Семь раз совершала «Химера» вылазки в одну и ту же область пространства. Каждый раз они входили с другой стороны. Каждый раз не находили ничего. Каждый раз впустую.

Гранд-адмирал Траун потерпел неудачу семь раз. Сейчас он делал восьмую попытку.

Вейдер наблюдал за чиссом, слушал, как тот отдает приказы, смотрел, как изучает информацию на экранах или созерцает гиперпространственные завихрения. Только безумец, утверждало старое присловье, повторяет то же самое в надежде на иной результат. Если исходить из этого определения, Траун явно был безумен.

Но в том-то и дело, что безумным он не был. Вейдер это знал. А главное, знал и Император.

Правда, отведенный гранд-адмиралу час был на исходе.

Вейдер никак не мог понять, какова цель всех этих маневров. Траун ранее согласился с тем, что замаскированных генераторов гравитационного поля здесь нет, а любой генератор достаточной величины, чтобы влиять на окружающие объекты, находясь за пределами дальности действия локаторов «Химеры», потреблял бы столько энергии, что практически светил бы как солнце.

Так чего же Траун добивался? Неужто и впрямь рассчитывал что-то отыскать после семи неудачных попыток?

Или просто тянул время?

Гриски сбежали, а с ними исчез и источник возмущения в Силе. Траун был вынужден признать и это. Но что было причиной возмущения? Какие-то чувствительные к Силе существа? Чувствительные животные, если таковые существуют?

Беглый джедай?

Конечно, мысли и эмоции, которые Вейдер уловил в момент возмущения, не были похожи ни на что. Но это могло объясняться искажением, вызванным процессом гибернации.

Что, если гриски укрывают каких-то джедаев от имперского правосудия?

А Траун им помогает?

Немыслимо. Траун дал клятву верности Императору и Империи. Подобная измена была бы клятвопреступлением.

И все же…

Траун заявлял, что неудача на Атоллоне, где ему не удалось ни захватить, ни убить Кейнана Джарруса, объяснялась появлением странного существа, которое неожиданно вмешалось в ход сражения. Рапорты штурмовиков смерти как будто это подтверждали.

Но что, если они ошибались? Что, если Траун умышленно позволил Джаррусу сбежать?

Прямо по курсу гиперпространственные вихри превратились в линии, которые сжались, снова став звездами.

– Навигационная отметка! – рявкнула Фейро. – Датчики на полную мощность.

– Отметка сделана.

– В зоне приема никаких объектов, – доложила оператор систем наблюдения.

– Отлично, – сказал Траун. – Еще раз.

– Слушаюсь, сэр, – ответила Фейро. – Рулевой, новый курс. Выполняйте.

– Есть, коммодор. – «Химера» начала разворачиваться, готовясь к возвращению в гиперпространство.

Вейдер вдруг принял решение. Уже восемь неудач, а час, который выпросил Траун, почти истек.

– Адмирал, – позвал он.

Траун обернулся. Должно быть, поза Вейдера или то, что он услышал в его голосе, сообщили гранд-адмиралу, что настроен темный владыка серьезно.

– Да, повелитель Вейдер?

– Поговорим, – предложил ситх.

И снова гранд-адмирал сообразил, что лучше не спорить. Он кивнул и указал рукой в сторону переднего обзорного экрана, где их не могли услышать Фейро и экипаж в вахтенных ямах.

Вейдер прошел мимо Трауна, ощутив, как напряглась Фейро, когда он задел плащом ее плечо. Гранд-адмирал зашагал плечом к плечу с темным повелителем.

Ситх остановился на расстоянии вытянутой руки от обзорного экрана. Траун, снова проявляя должное почтение, сделал то же самое. Несколько мгновений оба молчали, по-прежнему стоя плечом к плечу и глядя на мельтешение гиперпространственных вихрей.

– Вы просили, чтобы я вам доверился, – тихо произнес Вейдер.

– Просил, – подтвердил Траун. – И продолжаю просить.

– Тогда вы сейчас же объясните мне, что вы делаете, – бросил темный повелитель. – И я не желаю ничего слышать о поиске оружия, которого здесь определенно нет.

