В ноябре 1701 г. Пенн выехал в Англию – как оказалось, навсегда.
Впоследствии он неоднократно высказывал желание вернуться в Америку и умереть в своей колонии. Оно не сбылось.
Его преемник по губернаторству, шотландец Эндрю Хэмилтон – профессиональный администратор с большим опытом – в 1702 г. попытался создать милицию колонии. Речь шла о добровольческих формированиях, получающих содержание от частных пожертвований. Однако Ассамблея не дала добро даже на это – и не давала до 1756 г.!784 20 апреля 1703 г. Хэмилтон скоропостижно скончался. При последующих губернаторах двумя самыми влиятельными лицами в колонии многие годы оставались Джеймс Логан и Дэвид Ллойд.
Дальнейшую – после окончательного отъезда Пенна в Англию – историю Пенсильвании уже невозможно рассматривать как историю преимущественно квакерской колонии. Иноверцы играли всё бо́льшую роль в её жизни. В 1703 г. началось массовое переселение в Пенсильванию немецких лютеран. Коль скоро Пенн гарантировал колонии демократическое устройство, а квакерский «ингредиент» постепенно замещался другими, это неминуемо должно было привести к политическим переменам.
Правда, уголовные законы в Пенсильвании 1701–1718 гг. по большинству позиций были мягче, чем в соседних колониях785. Умышленное убийство оставалось единственным преступлением, караемым смертной казнью. Гражданские тяжбы в квакерской среде гораздо чаще разрешались неформальным арбитражем их наставников, чем процедурой в суде. Лишь в 1718 г. в Пенсильвании в полном объёме был введён в действие английский уголовный кодекс.
Квакеры много лет боролись за право не приносить присяги при вступлении в должность. Пенн в письмах из Англии увещевал пенсильванских единоверцев проявить в этом вопросе твёрдость. Однако уже в 1705 г. он высказывал опасение, что квакерское самодовольство может довести до беды:
Избыток тщеславия – вот тот недуг, который может поразить людей, пребывающих у кормила власти в Америке, ибо, выбравшись из толпы, в которой они терялись здесь, дабы занять там, в колониях, должность, сколь угодно малозначительную, они склонны возомнить о себе, что выше них нет ничего, кроме разве что деревьев, и нет никакой высшей инстанции, каковой они должны быть подотчётны; так что иной раз мне приходила мысль, что если бы существовал закон, обязывающий людей, занимающих высокое положение в своих колониях, по очереди приезжать в Англию, где они вновь могли бы на время теряться в толпе, оказываясь среди людей гораздо более важных в таможне, на бирже и в Вестминстер-холле, то по возвращении они значительно изменили бы своё поведение, став более скромными, сдержанными и более пригодными для государственного поприща. Пока же остаётся лишь молиться о том, чтобы не дошло до того, что они погубят себя сами786.
Но скоро Пенну стало не до Пенсильвании. В 1704–1708 гг. ему пришлось выдержать судебные тяжбы с наследниками Филипа Форда. Только 07.02.1706 Пенн в письме Логану демонстрирует, наконец, понимание истинной роли Филипа Форда. Рассматривая финансовые документы 1696 г., Пенн признаётся, что и не подозревал, как его обманывали. В 1708 г. наследники Филипа Форда упекли Пенна в долговую тюрьму Флит почти на весь 1708 г.787
27 июня 1710 г. датируется открытое письмо Пенна жителям Пенсильвании: это последнее его обращение к жителям колонии: «Серьёзный укор жителям Пенсильвании» («A Serious Expostulation With the Inhabitants of Pensilvania Ina Letter from the Proprietary & Governour. Philadelphia, printed 1710»). В это время Пенн толком ещё не оправился от последствий тюрьмы в 1708 г. У него были проблемы и в отношениях с сыном Уильямом. Он знал, что колонисты в Пенсильвании продолжают конфликтовать между собой (Дэвид Ллойд возглавлял оппозицию Джеймсу Логану, ставленнику Пенна), отказываются платить налоги, отказываются платить квит-ренту. Из Пенсильвании в Англию потоком шли письма, критикующие организованное Пенном управление. В 1710 г. Логан вынужден был вернуться в Англию просить помощи и поддержки у самого Пенна. В отсутствие Логана Айзек Норрис (Isaac Norris) при поддержке квакерских лидеров издал памфлет «Дружеский совет обитателям Пенсильвании» («Friendly Advice to the Inhabitants of Pensilvania»), в котором призывал сограждан прекратить распри и нападки на Пенна и совместно сформировать «умеренную, разумную систему правления» («a moderate, reasonable government»). Этот и другие призывы возымели действие. На выборах в октябре 1710 г. Ассамблея обновилась полностью. Новый состав Ассамблеи был настроен значительно более конструктивно.
