца появились Вик с Элеби и хладнокровно всадили по разряду в головы грисков.

– Все хорошо. – Держа винтовку так, чтобы ствол не был направлен на детей, Кимменд поспешил к ним. Девочки таращились на него, их голубые лица кривились от страха, пылающие красные глаза были прищурены. Они дернулись назад, вжавшись в груду механизмов. Одна – быть может, похрабрей остальных – настороженно подняла палец и показала куда-то в сторону.

Кимменд повернул голову, и в животе у него что-то сжалось. Под свисавшим с потолка механизмом стояли более знакомые устройства: восемь гибернационных цилиндров, наподобие тех, которые Вейдер и Траун привезли с Батуу. Три, похоже, были включены, что наверняка объясняло, почему здесь сидели только пятеро узников вместо восьми, о которых говорил Вейдер.

– Они у вас? – донесся голос Вейдера из встроенных динамиков.

– Да, повелитель Вейдер, – подтвердил Кимменд. – Пятеро детей-чиссов. Возможно, еще трое в гибернационных камерах.

– Хорошо. – В голосе ситха не чувствовалось ни тени удивления. По крайней мере, он-то знал, за чем они явились. – Оборонительные позиции, которые вы засекли во дворе при подлете, все еще действуют?

– Думаю, да, мой господин, – ответил Кимменд, выбросив из головы вопросы и вернувшись к текущей тактической ситуации. – Но так как мы уже внутри, то наверняка сможем уничтожить их с тыла.

– Действуйте, коммандер, – произнес Вейдер. – Когда вы зачистите двор, вызовите «Темный ястреб». Я не желаю транспортировать добычу адмирала Трауна подземными ходами.

– Понял, повелитель, – сказал Кимменд. – Древ?

– Есть, коммандер, – отрывисто ответил сержант. – Через десять минут сможете вылетать, мой господин.

Кимменд сделал знак Вику и Элеби.

– Помогите ему, – распорядился коммандер. Когда штурмовики ушли, он подошел к детям и опустился на одно колено.

– Не бойтесь, – сказал он.

В ответ – тишина. Скорее всего, не знают ни слова на общегалактическом.

Впрочем, Траун сможет с ними поговорить. Когда дети будут на борту «Химеры», им объяснят, что они больше не пленники грисков.

А между тем ему приказали подготовить их к переезду.

– Пошли. – Кимменд поднялся и поманил их, глядя через плечо. Он посмотрел вокруг в поисках безопасного места на случай, если бой во дворе выплеснется сюда.

И невольно поджал губы. В стороне, на изрядном удалении от того места, где гриски заняли оборону, стоял большой конвейер, окруженный разнообразным сборочным оборудованием. На ленте лежали в разной степени готовности еще пять гравитационных генераторов наподобие тех, с помощью которых гриски перекрыли гипертрассу до Батуу.

В этот проект гриски явно вложили массу времени и усилий, а потому, предположительно, вряд ли решились бы уничтожить оборудование. Следовательно, вот хорошее место, чтобы спрятаться от огня.

– Идите сюда, – сказал Кимменд, поманив к себе девочек, и зашагал к конвейеру. Чтобы перевезти весь этот груз на «Химеру», решил он, одного «Темного ястреба» явно недостаточно.

А впрочем, не страшно. Когда владыка Вейдер и штурмовики разберутся с защитниками во дворе, времени будет хоть отбавляй.

– Два корабля расходятся в стороны, – доложила офицер-артиллерист Пайронди. – Пытаются обойти с флангов.

– Отправьте третью и пятую эскадрильи на перехват, – распорядился Траун.

«Корабли, заходящие в атаку с флангов, движутся не сквозь сеть, а в облет. Возможный вывод: сквозь сеть не так легко пройти, или отдельные ее участки нельзя отключить, или ее держат здесь для других целей. Испытывая решимость имперцев, гриски наверняка оставляют себе свободу маневра, надеясь все же уйти с добычей».