– Значит, я и не буду о нем говорить, – отозвался Траун. – Но ваши возражения против данного эксперимента продиктованы не только этим.

Значит, Траун сам напрашивался на откровенность? Ладно.

– Да, не только этим, – сказал Вейдер. – Ваши действия на Батуу и ваше упорное нежелание говорить о грисках дают веские основания подозревать, что вы идете по грани предательства и измены.

– Каким же образом?

– Вы принесли клятву верности Империи, – напомнил Вейдер. – Однако, похоже, вы ставите нужды своего народа выше желаний и чаяний Императора.

Траун обернулся к нему со странным выражением на лице.

– Так вот чего вы боитесь? – спросил он.

– Не боюсь, – прорычал ситх. – Я вас в этом обвиняю.

– Ясно. – Траун снова повернулся к обзорному экрану.

Но Вейдер успел разглядеть тень улыбки на его губах.

– Вы находите это забавным? – пожелал он знать.

– Отнюдь нет, повелитель, – сказал Траун. – Я просто… возможно, «удовлетворен» – не до конца точное слово.

Вейдер нахмурился:

– «Удовлетворены»? Чем именно?

Несколько долгих секунд Траун хранил молчание, мысли и эмоции ровным потоком текли в его сознании.

– За время моей службы Империи я не раз сталкивался с противодействием, – наконец заговорил он. – Отчасти эта враждебность была вызвана тем, что я не человек. Отчасти виной тому служило обстоятельство, что я не относился к социальной и политической элите Империи, а также не имел ни семейных, ни дружеских связей с этой элитой. – Он снова повернулся к Вейдеру с легкой улыбкой на устах, которая теперь казалась немного грустной. – Однако до сих пор я не сталкивался с противодействием, которое вызвано исключительно преданностью. А конкретно – вашей преданностью Императору. Причина ваших сомнений, повелитель, доставляет мне радость и удовлетворение. Ибо и я тоже ценю и уважаю преданность.

– Выход через десять секунд, адмирал, – окликнула сзади Фейро.

– Отлично, коммодор, – отозвался Траун. Он замолчал, и улыбка сошла с его лица. – Это будет последний, – негромко распорядился он. – Могу ли я просить довериться мне еще раз?

Вейдер уставился в разноцветное небо. Разумеется, следовало ответить: «Нет». Скомандовать «Химере» следовать новым курсом, а затем преподать урок, который Траун забыл бы нескоро. Чисс уже и так почти вышел за рамки допустимого, – да что там говорить, точно вышел, – и любой менее значимый служака на его месте уже получил бы по заслугам: как за свою самонадеянность, так и за то, что отнял время у темного повелителя.

Однако ситх видел, что этот методичный ум занят напряженной работой. Чувствовал уверенность и предвкушение. Подтверждались ли ожидания Трауна – неизвестно, но чисс определенно… верил, что они подтвердятся.

К тому же, при всем своем нетерпении, Вейдер был вынужден признать, что ему самому стало интересно.

– Последний раз, – постановил он.

Миг спустя вокруг них снова засияли звезды.

– Навигационная отметка! – начала Фейро уже знакомую литанию.

– Отметка сделана.

– В зоне приема никаких объектов.

– Отлично, – сказал Траун, беря планшет и добавляя новую запись к сделанным ранее. – Стоп.

С минуту он молча вглядывался в планшет. Затем поднял палец, снова сделал паузу и отметил на карте новую точку.

– Здесь, – объявил он, транслируя новые координаты остальным. – Лейтенант Пайронди, вот ваша зона поражения. Широкий конус; только ионные орудия.

– Ионные, широкий конус, – отрывисто повторила лейтенант. – Орудия готовы.

– Огонь.

Сияющие сгустки зеленой ионной энергии, слегка отливающие красным, понеслись от «Химеры» в космос, пронизав обозначенный Трауном район. Вейдер наблюдал, гадая, не продолжает ли гранд-адмирал тянуть время. Несмотря на все разговоры о преданности, он обратил внимание, что на его вопрос чисс так и не ответил.

