Господи, благослови, Отче

Мы, грешные, подражаем писанию древних святых, где они нам изъяснили то, что с великим трудом обрели в пустынях, и в горах, и в пропастях земных; //

л. 55 об. одних сами видев, а о других слышав, жития, и чудеса, и деяния богоугодные преподобных мужей написали; иных же, до них бывших, слыша жития, и словеса, и деяния, рассказали, сложив патерик, и мы, читая их, наслаждаемся теми духовными словами*.

Я же, недостойный и не постигший разума истины, ничего такого не видел, но последую слышанному; то, что мне рассказал блаженный епископ Симон, то я и написал твоему преподобию. И не исходил я святых мест, и не видел ни Иерусалима, ни Синайской горы, чтобы мог что прибавить к повести, как это ради красоты обычно делают словесники. Мне же нечем будет похвалиться, кроме этого блаженного монастыря Печерского и в нем бывших святых черноризцев; с радостью вспоминая их жития и чудеса, уповаю и я, грешный, на молитвы тех святых отцов.

Отсюда положу начало повести о преподобном Марке Печернике, который жил в пещере и при котором святой Феодосий был перенесен из пещеры в святую и великую церковь. Этот блаженный много могил в пещере выкопал своими руками, на своих плечах вынося землю, и днем и ночью трудился он для дела Божия. И выкопал он много могил для погребения братии, и ничего не брал за труд, а если кто сам что-нибудь давал ему, он, приняв это, раздавал убогим. //

л. 56 И когда однажды, копая, как обычно, он изнемог, утрудившись, то оставил могилу узкой и нерасширенной. Случилось же одному из братии, что болел, умереть именно в тот день, и не нашлось другой могилы, кроме этой тесной. И принесли мертвого в пещеру, и с трудом положили его в могилу из-за ее тесноты. И стала братия роптать на Марка, потому что могила была узка и нельзя было ни поправить одежд на мертвом, ни елея на него возлить. А Печерник со смирением всем кланялся и говорил: «Простите меня, отцы, за худость, не докопал я». Они же еще больше стали укорять его... Тогда Марко сказал мертвому: «Так как эта могила тесна, сам, брат, соберись с силами и, приняв елей, возлей на себя». И мертвый, приподнявшись немного, простер руку, взял елей и возлил на себя крестообразно, на грудь и на лицо, и отдал сосуд; сам же, пред всеми оправив одежды, лег и умер. И когда произошло это чудо, всех охватил страх от свершившегося.

Потом после продолжительной болезни умер другой брат. И некто из его друзей пошел в пещеру, чтобы увидеть могилу, где будет положено тело его любимого друга, и спросил об этом блаженного. И ответил ему Марко: «Брат, иди и скажи умершему: «Подожди до завтра, пока не выкопают тебе могилу, и тогда отойдешь к покою загробной жизни"». Но пришедший брат говорит ему: «Отче Марко, я отер губкой его мертвое тело. Кому велишь мне говорить?» Этот Марко отвечал: «Видишь, могила не докончена. //

л. 56 об. Прошу тебя, иди, скажи умершему: «Говорит тебе грешный Марко: «Брат, поживи еще этот день и умри завтра. Когда я приготовлю место, чтобы положить тебя, то пришлю за тобой».

И пришедший брат, послушав блаженного, явился в монастырь и нашел всю братию совершающей обычное пение над покойником. И, став пред мертвым, он сказал: «Говорит тебе грешный Марко, что могила тебе не готова, подожди до завтра». И удивились все словам таким. И только произнес он их пред всеми, как тут мертвый тотчас прозрел, возвратилась душа в него, и весь тот день и ночь пробыл он с открытыми глазами, но никто не мог говорить с ним.

На другой день тот брат, который прежде приходил [к Марку], направился в пещеру, чтобы увидеть, закончена ли могила. И блаженный сказал ему: «Пойди, скажи умирающему: «Оставь эту временную жизнь и перейди в вечную, ибо уже готово место для принятия тела твоего; предай Богу дух твой, тело же твое будет положено здесь, в пещере, со святыми отцами"». И брат, придя, все это сказал ожившему, и он тотчас сомкнул глаза и испустил дух пред всеми явившимися посетить его. И положили его честно в том месте пещеры, о котором говорилось выше. Все удивились этому чуду: как по слову блаженного мертвый ожил, а затем по его повелению преставился. //

л. 57 В том же великом монастыре Печерском были два брата духовных, с юности связанные сердечной любовью, имеющие одни мысли и одни желания. Они умолили блаженного Марка, чтобы тот сделал общую могилу, где бы они были вместе положены, когда Господь повелит.

Спустя долгое время Феофил, старший брат, отлучился куда-то по надобности. Юный [брат] разболелся, умер и был положен в приготовленном месте. Через несколько дней возвратился Феофл. Узнав о брате, он сильно горевал. Взяв с собою некоторых [от братии], он направился в пещеру, чтобы посмотреть, где и на каком месте положен умерший. И когда он увидел, что юного брата положили на верхнем месте, то стал негодовать и сильно роптать на Марка: «Зачем его здесь положил? Так как я старше того, то ты положил его на моем месте». Печерник же, человек смиренный, с поклоном говорил Феофилу: «Прости меня, брат, согрешил я перед тобой». А умершему сказал: «Брат, встань и дай место неумершему брату, а сам ляг на нижнем месте». И тотчас по слову блаженного на глазах у всех пришедших мертвый встал и лег на нижнем месте. И видели все чудо страшное, полное ужаса.

