Пилоты СИД-истребителей из штирбортного блока летного состава не обрадовались, когда Фейро разместила пленных грисков в их дежурке и каютах. К счастью для пилотов, они смогли отыграться на штурмовиках Первого легиона, выставив уже их из помещений возле ангара.

Начальницу ангара Зокстин оба переселения сильно возмутили, хотя по большей части из-за того, что кто-то вмешался в ее распорядок и жизнь ее маленького царства. По слухам, она не стеснялась в выражениях, выказывая свое недовольство коммодору Фейро.

– Чушь какая-то, – вскипел сержант Аксинд, швырнув скатанную постель на пол кают-компании «Темного ястреба». – Чего это Траун надумал – засунуть их в каюты вместо тюрьмы?

– Сказал, не хочет, чтобы их везли через весь корабль, – ответил Кимменд. Его тоже все это не слишком радовало. Но, будучи командиром в Первом легионе, он обязан был по мере сил убеждать штурмовиков в правильности приказов вышестоящего руководства.

Под началом Вейдера убеждать солдат приходилось постоянно. Это не всегда добавляло Кимменду популярности, но зато спасало жизнь.

Впрочем, в нынешнем имперском флоте почти всюду дела обстояли точно так же. Очень многие командиры были заняты политическими интригами, пытались подсидеть друг друга или просто превращались в мелких тиранов. Тем, кто служил на их кораблях, оставалось одно: не поднимать головы и пытаться как-то протянуть, не превращаясь в «шестерок» и козлов отпущения.

Судя по всему, у этого правила было одно исключение: «Химера».

За то ограниченное время, что Кимменд и его штурмовики провели на борту, о корабле величиной со звездный разрушитель узнать можно было не так много. Но настрой офицеров и экипажа с самого начала удивил коммандера. Конечно, на корабле имелись и свои тираны среднего звена – Зокстин была очевидным примером. Но в то же время ни в ком из старших офицеров не чувствовалось ни эгоизма карьеристов, занятых только собой, ни губительной инерции, когда люди просто заученно выполняют рутинные действия. Начиная с Фейро, все явно старались работать как одно целое и прилагали все силы для выполнения поставленных задач.

Причина, естественно, была очевидной: Траун.

Гранд-адмирал был умен и проницателен, но никогда не использовал свой интеллект, чтобы порисоваться или унизить кого-нибудь. Он требовал результатов, но никогда не настаивал, чтобы все делалось идеально, и проявлял поразительное терпение в отношении тех, кто старался изо всех сил. Он заботился о своих подчиненных и защищал их, даже рискуя навлечь на себя неудовольствие таких могущественных лиц, как владыка Вейдер.

Впрочем, это не значило, что он терпел тех, кто ленился, зря тратил его время или просто не собирался отдавать все силы Империи. От экипажа «Химеры» Кимменд наслушался историй о том, как быстро избавлялись от подобного балласта – обычно отправляя к командирам, которым тоже было неинтересно работать с полной отдачей. В некоторых случаях отбракованные возвращались на Корусант, чтобы предстать перед трибуналом – к большому облегчению тех, кому приходилось с ними уживаться.

Результат был налицо: за пределами Первого легиона Кимменд редко где видел такую преданность.

Жаль, что лидерский стиль Трауна не распространялся на весь флот. Впрочем, адмирал определенно оказывал влияние на молодых офицеров. Если он продержится достаточно долго, подумал коммандер, то, возможно, эти уроки когда-нибудь станут стандартом в войсках.

Если так случится, Империя будет стоять вечно.

– А что, до тюрьмы через целых три палубы добираться? – фыркнул Аксинд.

– Там пленные с грузовика, – напомнил Кимменд. – Может, он не хочет, чтобы они общались.

– Пускай бы просто запер их в разных отсеках, – проворчал Аксинд.

– Можешь спать вместе с остальными в столовой для пилотов, – предложил коммандер. – Там наверняка удобнее, чем здесь.

– А это поднимает вполне очевидный вопрос, – приподнял брови сержант.

– Потому что я не люблю оставлять «Темный ястреб» без присмотра, когда рядом сидят пленные инородцы, – кисло отозвался Кимменд. – Как я сказал, тебе необязательно оставаться.

– Ничего, – сказал Аксинд. – За моим командиром – куда угодно, сквозь ад, смерть и затекшие спины. Пример для солдат и все такое прочее.

– Польщен, – бросил коммандер. – Так почему ты здесь, а не у себя на корме?

