Инструкции, которые были направлены Пенну из Лондона Коллегией Торговли, требовали от него вполне определённых действий. Он должен был аннулировать закон «против контрабанды» и добиться принятия законов, регулирующих торговлю и карающих пиратство и содействие пиратам. От Пенна также требовали, чтобы он сместил Маркхэма, Дэвида Ллойда и Энтони Морриса со всех должностей, а перед назначением своего нового заместителя согласовал его кандидатуру с Лондоном. Пенн должен был добиться исполнения решений Адмиралтейского суда и наказать тех, кто этому противился. Наконец, создать милицию для защиты колонии. И об исполнении регулярно доносить Коллегии Торговли701. Однако инструкция эта датируется 12.09.1699, тогда как Пенн отбыл из Англии 3 сентября; она «догнала» Пенна в Филадельфии только в начале апреля 1700 г.702 Собственные же цели Пенна состояли в том, чтобы быстро реформировать политическую систему колонии, разрешить конфликты, улучшить финансовое состояние колонии и своё.

С чисто юридической точки зрения Пенн к тому времени утратил собственнические права на Пенсильванию в пользу Филипа Форда, но сохранял восстановленную по воле Вильгельма III политическую власть над нею703. 02.04.1698 Уильям Пенн формально взял Пенсильванию в аренду у Филипа Форда на 3 года за 630 ф. ст. в год. В момент приезда на Пенне «висел» долг Филипу Форду – более 11 тыс. ф. ст.

Пенн не сообщил колониальным лидерам унизительную правду о своей зависимости от Филипа Форда. Однако на протяжении всего пребывания Пенна в колонии Филип Форд-младший там тоже был и внимательно следил за всеми его действиями. Форд-старший, не довольствуясь услугами сына, просил следить за Пенном также Айзека Норриса (Norris, Isaac). Торговец выполнял функции соглядатая с явной неохотой, но выполнял704.

Колония же, в свою очередь, задолжала Пенну примерно 5000 ф. ст. неплатежами квит-ренты. Он помнил, что вложил в колонию более 20 тыс. ф. ст., и с приближением старости надеялся на какую-то отдачу. В 1699 г. колония была в цветущем состоянии и вполне могла содержать своих чиновников (позже стало понятно, что могла содержать даже и весь клан Пеннов).

Путь через Атлантику на борту «Кентербери» занял почти три месяца. Судно с семейством Пенна на борту ночью 30.11.1699 причалило близ Честера. По прибытии Пенн немедленно встретился с местными квакерами в доме Лидии Уэйд (Wade, Lydia).

01.12.1699 Пенн прибыл в Честер, а 3 декабря – в Филадельфию.

Филадельфия тогда была городом с 5-тысячным населением. Лес был сведён, и земля подготовлена для ведения фермерских хозяйств на протяжении 170 миль по берегам реки и залива Делавэр, а вглубь до 16 миль. На берегах Делавэра в последние годы века начали строить корабли (правда, первоначальные расчёты говорили, что такое строительство обойдётся значительно дешевле, чем в Англии, а в конечном счёте оказывалось, что всё-таки дороже)705. Ежегодно колония продавала товаров на тысячи фунтов стерлингов в Англию, Вест-Индию и в соседние колонии. Огромное большинство народа занималось фермерством, и почти весь экспорт был с ферм, кроме небольшого количества мехов и китового жира (whale oil). Но импортировала Пенсильвания товары на значительно бóльшую сумму, чем экспортировала. 06.03.1701 Пенн сообщил Коллегии Торговли, что ищет способ покрытия дефицита в торговле колонии: он надеялся на доходы от китобойного промысла и ловли трески. 02.07.1701 Пенн писал тем же лордам: «Именно торговля должна сделать Америку ценной для Англии; и если трудолюбие её обитателей не будет поощряться и умело направляться, то колония либо погибнет, либо станет величайшей обузой для короны, вынужденной её поддерживать».

В Филадельфии Пенн был встречен очень тепло и радостно706. Правда, были люди, которых прибытие Пенна не радовало, и были недовольные властями, рассчитывавшие на его заступничество. Делавэрцы считали, что пенсильванская власть подвергает их дискриминации. Англиканам, находившимся в непривычном положении религиозного меньшинства, было плохо без обычных привилегий. Многие были недовольны земельной политикой Пенна. Среди встречавших, не выделяясь из толпы, были и судья полковник Кварри, и Джон Мур, адвокат адмиралтейского суда.

Первым делом Пенн коротко переговорил с Уильямом Маркхэмом, после чего присоединился к квакерам на дневном собрании Первого Дня. (На следующих собраниях Пенн нередко выступал как проповедник, и проповеди его выслушивались с неизменным интересом.)

Обаяние Пенна действовало почти на всех квакеров и даже на многих посторонних. Хотя он уже не был такой исключительной по значимости фигурой, как в первые годы, его прибытие заметно изменило к лучшему атмосферу в колонии. Это облегчало пересмотр Формы правления.

На первых порах Пенн не делал ничего для разрешения внутренних неурядиц, сосредоточившись на выполнении требований Коллегии Торговли, о которых он знал, хотя официальный документ, их содержавший, был ещё в пути. Ведь распоряжения всё равно надо было выполнять, а это создавало в колонии новую ситуацию, в которой недовольство выглядело несколько иначе, нежели исходно. А Пенн понимал, что ситуацию он должен сначала изучить.

Немедленно по прибытии Пенн сместил с должностей Уильяма Маркхэма и Энтони Морриса (которому ставилось в вину противодействие Адмиралтейскому суду). Маркхэм остался жить в Пенсильвании, писал в Лондон длинные письма с оправданиями всего сделанного, но высокий статус себе так никогда и не вернул. Он скончался 01.06.1704 в Филадельфии. Его зятю Джеймсу Брауну не позволили занять место в Ассамблее, а потом и вовсе увезли в Бостон для суда. Но Дэвида Ллойда Пенн смещать упорно не хотел и тянул с этим до конца апреля 1700 г.

Оппозиция была разношёрстна и слаба, но она существовала. Оппозиционеры внушали пенсильванцам, что собственник не вправе действовать как губернатор без одобрения его действий королём и принесения им присяги, как того требует парламент; что вокруг земельных пожалований слишком много жульничества, путаницы и конфликтов; что процветает скваттерство707, арендная плата часто не собирается. Главной причиной всех злоупотреблений, связанных с землёй, они считали отсутствие предварительного межевания.

Сразу же по прибытии Пенн начал изучать принятые в Пенсильвании законы. Пенн сильно подозревал, что чересчур неформальная процедура, через которую Генеральная ассамблея принимала новые и меняла старые законы, немало способствовала той «моральной неустойчивости», которую он заметил в колонии сразу же по приезде.

Примерно 13.12.1699 по приказу Пенна был арестован Роберт Брейденхэм (Bradenham), врач капитана Кидда. 23.12.1699 Пенн и Совет издали прокламацию против пиратства (and other marauders of the sea), где призывали всех жителей колонии помочь в выправлении ситуации. Должностным лицам было предписано арестовывать всех подозреваемых в пиратстве; привлекать к ответственности всех, кто оказывал пиратам помощь и предоставлял убежище; всех же призывали следить за действиями хозяев таверн и гостиниц. Прокламация содержала своеобразную «методичку»: как распознавать пиратов. Награда в 10 ф. ст. была обещана за любую информацию, доказывающую вину заподозренных в пиратстве708.

28.01.1700 в Филадельфии родился Джон Пенн (1700–1746) – единственный ребёнок У. Пенна, ставший уроженцем Америки, впоследствии губернатор колонии.

