«Тильзин» вращался вокруг какой-то планеты. Четвертая по счету от своего солнца, она выглядела необитаемой. С расстояния в десять тысяч километров, ближе город не подходил, она удивительно походила на Землю. Тинкар рассматривал ее из обсерватории паломников.

Иолия сидела рядом. Он еще не принял окончательного решения, но вся община считала, что их негласная помолвка состоялась, и ждала скорой свадьбы. Иногда эта мысль смущала его, словно он обманывал их доверие, но порой, как сейчас, она наполняла его спокойным счастьем.

– «Тильзин» пробудет на орбите долго, – сказал патриарх. – Нам необходимы сырье, вода, металлы, водород. Как только вернутся разведкоманды, большая часть населения высадится, разобьет лагерь и примется за добычу необходимого. Хочешь стать нашим разведчиком, Тинкар?

– Сумею ли я? Что нужно делать?

– Облететь планету на малой высоте, сделать фотографии, взять пробы почвы, атмосферы. Таковы задачи для первого вылета. Потом, если анализ покажет, что микроорганизмы не представляют для нас опасности или наша панвакцина способна успешно с ними бороться, ты высадишься на планету, удостоверишься в том, что большая часть крупной фауны не слишком опасна. И все это без особого риска.

– Я согласен.

– Почему бы мне не отправиться с тобой? – спросила Иолия. – У тебя трехместный катер.

– Это слишком опасно. Позже.

– Всегда один и тот же ответ. Ты считаешь меня трусихой?

Он нежно улыбнулся:

– Вовсе нет, Иолия.

– Я умею пилотировать катер!

– Не сомневаюсь. Но таковы правила твоего народа. Вот галактиане всегда отправляют многочисленную команду. Лучше взгляни! Она прекрасна, не так ли?

Планета величественно вращалась перед их глазами – огромный туманный шар, закрытый белыми облаками, в просветах между которыми проглядывали зеленые и синие пятна.

– Скоро я буду там, внизу! И быстро вернусь, малышка, чтобы тебе не пришлось ждать слишком долго. Ну ладно, пора лететь.

Она проводила его до выходного тамбура. Катер уже был готов. Техник передал ему последние сведения:

– Атмосфера пригодна для дыхания, с некоторым избытком кислорода. Большая вероятность животной жизни. Растительная жизнь существует. Но не приземляйся. Не в этот раз!

– До завтра, Иолия!

– Я буду на связи.

– Нет. Скорее всего, я долго не стану отзываться. И ты начнешь беспокоиться по пустякам.

– Тогда я буду за тебя молиться, Тинкар!

Он наклонился, поцеловал ее в лоб, пригнулся и шагнул в катер. Ему уже приходилось пилотировать катера галактиан в то время, когда он вынашивал планы мести или бегства. Маленький катер не имел гиперпространственного оборудования. Он предназначался для рейсов между городом и планетой, но был мощным и маневренным. Тинкар тщательно закрыл люки, проверил их герметичность, потом не спеша осмотрел бортовые инструменты. С этим в гвардии не шутили, и меры предосторожности не раз спасали ему жизнь.

«Будь я настолько же внимателен в момент последнего старта с Земли, я бы здесь не оказался», – подумал он вслух, даже не зная, сожалеет ли о случившемся.

Все было в порядке. Он стартовал и нырнул прямо вниз, к вращающемуся под ним миру. Радар показывал, что далеко впереди него летит еще один катер: разведкоманда галактиан.

«Я их дублирую, – подумал он. – Но паломникам надо подтвердить свою независимость, хотя те и другие результаты, конечно, будут рассмотрены совместно текнором и патриархом».

Тинкар притормозил перед входом в плотные слои атмосферы, не желая превратиться в метеор. Катер галактиан исчез из виду.