– Потому что там я вечно задыхаюсь, – ответил сержант. – Здесь просторнее. И потом, если я не смогу заснуть, то вон там стоит стол для игры.

– Который Тефан, вероятно, уже оккупировала.

– Ничего, – бросил Аксинд. – Стоять и комментировать, когда играет Тефан, почти так же весело, как играть самому. Кстати, о ней. – Он сложил ладони у рта и крикнул: – Тефан!

– Чего? – донесся с кормы голос пилота.

– Ты там еду готовишь, что ли?

– В такой час? – отозвалась она. – Ты решил, что здесь Корусант? Хочешь пожрать ночью, иди приготовь себе сам.

Аксинд принюхался.

– Точно, готовит, – сказал он. – Хочешь третью часть этой неведомой стряпни?

– Одну ложку, – сухо отозвался Кимменд. – То, что готовит Тефан, – не то чтобы… – Он нахмурился, услышав какой-то слабый звук с противоположной стороны. – Ты слышал?

– Что-то вроде глухого удара? – нахмурился в ответ сержант. Он прислонился головой к переборке кают-компании. – Ничего не слышу… а, секунду. Как будто снаружи кто-то ходит.

Кимменд вытащил комлинк и вызвал пилота.

– Тефан, бросай свои дела и иди сюда, – прошептал он. – И прихвати парочку Е-11.

– Да просто кто-то что-то забыл, наверное, – тихо предположил Аксинд. Но сам он уже двигался вперед, подбираясь к люку, где можно было кое-как укрыться. Послышался еще один удар, на сей раз чуточку громче…

Кимменд затаил дыхание, уловив слабое дуновение ветерка.

Кто-то открыл один из люков «Темного ястреба».

Снова повеял ветерок, и коммандер, обернувшись, увидел Тефан, которая держала в охапке три бластерных карабина Е-11.

– Что такое? – прошептала она, раздавая оружие Кимменду и Аксинду.

– Гости, – шепнул в ответ Кимменд, переключая карабин в боевой режим и снимая с предохранителя. – Кто, пока не знаю. Я пойду первым, Тефан прикрывает сзади.

Они по возможности бесшумно двинулись вперед. Выйдя из кают-компании, они оказались в складском отсеке – узком коридорчике, с обеих сторон уставленном шкафами и ящиками. Плохое место, если вдруг начнутся неприятности, так что Кимменд поспешно вывел свой отряд через следующий люк, за которым находился десантный отсек.

Десантный отсек – в прошлом трюм «Темного ястреба» – был просторнее складского, но в определенной мере и более загроможден. С потолка свисали ремни безопасности для штурмовиков, готовых броситься в атаку. В центре находились две длинные скамьи, стоящие спинками друг к другу, а под сиденьями – узкие ящики для снаряжения. Но куда важнее сейчас было то, что в обеих боковых стенках имелись большие люки, которые использовались штурмовиками для быстрой выброски. Если неведомые гости проникли на борт здесь…

Но нет. Оба люка оставались запертыми, и не было заметно никаких признаков того, что их открывали.

– Идем дальше? – прошептал Аксинд.

Кимменд кивнул, бросив последний взгляд на люки. В обоих имелись смотровые щели, и на мгновение коммандер подумал, а не выглянуть ли наружу. Но щели были направлены под углом, не позволявшим видеть нос «Темного ястреба», где явно и происходило вторжение.

Конечно, открыв один из люков, они оказались бы в ангаре и смогли бы зайти в тыл тем, кто проник в носовую часть корабля. Но поскольку штурмовиков было всего трое, о фланговых маневрах не могло быть и речи.

Обойдя скамью справа, Кимменд двинулся дальше. За последним люком лежал короткий коридор, который вел мимо носового шлюза в рубку.

Но не успел коммандер пройти и половину пути, как дверь отъехала в сторону и внутрь шагнул гриск с Е-11 в руках.

Коммандер уже догадался, что незваные гости – это вражеские воины. Гриск же явно не ожидал встретить противника.

Замешательство длиной в долю секунды стоило ему жизни: Кимменд послал пару бластерных разрядов ему в живот.

Но маленькая победа оказалась скоротечной. Как только чужак свалился на пол, Кимменд увидел, что за ним толпятся другие.

А вспышки и вой выстрелов насторожили всю компанию.

– Назад! – рявкнул Кимменд, стреляя в смутную массу, которая бросилась к люку. Он отступил всего на два шага, после чего тени исчезли: гриски укрылись с двух сторон от двери. Штурмовики успели сделать еще три шага, когда с обеих сторон от проема вырвался шквал бластерного огня.