Пенн в своём открытом письме обращает внимание на контраст между процветанием колонистов и своим собственным нелёгким экономическим положением. А ведь процветание возможно только благодаря тому, что они «благословлены» всем тем, что сделал для них Пенн. В письме Пенн горестно вопрошает: почему к нему относятся как к врагу? Ведь он даже пересмотрел конституцию таким образом, как хотели они. Пенн вновь заявил, что необходим баланс между законодательной и исполнительной властями и что губернатор должен быть ответственным перед короной. Он предостерёг колонистов, указав на возможность, что Бог отзовёт Своё благословение и милость, если они не изменят своего поведения. Сам же он не видел пока что ни возможности, ни необходимости что-либо менять в своих принципах управления провинцией. Вот если поведение пенсильванцев изменится – об этом можно будет думать. Пенн выразил надежду, что избиратели выберут тех, кто разделяет его позицию и сможет создать правительство мира, любви и труда (peace, love, and industry). Правда, нет сведений о том, что письмо было доставлено в Пенсильванию и напечатано до выборов. Поэтому вопрос о том, оказало ли оно влияние на ход событий, остаётся без ответа788.
Пенна уговаривали передать свои собственнические права короне, когда в 1712 г. его разбил паралич. Он передал права жене Ханне (1712) и сыновьям. Умер Уильям Пенн 30 июля 1718 г. В начале августа 1718 г. он был похоронен в Джордансе (at Jordans) близ дома квакерских собраний.
Но смена эпох в Пенсильвании настала не тогда, а 4 июня 1756 г. Колонии воевали с индейцами и французами. Пацифистская щепетильность всё более выходила Пенсильвании боком. И по настоянию Бенджамина Франклина в тот день объявили о своей отставке шесть квакеров – членов Ассамблеи. В заявлении указывалось: «Коль скоро многие из наших избирателей придерживаются мнения, что текущее положение в общественных делах требует от нас принятия мер в плане военном, с чем мы, по зрелом размышлении, в силу наших моральных принципов согласиться не можем, мы пришли к заключению, что в наибольшей мере спокойствию наших душ и поддержанию репутации нашего вероисповедания будет способствовать подача наших просьб об отставке». Таким образом после 3/4 века правления квакеры отказались от власти. Специальные выборы дали эти шесть мест сторонникам Франклина.
Вопреки опасениям скептиков, сомневавшихся в квакерском здравомыслии, колония Пенсильвания не только возникла и смогла сохраниться среди всевозможных политических и военных передряг, но и быстро превратилась в одну из самых динамично развивавшихся и привлекательных для переселенцев колонию. Никакого чуда в этом не было. Критики квакеров были правы: оборонять свою колонию сами квакеры оказались органически неспособны. Зато квакеры смогли привлечь в колонию иноверцев, которые проделывали всё, что было необходимо для существования колонии и что было запретно для квакеров, и обеспечить этим иноверцам адекватные их бремени преимущества.
Колония Пенсильвания после 1776 г. стала штатом США, за которым закрепилось не претендующее на точность, но образное и сильное название: «Keystone State». «Keystone» значит «краеугольный камень», «основа». По-русски непросто образовать прилагательные от таких слов. Мы не будем и пытаться: без таких прилагательных можно обойтись. А вот смысл образа, который за этим словом стоит, очень нетривиален. Попытаемся в него вникнуть.
В период Славной революции 1688–1689 гг. Новая Англия и колония Нью-Йорк были до такой степени враждебны режиму короля Якова II, что при первых известиях о кризисе власти в метрополии устроили в Бостоне в апреле 1689 г. восстание против королевского наместника – Эдмунда Андроса – и арестовали его. Пенсильвания же до последней возможности сохраняла лояльность Якову II и признала новое правительство без восторга.
В период Войны за независимость 1775–1781 гг. Пенсильвания уже не была в полном смысле слова квакерской колонией. Квакеры оставались там относительным религиозным большинством – то есть их было больше, чем по отдельности лютеран, англикан, пресвитериан и т. д., но меньше половины. И властные структуры после 1756 г. квакеры уже не контролировали. Необычна Пенсильвания была тем, что примерно треть населения составляли немцы, из которых многие даже не владели тогда английским языком.
В движение за независимость, которое привело к образованию США и начало которого принято отсчитывать от 1763 г., Пенсильвания включилась запоздало и неохотно. В 1765–1766 гг. она была единственной колонией, где не бойкотировали гербовый сбор. Наиболее влиятельным политическим лидером оставался Джозеф Галлоуэй, который, защищая права колонистов, сохранял лояльность британской короне. Лишь в марте – июне 1776 г. радикалы и сторонники провозглашения независимости в результате сложного политического процесса получили большинство в провинциальной Ассамблее и перехватили власть у лоялистов, опиравшихся на квакеров789.
Тем не менее, первой столицей нового государства, начавшего борьбу за независимость от Великобритании, стала Филадельфия – главный город Пенсильвании. Географический центр страны располагался тогда неподалёку от неё, но важно было и культурное значение города, и то, что находился он в штате, создававшем Америке добрую репутацию в Европе.