В январе 1700 г. Пенн назначил выборы Генеральной ассамблеи на основе Маркхэмовой Формы правления709. Они прошли и в графстве Ньюкасл. С его приездом сепаратистские настроения в Делавэре, казалось, пошли на спад.

25.01.1700 собралась первая после приезда Пенна Генеральная ассамблея. В порядке выполнения требований Лондона, был принят закон о запрете торговли с Мадагаскаром и Наталем (Natoll – никто не знал, где это, и что правильно пишется «Natal»). Обе палаты приняли декларацию о невиновности народа Пенсильвании в пиратских деяниях. Да, Пенсильвания за последние годы обогатилась, но причиною вовсе не незаконная торговля, а «наше трудолюбие» и то Божье благословение, какое всегда простирается на честные начинания и труды. Ассамблея даже высказала сожаление, что другие колонии не следуют твёрдо тем же путём.

5 января 1700 г. Роберт Тёрнер, Гриффит Джонс, Фрэнсис Рол, Джозеф Уилкокс направили Пенну письмо, убеждая его отменить Маркхэмову Форму правления. Они настаивали, чтобы очередные выборы были проведены на основании Хартии свобод 1682 г., с тем чтобы избранному таким образом составу делегатов Пенн поручил и пересмотр конституции710. Письмо это было прочитано в Совете.

25 января – 10 февраля 1700 г. Совет, Ассамблея и губернатор Пенн обсудили проблему ещё раз, и в итоге Пенн назначил на 10.03.1700 выборы советников и членов Ассамблеи на основании норм Формы правления Пенсильвании и Делавэра 1683 г. Ассамблея, избранная на основании Маркхэмовой Формы правления, в это время ещё заседала.

06.03.1700 Р. Кварри писал Коллегии торговли, что Пенн честно и усердно сотрудничает с Адмиралтейским судом во всём, что связано с интересами короны, и даже высказал надежду, что прежних жалоб на пенсильванцев ему уже никогда не придётся повторять711.

Однако вскоре Пенн убедился, что во многих случаях, когда пенсильванцы противодействуют суду, резоны для этого у них есть. Уже 28.04.1700 Пенн довёл до сведения Коллегии, что, по мнению пенсильванцев – и по его мнению, – этот суд нередко действует вразрез с нормами общего права. Так, суд пытался запретить производство некоторых товаров в десятках миль от побережья: Пенн обращал внимание Коллегии, что в других колониях – Нью-Йорке, Мэриленде, Массачусетсе – этот суд таких географически широких полномочий не имеет. Одновременно Пенн сообщил Коллегии торговли, что Дэвид Ллойд смещён с должностей генерального атторнея и секретаря судов графства Филадельфия712. Возможно, именно этот эпизод сделал его хроническим противником Пенна на все оставшиеся годы жизни последнего (хотя об этом историки спорят)713. Лорды Торговли рассмотрели поступившие его доклады 26 июля и в письме Пенну 23.08.1700 одобрили его действия714.

30.03.1700 в Филадельфию начали прибывать члены нового Совета. В понедельник 01.04.1700 собралось 15 чел. Пенн заявил им, что как законы, так и практика их исполнения нуждаются в корректировках. Спешить с этим не надо, но постепенный и вдумчивый пересмотр законов необходим. Лучше немного чётко исполняемых законов, чем много, но игнорируемых. Он вспомнил и квакерские мечты об упразднении государства вообще и заявил, что, реальны такие мечты или нет, государство во всяком случае не самоцель, а средство обеспечения благополучия колонии. Пенн призвал отказаться от политических интриг, разделения на партии, а тем более фракции и клики. Негоже и впутывать религию в политику715.

В ответ один из членов Совета заявил, что народу нужна новая хартия. Пенн спросил собравшихся: как они считают, чтó сейчас действует: Хартия свобод или Маркхэмова Форма правления? Тот же советник ответил: действует лучшая часть старой Хартии, пока мы не напишем новую. Пенн ответил: «“Акт о поселении” действовал, пока я не прибыл. Теперь я прибыл. Мой собственный акт не может связывать меня». Пенн предложил Совету заняться пересмотром законов, с тем чтобы представить Ассамблее их новые варианты для утверждения.

Совет понимал, что Ассамблея не примирится с тем униженным положением, которое Пенн явно намерен был ей отвести. Но сказать это Пенну прямо долго никто не решился. Совет собирался в течение двух недель, но единственный билль, который советники предложили, позволял Генеральной ассамблее работать в течение 20 дополнительных по сравнению с Формой правления 1683 г. дней, с тем чтобы она могла участвовать в принятии новых законов.

10.05.1700 – в соответствии с нормами Хартии свобод 1683 г. – собралась вторая по прибытии Пенна Генеральная ассамблея. Джон Бланстон (Blunston) был избран спикером и 13 мая представился Пенну в этом качестве. Пенн обратился к собравшимся, но речь его не сохранилась.

В течение месяца делегаты находились в Филадельфии и обсуждали многое (прежде всего – количество делегатов от графств), но договорились лишь по незначительному количеству пунктов. Обсуждались 12 биллей, но обе палаты одобрили только 8, в том числе налог на продажу вина, рома, пива, эля (его обсуждение, однако, затянулось, и введён он был лишь в ноябре). От всех налогов надеялись получить от 500 до 1000 ф. ст. в год.

В начале июня 1700 г. Ассамблея приняла закон, предоставлявший в распоряжение Пенна доходы от обложения налогами разных статей импорта, в том числе спиртного. Законодатели предположили, что это может дать ему 1 тыс. ф. ст. в год. Пенн надеялся лишь на половину этой суммы, и наблюдатели ситуации соглашались скорее с его оценками.

В пятницу 07.06.1700, когда Генеральная ассамблея близка была к завершению работы, Пенн спросил законодателей, как подвигаются дела с выработкой новой хартии. Они ответили, что полного согласия относительно того, какой должна быть новая хартия, нет, но народ не хочет, чтобы им управляли по конституции 1683 г. Пенн спросил: согласны ли законодатели, чтобы Пенн управлял без конституции, пока не будет достигнуто согласие относительно новой? Он пообещал, что будет придерживаться норм Хартии Карла II. По этому вопросу состоялось голосование, и большинство ответило утвердительно, хотя было подано и несколько голосов против. Затем было единогласно решено, что законы, принятые в Честере в 1682 г., утверждённые губернатором Флетчером в 1693 г., не отменённые и не изменённые последующими законами, останутся в силе, пока не пройдут 20 дней с начала заседаний новой Генеральной ассамблеи. Пенн дополнительно пообещал, что останутся в силе все те гарантии собственности, которые содержались в Форме правления 1683 г.

После того как были приняты эти решения, Бланстон от имени ассамблеи Пенсильвании, Уильям Байлс (Biles) от имени советников Пенсильвании, Уильям Родни от ассамблеи Делавэра и Джон Хилл (Hill) от советников Делавэра возвратили оригинал Хартии 1683 г. Пенну716. 8 июня 1700 г. Генеральная ассамблея отправилась на летние каникулы.

С этого момента и до 28.10.1701 Пенсильвания формально не имела конституции. Пока Пенн находился в колонии, отсутствие конституции не вызывало тревоги. Губернатор и Ассамблея относились друг к другу лояльно. Лишь когда перспектива отъезда Пенна из колонии стала близкой, вопрос о конституции встал ребром.

Пенн, никогда не склонный править единолично, сразу же назначил выборы в Провинциальный совет: было избрано 9 чел.717 Первое заседание состоялось 25.06.1700, налицо было 6 членов, среди них был Томас Стори (Story) – видный квакер, приехавший из Англии на время послужить Обществу; прочие – видные пенсильванцы. Летом Пенн собирал их время от времени.