– Третья и пятая эскадрильи выдвинулись на перехват, – подтвердила коммодор Фейро. – Похоже, они выпускают истребители.

«Из корабля-носителя цепочкой появляются малые корабли. Люк корабля-носителя не бронирован. Меньшие корабли с небольшим ускорением расходятся в стороны, чтобы дать возможность выйти следующим. Их дюзы разнесены на большое расстояние для обеспечения высокой маневренности и имеют чрезмерно большие размеры».

– Это не истребители, коммодор, а, скорее, буксиры, – сказал гранд-адмирал. – Вероятно, для перемещения узлов сети.

– То есть их выпустили не для боя, а чтобы отвлечь наши СИДы от истинных целей, – промолвила Фейро. «В голосе слышится понимание». – Значит, мы их пропускаем?

– Верно, – ответил Траун. – Держите их под прицелом турболазеров, но огонь без приказа не открывайте. СИДы пусть следуют дальше в направлении сети и больших кораблей.

– Есть, сэр, – отчеканила коммодор. «В голосе и позе одновременно настороженность и растущие подозрения». – Меня тревожит, адмирал, что они все же не бросили луну и не попытались удрать. Они ведь должны понимать, что против нас не выстоят.

– Запуск буксиров в попытке задержать наше продвижение и впрямь указывает на это, – согласился Траун. – Почему же они не бегут?

– Я думаю, что они могут ожидать подмоги.

– Это один из вариантов. Другой?

– Возможно, они думают, что все еще могут сбежать вместе с луной, – предположила Фейро. – Сейчас они уже должны быть за пределами гравитационного колодца Мокивжа. Не знаю, как работает гиперпривод при перемещении такой массы, но еще нескольких минут может хватить.

– Верно, – ответил Траун. – Есть и третий вариант.

– Третий, – пробормотала Фейро. «В голосе чувствуется сосредоточенность. СИДы минуют группу буксиров и продолжают движение в сторону луны и сети грисков».

– Возможно, вопрос нечестный, – признал чисс. – У вас нет всех фактов.

«Распрямляет спину и плечи. В позе чувствуется осознание».

– Пленники-чиссы, – сказала Фейро. «В голосе удовлетворение от того, что она наконец решила ребус». – Им нужна луна, но пленники нужны больше. Корабль, на котором они находятся, хочет сбежать, но его гиперпривод еще не готов. К тому же он находится в поле притяжения самой луны. Пока не будут готовы, бежать они не посмеют, потому что тем самым покажут, на каком корабле пленники.

– Отлично, коммодор, – похвалил Траун. – А причина, из-за которой корабли не уходят все сразу, что позволило бы скрыть местопребывание пленников в общей массе?

– Потому что они не могут, – ответила Фейро. «В голосе слышится мрачная веселость». – Те два корабля, которые сейчас вступили в игру, находились по краям сети. Остальные глубоко внутри и так просто покинуть ее не могут. Нужный нам корабль либо с краю… – «Делает паузу, в позе чувствуется новое прозрение». – Или же он движется вдоль сети, не внутри нее. – «Повышает голос, чтобы было слышно экипажу». – Хаммерли!

– Да, коммодор, – отозвалась старший офицер систем наблюдения. – Провожу сканирование согласно приказу адмирала. Излучение сети создает помехи, но по мере приближения сигналы становятся четче.

– Сколько еще? – спросил Траун.

– Две минуты, – ответила Хаммерли. – Может, меньше.

– Вызовите капитана Скерриса, – распорядился гранд-адмирал. – Эскадрилье защитников на вылет.

– Эскадрилья защитников – старт.

«СИДы проносятся мимо буксиров. В ответ буксиры поворачиваются на девяносто градусов и включают двигатели на полную мощность. Выхлопы накрывают истребители, но не оказывают на них никакого действия. Кратковременный форсаж увеличивает скорость буксиров. Они продолжают следовать в прежнем направлении».

