Примерно в десяти километрах от деревни долина сужалась, образуя теснину, зажатую между двумя невысокими, изрезанными пещерами утесами. Между этими скалами стояли три каменные стены высотой около двух метров, перекрытые узкими прочными воротами. Ниже, вплоть до небольшой рощицы, тянулся травянистый склон. Отсо расположил большую часть своих людей позади стен, остальных – на утесах.

– Нас могут обойти? – спросил Акки.

– Никоим образом. Пришлось бы взбираться по склонам, которые опасны даже для васков, а выше этих склонов ждут часовые, готовые сбрасывать на осаждающих каменные глыбы.

– Прикажи вырыть глубокие и узкие траншеи примерно в тридцати-сорока шагах позади последней стены.

– Зачем?

– Чтобы укрыть людей, если противник применит свое высокотехнологичное оружие. В этих траншеях они будут защищены от пуль, осколков снарядов и в какой-то мере, пусть и совсем чуть-чуть, – от фульгураторов. С другой стороны, они смогут задержать неприятеля, если он попытается преодолеть стены.

– Спасибо, Акки. Сейчас же распоряжусь.

– Сколько у тебя людей?

– Здесь только те, что были в долине. Примерно четыреста сорок.

– А сколько всего?

– Тех, кто в состоянии носить оружие? Около пятнадцати тысяч.

– Вас, васков, так мало? И однако, вы колонизировали эту планету на тридцать лет раньше берандийцев!

– Вначале нас было еще меньше, а семьдесят лет тому назад случилась эпидемия, из-за которой население долин сократилось в разы!

– Берандийцы легко могут мобилизовать сто тысяч человек, но я не думаю, что у них найдется больше тридцати тысяч мужчин, обученных военному делу. Все равно выходит двое против одного. И это лишь для первого штурма, ведь если война затянется… Ты предупредил бриннов?

– Да, но они не выйдут из своих лесов и низин.

– Тем хуже. Враг будет бить нас по отдельности. Ему так даже удобнее… Где ты намерен разместить командный пункт? В деревне? И каковы наши средства сообщения с другими группами?

– Охотничьи трубы. Гонцы. Но что ты подразумеваешь под командным пунктом?

– Разве не тебя избрали верховным главнокомандующим?

Васк расхохотался:

– Но это не означает, что я командую всем миром! В моем распоряжении только люди моей долины. Разве что, победим мы или же проиграем, именно мне придется вести переговоры с противником. Людьми из других долин командуют другие.

Акки пожал плечами:

– Если бы только я это знал!.. Меня удивляет, что берандийцы вообще не уничтожили вас давным-давно! Полагаю, на флоте у вас такие же порядки?

– Конечно!

– То есть это будут небольшие стычки, каждый за себя, так сказать. Что ж, я предсказываю вам полный разгром! Но пока ответь: хорошо ли берандийцы знают ваши долины?

– Некоторые бывали здесь в качестве пленников, во время других войн. Но недолго.

– Есть ли торговцы?

– Нет. Зачем нам берандийские товары? А почему ты спрашиваешь?

– Итак, шпионов у них тут нет, или же их мало. Это хорошо. Без точных карт враг не сможет должным образом расположить свою артиллерию и будет стрелять наудачу… ну, или почти наудачу.

– Где нам следует поместить твое оружие, Акки?

– Пока не знаю. Все будет зависеть от размещения орудий противника. И вот еще что: когда я закричу «Ложитесь», все бросаются на землю или в одну из траншей, и это не обсуждается. Понятно? Донеси мои слова до всех своих людей. Это уменьшит эффективность действия вражеского оружия.

– Нашего тоже. Лежа не очень-то удобно стрелять из лука или пращи!

– Твои люди быстро поймут, когда можно вставать, а когда лучше лежать. Вышли вперед разведчиков: они должны оставаться невидимыми и докладывать о передвижениях неприятеля.

Спустя час, когда солнце уже начало садиться, вернулся Икер, посланный в разведку.

– Они подходят, уже переправились через Уршило.

– Как далеко от нас?

– В пяти тысячах шагов.

– Готовьтесь. Отсо, помоги мне установить гранатометы на этой платформе. А теперь все прячьтесь. Словно здесь никого не было.

Отсо растянулся рядом с ним.

– Ты надеешься их обмануть?