А 20.06.1700 Пенн издал на имя шерифов графств Филадельфия и Ньюкасл документ, наделявший их полномочиями по контролю над побережьем. Как только об этом узнал Р. Кварри, наладившейся было гармонии в отношениях между ними пришёл конец. 14.11.1700 Кварри направил в Лондон жалобу: полномочия пенсильванских шерифов «вторгаются в юрисдикцию Адмиралтейского суда и нарушают едва ли не все его полномочия»; он, Кварри, ещё никогда в жизни не сталкивался со столь серьёзными затруднениями при исполнении своих прямых обязанностей. Кварри просил Коллегию Торговли восстановить наконец власть короны в колонии718. Всё это было полуправдой: Кварри умалчивал о важных обстоятельствах. В течение 1700 г. его не было в колонии 8 месяцев. Пенн издал свой документ после того как корабль, стоявший в порту, выстрелил ядром в дом на берегу; а одним из тех, кто рекомендовал ему наделить шерифов полномочиями, был Джон Мур (Moore) – адвокат Адмиралтейского суда. Инструкции шерифам Пенн составил не сам, а попросил об этом военно-морского офицера из Нью-Йорка, случайно оказавшегося в Филадельфии. Как только Кварри вернулся из своих разъездов в Филадельфию и выразил недовольство документом, Пенн немедленно аннулировал эти полномочия.

Летом 1700 г. в Пенсильвании вновь разразилась эпидемия жёлтой лихорадки – не такая сильная, как год назад, однако примерно 40 чел. умерли719. На лето Пенн удалился в своё поместье Пеннсборо.

Судя по письму Пенна лорду Саммерсу (Summers) от 22.10.1700, многое в ситуации внушало ему тревогу. Делавэрцы были недовольны законами, положившими конец контрабандной торговле табаком, пенсильванские квакеры – смещением Морриса и Ллойда. Генассамблея что-то уж очень неохотно стала выделять в распоряжение Пенна деньги720. (Ассамблея следующего состава оказалась, однако, намного дружелюбнее и щедрее.)

12.09.1700 Пенн решил, с согласия Совета, провести выборы в нижнюю палату Генеральной ассамблеи. Шерифы получили предписание 1 октября провести собрания фрименов каждого графства для избрания четырёх делегатов в Ассамблею, которая должна была собраться 14.10.1700 г. в Ньюкасле721.

А пока Пенн отправился к соседям. 22.09–4.10.1700 г. он был в Нью-Йорке, встретился с действующим губернатором этой колонии графом Белломонтом и бывшим губернатором Мэриленда Фрэнсисом Никольсоном. Обсудив общие проблемы, они составили и отослали в Лондон 9 рекомендаций: 1) в колониях следует ввести единую цену монет; 2) следует учредить в колониях монетный двор, который выпускал бы мелкие монеты, например серебряную в 6 пенсов; 3) экспорт на кораблях в Англию корабельного леса следует поощрять, облагая ввозными пошлинами иностранный лес, особенно мачтовый; 4) следует обозначить границу между английскими и французскими владениями; 5) следует унифицировать законы разных колоний по отношению к недобросовестным должникам, беглецам и бродягам; 6) следует ввести единую для всех колоний процедуру натурализации; 7) право апелляции в Англию на судебные приговоры следует оставить только для дел, где речь идёт более чем о 300 ф. ст.; 8) следует предлагать награды, какие выплачивались бы борцам с пиратами из имущества пиратов; 9) следует ввести единую для всех колоний регистрацию браков, чтобы предотвратить двоежёнство и тайные браки722. Лорды Торговли эти предложения одобрили.

В октябре 1700 г. Коллегия Торговли решила собрать с колоний 5 тыс. ф. ст. на оборонные нужды. Она так распределила эти деньги: почти четверть – Массачусетс, наибольшая квота; следом Виргиния – 828 ф. ст. От Пенсильвании ждали 276 ф. ст.; меньше только от Нью-Гэмпшира и Род-Айленда723.

01.10.1700 в ходе выборов некоторые советники Пенна были избраны и предпочли стать членами Ассамблеи, чем оставаться советниками. Один из таких – Гроудон – стал спикером. Пенн расценил это как некоторую неблагодарность, но примирился с фактом, и когда они пообещали после завершения заседаний вернуться в Совет, ответил, что будет рад. Тем не менее он назначил ещё трёх советников724.

14.10–27.11.1700 г. Пенн участвовал в работе Генеральной ассамблеи в Ньюкасле. Местом работы Ньюкасл был избран, вероятно, чтобы преодолеть делавэрский сепаратизм. Пенн обратился к собравшимся со словами: «Я рекомендую вам заняться пересмотром законов: какие оставить в силе, какие отменить, какие изменить, что объяснить, а какие новые требуется принять»725. На себя же он взял составление хартии для Пенсильвании. Генассамблея работала долго, некоторые заседания проходили весьма бурно726, но то была самая плодотворная сессия из состоявшихся при Пенне: она утвердила 104 закона, в которые были сведены все ранее принятые законы колонии727, а также 3 новых налоговых билля. Список законов открывался гарантией свободы совести и завершался законом о защите индейцев от махинаций недобросовестных торговцев. Подробное и компетентное обсуждение проблем облегчило работы следующего года.

Третий из налоговых биллей был принят единогласно. Он предусматривал сбор в 2000 ф. ст. для Уильяма Пенна. Члены Ассамблеи не сомневались, что эту сумму Пенн заслужил, но согласия в том, как её собирать, не было. В конце концов решили разложить сумму по графствам, с тем чтобы органы самоуправления взыскали деньги: предполагалось, что каждый мужчина старше 16 лет уплатит не менее 4 шиллингов и что первую часть денег Пенн получит в мае, а вторую в декабре 1701 г. Сколько именно Пенн получил на самом деле, точно неизвестно, однако явно меньше. Как лапидарно описан ситуацию Броннер, «Уильяму Пенну в предыдущие 19 лет не было выплачено практически ничего, и теперь, когда колония стала достаточно зажиточной, чтобы что-нибудь ему заплатить, она стала и настолько независимой, что её возмущала всякая попытка заставить её платить»728.

Так как работа сессии была сосредоточена на составлении нового свода законов, представители делавэрских графств решили выяснить легитимность Союза Пенсильвании и Делавэра.

В понедельник 4 ноября 1700 г. члены Ассамблеи от нижних графств предложили: «Чтобы Союз был утверждён на том условии, что никогда в будущем число представителей народа в законодательном собрании Провинции не будет превышать количество оных от присоединённых графств; если же в дальнейшем в Провинции будут созданы новые графства, и соответственно прибавится представителей, то Союз перестанет существовать». Пенсильванцы, естественно, с этим не согласились. Однако они согласились передать этот вопрос на рассмотрение Пенна.

После обеда в тот же день законодатели встретились с Пенном. У него спросили: как он считает: Акт об унии (Act of Union) – в силе или нет? Пенн ответил, что Акт об унии в силе, но, чтобы народ Делавэра чувствовал себя лучше, он предлагает поправку к действующему закону, а именно: «Что во всех тех материях и вопросах (Matters and Things), в каких Территории имеют или будут иметь интересы или привилегии, отличные от интересов и привилегий Провинции, то тогда и в таком случае никакой акт, закон или ордонанс никоим образом не будут проходить ни через какую ассамблею – ни Провинции, ни Территории – без согласия 2/3 членов ассамблеи от Территорий и большинства членов Провинции; и наоборот».

