Поведаша нам ученици отца Пафнутиа: «Имяше убо обычай отець нашь преже утреняго словословиа воставати и Богови молитвы и пениа воздавати. И егда церковный служитель умедлить клепати[386], отець же сам его возбужаше.
И во едину от нощей, побудив служителя, сам шед, седе на празе церковнем. Служителю же коснящу, отець же, ото многаго труда мало воздремав, и зрит во сне: и се врата манастыря отверзошася, и множество людей со свещами грядут к церкви, и посреди их князь Георгие Васильевичь. И, пришед, поклоны сотвори церкви, и поклонися отцу до земля, и отець подобно //
л. 35 об. ему. И вопроси его отець, глаголя, яко: «Ты уже, государь, преставися». Он же тако рече: «Отче, /…/»1 «Да каково тебе нонече?» Он же рече: «Твоими молитвами дал ми Бог добро, отче, понеже сего ради, яко, егда шествуя противу агарян безбожных под Олексин[387], у тебе чисто покаяхся» И, егда начя звонити служитель церковный, отець же возбнув, и удивися необычному зрению, и прослави Бога.
Бе же той князь много время душею ко отцу приходяше и безженно и чисто житие живый. И глаголаше той же князь: «Коли пойду на исповедь ко отцу Пафнутию, и ноги у мене подгибаютца». Толико бе добродетелен и богобоязнив».