– Нет, я надеюсь сохранить наших людей, когда…

Со стороны долины донесся пронзительный свист, но вместо того, чтобы разорваться в траншеях, снаряд пронесся высоко над их головами.

– Скоты! – проворчал Акки. – Бьют по деревне, по крайней мере пытаются.

Эхом прокатились два глухих разрыва. Позади стен поднялось несколько человек.

– Ложитесь, во имя Праотца!

Еще дважды снаряды пролетели над ними, но разорвались где-то вдали.

– Отсо, пошли кого-нибудь наверх посмотреть, есть ли разрушения. Стреляют вслепую, поэтому могут попасть, но могут и промахнуться на пару километров. Осторожнее, это уже по нам!..

Два снаряда разорвались высоко в ущелье, взметнув к небу кучи земли и щебня. Акки вытащил из кармана небольшой, но мощный бинокль и стал вглядываться в устье долины.

– Вижу их. Продвигаются вдоль утесов.

– Когда ты применишь свое оружие?

– Как можно позже. Эффект неожиданности будет гораздо большим, к тому же у меня нет неограниченного резерва боеприпасов. Как думаешь, сможешь отбить первый штурм?

– Да, несомненно.

– Тогда я вмешаюсь во время второго – если, конечно, все не обернется совсем уж плохо. Внимание!

На этот раз стрельба оказалась более точной, и часть первой стены, взлетев в воздух, осыпалась градом осколков. Укрывшиеся в траншеях васки потерь не понесли, не считая одного легко раненного.

– Хорошо еще, что ты не позволил мне расставить людей на укреплениях! Их оружие просто ужасно!

– Это еще пустяки! Хотелось бы мне знать, есть ли у них фульгураторы?.. А это что такое?

Гору сотрясали приглушенные взрывы.

– Они атакуют и в других долинах. Ты уже послал гонца? Еще нет? Скажи ему, чтобы передал приказ готовиться к эвакуации. Да, к эвакуации! Пусть они пошлют несколько пареньков следить за проходами к другим деревням. При первом же появлении неприятеля пускай отходят к лесу бриннов и предупредят нас.

– Думаешь, нам действительно нужно…

– Через несколько дней, Отсо, мы все будем в лесу, или в плену, или мертвы! Неталю, конечно же, плевать на своих солдат, но он точно не кретин и уже понял, что для победы нужна полномасштабная война. Такой она и будет… Эй, там!

Снаряды упали прямо на оборонительные рубежи, и на этот раз васки потеряли двух человек убитыми и еще нескольких ранеными. Теперь враг был хорошо виден: продвигаясь медленно и осторожно, берандийцы оказались не более чем в пятистах метрах. Трое солдат неприятеля улеглись на землю и начали устанавливать на треногу сверкающую металлическую трубу.

– Пулемет?

Акки поднес бинокль к глазам:

– Нет, такого везения у нас не будет: это тяжелый фульгуратор старого образца. Какова максимальная дальнобойность ваших луков?

– Четыреста шагов.

– У них, насколько я помню, триста – триста пятьдесят. Нужно быстро что-то придумать… Отсо! Давай-ка сюда большой фульгуратор, да поскорее!

На той стороне один из берандийцев уже прицеливался, водя туда-сюда длинным стволом. Блеснул тонкий голубой луч, побродил по стене, остановился. Камни рассыпались в пыль, стена частично обвалилась. Затем луч скользнул по вершинам утесов, и один из васков, по неосторожности поднявший голову, подскочил и упал замертво. Акки уже настраивал свой аппарат.

– К счастью, я хороший стрелок, и мой фульгуратор гораздо лучше, чем их. Постараюсь попасть по нему и взорвать магазин. Они могут и не заметить короткой вспышки – подумают, что взорвался сам фульгуратор, как иногда случалось с первыми образцами. – Он долго целился, затем резко нажал на спуск; внизу, в долине, ослепительно сверкнула молния. – Попал! Это должно дать нам небольшую передышку.

Словно опровергая его слова, в самую гущу укреплений упали три снаряда, и тут же, поддерживаемые очередями автоматического оружия, берандийцы устремились в атаку.

Акки положил руку на спину Отсо:

– Дождись, пока они не окажутся от нас в пятидесяти метрах!