5 ноября 1700 г. законодатели от Делавэра заявили: считая Акт об унии 1683 г. ничтожным, они тем не менее согласны участвовать в общем для двух колоний правительстве и считают, что у Палаты есть все законодательные права. Они согласились предоставить окончательное разрешение конфликта Генеральной ассамблее следующего состава.

Четвёртая при Пенне сессия генеральной ассамблеи открылась 1 августа 1701 г. 02.08.1701 Пенн обратился к Ассамблее устно. Он извинился, что созвал их в разгар жатвы. Но он получил письмо короля, где от колонии требуется внести 350 ф. ст. на строительство фортификаций Нью-Йорка. Это письмо он положил перед законодателями и призвал их серьёзно поразмыслить. Два дня Ассамблея потратила на парламентские манёвры: запросила, помимо письма короля, ещё и копию послания Пенна им (Пенн отвечал, что говорил не по написанному). Когда дело всё же дошло до решения, Ассамблея ответила отрицательно. Она заявила о полнейшей «лояльности нашему Суверену», но затем принялась перечислять убедительнейшие причины для отказа: юность колонии, необходимость платить налоги, обещанные ранее Пенну, промедление со сбором квит-ренты, неплатежи на нужды обороны со стороны соседних колоний. В заключение Ассамблея заявила, что и впредь готова идти навстречу королю, но ровно настолько, насколько позволяют религиозные убеждения729.

Тогда семь представителей Делавэра официально обратились к Пенну и попросили сообщить королю, что береговая линия трёх графств совершенно беззащитна. Народ там вкладывает все деньги в выращивание табака на благо Англии, так что ни ружья, ни снаряжения не на что купить. Они просили, чтобы король, прежде чем просить денег на защиту Нью-Йорка, позаботился о защите их домов. Возможно, прошение это было фактически адресовано и Пенну (и даже более Пенну, чем королю), и Коллегии Торговли – которая ведь ранее велела Пенну организовать в колонии милицию. По этому второму адресу Ассамблея не приняла никаких решений и разошлась.

В конце августа 1701 г. в Филадельфии стало известно о «pending bill», то есть о попытке короны изъять Пенсильванию у Пенна парламентским актом.

Пенн, исполнивший всё, на чём настаивали Лорды Торговли, не мог понять мотивов этих действий730. 26.08.1701 Пенн писал Коллегии Торговли, что его соперникам и обличителям почему-то верят, тогда как его добросовестные усилия, соответствующие воле короля в большей мере, чем действия многих королевских губернаторов, при том что корона не платит ему ни фартинга – «превращаются в мою вину и в моё преступление, и это выглядит как если бы все исстари известные правила справедливости читались наоборот». Он всё же выразил надежду, что парламент разберётся в ситуации, не возложит на него ответственности за чужие ошибки и не будет разорять его самого и его семью731. Кроме этого, Пенн написал ещё 10 писем (практически идентичных по содержанию) знакомым членам Палаты лордов. В частности, лорду Ромни (Romney) – брату Олджернона Сиднея – он писал (06.09.1701) следующее. Получив от короля Пенсильванию как возмещение за долг в 16 тыс. ф. ст., он в дальнейшем потратил на колонию ещё 20 тыс. ф. ст. Справедливо ли теперь у него колонию изымать? Правда, предлагаемый закон не лишает его прав собственности на землю. Однако, по оценке Пенна, собственность – ничто по сравнению с правом управлять. Отстранить его от власти – значит лишить жителей колонии (Пенн имеет в виду квакеров) как гражданской, так и религиозной правоспособности («to strip us of our defence both in our Civil and religious capacity») и установить в колонии те самые порядки, от которых основатели колонии хотели бежать, когда её основывали732.

Именно из-за этих новостей Пенн и принял решение возвратиться в Англию.

Три главные проблемы Пенн, однако, считал необходимым решить до отъезда: 1) споры о собственности, 2) отделение Делавэра от Пенсильвании, 3) новая конституция колонии.

22 августа 1701 г. Пенн с согласия Совета издал предписания о проведении выборов членов Ассамблеи 4 сентября, с тем чтобы 15 сентября 1701 г. Ассамблея могла собраться733.

15 сентября 1701 г. собралась 5-я и последняя при Пенне Ассамблея. Гроудон был вновь избран спикером.

15 сентября 1701 г. Пенн обратился к Ассамблее с речью, текст которой был тотчас отпечатан отдельным листком. Пенн просил членов Ассамблеи договариваться как можно оперативнее, с тем чтобы он мог вернуться в Англию побыстрее. Хартия под угрозой! В Англии все враги процветания Пенсильвании попытаются извлечь выгоду из его, Пенна, отсутствия там. Они в парламенте предложили билль, фактически лишающий пенсильванцев всякого самоуправления. Им надо противопоставить стабильное и сильное правительство – которое необходимо и для других насущных нужд. Пенн заявлял, что покидает пенсильванцев неохотно, тем более что на носу зима, для трансатлантического плавания сезон неподходящий, жене Ханне (которая была беременна), дочери Летиции и сыну Джону непросто будет выдержать морское путешествие; что он постарается вернуться как можно скорее. Пока же необходимо как можно скорее уладить все разногласия. Для этого есть смысл разработать Хартию собственности (A Charter of Property), а также новую конституцию (другое её название – «Charter of Privileges»). Король требует от колонии участия в усилиях по общей обороне колоний, особенно Нью-Йорка. Губернатор Нью-Йорка уже приступил к мирным переговорам с Пятью нациями индейцев, мир скоро будет достигнут, но надо поучаствовать в военных усилиях.

Похоже, Пенн был излишне откровенен! Из его заявлений делались совершенно не те выводы. Если мир и так не за горами, то зачем же нам, квакерам, платить налоги и поддерживать общую оборону колоний, против нашей совести, такой удобной?!

«Рассмотрите вновь ваши законы, предложите новые, которые, может быть, лучше [соответствуют] вашим обстоятельствам, и что делаете, делайте быстро (what you do, do it quickly)734, памятуя, что парламент начнёт заседания в конце следующего месяца, и чем скорее я буду там, тем безопаснее [для колонии]»735.

Надо, однако, иметь в виду, что привилегии, которые во времена абсолютизма использовались для защиты свобод, после Славной революции воспринимались как рудименты, позволяющие одним группам населения не участвовать в налоговых и военных усилиях большинства населения. (Аналогично в России в 1874 г. были аннулированы привилегии меннонитам.) Само слово «привилегии» было одиозно в глазах не только чиновников нового режима, но и большинства населения. Возможно, Пенн этого не чувствовал.

В 1701 г. в английский парламент был внесён законопроект «О восстановлении единообразия управления» (The Reunification Bill), который предусматривал аннулирование политических прав собственников колоний и введение прямого королевского правления в Нью-Хэмпшире, Массачусетсе, Род-Айленде, Коннектикуте, Нью-Джерси, Пенсильвании, Мэриленде, Каролине и на Багамах. При этом собственность этих лиц не подлежала конфискации.

Пенн узнал о таких планах в конце 1701 г. Он написал по этому случаю Чарльвуду Лотону (Lawton, Charlewood) – своему агенту в Лондоне. Аргументы, которые Лотон должен был пустить в ход, были таковы: именно собственники вложили много средств в расчистку лесных дебрей, избавив корону от таких расходов; а налоги короне они в эти годы платили. Пенн замечал даже, что право собственности собственников на землю и на иное имущество в колониях было бы бессмысленно, если бы те же люди не обладали и политической властью. Политическая власть включается в собственнические права точно так же, как и право собственности на землю, и точно так же гарантируется общим правом (Common Law). Лотон должен был довести эти соображения Пенна до членов парламента. Пенн поручил Лотону подготовить афишу (broadcast) и прочие материалы для агитации против билля.

