Сказано: как проявление любви к благому — нестяжание, так и корень любви ко всему злому — сребролюбие*. Как говорил Лествичник: «Такой [человек, который любит не богатство, а Бога], не может сберечь имения, но растрачивает его благолепно, всем нуждающимся подавая»*. Ведь сказал Господь: «Если человек не отрешится от всего, что имеет, он не может быть моим рабом»*.

Последуя сказанному, Феодор оставил все мирское, раздал богатство нищим и стал монахом, крепко подвизаясь в добродетели. По повелению игумена он поселился в пещере, которая называлась Варяжской*, и в ней провел много лет в великом воздержании.

Но под влиянием дьявола Феодор стал тужить о богатстве, розданном им нищим, так как пришло ему на ум, что после долгих лет жизни и изнеможения плоти он не сможет довольствоваться монастырской пищей. Искушая, в это вверг его дьявол, а он, не поразмыслив, не вспомнил сказанного Господом: «Не заботьтесь о завтрашнем дне [и не говорите]: «Что нам есть?», или «Что нам пить?», или «Во что нам одеться?» Взгляните на птиц небесных: Отец ваш небесный питает их»*. Многократно смущал Феодора дьявол, желая привести его от скорби к отчаянию нищеты ради истощенного богатства, которое он раздал нищим. И долгое время провел Феодор в мрачных мыслях из-за бедности, своим друзьям о своей печали открыто //

л. 60 рассказывая.

И некий Василий, один из совершеннейших черноризцев того монастыря, сказал ему: «Брат Феодор, молю тебя, не погуби мзды своей. Если ты хочешь богатства, то я все, что имею, отдам тебе, только скажи пред Богом: «Пусть все, что я раздал, Твоей будет милостыней», — и, если простит тебя Господь, будешь жить без печали, обретя богатство». Услышав это, Феодор убоялся гнева Божия. Узнал он от Василия также о том, что произошло в Константинополе* [с человеком, который] пожалел о золоте, розданном в милостыню: как, упав посреди церкви, он умер, лишив себя и того, и другого ради золота и душу, и жизнь свою погубил. Поразмыслив над этим, Феодор стал оплакивать свое согрешение и воздавать хвалу брату, который исцелил его от такого недуга. О таких сказал Господь: «Извлекающий драгоценное из ничтожного будет как мои уста»*. И с тех пор возросла великая любовь между ними. Когда этот Феодор преуспевал в заповедях Господних и творил угодное Богу, то сильно уязвлял этим дьявола; так как невозможно было прельстить монаха богатством, снова вооружается противник, иную кознь восставляет ему на погибель.

Однажды Василий был послан игуменом по некоторому делу [из монастыря], и, найдя это время удобным для своего злого умысла, враг принял облик Василия и входит к пещернику, сначала доброе ему говоря: «Феодор, как ты живешь теперь? Прекратилось ли нашествие бесов, искушающих тебя любовью к богатству, //

л. 60 об. или до сих пор они творят тебе вред, напоминая о розданном имении?» И не распознал Феодор, что это бес, думая, что с ним говорит брат, которому блаженный отвечал: «Твоими, отче, молитвами мне теперь хорошо; я был утвержден тобою и не внимаю бесовским мыслям. Если ты велишь что-либо, то я с усердием исполню, не ослушаюсь тебя, потому что обрел великую пользу души благодаря твоему наставлению». Бес же, мнимый брат, взял над ним силу, потому что Феодор не помянул Господа Бога. И говорит ему бес: «Другой совет я даю тебе, благодаря которому покой обретешь и скорое воздаяние получишь: только попроси у Бога, и он даст тебе множество злата и серебра; но не разрешай никому входить к тебе, и сам не выходи из пещеры своей». И пещерник обещал сделать так. Тогда отошел [от него] бес.