Он долго летел, делая зигзаги на километровой высоте, чтобы камера могла запечатлеть как можно больше. Планета была прекрасной и разнообразной: громадные океаны, цепи высоких гор, протяженные континенты и множество островов. Темно-зеленый густой лес покрывал обширные пространства, прерываемый саванной, зарослями кустарников, озерами и болотами. По равнине лениво змеилась длинная река. Тинкар по спирали спустился ниже и увидел стада быстрых и грациозных животных, несшихся среди высоких трав, но не заметил ни малейших следов присутствия вертикально ходящих. Ни деревень, ни дорог, ни обработанных полей. Радио молчало на всех частотах, только потрескивали разряды от далекой грозы.

«Если здесь и есть разумные существа, они еще не вышли из каменного века», – решил Тинкар.

Температура за бортом была довольно высокой – тридцать два градуса по Цельсию. Он взял несколько проб атмосферы, потом почвы и растений – с помощью специального захвата. Вдали, в горах, к небу поднимался вертикальный столб дыма: извержение вулкана. Тинкар не стал приближаться к нему: при каждом взрыве из жерла вылетали громадные вулканические бомбы. Но в дыму, на небольшой высоте, прямо над кратером что-то двигалось. Присмотревшись, Тинкар увидел продолговатый сверкающий предмет, в котором опознал катер галактиан.

«С ума сошли! Их же собьет!»

Он автоматически перешел на военный жаргон.

И тут же от мощного взрыва в небо взметнулась туча осколков. Когда облако пепла рассеялось, катера в небе не было. Он выругался.

«Идиоты! Теперь и мне придется туда лезть!»

У него даже не возникло желания позлорадствовать из-за того, что галактиане поплатились за собственную глупость. В опасности был другой пилот, товарищ. Он должен был помочь.

Тинкар приблизился с той скоростью, которую диктовала осторожность; глаза его всматривались в склоны вулкана. По ним замысловатыми ручьями стекали потоки лавы, срывавшиеся затем в пропасти и образовывавшие запутанный лабиринт, в котором могли затеряться десятки катеров. Наконец он заметил кучу исковерканного металла, лежавшую на пути лениво стекавшего вниз лавового потока.

«Черт подери! Допрыгались, надо действовать побыстрее!»

Вулкан, похоже, взял передышку, но на западе собирались черные зловещие тучи, предвестники грозы. Тинкар отыскал площадку для приземления, узкую, почти плоскую платформу, которая тянулась между двумя эрозионными оврагами. Приземление на такую площадку требовало особого мастерства, но Тинкар, один из лучших пилотов гвардии, сумел сесть со второй попытки.

Он быстро натянул легкий планетарный скафандр, который должен был предохранить его от бактерий и контактов с ядовитыми растениями, инстинктивно схватил пару пистолетов-фульгураторов, четыре гранаты, аптечку первой помощи и кое-какую провизию. Затем сошел на неведомую землю.

Ступни ощутили жар и дрожь земли под лавиной пепла и мелких камушков. Он быстро спустился в овраг, вжимая голову в плечи и предчувствуя неминуемую катастрофу. Подниматься по противоположному склону было очень трудно, и он не сумел бы взобраться, если бы не альпеншток, захваченный в последний момент. Тинкар оказался перед нагромождением каменных блоков, обогнул их, добрался до упавшего катера. Тот лежал на боку, вспоротый острым гребнем, словно консервная банка.

Доискиваться до причин несчастного случая Тинкар не стал. Если внутри оставались живые люди, им требовалась немедленная помощь – вулкан мог с минуты на минуту возобновить свою активность. Он пролез меж двух разошедшихся плит, поскользнулся в луже вязкой жидкости и с ругательством растянулся на полу. Затем увидел мужчину – его раздавило, в помощи он уже не нуждался.

Землянин перешагнул через тело; передняя часть катера сохранилась лучше. Сорванная с петель дверь командного отсека перегораживала вход, но ее можно было убрать. Из-за двери доносились учащенное дыхание и стоны.