Тогда брат, роптавший и сердившийся на блаженного за то, как он положил умершего, припал к ногам Марка, говоря ему: //

л. 57 об. «Отче Марко, я согрешил, подняв брата с места. Молю тебя: вели, чтобы он опять лег на своем месте». Блаженный же сказал ему: «Господь пресек вражду между нами. Он сделал это из-за твоего роптания, чтобы ты не вечно враждовал, сохраняя злобу на меня. Вот и бездушное тело являет действительную любовь к тебе, признавая твое старшинство. Я хотел, чтобы ты, не выходя отсюда, унаследовал свое старшинство и сейчас же был бы положен здесь, но, так как ты не готов к исходу, иди, позаботься о душе своей, и вскоре сюда принесен будешь. Воскрешение мертвеца — дело Божье, а я — человек грешный. Но этот мертвый, боясь твоей обиды, а мне укоризны, которой бы он не стерпел от тебя, оставил тебе половину места, общего для вас. Бог может поднять его, я же не могу сказать умершему: «Встань!» — а потом: «Ляг на верхнем месте!» Ты воспрепятствуй ему и скажи — а вдруг тебя послушается, как и теперь?» Услышав это, Феофил стал сильно скорбеть от страшных слов Марковых и думал, не чая дойти до монастыря, что, тут пав, тотчас умрет.

И когда он пришел в свою келью, то охватил его плач неутешный. Раздав все, до последней рубашки, он оставил себе только свиту, которая была как мантия, //

л. 58 и пребывал в ожидании часа смертного. И никто не мог остановить его горького плача, и никто не мог заставить его принять сладкой пищи. Когда наступал день, он говорил: «Не знаю, доживу ли до вечера». Когда же приходила ночь, он, плача, говорил: «Что сделаю, если доживу до утра? Ведь многие, встав [утром], не доживали до вечера, или, ложась [спать], не вставали с лож своих; как же быть мне, получившему извещение от блаженного, что скоро я скончаюсь?» И он со слезами молил Бога дать ему время для покаяния.

Делая это: изнуряя себя голодом, и молясь, и плача ежечасно, и ожидая, что вот-вот наступит день отлучения души от тела, он так истощил свою плоть, что можно было счесть все его кости. Многие желали утешить Феофила, но ввергали его в еще большее рыдание. И от сильного плача ослепли очи его. И так, в великом воздержании, проводил он все дни жизни своей, угождая Богу добродетельным житием.

Блаженный же Марко, узнав о часе своего отшествия к Богу, призывает Феофила и говорит тому: «Брат, я заставил страдать тебя на протяжении многих лет, прости меня. Вот уже ухожу из этого мира, молись обо мне. Я же, если получу милость от Бога, не забуду тебя, да сподобит нас Господь свидеться там и быть в том месте, где обретают στцы Антоний и Феодосий». //

л. 58 об. А Феофил с плачем отвечает блаженному: «Отче Марко, зачем ты меня оставляешь? Или возьми меня с собою, или даруй мне прозрение». И Марко сказал ему: «Брат, не тужи, так как Бога ради ослеп ты очами телесными, но духовными на постижение Бога прозрел. Брат, я был виноват в твоей слепоте: предсказав тебе смерть, я желал принести пользу душе твоей и смирить твое высокоумие, ибо сокрушенного и смиренного сердца Бог не отвергнет»*. Феофил же ответил: «Знаю, отче, что за грехи мои, упав, умер бы пред тобою в пещере, когда ты мертвого поднял, но Господь ради твоих святых молитв даровал мне жизнь. Ныне же я прошу того, чтобы с тобой умереть или прозреть». А Марко промолвил: «Не требуется тебе видеть этот временный свет, проси у Господа, чтобы там увидеть славу его; не желай смерти, так как она придет, даже если ты и не захочешь. Но вот тебе знамение твоего отшествия: за три дня [до смерти] прозреешь, и так отойдешь к Господу, и там увидишь свет нескончаемый и славу [неизреченную]». И сказав это, блаженный Марко преставился о Господе и был положен в пещере, где сам выкопал [себе могилу].

Феофил же стал рыдать с удвоенной силой, потому что сердце его было уязвлено разлукой с отцом; он проливал потоки слез, которые все умножались. У него был сосуд, и Феофил, когда //

л. 59 становился на молитву и приходили слезы, поставив сосуд, плакал над ним, — и за долгие годы наполнил его слезами, так как жил в ожидании [исполнения] пророчества блаженного.

Почувствовав приближение конца, Феофил стал прилежно молиться Богу, чтобы угодны были слезы его пред ним. И тут вдруг некто, прекрасный видом, предстал перед Феофилом, говоря ему: «Зачем ты хвалишься тщетой слез?» Взяв сосуд, значительно больше, чем у Феофила, благоухания исполненный, как мирра добровонного, он сказал: «Это часть твоих слез, которые ты в молитве к Богу от сердца излил, которые ты или рукою, или платком, или ризою [отер] и которые на землю упали из твоих очей, все эти слезы собрал я в этом сосуде и сохранил по повелению Творца нашего, а ныне послан с радостным известием: с веселием отойдешь к Богу, который сказал: «Блаженны плачущие, ибо утешатся"*». Промолвив эти [слова], он стал невидим.

Блаженный же призвал игумена и поведал ему о явлении ангела и о речах его, показав два сосуда, наполненных слезами; один из них был полон благовония, превосходящего все ароматы, и его Феофил повелел возлить на тело свое. Через три дня он преставился. Положили его достойно в пещере рядом с Марком Печерником, помазавши тело его из сосуда ангелова, так что пещера наполнилась благоухания; и слезный сосуд вылили на Феофила, чтобы сеявший слезами в радости пожал плод дела рук своих, ведь сказано: «Сеющие со слезами семена свои //

л. 59 об. о Христе утешены будут»*. Ему же слава с Отцом и со Святым Духом!