И вот пронырливый стал невидимо внушать ему мысль о сокровище, чтобы подвигнуть Феодора на молитву: пусть попросит у Бога золота и, если получит, как милостыню раздаст. И вот увидел он во сне беса, светлого и прекрасного, как ангел, показывающего ему сокровище в пещере, — и много раз было это видение Феодору. И когда спустя много дней пришел он на указанное место и стал копать, обрелось сокровище — золота и серебра многое множество и сосуды многоценные.

И тогда снова приходит бес в образе брата и говорит пещернику: «Где сокровище, данное тебе? Тот, кто являлся тебе, //

л. 61 сказал мне, что множество золота и серебра дано тебе по молитве твоей». Но Феодор не хотел явить ему сокровища. Бес же действительно говорил с пещерником, а втайне внушал тому мысль, чтобы, взяв золото, уйти в иную страну. Говорит [бес]: «Брат Феодор, не предупреждал ли я тебя, что скоро примешь воздаяние? Ведь Бог сказал: «Всякий, кто оставит дом, или села, или имение ради меня, получит больше во сто крат»*. Вот уже в руках твоих богатство, делай с ним, что хочешь». Пещерник же ответил: «Ради того просил я у Бога, чтобы, если мне даст, в милостыню все раздать, для этого даровал мне Бог [богатство]». Супостат говорит: «Брат Феодор, берегись, чтобы снова враг не заставил тебя тужить из-за розданного, как прежде, ведь это дано тебе взамен того, что ты раздал убогим. Я велю тебе: взяв это, иди в иную страну и там купи себе села и все, что тебе потребуется, ведь и там ты можешь спастись и избавиться от козней беса, а после своего ухода из жизни ты можешь отдать богатство, куда захочешь, и ради этого память о тебе будет». Феодор же сказал ему: «Не стыдно ли мне будет, что я, оставив мир и все, что в нем, дал обет здесь жизнь свою окончить, в пещере этой, а теперь сделаюсь беглецом и мирским жителем? Если же тебе угодно, пусть я живу в монастыре и все, что ты скажешь мне, сделаю». Бес же, мнимый брат, отвечал: «Ты не можешь утаить сокровища, — узнают о нем и будет взято, но последуй моему совету, тому, что тебе велю. //

л. 61 об. Если бы это не было угодно Богу, то тебе не даровал бы [богатства] и меня не известил бы».

Тогда пещерник, поверив ему, как брату, стал готовиться к уходу: соорудил возы и ящики, чтобы в них собрать сокровище и уйти, куда бес повелит ему. Но Бог, не желая погибели ни единому из печерских монахов, и этого спас молитвами святых своих.

В это время возвратился посланный игуменом Василий, который прежде спас пещерника от помышления злого. И пришел он в пещеру, желая увидеть живущего в ней брата. Говорит ему: «Брат Феодор, как в Боге живешь ныне?» Удивился Феодор вопросу, что Василий говорит так, будто долгое время не виделись: «Вчера, и третьего дня, и все время ты был со мной и поучал меня, и вот иду, куда велишь мне». И ответил Василий: «Скажи мне, Феодор, что значат слова твои: «Вчера, и третьего дня, и все время ты был со мной, поучая меня?» Или ты, поучая меня, отходишь, а, может быть, это бесовское видение? Не утаи от меня Бога ради». А Феодор, гневаясь, сказал ему: «Что меня искушаешь и зачем смущаешь душу мою, то так мне говоря, то иначе? И какому слову должен я верить?» И так прогнал его от тебя с жестокими словами.

Брат же, все это выслушав, пошел в монастырь. А бес снова в образе Василия явился к Феодору: «Лишился ты, брат, жалкого разума. Я не попомнил обиды твоей, что от тебя этой ночью //

л. 62 принял, но ты поскорее, в эту же ночь, уходи, взяв найденное». Сказав это, бес ушел от него.

Когда же настал день, пришел к Феодору Василий, взяв с собой некоторых из черноризцев, говорит пещернику: «Их привел я в свидетели, что три месяца прошло с тех пор, как с тобою виделся, и только третий день я в монастыре. Ты говоришь, «Вчера и третьего дня», — это какое-то бесовское действо. Когда тот придет к тебе, не позволяй ему беседовать с тобой прежде, чем он молитву сотворит, тогда ты поймешь, что это бес». И сотворил Василий запрещальную молитву, призвав на помощь святых, и пошел в свою келью, утвердив пещерника.