Неожиданно один из сгустков как будто рассыпался маленьким облачком. Нахмурившись, Вейдер увеличил усиление встроенного макробинокля. В то же место ударил второй сгусток и как будто расплескался обо что-то…

И вдруг перед их глазами предстал большой цилиндр, плавающий в черноте космоса.

– Вот, адмирал, – выпалила оператор систем наблюдения. – Пеленг…

– Я вижу, коммандер, – спокойно ответил Траун. – Коммодор Фейро, приступайте к сближению и захвату.

– Есть, сэр, – отрывисто ответила Фейро. – Рулевой, подвести корабль на дистанцию луча захвата.

– Как видите, повелитель, – негромко произнес инородец, – ваше доверие было небеспочвенным.

Вейдер уставился на неведомый объект. Он и впрямь имел ту же форму, что и находки коммандера Кимменда в разгромленном трюме грузовика.

– Как вы и говорили, гравитационный генератор и маскировочное устройство не могут работать одновременно, – продолжал Траун. – Но конструкторы данной машины знали, что этого и не требуется. В тот момент, когда генератор гравитационного поля выдергивает проходящий мимо корабль из гиперпространства, происходит кратковременный всплеск энергии. Конструкторы просто воспользовались этим всплеском: он выключает генератор и активирует маскировочное устройство. К тому времени, когда корабль завершает выход в обычное пространство, генератор уже полностью скрыт. Когда же корабль выходит за пределы зоны действия локаторов, маскировочное устройство выключается, а генератор гравитационного поля запускается снова.

– Да, – пророкотал Вейдер. Как и все выводы и наблюдения Трауна, объяснение казалось очень простым. – Значит, мы могли сразу же вернуться в гиперпространство?

– Верно, – ответил гранд-адмирал. – Точнее, до следующего генератора в цепи. По сути, именно так и произошло во время нашего первого полета через этот регион. Вдоль гипертрассы расставлены несколько генераторов гравиполей, чтобы перекрыть движение по ней. – Он указал на далекий объект: – Поиск осложнялся тем, что гравитационный колодец имеет не сферическую форму, а проецируется асимметрично, чтобы покрыть как можно более протяженные участки гипертрассы. Мне нужно было засечь края поля с разных сторон, чтобы вычислить асимметрию и определить точное местоположение.

Ленивый дрейф генератора сменился быстрым скольжением: луч захвата «Химеры» подцепил его и подтащил к кораблю. Вейдер вспомнил попытки пройти гипертрассу и долгие часы полета, когда они раз за разом тщетно силились вернуться в гиперпространство.

– Зачем? – спросил он.

Траун полуобернулся:

– Уточните вопрос.

– Зачем грискам это нужно? – рассудил Вейдер. – Чего они хотели добиться, перекрыв путь к Батуу?

– Я пока не знаю, представляет ли для них Батуу какую-то ценность сама по себе, – ответил Траун. – Закрытие коридора до Батуу могло быть просто пилотным проектом, первым шагом в рамках блокирования этой части Неизведанных регионов против имперских рейдов.

– То есть они хотят защититься от мощи Империи.

– Они хотят обезопаситься от имперских рейдов, – повторил Траун. – Это не совсем равнозначные вещи.

– Почему?

– Гипертрассы – не единственный путь сообщения с Неизведанными регионами, – объяснил инородец. – Метод последовательных прыжков тоже позволяет проникнуть через кордон. Но этот метод куда более медленный. Еще важнее то, что он не годится для передислокации армады.

Теперь, наконец, все встало на свои места.

– Да, не годится, – согласился Вейдер. – Так вы боитесь, что, когда эти гриски нападут на ваш народ, вы не сможете привести силы Империи для его защиты?

– Это одно из соображений, – признал Траун. – Есть и другие.

– Но все они далеко не столь важны для вас.

Траун помолчал.

– Мы говорили о преданности, – сказал он. – Император тоже однажды спросил меня, с кем будут мои мысли и сердце, если встанет выбор между защитой Доминации чиссов и Империи.

– Ваш ответ?