– Уничтожить вражеские буксиры, – приказал Траун. – Немедленно.

«Турболазеры „Химеры“ открывают огонь».

– Сэр? – обратилась Фейро. «В голосе слышится недоумение».

– Если бы их задачей было перехватить или задержать СИДы, они бы повернули и атаковали эскадрильи с тыла, – ответил Траун. – Но они этого не сделали. Следовательно, их предполагаемая атака против СИДов была уловкой.

– Они вооружены, – сказала Фейро. «В голосе понимание». – Или несут бомбы.

– Я подозреваю второе, – протянул гранд-адмирал. – Их командир уже наверняка знает, что меня интересует информация, что я предпочитаю захват простому уничтожению. И пытается использовать это против меня.

«Буксиры начинают разваливаться под огнем турболазеров. Взрывы выглядят мощнее, чем можно ожидать при детонации реакторов или двигателей. Вывод: они действительно несут бомбы».

– Да, ясно, – сказала Фейро. – А теперь, когда их план провалился и к ним направляются СИД-защитники…

– Адмирал, один из кораблей отделился от остальных, – окликнула Хаммерли. – За пределами сети… Мы это увидели только теперь. Набирает скорость и направляется в тень луны.

– Защитникам: перехватить и обездвижить, – велел Траун. – Не уничтожать. Повторяю: не уничтожать.

«СИД-защитники облетают луну и бросаются в погоню. Корабля грисков за луной не видно, но навигатор отметил его курс и вектор на тактическом экране. Защитники сокращают дистанцию. Они перехватят корабль грисков раньше, чем тот покинет зону притяжения космического тела.

Два участка на краю луны взрываются, на пути СИД-защитников поднимаются плотные тучи пыли и обломков».

– Турболазеры: цель – пространство выше и ниже луны, – указал Траун. – Малая мощность, непрерывный огонь.

– Они изменили вектор? – спросила Фейро.

– Я полагаю, да, – ответил Траун. – Обломки, выброшенные взрывами, на таком расстоянии не могут причинить вред СИД-защитникам. Следовательно, их целью было создать визуальное препятствие и дать возможность кораблю грисков отклониться от известного курса.

– Сигнал от Скерриса, адмирал, – сообщил лейтенант Ломар от пульта связи. «В голосе напряжение и разочарование». – Корабль грисков прыгнул на сверхсветовую. СИД-защитники не смогли его перехватить.

– Вас понял, – ответил Траун. «Сеть вокруг луны распадается. Корабли грисков разлетаются прочь, выбираясь из зоны притяжения». – Эскадрильи, турболазеры: огонь на поражение. Уничтожить всех.

«Турболазеры открывают огонь. По всему небу СИДы атакуют врага».

– Может, попытаться захватить пленных, сэр? – спросила Фейро. «Голос настороженно-озабоченный».

– Гриски уже однажды попытались заманить нас в смертельную ловушку, – напомнил Траун. – Они могут попробовать еще раз, так что рисковать ни к чему.

– Да, сэр. – «Замолкает. Поза по-прежнему выражает тревогу». – Сэр… пленники-чиссы. Если мы не захватим хотя бы один корабль, как же мы их отыщем?

– Может, и не отыщем, – допустил гранд-адмирал. – Но можем и отыскать. Лейтенант Ломар, от владыки Вейдера никаких вестей?

– Коммандер Кимменд только что вышел на связь, сэр, – доложил Ломар. – Пленники освобождены, двор зачищен. Они вызвали «Темный ястреб» и рассчитывают вернуться на «Химеру» в течение часа. Также просят прислать транспорт для эвакуации дополнительного оборудования.

– Отказано, – ответил Траун. – Сообщите коммандеру Кимменду, что нам достаточно только пленников. Распорядитесь, чтобы для них приготовили помещение, и сообщите владыке Вейдеру, что я хочу переговорить с ним сразу по его возвращении.