Бес же впредь не смел являться, и стало понятно Феодору, что это было обольщение дьявола. И всякого, кто приходил к нему, Феодор заставлял прежде помолиться и только после этого беседовал с ним. И с тех пор укрепился он на врагов и познал пронырство их. Господь избавил его от мысленных зверей и не позволил ему быть рабом их, что со многими случается, пребывающими в пустыне, или в пещерах, или в затворе, живущими в уединении. Необходима великая твердость, чтобы не погибнуть от бесов, тогда как и этого не погубят хотящие сделать это.

Выкопав яму глубокую, Феодор положил там найденное сокровище и засыпал землей, так что с того времени и доныне никто не знает, где оно сокрыто.

Сам же, по своей воле, предался работе, чтобы снова, будучи праздным, не поддаться //

л. 62 об. лености, из-за чего пропадает страх [перед Богом], а бесы опять обретают власть. И поставил он в пещере жернова, и, беря из сусека пшеницу, своими руками молол ее. Всю ночь он пребывал без сна, трудясь на работе и на молитве, а на другой день ссыпал в сусек муку и снова брал жито. И так он делал много лет, облегчая жизнь монастырских рабов; и не стыдился Феодор такой работы, беспрестанно моля Бога о том, чтобы отнял у него память сребролюбия. И Господь освободил его от страсти, так что он и помыслить не мог о богатстве. Золото и серебро стали для него как грязь.

В такой работе Феодор провел много лет. Однажды келарь, видя его в злострадании, отправил к нему в пещеру пять возов жита, привезенного из сел, чтобы он не утруждался, постоянно приходя за житом. Феодор же, ссыпав жито в сосуды, начал молоть, распевая наизусть Псалтирь. Устав, он прилег, желая немного поспать. Но вот внезапно раздался гром, и начали жернова молоть. Поняв, что это бесовское действо, блаженный, встав, начал прилежно молиться Богу и громко произнес: «Господь запрещает тебе [делать это], вселукавый дьявол!» Но бес не переставал молоть жерновами. И Феодор снова сказал: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, свергшего тебя с небес и предавшего тебя на попрание своим угодникам, Бог приказывает тебе через меня, грешного: ты не перестанешь трудиться, пока не измелешь жито, пусть и ты порабо//таешь

л. 63 на святую братию!» Сказав это, он стал на молитву. Бес же не смел ослушаться, до рассвета измолол все пять возов жита. И Феодор известил келаря, чтобы тот прислал за мукой. Удивился келарь дивному видению, что за одну ночь пять возов [жита] измолото, и вывез пять возов муки из пещеры, к которым еще пять возов муки прибавилось.

И это было удивительно слышать и тогда, и ныне, — сбылось сказанное в Евангелии: «И бесы повинуются вам именем Моим»*. И это сказано: «Я дал вам власть над змеей, и над скорпионом, и над всей силой вражьей»*. Хотели бесы устрашить блаженного, но обрели узы тяжелой работы, что заставило их взывать к пещернику: «Больше здесь не появимся!»

И решили Феодор и Василий по богоугодному совету между собой, что никогда не утаят друг от друга помыслов своих, но вместе рассудят и разрешат их, следуя Божьему совету. Василий же поселяется в пещере, а Феодор из-за старости оставляет ее, хотя поставить себе келью на старом дворе.