Среди материалов был текст без даты и без подписи, но явно (судя по стилю и по характеру аргументации) написанный самим Пенном. Он был издан брошюркой на 4 страницах под названием «Рассмотрение неосновательных соображений против собственнических колоний» («Allegations against Proprietary Governments Considered, and Their Merit and Benefit to the Crown Briefly Observed»)736. Текст следует сразу за заголовком.

Автор сначала рассматривает тезис, что собственнические правительства независимы от короны, и это ненормально. Автор отрицает факт такой независимости. Все собственнические правительства платят короне налоги, подчиняются всем решениям короны в вопросах войны и мира, выполняют английские законы о торговле и мореплавании и другие постановления Лондона, которые не противоречат хартиям. Те же хартии закрепляют за королём право отменять любые законы, принимаемые колониями. К короне может обратиться любой подданный, считающий, что судебные власти колонии чинят в отношении его произвол. Пенн даже утверждает, что собственники, в большинстве своём, заботятся об интересах короны ничуть не менее, чем королевские губернаторы, при том что жалования от короны не получают. Власть чиновников налогового ведомства и адмиралтейства в собственнических колониях – точно такая же, как в Англии. Какая уж тут независимость от короны?!

Относительно обвинений в поддержке пиратства и контрабандной торговли Пенн заявляет, что никаких фактов, говорящих о том, что в этом виновны власти собственнических колоний, нет. Отдельные граждане в пособничестве могут быть виновны. Но это не основание лишать собственников их прав. Ведь 45/50 от ценности всего имущества колонии созданы усилиями частных лиц, а не короны.

Ассамблея заседала шесть недель, с перерывом в конце сентября, когда состоялось годичное собрание квакеров. 20 сентября 1701 г. Ассамблея прислала Пенну обстоятельный план законодательных трудов737. Однако первые недели работы были полны жарких дебатов и распрей; решений принято было очень мало. Только после того как 14 октября, в ответ на петицию представителей делавэрских графств738, Пенн дал обещание, что если Делавэр захочет отделиться от Пенсильвании, то сможет, – страсти улеглись, и последние две недели работы были мирными и продуктивными. Противники Пенна и квакеров были весьма активны и, по убеждению многих, подталкивали к введению в Пенсильвании королевского правления.

Годичное собрание квакеров, состоявшееся в конце сентября 1701 г. в Филадельфии, приняло следующее заявление. «Ныне мы – теперь уже на протяжении многих лет – являемся мирными подданными тех, кого Бог провидением Своим поставил над нами: во-первых, короля как носителя верховной власти, во-вторых, тех, чей авторитет подчинён его авторитету». Квакерское собрание клеймило тех своих собратьев, кто склонен сколачивать фракции, затевать смуты, говорить мятежные слова, клеветать, смущать умы других. Они констатировали, что некоторые даже под предлогом защиты своих законных прав и привилегий ухитряются преследовать личные эгоистические цели, сводить счёты (вызывая мстительностью своею отвращение сограждан). Квакеры декларировали своё «справедливое отвращение» (Just abhorrence) к этому и призывали сограждан, по возможности, не иметь дел с такими людьми739 – то есть надеялись вразумить их методом бойкота. Руководители cобрания – Финеас Пембертон, Сэмю-эл Пембертон, Дэвид Ллойд, Сэмюэл Дженнингс, Эдуард Шиппен, Джон Симкок – были ключевыми фигурами в пенсильванском правительстве. Пенн увидел в этом заявлении признак, что после его отъезда в квакерской среде прекратятся распри. Но уж очень велик был разрыв между тем, что квакеры декларировали, и тем, как они себя вели…

Жители Филадельфии составили петицию о защите прав собственности, которая тоже долго обсуждалась законодателями. Спикер Гроу-дон прочитал её Пенну и Совету, испытывая явное смущение из-за некоторых экстравагантных требований фрименов. Собственники земли в связи с отъездом Пенна чувствовали, что их права ненадёжны, и хотели как можно лучше их защитить.

Петиция состояла из 21 статьи. Губернатора просили назначить честных людей (persons of integrity), которые представляли бы его в его отсутствие. Авторы петиции добивались подтверждения патентов на земельные участки и принятия других законов о гарантии собственности, по образцу принятых незадолго до того на Ямайке. Ни губернатор, ни Совет не вправе выяснять, откуда у фрименов то или иное имущество: только у судов могло быть такое право. Записи должны быть в порядке и храниться в безопасном месте. Пенна просили, чтобы он оставил лицензирование харчевен (ordinaries) и питейных домов в руках судей графств. Просили также разрешить территориальный спор между графствами Честер и Ньюкасл. Участки земли для общего пользования, которыми располагали два крупнейших города – Филадельфия и Ньюкасл – петиционеры считали слишком маленькими. Петиционеры просили Пенна, чтобы он продавал свою землю по ценам 1682 г. И чтобы позволил жителям выкупать свою квит-ренту.

Пенн сразу же отметил, что требования некоторых статей петиции выходят за пределы компетенции Ассамблеи, но петицию в целом обещал рассмотреть и дать ответ по существу.

Несколько дней спустя в послеобеденное время Пенн вызвал к себе членов Ассамблеи и ответил на петицию нижней палаты по пунктам. Пенн приветствовал все предложения, направленные на укрепление власти и собственности; согласился, что документы следует держать в порядке, но пожаловался, что сам документы графства Филадельфия застал в полном беспорядке: в бумагах подчистки, пятна, вписанные между строк слова, – надо найти способ привести всё это в должный вид.

Пенн отказался дать двум городам более значительные земли, но подтвердил своё давнее обещание выделить Ньюкаслу 1 тыс. акров. Продавать земли по ценам 1682 г. он отказался категорически, резонно спросив: почему это его собственность не должна расти в цене так, как она растёт у других собственников земли. Он высказал сожаление, что траты, которые он понёс в 1680-х гг., защищая границу Делавэра от претензий лорда Балтимора, так никто никогда и не возместил. Идею выкупа квит-рент он также отверг категорически и указал, что если он перестанет быть губернатором, то ежегодно получаемая рента останется единственным источником его дохода.

Статьи о лицензировании харчевен и о запрете губернатору и Совету допытываться о происхождении собственности фрименов были одобрены Пенном и включены в Хартию привилегий. Однако Пенн напомнил Ассамблее, что он не только губернатор, но и собственник, а в этом качестве он имеет право выяснять, кто держит землю от него на основании контракта.

Ассамблея осталась несколько недовольна таким ответом и в свою очередь поручила Джасперу Йейтсу (Yeates, Jasper) и Джону Свифту (Swift) подготовку ответного документа. Этот ответ на ответ обсуждался затем на нескольких заседаниях и 10.10.1701 был представлен Пенну и Совету. Поблагодарив за то, что некоторые требования Пенн принял, и смирившись с отказом по нескольким позициям, Ассамблея просила его всё же рассмотреть некоторые просьбы ещё раз.

Но Пенн на несколько дней уехал в Пеннсбери завершить свои дела там.

Тем временем Ассамблея сформулировала некоторые из своих предложений и просьб в виде документа, который кратко был назван Билль о собственности (The Bill of Property)740.