– Мой ответ ему был тем же, какой я даю вам сейчас, – произнес гранд-адмирал. – Я – воин. Воин может отступить. Но он не бежит. Он может залечь в засаде. Но он не прячется. Он может одержать победу или потерпеть поражение. Но он никогда не прекращает служить.

– Вот только кому? – возразил ситх. – На этот вопрос вы пока не ответили.

– Я не считаю, что должен делать выбор, – заявил Траун. – Я считаю, что в данном случае мы можем послужить обеим державам.

– Мы не служим двоим, – процедил Вейдер, обведя рукой «Химеру» и весь ее экипаж. – Мы служим только Империи. И пока вы находитесь на этом корабле, это и ваш долг тоже.

– Гриски представляют угрозу обеим державам, повелитель, – настойчиво произнес Траун. – И я считаю, что смогу продемонстрировать, почему наша служба Империи требует от нас сокрушить их.

Вейдер покачал головой:

– Этого недостаточно, адмирал.

И снова Траун погрузился в молчание. Вейдер открылся Силе, пытаясь постичь мысли стоявшего рядом с ним собеседника. Но разум чисса, как всегда, был закрыт от него.

– Много лет назад я недолгое время нес службу вместе с генералом Энакином Скайуокером, – наконец промолвил Траун.

Ситх почувствовал, как по спине пробежала неприятная дрожь. Неужто этот чисс не мог выбрать другого времени, чтобы назвать имя джедая, бывшего до Вейдера?

– Тогда настал момент, когда я выполнил задачу, возложенную на меня Доминацией чиссов, – продолжал Траун. – И я был вправе покинуть его, предоставив выполнять его собственную задачу. – Он повернулся к Вейдеру. – Сейчас вы точно так же вольны выбирать. Я прошу вас остаться со мной.

Повелитель ситхов вперил взгляд в эти пылающие красные глаза. Нет… этого не могло быть. Связь между Вейдером и джедаем, бывшим до него, была одним из самых зловещих и строго охраняемых секретов Галактики. Казалось немыслимым, чтобы этот чисс проник в его тайну.

Если только ему не сказал Император.

Световой меч на поясе Вейдера дрогнул, реагируя на эмоции, вскипевшие в его душе. Нет… это невозможно. Узы между учителем и учеником нерушимы. Каким бы доверием Император ни проникся к Трауну, как бы они ни сблизились за эти годы… нет, эту грань учитель никогда бы не преступил.

Ситх нахмурился, обуздывая эмоции. Чисс никак не мог иметь в виду именно это. Вейдер просто неверно истолковал его слова, только и всего.

– Энакин Скайуокер мертв, – пророкотал он.

– Я об этом информирован, – ответил Траун. Он слегка наклонил голову – то ли в утвердительном кивке, то ли просто выражая свою печаль. – Но в память о нем и о Республике, которой он служил, а также во имя Империи, которой та Республика стала, я прошу вас вернуть долг, чтобы уравновесить счет.

Вейдер стиснул зубы. Уравновесить счет. «Привести Силу в равновесие». Сам того не зная, Траун произносил слова, которые снова и снова пробуждали нежелательные воспоминания джедая, бывшего до Вейдера.

– Никакого долга нет, – заявил он. – У вас был выбор. Вы его сделали. Империя ничем вам не обязана.

– Да, не обязана, – согласился Траун.

Долгое время они молча сверлили друг друга взглядами.

– Мы продолжим, – постановил Вейдер. – До поры до времени. Каков ваш план?

Траун склонил голову. На сей раз это был жест уважения и признательности.

– Команда грузовика грисков пошла на все, чтобы уничтожить любые улики, способные указать на их родину или базу, – произнес он. – Нам нужен другой источник этих сведений.

– И такой источник вам известен?

Траун улыбнулся:

– Полагаю, да. Помните ваше предположение, что гриски так изумились при виде «Химеры» оттого, что никогда прежде не видели корабля таких размеров?

– Да. – Вейдер нахмурился. – Вы хотите сказать, что я был неправ?

– Скоро узнаем, – допустил Траун. – Пойдемте. Осмотрим нашу новую добычу, а затем соберем остальных.