– Назад! – снова крикнул Кимменд, отступая со всей прытью и стреляя на ходу. Он едва удержался от гримасы недовольства, когда ответные выстрелы Аксинда и Тефан прожгли воздух чуточку ближе к нему, чем хотелось бы. Гриски пока что палили куда попало, но коммандер не сомневался, что они достаточно быстро освоятся с техникой стрельбы из присвоенного имперского оружия.

По счастью, к тому времени, когда огонь грисков стал прицельным, трое штурмовиков успели отойти в складской отсек. Кимменд продолжил отступление, на ходу открывая дверцы шкафов, чтобы использовать их как импровизированные заграждения и тем самым выиграть несколько секунд передышки.

Но это в лучшем случае была временная мера. Склад являл собой кишку длиной в десять метров, штурмовикам же нужно было добраться до кают-компании, где они могли бы найти хоть какую-то защиту в виде боковин люка.

Следующие несколько секунд ситуация была зыбкой. Гриски нащупали дистанцию, но трое штурмовиков добрались до кают-компании, отделавшись лишь парой незначительных ожогов. Секундой позже они укрылись возле отверстого люка: Кимменд и Аксинд встали по бокам, Тефан присела рядом с сержантом.

– Тефан? – позвал командир, когда гриски миновали десантный отсек и столпились возле дальнего люка складского отсека.

– Я пробовала, – огрызнулась женщина. – Они глушат наши комлинки.

Кимменд прошипел проклятие. Если гриски разобрались с охранной системой, которую обустроил Траун на их импровизированных камерах, в самом ангаре их мог обнаружить разве что дежурный офицер. Поскольку он не подал сигнал тревоги, это значило, что он не видел, как чужаки пробирались через его территорию.

Следовательно, Кимменд и его солдаты могли полагаться только на себя.

– Ладно, – сказал коммандер. – В ремонтной мастерской есть пара комплектов брони. Иди оденься… мы с Аксиндом их задержим.

– Сделаю. – Тефан пробежала через кают-компанию и исчезла в люке.

– Там еще целая куча Е-одиннадцатых, – предостерег сержант. – Если они их найдут, плохи наши дела, с броней или без.

– Да уж, спасибо, – проворчал Кимменд, пытаясь сообразить, что же им делать. Как верно отметил Аксинд, большая часть оружия и брони находилась в складском и десантном отсеках, то есть в секторах, которые были либо спорной территорией, либо заняты врагом. В мастерской Тефан могла найти лишь пару комплектов брони, ожидавших починки, несколько запасных батарей на зарядке и – если очень сильно повезет, – быть может, тяжелый бластер «Е-Веб», который Элеби и Дорстрен отнесли туда на пристрелку.

Но в тесных помещениях «Темного ястреба» численный перевес наверняка давал большее преимущество, чем тяжелое вооружение. Даже если гриски согласны на позиционную войну…

Раздался лязг металла о металл, от которого заныли зубы. В дальнем конце коридора показались два ящика со снаряжением, вытащенные из-под сидений в десантном отсеке.

Кимменду поначалу подумалось, что гриски пытаются забаррикадировать штурмовиков, изолировать их на корме. Но в следующую секунду ящики пришли в движение: двое грисков принялись толкать их по коридору.

Кимменд поморщился. Не баррикада. Передвижной щит.

Нет, не согласны гриски на позиционную войну.

Впрочем, ящики не перекрывали коридор полностью, а за спинами авангарда шли другие гриски. Кимменд переключился с заградительного огня на снайперский, стреляя аккуратно и прицельно между ящиками и над ними в надежде поразить какую-нибудь неосторожную цель. Гриски отстреливались из-за барьеров. Аксинд продолжал бить очередями, концентрируя огонь на правом ящике, чтобы разбить его или сделать бесполезным в качестве щита.

Кимменд, однако, понимал, что это лишь отсрочит прямое столкновение. Если разблокировать часть коридора, они смогут пришпилить одного-двух грисков, прежде чем остальные успеют отойти, но у врага останется еще шесть ящиков, так что заменить щит – не проблема.

Вдруг точно посередине между штурмовиками и ирисками приоткрылась дверца одного из шкафчиков. И тут же закрылась снова.

Кимменд решил, что ему почудилось. Затем подумал, что, должно быть, один из выстрелов каким-то образом задел защелку.