Одно положение этого документа стало предметом разногласий между собственником и ассамблеей. Среди принятых осенью 1700 г. законов был предусматривавший закрепление участков земли за покупателями, даже если были подозрения, что первоначальное межевание было в чём-то ошибочным. Закон гласил: если человек фактически получил земли больше, чем указано в его документе, то в пределах 6 % это допустимо: ведь он всё равно потеряет сколько-то земли на дороги и тому подобное. Пенн соглашался лишь на 4 %. Ассамблея же настаивала, что бонус должен быть 10 %, и даже попыталась включить такое положение в Билль о собственности. Это означало, что если человек купил 1 тыс. акров, а при измерении стало видно, что по факту у него 1200, то 100 акров он получит бесплатно, а другие 100 должен либо выкупить, либо вернуть продавцу. Пенн категорически отказал – но согласился на уже утверждённые 6 %. Но на это не согласилась Ассамблея, заявившая, что без 10 %-ного бонуса не введёт Хартию в действие. Это разногласие продолжалось до последнего дня, когда Пенн предпринял последнее усилие навязать 6 %, но и оно оказалось безуспешным741. Упрямясь, Пенн лично для себя ничего не выгадал. Но важно, что он не уступил ничего из своих прав в принципе. Впоследствии его сыновья смогли использовать это в своих интересах.

Когда Ассамблея поставила вопрос об утверждении законов, принятых в Ньюкасле в октябре 1700 г., оказалось, что из 104 принятых тогда законов в Англию на утверждение было отправлено только 69. Почему остальные не были отправлены? Пока это выясняли, поступила петиция должностных лиц графства Филадельфия. Они просили повторно принять ньюкаслские законы, потому что почти невозможно собирать на основании оных налоги: народ говорит, что не хочет повиноваться законам, принятым вне Пенсильвании. Делавэрцы были этим очень обижены и резко высказались против такой процедуры. Когда же они обнаружили, что большинство склоняется к повторному принятию законов, то 10.10.1701 заявили, что избиратели не потерпят такого попрания чести провинции. Они демонстративно покинули заседание.

Население графств Делавэра было лютеранским и англиканским, оно не разделяло квакерских запретов, связывавших им руки во всём, что было связано с обороной побережья и охраной правопорядка. Но Делавэр оставался (и до сих пор остаётся!) в прежних границах, а квакерская Пенсильвания росла, что делало в перспективе неизбежными перемены в её устройстве – и никто не мог предсказать, какие. Прецедент раздельного правления был: ведь как раз перед прибытием Флетчера Пенн позволил Маркхэму управлять Делавэром, тогда как Т. Ллойд управлял Пенсильванией. Эдвард Рандольф во всеуслышание говорил, что Пенн не имеет прав на Делавэр. 19.02.1701 он и Коллегии Торговли писал, что Пенн правит «на основании воображаемого права»742.

В конфликте предвзятость проявляли обе стороны. Пенсильванцы отказывались признавать ньюкаслские законы о налогах 1700 г., но Акт 1682 г. об унии считали действующим. Делавэрцы возмущались поведением пенсильванцев, но сами не признавали законы, на которые их же представители в своё время дали добро в Честере.

Делавэрцы, покинувшие Ассамблею 10.10.1701 4 дня спустя обратились к Пенну и Совету по вопросу о продлении действия законов, принятых в Ньюкасле.

Обращаясь к членам Ассамблеи 14.10.1701 Пенн попытался сделать вид, будто распря эта большого значения не имеет. Он указал делавэрцам, что продление действия законов или повторное принятие законов, принимаемых на неопределённый срок, – обычное дело: Великая хартия вольностей подтверждалась по меньшей мере 50 раз. У делавэрцев нет оснований этим возмущаться. Но делавэрцы не согласились.

Вероятнее всего, именно в этот день Пенн решил, что на постепенное разделение Делавэра и Пенсильвании следует дать добро. Конфликт был давний, и причины для него веские. Понимал он, вероятно, и то, что расследование его прав на Делавэр едва ли даст благоприятный для него результат. Он хотел отбыть в Англию как можно скорее, а для этого надо было поскорее решить и эту проблему.

Хартия привилегий, то есть новая конституция колонии, была предметом обсуждений и трений между Ассамблеей и собственником ещё на октябрьской 1700 г. сессии в Ньюкасле. Продолжились они и на протяжении всей сессии сентября – октября 1701 г. Споры не утихали до последних дней. Однако о содержательной их стороне известно крайне мало: в протоколах сведения самые скудные, лишь обрывки речей и комментариев. Всё же из сохранившихся записей можно вынести впечатление, что новая конституция спровоцировала меньше споров, чем Билль о собственности и другие ординарные законы.

23.10.1701 текст Хартии был утверждён всеми участниками обсуждения и направлен Пенну.

Именно тогда, в ответ на требования делегатов от Делавэра, Пенн прибавил к Хартии привилегий два параграфа: первый предусматривал возможность отделения Делавэра от Пенсильвании, второй же гарантировал жителям нижних графств все «свободы, привилегии и благодеяния (Liberties, Privileges and Benefits), дарованные обоим вместе». Два года спустя Делавэр на основании именно этой статьи отделился от Пенсильвании. Обеими колониями после этого по-прежнему правил один губернатор, но у каждой была своя легислатура и контроль над местными делами.

Вопрос о повторном принятии пенсильванцами ньюкаслского законодательства был решён таким образом, чтобы не уязвлять самолюбие делавэрцев. Законы были всё-таки приняты повторно, но с указанием, что сделано это лишь для того, чтобы «предотвратить всякие дальнейшие возражения, которые могли бы в дальнейшем возникнуть относительно оных», то есть сделать невозможными такие ситуации, что пенсильванец отказывается платить налог, потому что самым искренним образом считает его нелегитимным. Пенсильванцы, таким образом, заботились о том, чтобы гражданин был законопослушен и свободен в лучшем смысле этого слова: свободен от принуждения делать то, что он считает незаконным.

Кроме того, Ассамблея приняла ещё девять законов. Самый важный из них – Судебный акт (An Act for Establishing Courts of Judicature in This Province and Counties Annexed). Подготовлен он был явно не членом Ассамблеи743, но опытным юристом: вероятнее всего, Дэвидом Ллойдом744. Был пересмотрен старый закон о предотвращении продажи рома и других крепких напитков индейцам, оказавшийся недейственным, и принят новый.

27.10.1701 члены Приходского совета англиканского прихода Крайст-Чёрч в Филадельфии направили королю письмо с обвинениями по адресу квакеров. В отличие от предыдущих петиций, где речь шла о чисто религиозных неприятностях, на сей раз англикане обвинили квакеров в воспрепятствовании правосудию, примером чему указали три судебных дела: 1) Человек, обвиняемый в скотоложестве (bestiality), не был приговорён к наказанию, потому что присяжные отказались принести присягу. 2) Женщина, признавшаяся в убийстве своего незаконнорожденного ребёнка, оказалась на свободе. 3) Сын видного квакера, посаженный в тюрьму по обвинению в изнасиловании своей служанки, был сначала отпущен под залог, а затем и вовсе освобождён со ссылкой на какие-то процессуальные нарушения при аресте.

Пенн к тому времени был в колонии уже 2 года и продемонстрировал, что он полностью в курсе происходящего. Когда Кварри повторил англиканские обвинения от своего имени, Пенн дал весьма компетентные объяснения по всем трём. 1) Обвинение строилось на показаниях единственного свидетеля, у которого была худая репутация, и он к тому же уехал из колонии. 2) Лютеранский шведский пастор, в чьём приходе состояла эта женщина, попросил Пенна передать дело на рассмотрение секретаря Вернона, и её поселили в доме шерифа – это и значит «на свободе». 3) Служанка и обвинявшийся в покушении вступили в брак, и невозможно было заставить её свидетельствовать против мужа. Пенн, кроме того, отрицал, что этот человек был сыном видного квакера745.