Сидя в кресле второго пилота на захваченном грузовике, Кимменд глядел на завихрения гиперпространства. Где-то там, если гранд-адмирал Траун прав, они отыщут свою цель.

Коммандер мысленно покачал головой. Безумие.

Сидевшая рядом Тефан что-то пробормотала под нос.

– Что такое? – спросил Кимменд.

– Говорю, этот укуренный грузовик летает, как булыжник, – прорычала пилот. – Я‑то думала, он весь из себя прямо такой навороченный ящик с сюрпризами.

– Думаю, все крутые модификации просто не видны глазу, – предположил Кимменд. – Дополнительная броня, щиты и все прочее. – Он указал на приборную панель перед Тефан. – Не говоря уже о паре бластерных пушек с центральным управлением.

– Из которых нам нельзя стрелять.

– По крайней мере, пока, – согласился коммандер. – Но это не значит…

Хотя он этого и ожидал, внезапное преображение вихрей в полосы, а затем в звезды застигло его врасплох.

Очевидно, Тефан тоже.

– Ф-фух! – выдохнула она. – Думаю, Траун был прав.

– Похоже на то. – Кимменд запустил сканирование и одновременно врубил переговорник. – Мы на месте, – объявил он. – На встречном курсе… два корабля. Эллиптической формы, размером приблизительно с фрегат класса «Корона»…

Грузовик содрогнулся от пары бластерных разрядов, угодивших в корпус.

– И с тяжелым вооружением, – сухо прибавил коммандер. – Повреждения?

– Попадание прямо над гиперприводом, – доложила Тефан. – Повреждена… внешняя обшивка, больше ничего. Что ж… думаю, с этой штуковиной все-таки повозились.

– Пожалуй, – согласился Кимменд. – Один вроде как отстает, а другой заходит для абордажа. – Он хлопнул Тефан по плечу и отстегнул ремни. – Я на корму, одеваться, – сказал он, выбираясь из тесного кресла. – Не забывай казаться испуганной, если они заглянут в окно.

– Да уж… торчать тут и выглядеть, как бродяжка, – проворчала Тефан.

– Не задирай нос, – укорил ее штурмовик, окинув взглядом ее неряшливый комбинезон пилота торгового судна. – В Галактике почти всем приходится носить такое. Держи ухо востро.

Спустя полминуты он уже был в помещении для экипажа. Еще две минуты ушло на то, чтобы облачиться в полный комплект штурмброни. Еще минута, и он стоял возле люка вместе с другими бойцами.

Через десять секунд после того, как Кимменд занял свое место, послышался скрежет металла – фрегат запустил гарпуны в борт грузовика, а затем два глухих удара, когда абордажный рукав зафиксировался вокруг обоих люков. Кимменд ждал…

Ливни искр по краям и в центре люка возвестили о том, что атакующие начали прожигать дверь.

– Приготовиться, – пробормотал Кимменд в микрофон. – Помните, просто отходим от двери.

Шипение достигло пика громкости, раздался визг перенапряженного металла, и люк разлетелся вдребезги. В проем ворвалось около десятка грисков в броне; оказавшись внутри, они опустились на одно колено и принялись перестреливаться с поджидавшими их штурмовиками. В глубине трюма вспыхнули прожектора, осветив атакующих и слепя им глаза.

И из этого сияния – вероятно, зримый для атакующих лишь как неясная тень – вышел владыка Вейдер.

Гриски, увлеченные боем со штурмовиками, вряд ли вообще заметили его появление. Но когда первые из чужаков уже начали валиться под концентрированным огнем защитников, Вейдер достиг линии столкновения и шагнул в самую гущу, алым клинком скашивая врагов, словно спелые злаки. Первыми его заметили двое грисков, оказавшиеся на периферии сражения, и развернули стволы, но темный повелитель взмахом руки швырнул одного из них на край дверного проема, а затем, отразив мечом выстрелы второго, поднял чужака в воздух. Кувыркаясь, тот понесся в сторону Кимменда и свалился ему под ноги.