Враг приближался под прикрытием завесы стрел второй и третьей линий наступления. Когда берандийцы подошли достаточно близко, Отсо подал сигнал. Васки вылезли из своих окопов и начали стрелять. Стрелы пересекались, выпущенные пращами камни завывали и с громким стуком ударяли в щиты; если же камень попадал в человека, раздавался ужасный глухой удар по живому телу. Люди падали и с одной стороны, и с другой. Берандийская волна достигла основания первой стены и, раздавленная глыбами, сброшенными с утесов, схлынула. Не вступая в рукопашный бой, неприятель откатился к равнине.

– Первая атака отбита. Ждем продолжения, – сказал Акки. – Полагаю, они не станут тянуть и скоро снова перейдут в наступление. – Он осмотрел долину в бинокль. – Там, за деревьями, полно людей, тысячи четыре или пять, не меньше.

Приглушенное восклицание заставило его обернуться. Отсо смотрел на поднимавшееся над горами тяжелое облако дыма, серовато-розовое под косыми лучами солнца.

– Они подожгли Сар!

– Есть риск, что нас обойдут?

– Нет. Единственная дорога, которая ведет в Сар от моей деревни, проходит через очень узкую теснину. Сарцы наверняка уже отступили туда и будут ее защищать.

– Боюсь, вскоре нам тоже придется отступить.

Высокий васк пожал плечами:

– Ну, это я и сам понимаю.

– Не думаешь, что лучше отступить сейчас, соблюдая порядок, чем потом, в панике?

– Тут я с тобой согласен. Арамбуру!

Подскочил какой-то юноша.

– Беги в деревню и скажи, что мы приступаем к эвакуации. Пусть женщины и дети сейчас же уходят к лесу бриннов, вдоль плоскогорья и долины Эрреки. Пусть выпустят скот и гонят его в горы. Быть может, позднее нам удастся собрать хотя бы часть животных.

Белый как мел, Арамбуру повернулся к командиру:

– Так мы что, убегаем?

– Посмотри сам! Сар уже горит. Нас четыреста человек против пяти с лишним тысяч! Что мы можем сделать?

Легкий и гибкий, как и все горцы, гонец унесся в направлении деревни.

– Ну вот, Отсо, они уже возвращаются.

Берандийцы снова большими силами пошли в атаку. Они достигли первой стены, взорвали ее и оказались зажатыми между ее обломками и второй стеной. Васки снова отбили атаку. Однако едва берандийцы отступили, как на обороняющихся обрушился новый град снарядов. Вражеские артиллеристы наконец-то нащупали нужное расстояние, и укрепления одно за другим превращались в кучи разбитого камня. Под звуки труб хлынула третья волна атаки.

– Вот теперь в игру вступаю я, – спокойно сказал Акки.

Он пустил в ход фульгуратор, испепеляя неприятельские линии одну за другой. Нападающие прилипли к земле, укрываясь, насколько это было возможно, за малейшими неровностями местности. Васки завопили от радости.

Акки методично обстреливал гранатами естественные убежища противника. Гранатомет выплевывал их вверх, маленькие черные шары четко вырисовывались на фоне бледного вечернего неба. Короткий сухой хлопок, фонтан из земли, камня и изувеченных тел каждый раз свидетельствовали о гибели одного или нескольких врагов.

Но последовал и ответ, быстрый и мощный. На скалистые выступы посыпались снаряды – Акки, Отсо и их товарищи едва успели спрыгнуть в укрытие, в одну из расщелин. Оглушительный взрыв ознаменовал конец небольшого запаса гранат. Когда канонада смолкла, Акки осмотрелся.

Судя по всему, уцелел один фульгуратор. Он притянул его к себе и стал на полной мощности обстреливать опушку леса, там, где в сумерках вспышки огня выдавали местонахождение пушек. На таком большом расстоянии луч фульгуратора терял почти всю свою мощь, поэтому Акки даже не надеялся поразить цель. Два ужасных взрыва, столб дыма и огня, в котором, казалось, повисли вырванные с корнем деревья, приятно удивили его.

– Вот и конец берандийской артиллерии в нашем секторе, Отсо! У них остались только один или два пулемета, а у нас – тяжелый фульгуратор с заправкой примерно на десять минут боевой стрельбы и мое легкое вооружение. Партия еще не проиграна.

– И что, по-твоему, нам следует делать?