Но это не объясняло, почему дверь закрылась.

В то время как коммандер пытался снова сосредоточиться на насущных проблемах, феномен повторился: дверца приоткрылась ровно настолько, что он успел увидеть щелочку, а затем закрылась обратно.

У Кимменда перехватило дыхание. Если он правильно представлял себе план «Темного ястреба», этот шкаф примыкал спинкой к одному из внешних контейнеров с оружием. Одному из самых больших контейнеров…

Гриски продолжали наступать, медленно продвигаясь по коридору за своими щитами. Как-то даже слишком медленно.

Что ж, это можно исправить.

– Отходим, – приказал коммандер Аксинду. – И занимаем позиции на камбузе.

– Что? – ошеломленно переспросил сержант.

– Ты слышал, – сказал Кимменд. – Вперед! Я прикрою.

– Ладно. – Аксинд отлип от переборки и стал пятиться через кают-компанию, стреляя на ходу. Кимменд сосчитал до пяти и тоже начал отход, аналогично продолжая вести огонь.

Гриски не дали себя обмануть. Несмотря на продолжающуюся пальбу, они видели, что штурмовики отступают. Их заградительный огонь из-за ящиков усилился, а скрежет металла сделался громче: чужаки увеличили темп, толкая барьеры с большей прытью в надежде настигнуть штурмовиков раньше, чем те займут новую позицию.

И шансы на это были хорошие. Передвижной щит уже миновал самооткрывающийся шкафчик, и до конца коридора грискам оставалось метра три. Кимменд услышал, как позади него Аксинд охнул и выругался, когда в него прилетело…

И вдруг гриски остановились. Еще два беспорядочных выстрела, и их бластеры смолкли. Кимменд прекратил огонь. Раздался сдавленный вопль, за которым последовали два глухих удара.

И больше ни звука.

– Проклятье, – донесся сзади отфильтрованный голос. Оглянувшись, коммандер увидел Тефан в полной броне, которая присела возле тела Аксинда.

– Мертв? – спросил Кимменд.

– Угу. – Тефан выпрямилась. – Аты уложил остальных?

– Не я, – сказал коммандер. – Помнишь тот секретный вход на корабль, который мы так и не нашли?

– Что? – немного ошеломленно спросила Тефан.

– Так вот: думаю, мы его нашли, – ответил Кимменд.

И, словно по сигналу, один из вражеских щитов опрокинулся.

За ним, посреди мертвых или беспамятных грисков, стоял Рух, небрежно помахивая двумя дубинками.

– Что за хрень? – прорычала Тефан. – Я думала, ты выкинул его с корабля.

– Особый случай, – ответил Кимменд. Он опустил Е-11 и поспешил к ногри. – Добро пожаловать на борт. Как ты узнал?

– Увидел вспышки выстрелов в иллюминаторе шлюза, – объяснил Рух. Он бросил взгляд на тело Аксинда, и коммандеру показалось, что выражение на морде ногри посуровело. – Подумал, вам не помешает помощь.

– Мы определенно не откажемся, – ответил Кимменд, заглянув через его плечо. На полу складского отсека лежали шесть грисков – результат скрытной атаки Руха и огня штурмовиков по зазорам между щитами. Концы дубинок ногри слегка светились, – вероятно, это были половинки его электропосоха, – но Кимменд не сомневался, что телохранитель Трауна совладал бы с противниками и без этих фокусов.

Итак: шесть здесь плюс трое или четверо, которых штурмовики прихлопнули в первой стычке…

– Я думаю, на носу еще семь-восемь, – заключил коммандер. – Может, и все одиннадцать, если они захватили с собой пленных с грузовика.

– Я не считал, – произнес Рух. – Но видел нескольких в рубке, они стояли над приборной панелью.

– Пытались разобраться, как им управлять, – мрачно заключил Кимменд.

– Ну уж нет, – прорычала Тефан. – Мой корабль они не получат.

– Не получат. – Кимменд быстро принял решение. Пока гриски на носу не сообразили, что посланный ими отряд уничтожен, у имперцев оставался элемент неожиданности. Если правильно им воспользоваться, это заменит пол-отделения штурмовиков в полной экипировке.

– Мы их атакуем – прямо сейчас, всеми силами.

– Пока они ждут, когда их приятели вернутся и доложат, что с нами покончено, – сказала Тефан. – Ладно. Давайте.

– Что делать мне? – спросил Рух.

Кимменд нахмурился:

– С каких это пор ты мне подчиняешься?