Тинкар ухватился за край двери, рванул ее. Створка прогнулась и немного сдвинулась с места. Он извлек из рюкзака молекулярную пилу и за несколько секунд проделал проход. Прямо на его руки упал окровавленный человек. Он осторожно уложил его на пол и просунул голову в отверстие. Одного взгляда оказалось достаточно для того, чтобы убедиться: в живых больше никого нет. Он достал аптечку, включил фонарик.

– Анаэна!

Крик вырвался из его груди невольно. Да, это была она – вся в крови, с длинным порезом на лбу, без сознания. Тинкар быстро удостоверился в том, что конечности целы, а рана неглубока. Он ввел ей стимулятор, продезинфицировал рану и принялся ждать. Глухой рев заставил его вздрогнуть. Вулкан? Но вокруг потерпевшего аварию судна ничего не падало, и он вспомнил о грозе.

– Анаэна, – тихо произнес он.

– Кто это?

– Это я, Тинкар. Ну же, встряхнитесь, надо уходить. Проклятое извержение может возобновиться в любой момент!

Она попыталась привстать, но со стоном повалилась на пол:

– Не могу!

– Неправда! У вас ничего не сломано. Ну же, соберитесь! Мой катер совсем близко…

– А остальные?

– Погибли, все до единого. Вставайте!

Он помог ей подняться и пробраться через брешь в корпусе. Солнце исчезло, небо почернело, первые капли дождя обрушились на раскаленную землю. Они двинулись вперед; Тинкар поддерживал ее за талию, почти тащил на себе.

Каждое движение вызывало у Анаэны боль, но она отчаянно сжимала зубы и продолжала идти. Так они добрались до оврага. Из-за темноты противоположный склон не был виден. Начался проливной ливень, и девушка мгновенно вымокла до нитки. Тинкара защищал скафандр. Под ногами набухали ручьи, превращая пепел в жидкую топкую грязь. Сквозь рев воды он услышал грохот обвала.

Он уселся на краю оврага, положил девушку себе на колени и заскользил вниз, одной рукой придерживая Анаэну, а другой притормаживая с помощью альпенштока. Спуск завершился более-менее благополучно. Оставалось вскарабкаться по откосу. Тинкар порылся в рюкзаке, извлек из него фонарик, осветил склон. Потоки лавы залили пепел, образовав плотный слой, на который можно было опереться. Он усадил Анаэну под нависающей скалой и, барахтаясь в грязи, пересек овраг.

– Я за веревкой и сразу же обратно. Сидите здесь! – крикнул он.

Он направил луч фонарика вверх. В конусе света засверкали дождевые капли, но катера он не увидел. Подъем оказался тяжелым, несколько раз Тинкар соскальзывал вниз. Наконец он выбрался на платформу, вернее, на то, что от нее осталось: большая часть маленькой земляной площадки обвалилась под тяжестью катера, и теперь тот, вероятно, покоился на дне рва, под обломками скал.

– Дождь!

Не тратя времени на бесполезные сожаления, Тинкар быстро пошел назад. Девушка, свернувшись калачиком, лежала под выступом.

– Катер исчез. Боюсь, Анаэна, нам конец!

Она едва шевельнулась. Он наклонился к ней, прислушался к свистящему дыханию, положил фонарик на выступ камня, достал аптечку и сделал второй укол. Через несколько минут девушка села, устало провела рукой по лбу, посмотрела на темную кровь, оставшуюся на ладони.

В черном небе еще вспыхивали редкие молнии, но дождь почти прекратился. Она в упор разглядывала свои растопыренные пальцы:

– Тинкар… Тинкар… я… неужели я… обезображена?

Несмотря на трагичность момента и ее вопроса, Тинкар расхохотался.

– Нет, хирурги «Тильзина» смогут убрать шрам, если мы отсюда выберемся, что, впрочем, маловероятно.

– А твой катер?

– Платформа, на которой я его оставил, обрушилась из-за дождя. Одному дьяволу известно, где он! Но в любом случае для полета катер уже непригоден. Пойдем. Пора уходить отсюда, мы находимся слишком близко к вулкану.