– Задерживать их как можно дольше, чтобы дать возможность жителям деревень отступить в страну бриннов. Впрочем, мне кажется, наш прием их несколько охладил, и на очередной штурм они пойдут не сразу, – добавил он, глядя на трупы, валявшиеся перед укреплениями.

Затрещало переговорное устройство, висевшее у Акки на поясе.

– Алло, Хассил! Это Акки. Что там у тебя?

– Ничего нового. Лес как лес. Гравилет поврежден меньше, чем я думал, так что я попытаюсь его подремонтировать, чтобы иметь возможность присоединиться к вам. Но не раньше чем дней через десять-пятнадцать, да и то если выгорит.

– А большой передатчик?

– Разлетелся на куски. В него угодил берандийский снаряд… А что у тебя?

– Все плохо. Очень плохо. Они атакуют превосходящими силами при поддержке артиллерии. Я уничтожил два орудия и один большой фульгуратор, но мне кажется, что в других долинах дела идут еще хуже. Я попросил эвакуировать деревни. Попытаемся соединиться с бриннами. Там, если ситуация будет такой, на какую я рассчитываю, мы сможем продержаться до возвращения «Ульны». Хотелось бы знать, что стало с Анной, Бушраном и его людьми.

– Я не обнаружил их следов.

– Сообщай, как продвигается ремонт. До скорого.

Сумерки опускались теперь очень быстро, и долина погрузилась в темноту, кроме тех мест, где еще горел подожженный взрывами снарядов лес.

– Этой же ночью, Отсо, мы бесшумно отступим, оставив в арьергарде несколько человек, которые воссоединятся с нами на рассвете в назначенном тобой месте. Вряд ли враг станет атаковать в темноте незнакомую ему позицию. Нужно, чтобы завтра, с восходом солнца, деревня была пустой, а все население – уже далеко. Мы будем следовать за ними, устраивая засады, чем немного задержим продвижение берандийцев.

– Мне представляется, Акки, что впереди васков ждут печальные дни. Мы-то – мужчины… Но женщины и дети, в лесу бриннов, в Безжалостном лесу!.. Когда мы доберемся до Трех озер, все будет хорошо, но отсюда до Трех озер…

– Чем раньше мы отойдем, тем больше у нас шансов сохранить порядок в своих рядах, да и само отступление тогда пройдет быстрее. Отдай приказ, Отсо!

В полной темноте, когда Лоона еще не взошла, васки молча начали отходить. Акки и Отсо образовали арьергард, неся разобранный на две части – чтобы его можно было быстро собрать – фульгуратор. Через час поднялась луна, заметно облегчив продвижение. К полуночи они вышли к деревенской площади. Приближение отряда немедленно заметили часовые – два бдительные паренька, наблюдавшие за подступами к деревне.

Повсюду царила лихорадочная активность. Вставшие в цепь женщины и дети поднимали в оборудованные тайники внутри пещер особенно тяжелые или громоздкие предметы, неудобные для переноски. Другие собирали самое необходимое. Стойла были уже пусты, животные удалены из деревни. Некоторые из них, встревоженные суматохой, упрямо возвращались на улицы, но мальчишки прогоняли их камнями. Едва подойдя, некоторые из мужчин начали помогать женщинам, тогда как другие занялись строительством укреплений на склонах. Акки, Отсо и Роан собрались на совет.

– Я уничтожил два орудия и фульгуратор, Роан. Как думаете, сколько их еще у берандийцев?

– Если память мне не изменяет, когда я заходил в арсенал – а это было довольно-таки давно, – там насчитывалось одиннадцать орудий. Все небольшого калибра, примерно пятьдесят или шестьдесят миллиметров. Стало быть, осталось девять.

– А другое оружие?

– Там было еще как минимум три фульгуратора, неисправных, как мне казалось, шесть пулеметов и около пятидесяти ружей.

– Боеприпасы?

– Вот этого, к несчастью, хватает. Цель арсенала – производство боеприпасов, а станки, необходимые для их производства, были спасены. Даже при жизни герцога, самого миролюбивого из правителей, станки работали. Мы всегда опасались массового наступления бриннов, которых гораздо больше, чем нас.

– Итак, у них по-прежнему есть чем бить нас и наших союзников. Из современного оружия мы имеем только мой тяжелый фульгуратор, два легких и несколько оставшихся здесь гранат. Мне нужно попытаться уничтожить и другое вражеское оружие. Отсо, кто-нибудь сможет проводить меня в Сар?