– Я всегда вам подчинялся. – Рух махнул дубинкой, обведя «Темный ястреб». – Корабль Первого легиона. Приказы Первого легиона. Иначе я принял бы участие в захвате грузовика независимо от вашего желания.

– Жаль, что мы раньше не знали, – пробормотала Тефан.

– Ну, теперь знаем, – кивнул Кимменд. – Персональное маскировочное устройство у тебя с собой?

– Нет, – ответил Рух, – но оно и не понадобится.

– Скорее всего, – буркнул штурмовик. – Ладно. Мы заходим быстро, стреляем поверх голов. Ты заходишь ползком при первой возможности и устраиваешь там месиво, на какое только способен.

Рух зловеще улыбнулся и ловко прокрутил в пальцах одну из дубинок.

– Я могу устроить очень большое месиво, – пообещал он.

– Устроим вместе, – кивнул Кимменд. – И помните, корабль должен остаться на ходу. Возможно, он еще понадобится владыке Вейдеру.

С того момента, когда семнадцать грисков сбежали из своей импровизированной камеры, и до того, как они проникли на «Темный ястреб», прошло приблизительно четыре минуты. Потом еще восемь – до того времени, когда коммандер Кимменд и его отряд очистили от них корабль. На водворение уцелевших пленников – их осталось четверо – обратно в камеру ушло десять минут. Итого весь инцидент занял менее получаса.

«По всем признакам, – хмуро подумала Фейро, – смерть и разрушения только начинались».

Обычно гранд-адмирал Траун был центром притяжения повсюду, где находился. Но не теперь. Обычно он излучал ауру спокойствия, которая передавалась всем вокруг. Но не теперь. Он всегда, казалось, полностью владел ситуацией.

Но не теперь. Стоя в тесной рубке «Темного ястреба» перед владыкой Вейдером, от которого его отделяли какие-то тридцать сантиметров, Траун казался маленьким и беззащитным, как будто над ним нависла сама смерть.

И все же он не отступал.

– Коммандера Кимменда нельзя винить за его действия, – произнес Траун, спокойно глядя на безликий черный шлем. – Наоборот, поступки коммандера и его штурмовиков можно назвать образцовыми.

– И тем не менее они сорвали весь план, – пророкотал Вейдер.

– Я предупреждал: если держать в секрете от команды, что охрана у пленников чисто символическая, а на корабле установлены следящие маячки, это может иметь нежелательные последствия, – напомнил гранд-адмирал.

– Было необходимо, чтобы экипаж «Химеры» вел себя, как обычно, – возразил Вейдер. Хоть и поразительно было видеть, как Траун распекает темного повелителя, еще удивительнее было то, что Вейдер оправдывался. – Пленники должны были поверить, что сбежали сами.

– Я не спорю, – согласился Траун. – Просто высказываю мнение, что можно было принять компромиссные меры. Как минимум следовало посвятить в тайну коммандера Кимменда и тех солдат, которые находились на пути от камер с узниками к их фрегату.

Ситх не ответил. Впрочем, сказать ему было особо нечего.

Фейро присутствовала на закрытом совещании, где Вейдер представил свой план. Траун согласился и даже предложил несколько небольших поправок. Кто же мог знать, что вмешаются Кимменд и его штурмовики, которые ни о чем не догадывались.

Уж точно никто не мог предположить, что трое приписанных к ангару членов экипажа, освободившись после смены, по приказу Зокстин будут идти именно здесь и как раз в тот момент, когда гриски устроили побег.

Начальница ангара была в ярости. И впервые Фейро ее не винила.

Четыре трупа… а результат нулевой.

Техники «Химеры» скрупулезно обшарили компьютеры «Темного ястреба». Там обнаружился только маршрут от охотничьей территории грисков до Батуу, где они явно базировались, без упоминания других звездных систем. Проанализировав предметы искусства, найденные на их корабле, Траун сделал несколько интересных заключений, но ничего не узнал о местной базе грисков.

– Впрочем, даже частичный успех может дать результаты в долгосрочной перспективе, – прервал Траун неловкую паузу. – В конечном итоге мы многое узнали о наших новых врагах.

– Например, что у них нет зубов? – с оттенком горечи спросил Вейдер.

– И это тоже, – согласился чисс. – Удалить воину зубы и заменить их слепками верхней и нижней челюстей, содержащими оружие, средства связи и инструменты для открытия замков, – это весьма изобретательно. Ультразвуковые сигналы, которые они посылали своим товарищам сквозь металлические переборки, – эта технология тоже может в будущем пригодиться Империи.