– Дождемся дня!

– Нет. В сторону обломков твоего катера движется поток раскаленной лавы. Он накроет нас еще до зари.

– Я так слаба! Думаешь, мы выберемся?

– Надеюсь, выберемся, если ты мне поможешь… Давай-ка попробуй поесть. У меня тут кое-какая еда.

– А ты?

– Мой скафандр еще герметичен, и местные бактерии, если они опасны для нас, до меня еще не добрались. Постараюсь сохранять эту изоляцию как можно дольше. Подожду несколько часов, пока не иссякнут запасы воздуха. Потом придется отстегнуть шлем и ввести панвакцину. Поешь, попей, я скоро вернусь.

Отправившись на разведку, он прошел несколько сотен метров вниз по оврагу. Тот расширялся и поворачивал вправо. Тинкар поднялся вверх, надеясь отыскать обломки своего катера и достать оружие и пищевые припасы. Вскоре путь преградила глубокая река грязи. Он понял, что аппарат лежит на дне грязевого потока и недоступен для них.

Когда он вернулся, Анаэна уже была на ногах. Ее одежда насквозь промокла. Оба без лишних разговоров двинулись вперед. Свет фонарика выхватывал из мрака небольшой островок земли перед ними и склон оврага. Над головой то и дело вспыхивали огненно-синие молнии, от горячей мокрой земли поднимался легкий туман. Дорога была скверной, усыпанной обрушившимися валунами, но, к счастью, шла под уклон. Они довольно быстро одолели около километра.

Извержение возобновилось, и, хотя они уже находились вне зоны падения крупных вулканических бомб, мелкие камушки с противным свистом врезались в пепел вокруг них. Анаэна инстинктивно схватила Тинкара за руку и втянула голову в плечи. Землянин даже не дрогнул: эта природная бомбардировка была пустяком по сравнению с переделками, в каких ему доводилось бывать! Склоны оврага разошлись в стороны, уклон стал пологим. Они натолкнулись на старый растрескавшийся поток лавы, след давнего извержения. Анаэна валилась с ног от усталости, и Тинкар решил остановиться на привал; здесь опасность была не столь велика. Он заметил в камне углубление, оставленное громадным газовым пузырем, – там можно было устроиться вдвоем.

– Забирайся туда. Я, кажется, видел кусты. Попробую развести костер.

В трещинах лавы виднелась скудная сухая растительность, чуть поодаль торчало несколько мертвых деревьев – их белые ветви мрачно потрескивали под порывами сильного ветра. Тинкар вернулся к гроту с охапкой сушняка и включил фульгуратор. Огонь вспыхнул сразу, весело затрещал, разогнал мрак и наполнил пещеру красноватым светом.

– Сними и высуши мокрую одежду, – сказал он Анаэне. – Я отвернусь!

Устроившись у входа, он принялся всматриваться в ночь. Вблизи вулкана зверей не было, он и не думал, что какие-нибудь приблизятся, пока продолжается извержение. И все же их мог привлечь огонь. Тинкар сидел с фульгуратором наготове и вслушивался в шорохи – за его спиной раздевалась Анаэна.

– Как вас сбило? Что за кретин пилотировал катер?

– Я! – откликнулась девушка. Тинкар тихо хмыкнул, и Анаэна восприняла это как презрительную насмешку. – Я умею пилотировать не хуже тебя!

– Сколько вас было?

– Пятеро. Но все согласились на облет вулкана. Я не убивала их, если ты это имеешь в виду!

– И что вы делали над самым кратером? Понравилось зрелище?

– Мы свободные люди! Мне хотелось взять пробы газа и каменных пород, выбрасываемых вулканом. Иногда это помогает получить ценные данные о строении глубинных слоев земной коры.

– А!..

Он замолчал. В его глазах бессмысленный маневр уже превращался в опасную миссию. Она отыграла одно очко.