– Несколько сарцев охраняют ущелье Урдайт. Но ты же не пойдешь туда сейчас, даже не поспав?

– Сейчас или никогда. До конца ночи еще далеко. Неприятель наверняка занял деревню. Победа может притупить их бдительность. Какая там местность? Есть ли поблизости нависающая скала?

– Да, но ее, вероятно, охраняют, или берандийцы просто глупцы. Есть еще одна, недалеко от центральной площади.

– Прекрасно. Организуй эвакуацию. Я оправлюсь сию же минуту.

Он ушел в ночь в сопровождении Икера и другого юноши, несших фульгуратор. В ущелье Урдайт они обнаружили сарцев, мужчин, женщин и детей, строивших огромную бесформенную баррикаду из каменных глыб и стволов деревьев. Акки спросил, кто здесь главный.

– Полагаю, бесполезно оказывать врагу серьезное сопротивление. Берандийцам не составит труда взорвать ваши укрепления, и тогда даже отступать будет слишком поздно. Лучше объединитесь с Отсо Иратцабалем и уходите на земли бриннов.

– Ты не знаешь, что такое Безжалостный лес, чужестранец. Женщины и дети умрут там, как мухи.

– А здесь они не умрут? Максимум через месяц сюда с оружием, питанием, лекарствами прибудет большой звездолет с людьми моей расы. Нужно продержаться до его прилета. Здесь же на это нет ни малейшей надежды. В лесу, с помощью бриннов…

– Хе! Все это я прекрасно знаю! Но оставить родные места не так-то и просто… Тебе известно, что берандийцы сожгли Сар?

– Да, днем мы видели дым. Это далеко отсюда?

– Три часа ходьбы. А к чему этот вопрос?

– Я пойду туда и попытаюсь уничтожить хотя бы несколько их пушек. Можете дать мне проводника?

– Конечно! Так ты считаешь эту работу бесполезной? – вождь сарцев кивком указал на баррикаду.

– Нет, почему же… Оставьте здесь несколько человек, которые будут держать оборону, создавать видимость упорной защиты до последнего человека. Наша тактика заключается в том, чтобы задержать продвижение противника, потеряв при этом как можно меньше бойцов, чтобы слабые, женщины и дети, смогли достичь леса, не изнурив себя ускоренными переходами.

– Я понял. Ойямбид!

Подошел васк зрелого возраста.

– Проводи чужестранца до Сара. Полагаю, вы хотите добраться туда незамеченным? Тогда идите вдоль ручья.

Они поднялись на плотину, прошли по насыпи и спустились в долину. Проводник повел их вдоль скал, они проскальзывали в тени каменных глыб или деревьев, ползком пересекали открытые места, залитые лунным светом. Вдалеке виднелись красные отблески, а свежий ветер иногда доносил горький запах пожарища. Они немного отдохнули в ложбине.

– У вас большие потери?

– Около пятидесяти мужчин пали во время сражения. Почти столько же женщин и детей погибли при бомбардировке деревни.

– А у них?

– Должно быть, мы убили человек двадцать, пока они не применили свое адское оружие. Но что вы намерены предпринять?

– Уничтожить их адское оружие, как вы его называете, с помощью еще более адского. В Саре есть какая-нибудь площадь?

– Да, в конце деревни, на севере.

– По всей видимости, именно там они расположили свою артиллерию, и она, безусловно, хорошо охраняется. Можно к ним незаметно приблизиться хотя бы на пятьсот шагов?

Васк ненадолго задумался.

– Да, через скалы.

– Ведите меня к этому месту!

Они вновь осторожно двинулись вперед. Дважды васк уходил в разведку, и второй раз отсутствовал довольно-таки долго. Наконец он вернулся, бесшумно, словно тень.

– На нашей тропе стоял часовой. Теперь нужно все делать быстро, пока они не обнаружили труп.

Запах дыма ощущался уже явственно, долину заполнил легкий синеватый туман. Васк указал на освещенный лунным светом широкий ступенчатый откос.

– Там был Сар. Чуть выше и левее – скала, на которую нам нужно взобраться.

Они дошли туда через полчаса, хотя и вынуждены были несколько раз растягиваться в высокой траве, чтобы вражеские часовые не заметили их. Ойямбид двигался первым, затем Акки, за ним – оба носильщика. Когда они достигли вершины, проводник резко остановился и бесшумно припал к земле.