Недоуменно тараща глаза, гриск еще успел рефлекторно поднять оружие, но оглушающий разряд штурмовика положил конец его участию в бою.

– Свяжи его, – бросил Кимменд Вику и снова поднял голову. Разделавшись с первой волной, Вейдер со сверкающим клинком в руке уже проник на борт вражеского корабля и теперь направлялся к мостику.

– Солдаты, прикрыть огнем! – приказал Кимменд и, махнув рукой вперед, поспешил за темным повелителем.

– Коммандер, второй фрегат палит из всех стволов, – доложила Тефан. – Какие распоряжения?

– Нам хватит и одного, – ответил штурмовик. – Разнеси его в пыль, как приказал Траун.

– Есть, сэр.

И когда все штурмовое отделение нырнуло во вражеский корабль, следуя за отблесками светового меча, Кимменд почувствовал, как его губы раздвигаются в усмешке. Вот пускай теперь гриски попытаются уничтожить данные. Пускай.

Они и впрямь пытались. Но не успели.

«Изгибы левой половины шлема указывают на расу грациозных существ – вероятно, близкородственных воздушным и морским созданиям своей родины. Правая сторона изувечена и обезображена металлическими инструментами, причем особое внимание уделено окрашенным участкам. Этому обезображиванию подверглось более половины площади шлема, но следы достаточно давние, а следовательно, был достигнут желаемый уровень порчи».

– Ну как? – спросил Вейдер. – Этого достаточно?

– Вполне, – ответил Траун. – Вы и ваш легион сработали на «отлично».

– Согласно приказу Императора мы находимся в распоряжении гранд-адмирала. – «В голосе слышится почтение. Возможно, гордость». – Откуда вы знали, что будет нападение?

– Я не знал наверняка, но догадывался, – объяснил Траун. – Верно, гравитационные генераторы в первую очередь нужны, чтобы просто препятствовать движению по гипертрассе, но грабители редко упускают шанс поживиться. Когда «Химера» впервые угодила в ловушку, ее размеры напугали наблюдателей, заставив отказаться от атаки. Я предположил, что корабль поменьше, который будет двигаться по трассе с противоположной стороны, покажется более заманчивой добычей и выманит врага.

– И что, если дать им отпор, мы сможем захватить их данные в целости и сохранности, – подхватил Вейдер. «В голосе слышится удовлетворение. Возможно, понимание». – Была другая причина, почему пленники удивились при виде «Химеры». Не из-за ее размеров, а потому, что они видели ее на гипертрассе и не ожидали встретить снова возле Батуу.

– Верно, – кивнул Траун. – Возможно, по этой же причине корабли грисков прибыли вместе. Их вожди испугались, что кто-то обратил внимание на их присутствие, и приказали им быстро покинуть окрестности Черного Шпиля.

– Да. – Вейдер указал на оружие и шлемы, сложенные рядком вдоль стены кают-компании. – Что вам удалось из всего этого узнать?

– Возможно, здесь тот самый ключ, который давно искали чиссы, – сказал Траун. – Перед нами коллекция трофеев, принадлежавшая этой конкретной группе грисков-налетчиков. Если предположить, что коллекция отображает всю военную историю грисков, возможно, с ее помощью я смогу вычислить местоположение их родной планеты.

– Объясните.

– Как видите, каждый шлем и образец оружия ритуально обезображен с правой стороны, – указал чисс. – Я предполагаю, что степень порчи соответствует уровню враждебности, которую гриски питают к тому или иному народу, либо указывает на продолжительность и ожесточенность конкретного конфликта.

– И похоже, что они расставлены в хронологическом порядке, – заметил Вейдер. – Повреждения на самых крайних слева имеют больше признаков старения.

– Согласен, – кивнул гранд-адмирал. – Существуют сказания о некоторых войнах, которые вели гриски, – истории, которые я попробую связать с этими предметами.

– Сказания и истории часто не отличаются точностью.

– Тоже верно, – признал Траун. – Но два из этих шлемов могут частично решить данную проблему. Полагаю, вам известно, что я обладаю некоторыми навыками предсказания тактики врагов на основе изучения их предметов искусства.