В истории независимых США в первые десятилетия наблюдалось соперничество двух «секций» – рабовладельческого Юга и свободного Севера. О третьей «секции» – Западе – впервые заговорили после покупки Луизианы (1803). Обретение независимости было результатом совместных усилий Севера и Юга. Но в последующие десятилетия время от времени то на Севере, то на Юге возникали сепаратистские движения. В меньшей мере это было характерно для Запада: хотя Техас и был независимой республикой в 1836–1845 гг., те 9 лет были всего лишь переходным периодом между отделением от Мексики и вступлением в США. Юг решился на попытку отделения в начале 1861 г., когда семь южных штатов объединились в Конфедеративные Штаты Америки и к ним примкнули ещё четыре. После разгрома южан в Гражданской войне (1865) гегемония в Союзе американских штатов надолго перешла к Северу.
На фоне событий тех лет примечательно, что Пенсильвания, стремительно превратившаяся в один из ведущих промышленных штатов, никогда не претендовала на бóльшую самостоятельность, чем имела по Конституции. Пенсильванцы никогда не воображали, будто вне американской федерации смогут развиваться успешнее, чем в ней. В противостоянии протекционистов и фритредеров Пенсильвания всегда твёрдо была на стороне протекционистов: в Пенсильвании, в отличие от прочих штатов, даже демократы были протекционистами.
Накануне Гражданской войны Демократическая партия переживала кризис и многочисленные расколы. Но в Пенсильвании она сохраняла единство, последний президент-демократ перед Гражданской войной – Джеймс Бьюкенен – был пенсильванец, и в его администрации Пенсильвания была представлена такими влиятельными фигурами, как Джереми Блэк и Эдвин Стентон. Все они, будучи демократами, категорически осудили сепаратистскую попытку своих товарищей по партии на Юге. Стентон в начале 1862 г. стал военным министром в правительстве Линкольна и вошёл в историю Гражданской войны как «организатор победы» Севера.
Во время самой Гражданской войны судьба страны вновь решалась в Пенсильвании. При Геттисберге 1–3 июля 1863 г. произошло главное сражение Гражданской войны. В этом обстоятельстве, может быть, и не следует искать глубинного смысла: всё можно объяснить сложным стечением военных и политических обстоятельств, по большей части не связанных с делами пенсильванскими. Но если это случайность, то красноречивая, выразительно подчёркивающая тенденцию, характерную для всех событий предшествовавших лет.
Квакерская Пенсильвания изначально была «запрограммирована» на многостороннее сотрудничество с соседними, не-квакерскими колониями. На политическую самостоятельность она не претендовала, понимая, что выжить и сохранить её нет ни малейших шансов. Она даже не верила в конкурентоспособность своей промышленности на мировых рынках и неизменно поддерживала протекционизм.
Первое значение слова «keystone» – из области архитектуры: замковый камень свода или арки. Замковый камень находится не внизу, а вверху, и не над прочной стеной или столбом, а над пустым объёмом. Трудно сказать, в какой степени современные пенсильванцы осознают смысл образного названия Пенсильвании: «Keystone State». Но чисто исторически этому образу действительно соответствует своеобразная роль Пенсильвании в формировании и сохранении единых США: Пенсильвания содействовала этому единству тем, что сама на политическую самостоятельность не претендовала, в отличие от Виргинии, Массачусетса, Южной Каролины, Техаса, Калифорнии.
Именно поэтому Уильям Пенн, основатель Пенсильвании и личность в США известная и глубоко уважаемая, упорно оказывается вне обоймы предтеч независимости США. Таких предтеч историки с развитой фантазией видят в «отцах-пилигримах», основавших Новый Плимут, или в Роджере Уильямсе – основателе Род-Айленда. Но Пенна изобразить в таком виде, насколько мне известно, ещё никто не смог. Для Пенна единство колоний было бесконечно важнее их самостоятельности. И коль скоро единство это было возможно только под эгидой английской / британской короны, Пенн оставался – на словах и по видимости – её лояльным подданным.
Правда, пик активной деятельности Пенна приходился на годы, когда в самом устройстве складывавшейся империи, которую позже назовут Британской, происходили важные перемены. Вплоть до 1680-х гг. английские власти ничего не имели против расселения английских подданных по всему миру и формирования переселенческих колоний, слабо связанных с Лондоном. Формирование Доминиона Новая Англия в 1686 г. обозначило поворот к бюрократизации империи и урезанию самостоятельности колоний. После Славной революции процесс зашёл ещё дальше: в 1707 г. с заключением англо-шотландской унии Шотландию включили в привилегированное имперское ядро, но на развитие отдалённых, американских колоний начали налагаться всё новые и новые ограничения. Пенн в последние годы вызвался играть роль арбитра между имперским центром и «своей» колонией. Но роль эта давалась ему с трудом. Его историческое время подходило к концу. Он не мог этого не чувствовать, и в последних своих действиях, похоже, больше заботился о доброй памяти по себе у пенсильванцев.