– Однако все это нисколько не приблизило нас к цели.

– На самом деле, повелитель Вейдер, я считаю, что приблизило. – Траун повернулся к Фейро. – Коммодор, у нас есть записи переговоров двух групп пленников. По вашим оценкам, какой объем информации можно было передать за это время?

Фейро вздрогнула. Она отчаянно наделась, что Траун взял ее с собой просто как свидетеля разговора. А видя, как угрожающе мрачнеет Вейдер, она начала вдобавок страстно желать, чтобы о ее присутствии просто забыли.

Траун же взял и кинул, фигурально выражаясь, ей на колени гранату.

Откуда ей вообще знать, как ответить на такой вопрос?

– Они поддерживали связь в общей сложности две минуты и восемь секунд, – отчиталась коммодор. – Мы пока не можем определить, какая группа какие сигналы посылала. Кроме того, не зная метода шифрования, который они использовали, – да и самого их языка, если уж на то пошло, – невозможно вычислить, сколько они могли наговорить.

– Ясно, – кивнул Траун. – Предположим, что они передавали открытым текстом, используя кодовые слова, но без шифрования, удлиняющего или укорачивающего сообщение. Учитывая эти параметры, какую информацию переслали бы вы сами за это время?

Фейро почувствовала, как сжалось горло. Обычно она не возражала против трауновских интеллектуальных игр. Они помогали упражнять мозг, а все, что могло сделать ее лучше как офицера, заслуживало внимания.

Но здесь и сейчас? Тем более когда Вейдер в любую секунду готов разнести в хлам весь корабль?

«Весь корабль».

Фейро по-новому взглянула на рубку. «Темный ястреб» выбрал для разговора Траун, а не Вейдер. А Траун никогда ничего не делал без причины.

Коммодор повернулась к Трауну. На губах адмирала играла легкая улыбка – признак того, что в ходе мыслей он опережает ее на удобное ему расстояние.

– Я бы сообщила воинам-грискам об этом корабле, – сказала Фейро. – Дала бы краткое описание плюс его местоположение в ангаре.

– И инструкции, как им управлять? – уточнил Траун.

– Нет, сэр, – твердо ответила Фейро. – За две минуты это невозможно. Без вариантов.

– Спасибо, коммодор. – Траун кивнул ей и снова повернулся к Вейдеру. – Ваш личный челнок стоял ближе к их тюрьме. Их собственный корабль – дальше, но его преимуществом было то, что они умеют им управлять. И все же они выбрали «Темный ястреб». – Он указал на приборную панель. – Более того: как мы видим, прежде чем их остановили, они успели запустить двигатели и начать предстартовую подготовку.

Адмирал сделал паузу, явно ожидая ответа. Но темный повелитель лишь молча глядел на приборную панель.

– «Темный ястреб» оснащен современным оружием и оборудованием, – продолжал Траун. – Пленники с грузовика грисков видели его в бою и понимали, что это будет ценная добыча. Но в основе своей он остается реликтом эпохи Войн клонов. И в этом регионе есть лишь одно место, где они могли познакомиться с грузовиком такого типа и научиться его водить.

Вейдер что-то пророкотал под нос.

– Мокивж.

– Верно, повелитель Вейдер, – кивнул Траун. – А конкретно – завод сепаратистов, который мы когда-то атаковали.

Вейдер развернулся.

– Вы атаковали, – поправил он. – На борту «Химеры» больше нет никого, кто был там.

– Конечно. – Траун наклонил голову. – Я оговорился.

Довольно долго они молча буравили друг друга взглядами. Фейро невольно задержала дыхание. Здесь что-то таилось глубоко под поверхностью.

Вот только она понятия не имела, что именно.

– Вы здесь командуете, – вымолвил наконец Вейдер. – Если вы считаете, что завод – ключ ко всему, с него и надо начинать.

– Благодарю, повелитель. – Траун снова повернулся к Фейро. – Коммодор, проложите курс к Мокивжу. Мы отправляемся через два часа.

– Есть, сэр, – отчеканила Фейро.

– Это даст вам время, повелитель Вейдер, – прибавил Траун, – чтобы побеседовать с оставшимися пленниками. Если пожелаете.

– Конечно, адмирал, – пророкотал Вейдер таким тоном, что по спине у Фейро пробежали мурашки. – Вы раскрыли некоторые из их секретов. Я же раскрою остальные.