– Снова часовые, – прошептал он. – Я попытаюсь убрать одного из пращи, но второй поднимет тревогу.

Акки снял с пояса один из легких фульгураторов:

– Вторым займусь я.

Берандийцы тихо переговаривались, посматривая вниз, в сторону деревни; их бдительность явно была не на высоте.

– Начинайте, – шепнул Акки.

Васк поднялся во весь рост и завертел рукой. Пораженный прямо в голову, один из часовых упал с проломленным черепом. Его товарищ с удивлением обернулся – и мгновенно был сражен голубым лучом фульгуратора.

– Скорее наверх!

Спокойно, но не теряя ни секунды, Акки собрал большой фульгуратор. Внизу, прямо под ним, простирался сожженный Сар; дома определялись по черным обгоревшим пятнам или теням, которые отбрасывали уцелевшие стены. Только два жилища, находившиеся чуть в стороне, сохранили свой первозданный вид. На площади Акки сразу заметил покрытые чехлами длинные стволы двух орудий. Вокруг стояли палатки. Там и сям еще отбрасывали красноватые отблески бивачные костры.

– Сначала я попробую уничтожить орудия, затем постараюсь нанести врагу как можно бо́льший ущерб. Следует ли сжечь оставшиеся дома, Ойямбид?

– Там сейчас наверняка спят их командиры. Конечно сжигай!

– Хорошо! Будьте готовы к отходу.

Акки растянулся на холодной скале и долго целился. Расстояние было около двухсот метров, значительно меньше радиуса досягаемости. Подкрутив регулировку фульгуратора до максимальной интенсивности, он еще раз посмотрел на площадь, подумал о людях, спокойно спавших в домах и в палатках, и нажал на спусковой крючок.

Голубой луч, переходя от одной к другой, поразил все палатки, которые разом вспыхнули. Послышались крики, но они сразу же потонули в грохоте мощного взрыва, когда луч задел артиллерийские зарядные ящики. В течение нескольких секунд продолжались взрывы, сопровождаемые зловещими и короткими чередующимися вспышками.

В воцарившейся тишине, пронизываемой мучительными криками раненых, послышался звук хлопнувшей двери. Тогда Акки направил луч в сторону домов.

Те загорелись не сразу; вслед за ними вспыхнули кроны деревьев, осветив площадь пляшущим светом. Обезумевшие люди разбегались во все стороны, но тут же падали как подкошенные. В отблесках пожара Акки увидел улыбающиеся лица молодых васков, хищный оскал Ойямбида и спросил себя: настолько ли они лучше берандийцев?

Точными движениями он разобрал фульгуратор.

– Ну а теперь отступаем, я определенно убил не всех!

Они поспешно двинулись обратно, почти невидимые в тени от скал. Внизу, в опустошенной деревне, кто-то громоподобным голосом отдавал приказания. Координатор узнал голос Неталя.

«Гляди-ка, и этот там, – подумал Акки. – Жаль, что я его упустил».

Он хотел было вернуться, чтобы покончить с войной одним выстрелом, но облава на них уже началась, и ему пришлось отказаться от этой мысли.

«Ничего, доберусь до него позднее. Интересно, что он теперь думает о неспособности цивилизованных рас вести борьбу за жизнь!»

Они продвигались вдоль сухого ложа ручья. Дважды мимо них просвистели стрелы, а один раз Акки вынужден был уничтожить из легкого фульгуратора едва не настигшего их преследователя. Вскоре берандийцы, плохо знакомые с местностью, сбились со следа, и Акки с товарищами смогли замедлить шаг.

Рассвет застал их на вершине горы. Позади, черным пятном среди зеленых лугов, виднелось пепелище Сара. Справа, в конце головокружительного склона, находилось перегороженное баррикадой ущелье. Никакого движения в нем не наблюдалось, оно казалось пустым. Перед ними, вдали, стояла деревня Отсо. Люди уже оставили ее, ни единой струйки дыма не поднималось от крыш. Слева, далеко за низкими склонами гор, вырисовывалась бесконечная зеленая стена, простиравшаяся до самого горизонта. Ойямбид указал на нее рукой.

– Лес бриннов, – сказал он. – Безжалостный лес!