Монастырь был тогда выжжен*, и, когда к берегу пристали плоты [для строительства] и церкви, и всех келий, то наняли возчиков, чтобы возить лес на гору. Феодор же, не желая быть другим в тягость, сам на себе стал носить бревна. Но бревна, что поднимал Феодор для постройки кельи своей, бесы, пакости творя, сбрасывали с горы: так они хотели прогнать блаженного. Феодор же сказал: «Во имя Господа Бога нашего, повелевшего вам в свиней войти*, он приказывает вам //

л. 63 об. устами моими, раба своего: каждое бревно, что на берегу, поднимите на гору, чтобы облегчить труд работающих Господу, и из того леса построят они дом молитвенный Госпожи Богородицы и кельи себе поставят. Прекратите им пакости творить и узнайте, что Господь обретает в этом месте». В ту же ночь, не переставая, бесы носили бревна от Днепра на гору, пока внизу не осталось ни щепочки; из этого леса возвели церковь и келии, кровлю и помост, так что хватило удовлетворить все монастырские нужды.

Встав утром, возчики поехали на берег, чтобы возить бревна, — ни единого не нашли на берегу, но все были на горе; и все то не в одном месте было сложено, но в разных, по порядку: для кровли, особо — для помоста, особо — большие бревна, неудобоносимые из-за длины, — все в целости оказалось на горе. И дивились все, видевшие и слышавшие, тому, что совершилось сверх силы человеческой. И это многим иноверным показалось невероятным из-за величия случившегося, но свидетели того прославили Бога, творящего предивные чудеса ради своих угодников. Ведь сказал Господь: «Не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь больше тому, что имена ваши написаны на небесах»*. Это Бог сотворил во славу свою, ради молитв отцов наших Антония и Феодосия.

Бесы же не стерпели обиды, ведь некогда их почитали неверные и им поклонялись поганые, принимая их за богов, //

л. 64 теперь же они правоверными угодниками Божьими пренебрегаемы, уничижаемы, лишены чести, как смерды, мелют и бревна носят на гору, и от людей отгоняемые бегают, боясь наказания преподобных, ибо все их прельщения были обличены пред всеми Феодором и Василием. Видя этих людей, бес укорял их: «Не отступлюсь, не отдохну, до самой смерти борясь с вами!» Не ведал дьявол, что еще большую славу принесет им. Подучил он злых людей погубить монахов, и те натянули лук свой, орудие зла, и стрела их вонзилась в сердца Феодора и Василия, о чем после расскажем.

Когда Мстислав был смертельно ранен в грудь*, то обнаруженная в нем стрела оказалась той, которой он застрелил Василия. «Сегодня умираю, — молвил он, — из-за Феодора и Василия». Ведь предрек Василий: когда убили его, вытащив стрелу из тела, он бросил ее князю и сказал: «Этой стрелой сам уязвлен будешь», — это и сбылось, о чем после расскажем.

Нанятые извозчики воздвигли обвинение на блаженного, требуя платы за провоз, говоря так: «Не ведаем, какою хитростью велел он этим бревнам на горе оказаться». Неправедный же судья, взяв с них мзду, присудил им получить плату с блаженного, сказав так: «Пусть тебе помогут заплатить бесы, которые тебе служат», — и не попомнил он, что будет осужден Богом неправедно судящий*.

Снова враг дьявол воздвиг бурю //

л. 64 об. на благочестивых: он нашел среди княжеских советников некоего человека, лютого и свирепого, непотребного нравом, и делом, и всякой злобой. Приходит к этому боярину бес в облике Василия, потому что Василий был ему знаком, и говорит боярину: «Феодор, который до меня жил в пещере, нашел сокровище — золота много, и серебра, и сосуды многоценные, — со всем этим хотел он бежать в иную страну, но я удержал его. И вот теперь он юродствует: приказывает бесам молоть и с берега бревна носить, — и свершается это, а сокровище он до времени скрывает, чтобы втайне от меня уйти с ним, куда замыслил. Вы же ничего не получите».

Когда боярин услышал то от беса, которого считал Василием, то привел его к князю, и больше того сказал бес: «Скорее схватите Феодора, а сокровище возьмите. Если же он не отдаст, то устрашите его побоями и пытками; если же и тогда не отдаст, то предайте его страшным мучениям; а если и после этого не отдаст, меня призовите, и я обличу его пред всеми и место укажу, где скрыто сокровище». Дав им такой злой совет, бес скрылся с глаз их.