27 октября 1701 Пенн назначил Эндрю Хэмилтона своим заместителем (deputy governor), то есть, отбывая из Пенсильвании, вручил именно ему свою власть746.

28.10.1701 Ассамблея собралась в 3 часа утра и продолжала работать до 11 часов вечера747. Для Америки такой «авральный» режим нетипичен, но участники заседания понимали: бывают такие дела, которые надо делать в один присест, пока все помнят все важные детали! Совет, скорее всего, работал в течение более короткого и более удобного времени. Принятые законы (и Хартия привилегий) были подписаны и к ним приложена печать. После чего Генеральная ассамблея распустилась, а Пенн отправился собираться в дальний путь.

Хартия привилегий Пенсильвании от 28.10.1701 – документ, по которому собственническая Пенсильвания управлялась до самой революции 1776 г. Это политическое завещание Пенна, воплотившее те конституционные представления, к которым он пришёл через набивание шишек о пенсильванские и британские реалии748. Примечательно, что Хартия эта гораздо короче, чем два его предыдущих документа. Это позволяет мне привести её полный текст в собственном переводе.

Хартия привилегий, дарованных Уильямом Пенном, эсквайром, жителям Пенсильвании и территорий. 1701.

(Charter of Privileges granted by William Penn, Esq., to the inhabitants of

Pennsylvania and territories749. 1701).

Уильям Пенн, собственник и губернатор провинции Пенсильвания и территорий, к ней принадлежащих, всем, кто получит это, шлёт привет.

Поскольку король Карл II своими письмами, патентами, скреплёнными Большой печатью Англии, датированными 4 марта 1681 года750, любезно предоставил, дал и даровал мне, моим наследникам и правопреемникам751 навсегда эту провинцию Пенсильвания, с разнообразными высокими правомочиями и юрисдикцией для хорошего управления ею, И поскольку дражайший брат короля, Яков, герцог Йорка, Олбани и т. д., документами о пожаловании ленным поместьем752, скреплёнными, как должно, его рукой и печатью, датированными 24 августа 1682 г., даровал мне, моим наследникам и правопреемникам всю ту землю, которая ныне называется территории Пенсильвании753, вместе с правомочиями и юрисдикцией для хорошего управления ею,

И поскольку для поддержки754 всех фрименов и земледельцев755, заинтересованных в благополучии названной провинции и территорий, и для хорошего управления ими, я, вышеназванный Уильям Пенн, в 1683 году756 от своего имени, от имени моих наследников и правопреемников даровал и закрепил за всеми фрименами, земледельцами и предпринимателями757 различные свободы, привилегии758 и собственность759, какие указаны в документе, озаглавленном «Государственное устройство провинции Пенсильвания и территорий в Америке, прилегающих к ней»; а поскольку этот документ и Хартия оказались в некоторых своих частях не соответствующими нынешним обстоятельствам, при которых живут обитатели, то 3 марта 1700 года760 шестью из семи представителей фрименов этой провинции и территорий, представленными в Генеральной ассамблее, вследствие этого выработаны поправки к Хартии.

И поскольку мне угодно было обещать, что я возобновлю действие Хартии с необходимыми изменениями, либо вместо неё выдам им другую, лучше отвечающую нынешним обстоятельствам и условиям жизни населения, каковую они ныне, через представителей в Генеральной ассамблее, собравшихся в Филадельфии, и просят, чтобы я им даровал – То да будет вам известно, что для дальнейшего благополучия и хорошего управления названной провинцией и территориями, осуществляя ранее упомянутые права и правомочия, я, Уильям Пенн, объявляю, дарую и утверждаю для всех фрименов, земледельцев и предпринимателей и для других обитателей этой провинции и территорий следующие свободы, вольности и привилегии, которые я, насколько это в моих силах, буду поддерживать для фрименов, земледельцев, предпринимателей и других жителей этой провинции и территорий, присоединённых к ней, навсегда.

Первое761.

Поскольку никакой народ, даже наделённый широчайшими гражданскими свободами, не может быть подлинно счастлив, если он лишён свободы совести, религиозного культа и богослужения; и поскольку Всемогущий Бог есть единственный Господин совести, Отец Света и Духа, как источник, так и объект всякого богопознания, веры и богопочитания, Единственный, Кто просвещает умы и формирует убеждения народа —

Я настоящим объявляю, что никакое лицо, обитающее в этой провинции или территориях, исповедующее и признающее Единого всемогущего Бога, Творца, Вседержителя и правителя мира; признающее, что он или они должен (должны) жить мирно, подчиняясь светским властям762, – не может быть преследуемо или ущемляемо лично или в имущественных правах из-за его (их) убеждений или особенностей богослужебной практики; никто не может быть принуждаем посещать богослужение или поддерживать конфессию вопреки своим убеждениям, или делать либо терпеть что-либо противоречащее его религиозным убеждениям. И что все лица, которые также исповедуют веру в Иисуса Христа, Спасителя мира, смогут (независимо от их взглядов на прочие религиозные вопросы) находиться на службе этой колонии763 в любом качестве, в системе как законодательной, так и исполнительной власти, если он или они торжественно обещают, в ответ на законное требование, быть верными королю как суверену, хранить верность собственнику и губернатору, и засвидетельствуют это764 в порядке, определённом законом, принятом в Ньюкасле в 1700 году под названием «Акт о порядке вступления должностных лиц в должность», который с изменениями утверждён нынешней Ассамблеей.

Второе.

Для хорошего управления этой провинцией и территориями, ежегодно к 1 октября фрименами Пенсильвании будет избираться Ассамблея765, состоящая из 4 лиц, избираемых из каждого графства, наиболее известных добродетелями, мудростью и способностями (или из большего числа, если так решат Ассамблея и губернатор). Они будут заседать с 14 октября в Филадельфии, если губернатор и Совет не найдут причины назначить другое место в пределах провинции или территорий; эта Ассамблея будет иметь право избирать спикера и других должностных лиц, сама будет проверять правильность выборов своих членов; будет заседать до тех пор, пока сама не примет решения разойтись; назначать комитеты, подготавливать билли, чтобы принять их в качестве законов; предъявлять обвинения преступникам766; приносить жалобы; и будет обладать всеми правами и привилегиями любой ассамблеи в соответствии с правами свободнорожденных подданных Англии, как это принято в любом из королевских поселений в Америке.

И если какое-либо графство (или графства) откажется выбирать или не проведёт выборы своих представителей, как сказано выше, или если избранные не явятся в Ассамблею, то те, кто избран и соберётся, будут обладать всеми правомочиями Ассамблеи, как если бы были избраны и в ней собрались все представители, однако при условии, что их будет не менее 2/3 от общего числа тех, кто должен собраться.

И что требования, предъявляемые избираемым и избирателям, и всё прочее, касающееся выборов представителей в Ассамблею и о чём здесь особо не сказано, останется в таком виде, как это определено законом колонии, принятым в Ньюкасле в 1700 году, под названием «Акт об определении количества членов Ассамблеи и о регулировании выборов».

Третье.

Что фримены каждого графства тогда и там, когда и где они собираются для избрания своих представителей в Ассамблею, вправе так часто, как это необходимо, избирать кандидатов на должности шерифов и коронеров, по два на каждое вакантное место, для службы в течение 3 лет при условии хорошего поведения; и одного из этих 2 кандидатов губернатор назначит на соответствующую должность на 3-й день после представления ему кандидатур; или же кандидат, названный первым, будет исполнять должность в течение всего срока; в случае же его смерти или неисполнения обязанностей, другой кандидат будет исполнять должность в течение оставшейся части срока.