– Да.

– Эти навыки можно использовать и наоборот, – продолжал Траун. – Если тактика воина мне знакома, я могу в некоторой степени распознать его художественный стиль.

– Любопытно. Так вы уже когда-то сражались с некоторыми из этих рас?

– У чиссов есть записи о многих битвах. В одних мы участвовали, за другими просто наблюдали. Я полагаю, что распознал биологические виды, которым принадлежали вот эти два шлема. Если я прав, то смогу сопоставить этот фрагмент хронологии войн грисков с известными историческими событиями.

– И это даст вам местоположение их планеты?

– Это сузит поиски, – ответил Траун.

– А потом? – «В голосе слышится любопытство. Возможно, подозрение».

– Мы не будем атаковать, если вы этого опасаетесь, – сказал Траун. – Одного звездного разрушителя слишком мало. В любом случае наша основная задача – разыскать их местную базу и освободить пленников, которых они захватили на Батуу.

– Тех самых, которые вызвали возмущение в Силе.

– Да.

– Вы обещали рассказать мне, кто они такие.

– Если вызволим их живыми, расскажу, – ответил гранд-адмирал. – Если нет, вам и знать-то ни к чему.

– Я не согласен, – отрезал ситх. – Этот вопрос интересует Императора. А следовательно, интересует и меня.

– Я открою тайну, когда мы их освободим, – пообещал Траун. – Это все, что я могу сделать.

– Все? – «В голосе предостережение. Возможно, прямая угроза». – Вы поклялись в верности Императору, адмирал. Кому вы верны – ему или своим собственным интересам?

– Наши цели не обязательно несовместимы, повелитель Вейдер.

– Это вы так говорите, – парировал Вейдер. «В голосе нетерпение и растущий гнев». – Но никаких доказательств не приводите.

– Неизведанные регионы весьма интересуют Императора, – ответил Траун. – Эта тайна тесно связана как с его интересом, так и с его целями относительно этой области пространства.

«Сжимает пальцами пояс».

– Доколе вы будете использовать эту отговорку, адмирал? – пожелал знать Вейдер. – Прикрываться Императором и его целями. Император – мой господин, равно как и ваш. Вы хотите, чтобы я его предал?

– Отнюдь нет, повелитель Вейдер, – заверил его Траун.

– Тогда выкладывайте, – велел ситх. – Все начистоту.

«Поза выражает агрессию. Но ладонь не приближается к рукояти светового меча. В голосе слышится угроза, но также и самоконтроль».

– Я предлагаю компромисс, – молвил гранд-адмирал. – Я открою вам часть правды сейчас, а остальное – когда пленники будут освобождены.

«Четыре секунды Вейдер хранит молчание. Все это время его ладонь не шевелится».

– Вы просите об огромном доверии, адмирал, – заявил темный повелитель. «В голосе – угроза, но, возможно, не такая явная, как раньше». – Я не потерплю, чтобы меня дурачили и выставляли на посмешище.

– Я вас не дурачу, повелитель, – ответил Траун. – Когда вы узнаете правду, то поймете мои причины и мои опасения. Мои и Императора.

«И снова молчит. Но на этот раз всего две секунды».

– Хорошо. Император питает к вам доверие. Я отдам должное его доверию. Пока что.

– Спасибо, повелитель. – Траун нажал кнопку на комлинке. – Коммодор Фейро.

– Фейро на связи, адмирал. – «В голосе сквозит предвкушение».

– Подведите «Химеру» к нам, – велел чисс. – Мы захватили еще семнадцать грисков, которых вы запрете в штирбортном блоке летного состава.

– Не в тюремном, сэр?

– Нет. Я не хочу, чтобы они контактировали с другими грисками.

– Есть, сэр.

– Также готовьтесь принять на борт фрегат грисков для дальнейшего осмотра, – указал Траун. – Я не сомневаюсь, что скоро его секреты станут нашими.

– Есть, сэр.

Гранд-адмирал отключил связь.

– А теперь, повелитель Вейдер, – сказал он, – я поведаю вам все, что могу.