И рано утром князь, словно на охоту или на какого-то воина грозного, поехал сам со множеством слуг, и схватил блаженного Феодора, и привел его домой. Сначала ласково спрашивал он его: «Нашел ли сокровище?» «Я, — сказал князь, — разделю его с тобою, и ты будешь отец отцу //

л. 65 моему и мне». А Святополк был тогда в Турове*. Феодор сказал: «Да, я нашел, и теперь оно зарыто в пещере». Князь же спросил: «Много ли, отче, золота, и серебра, и сосудов? Кем, по слухам, это сокрыто?» И Феодор отвечал: «В Житии святого отца нашего Антония рассказывается*, что это варяжский клад, так как там есть сосуды латинские, поэтому и доныне пещера зовется Варяжской. А золота и серебра там бесчисленное множество». Князь же сказал: «Почему же не дашь мне, сыну своему? Себе же возьми, сколько хочешь». И отвечал Феодор: «Мне не нужно ничего, или прикажешь мне взять то, что мне не требуется? Не помню я, а то бы все вам поведал, потому что вы богатству служите, а я свободен от этого».

Тогда князь с гневом сказал слугам: «Этого монаха, отказавшегося от милости моей, приказываю сковать по рукам и ногам и три дня не давать ни хлеба, ни воды». Снова и снова Феодора спрашивали: «Поведай, где сокровище?!» Он всякий раз отвечал: «Не припомню, где спрятал его». Князь же повелел жестоко мучить Феодора, так что власяница его омочилась кровью; а потом приказал повесить монаха вниз головой над большим очагом и развести огонь. Тогда многие удивились терепнию мужа, который пребывал в пламени, как в росе, а огонь и власяницы его не коснулся. Один из очевидцев рассказал о Феодоре, который сотворил чудеса. Ужаснувшись, князь сказал монаху: «Зачем ты губишь себя, не отдавая //

л. 65 об. сокровища, достойного нас?» И Феодор отвечал: «Истину тебе говорю, что был спасен молитвою брата моего Василия тогда, когда нашел [сокровище], а ныне Господь отнял у меня память сребролюбия, не помню, где зарыл [клад]».

Вскоре же насильно привели из пещеры Василия, не хотевшего идти. И сказал ему князь: «Все, что ты велел сотворить, я сделал с этим злодеем, и хочу, чтобы ты был мне как отец». Василий спросил: «Что я велел тебе сделать?» Князь сказал: «Поведай мне, где сокровище, так как Феодор не сказал мне и я мучил его». Отвечал Василий: «Вижу козни злого беса, прельстившего тебя, а меня и этого блаженного оболгавшего, ведь не видел меня никто от рождения своего выходящим из пещеры своей пятнадцать лет». Все, бывшие тут, подтвердили: «При нас ты говорил князю». Василий же отвечал: «Всех вас бес прельстил, не видал я ни князя, ни вас».

Разгневался князь и повелел мучить его без милости. Не стерпев обличения, став буйным от вина, разъярившись, он взял стрелу и вонзил ее в Василия. Повелел князь порознь затворить монахов, чтобы утром предать их злым мукам. Но в ту же ночь они оба скончались о Господе. Узнав об этом, пришла братия, взяла тела их со следами мучений, погребла честно в Варяжской пещере; где они подвизались, тут и положены были Василий в одежде кровавой и Феодор во власянице, которые, думаю, и доныне в целости обретаются: тех, кого постыдился огонь, как тление коснется?

По прошествии немногих дней сам Мстислав был застре//лен

л. 66 на городской стене Владимира, сражаясь с Давидом Игоревичем. Узнав стрелу свою, которой убил Василия, он сказал: «В этот день умираю за блаженного».

Да сбудется сказанное Господом: «Всякий, взявший нож, от ножа погибнет»*. Как он беззаконно убил, так и сам беззаконно убит был. Феодор же и Василий приняли мученический венец о Христе Иисусе, Господе нашем.