– Почему ты ушел, Тинкар? – спросила она вдруг.

– Это тебя удивляет?

– Передай мне дрова, но не оборачивайся. Спасибо. Да, удивляет. Никто ничего не понял.

– Чертежи! – отрывисто бросил он.

– Я никого не просила их красть!

– Я тебе не верю.

– Но зачем мне было их красть? Ты и так обещал их отдать!

– Чтобы не позволить мне сделать этот красивый жест. Чтобы остальные и дальше считали меня земной вошью!

– У нас очень мало шансов вернуться на борт, Тинкар. Зачем мне лгать? Я не крала твоих чертежей. Я узнала об их пропаже только тогда, когда патриарх пришел к моему дяде обсудить случившееся.

– Где же они?

– Не знаю! Скорее всего, у кого-то на борту. Вероятно, у какого-нибудь авантиста. Если все будет нормально, следующие выборы на пост текнора пройдут через два года, но есть способы их ускорить. Например, обвинив текнора в некомпетентности, если удастся собрать достаточное количество подписей. Или предложив нечто действительно полезное и новое – вроде локатора. Ты не сможешь доказать, что речь идет об аппарате, сделанном по твоим чертежам…

– Еще как смогу!

– Вот как? Но может быть, воры тайно построили один или несколько локаторов, которые уже работают, а текнор о них даже не подозревает. Представляешь, что будет, когда икс или игрек однажды объявит о приближении города галактиан или мпфифи! Большинству моих соотечественников будет совершенно все равно, украден аппарат или нет!

– Возможно. В любом случае для меня это уже пройденный этап.

Быть может, на борту было несколько работающих локаторов… Уж один-то, его собственный, точно существовал… Вероятно, были и другие. И, скорее всего, несмотря на уверения Анаэны, они стояли даже в рубке управления!

– Всегда можно вернуться назад, Тинкар.

Он некоторое время молчал, потом медленно процедил:

– Не всегда. Вероятно, я женюсь на Иолии.

– Да? А мне-то до этого какое дело? Я думала вовсе не об этом. – Несмотря на вызывающий тон, ее голос звучал фальшиво. – Можешь обернуться, я уже высохла.

– Тогда поспи, тебе это необходимо.

Он сгреб для нее в кучу тонкий песок, выровнял его, положил в изголовье рюкзак и вернулся к выходу.

– Тинкар?

– Что? Спи!

– Я слишком устала. Думаешь, мы выберемся?

– Все зависит от методов работы ваших спасательных команд. Если бы «Тильзин» принадлежал гвардии, экипаж прочесал бы планету вдоль и поперек, но товарища в беде не оставил бы.

– У нас поступают так же!

– Тогда кое-какие шансы у нас есть. Если звери здесь не очень опасны, если помощь не запоздает, если бактерии не окажутся слишком сильными для нашей панвакцины, если есть съедобные растения и животные… Слишком много «если»!

– Тан сделает все возможное.

– Верю. Но если не хочешь спать, просто помолчи. Мне нужно подумать.

Когда наступил день, он расхаживал взад и вперед перед пещерой, у входа в которую догорал костер. Воздух был ясным и прохладным. Он вскарабкался на нагромождение лавы. Позади него дымился вулкан, ветер лениво разгонял столб густого дыма… Время от времени слышался взрыв, и в воздух взлетали очередные вулканические бомбы – черные точки в бледном небе, на котором занималась заря.

Ниже его наблюдательного пункта тянулись потоки застывшей лавы, исчезавшие под пологом леса, перед которым лежала узкая полоса кустарника. Вдали летали несколько птиц, скорее, даже крылатых животных – из-за расстояния Тинкар не мог разглядеть их как следует, но ветер доносил до него отрывистые крики. Масса гигантских деревьев походила на черный непроницаемый занавес. Вдали, в самом сердце леса, торчал лысый конус давно потухшего древнего вулкана.

«Вот откуда нужно подавать сигналы», – решил Тинкар.