И также предусмотрено, что если фримены откажутся избирать или не изберут лиц для замещения должности, то действующие шерифы и коронеры будут оставаться в должности до тех пор, пока их не заменят путём выборов, как сказано выше.

И что судьи соответствующих графств представят губернатору кандидатуры трёх лиц на должность клерка при мировом суде767 этого графства; и когда возникнет вакансия, губернатор в течение 10 дней после представления об этом назначит одного из них на должность, либо первый из названных будет служить в этой должности, пока будет хорошо себя вести768.

Четвёртое.

Что законы этой колонии формулируются таким образом, как следует далее: «Именем губернатора, с согласия и подтверждения769 фрименов, представленных в Генеральной ассамблее»; и они будут, после утверждения губернатором, зарегистрированы в архиве (in the Rolls Ofifce) и храниться в Филадельфии, если губернатор и Ассамблея не согласятся назначить для этого другое место.

Пятое.

Что все обвиняемые770 будут иметь такое же право вызывать свидетелей и советоваться, как и их обвинители771.

Шестое.

Что никакое лицо (или лица) не может быть и не будет, ни сейчас, ни впредь, обязано отвечать своим имуществом по жалобе или претензии, адресованной губернатору или Совету, или ещё кому-либо, помимо обычного судебного порядка772, если только законом в дальнейшем не будет предусмотрена подача апелляций губернатору или Совету.

Седьмое.

Что никакое лицо в пределах этой колонии не может получить у губернатора лицензию на содержание таверны, трактира или дома для публичных представлений, если губернатору судьи соответствующих графств не представили рекомендаций, подписанных на открытых заседаниях судов; эти судьи вправе запрещать и лишать любое лицо права содержать таковые заведения вследствие его дурного поведения, либо в порядке наказания, определённого законом; и рекомендовать выдать разрешение другим лицам, по мере надобности.

Восьмое.

Если кто-либо вследствие нестойкости773 или меланхолии покончит с собой, то его имущество перейдёт к его жене, детям или родственникам, как если бы он умер естественной смертью774; и если кто-либо погибнет в результате несчастного случая, это не даёт губернатору права ни на какую долю имущества покойного.

И впредь никакой акт, закон или ордонанс не может изменить или умалить действие этой хартии, любой из её частей или положений, [как если бы это попытались сделать вопреки] подлинным намерениям775 и значению её, без согласия губернатора и 6/7 Ассамблеи.

Но поскольку счастье человечества столь сильно зависит от свободы совести, как сказано выше, я настоящим торжественно объявляю и обещаю от своего имени и от имени моих наследников и правопреемников, что Первая статья этой Хартии, касающаяся свободы совести, и каждая её часть и положение, в соответствии со значением и подлинными намерениями её авторов будет поддерживаться и сохраняться без каких-либо изменений, нерушимой навеки.

И

В-последних,

Я, вышеназванный Уильям Пенн, собственник и губернатор провинции Пенсильвания и принадлежащих ей территорий, от своего имени, от имени моих наследников и правопреемников торжественно объявил, заявил и подтвердил, и ныне торжественно объявляю, заявляю и подтверждаю, что ни я, ни мои наследники и правопреемники не нарушим и не разрушим никакой из свобод, содержащихся и выраженных в этой Хартии или в какой-либо её части; и если кто-либо из должностных лиц распорядится вразрез с этим обещанием, такое распоряжение не будет иметь силы.

Во свидетельство, что я, вышеназванный Уильям Пенн, в Филадельфии, Пенсильвания, выдал настоящую Хартию свобод, приложил руку и Большую печать, 28 октября в год Господа Нашего 1701, в 13-й год правления короля Вильгельма III над Англией, Шотландией, Францией и Ирландией, и прочая, и в 21-й год моего правления.

И, несмотря на завершение776 и скрепление нынешней Хартии, как указано ранее, я полагаю уместным прибавить поправку777, как следует ниже; а именно, что несмотря ни на какую статью или статьи вышеупомянутой Хартии, обязывающие провинцию и территории объединяться для принятия общих законов, я объявляю, что если представители провинции и территорий впредь не смогут прийти к согласию о совместной законодательной деятельности, и представители сообщат об этом мне, моему заместителю или преемнику при открытии Ассамблеи в течение 3 лет после указанной даты, то в таком случае жители каждого из 3 графств провинции должны избрать не менее 8 представителей в Ассамблею провинции; жители города Филадельфия (когда город будет инкорпорирован) – 2 представителей; а жители каждого графства территорий должны избрать столько представителей в отдельную Ассамблею территорий, как предусмотрено выше. Несмотря на разделение провинции и территорий в законодательном отношении, я настоящим обещаю и объявляю, что жители провинции и территории по отдельности будут пользоваться всеми прочими свободами, привилегиями и благами, дарованными им в этой Хартии; и отныне никакой закон или обычай778 этой колонии779, уже применяемый или принимаемый ныне, не может этому противоречить.

Уильям Пенн.

Эта Хартия привилегий зачитана в Ассамблее; вся она и каждая её часть согласована и утверждена нами, и мы почтительнейше принимаем её от нашего собственника и губернатора в Филадельфии 28 октября 1701 года.

Подписали от имени и по поручению Ассамблеи:

Джозеф Гроудон (Joseph Growdon), спикер780,

Эдвард Шиппен (Edward Shippen),

Финеас Пембертон (Phineas Pemberton),

Сэмюэл Карпентер (Samuel Carpenter),

Гриффит Оуэн (Grififth Owen),

Калеб Пьюзи (Caleb Pusey),

Томас Стори (Thomas Story) —

Совет при собственнике и губернаторе781.

* * *

Утвердив Хартию, Пенн отказался от той концепции законодательной власти, которую он упорно отстаивал на протяжении многих лет. Почему он настаивал на сохранении явно неэффективного законодательного механизма? Что означала сдача им этой позиции?

Прежний механизм состоял из Совета, избираемого фрименами, который только составлял билли, и Ассамблеи, избираемой гражданами (более широким кругом избирателей), которая после обсуждения предложенных Советом биллей могла их утвердить или отвергнуть, но только полностью, без права что-либо в них менять.

Новый механизм состоял из Совета, который переставал быть выборным. Выборная Ассамблея получала право законодательной инициативы, и законотворчеством, включая налогообложение, теперь ведала только она.

И в старом, и в новом механизме билль становился законом только после того, как его утверждал губернатор или его заместитель. Губернатор был назначаемый или наследственный, но не избираемый.

Оба механизма были демократичными – не в обычном американском смысле (отсутствие какой бы то ни было наследственной власти), а скорее в европейском смысле: как в Англии или Скандинавии.

Какой из них был более демократичен?

На первый взгляд, более демократичен был старый механизм: в нём выборными были оба законодательных органа, а не один, как в новом.

Однако мы видели, как в 1684–1688 гг. хронические распри между Ассамблеей и Советом сводили к минимуму влияние как того, так и другого демократического органа.

Чтобы могло существовать эффективное демократическое самоуправление, избираемая законодательная власть – условие необходимое, но не достаточное. Нужно, кроме того, чтобы и избиратели, и их представители / законодатели имели навык осмысления общественных проблем в категориях права: то есть – могли ясно представлять, какой закон нужен для решения данной проблемы, как он будет работать, к каким последствиям это приведёт; какая корректировка других законов в связи со всем этим необходима.

Были такие навыки у пенсильванских квакеров в 1680-х гг.? Очевидно, нет. Квакерство, в отличие от пуританства, таких навыков не вырабатывало. Понимал ли это Пенн? Отлично понимал. Не считая своих единоверцев способными создать законодательную базу, необходимую для существования жизнеспособной колонии, Пенн изначально авторитарно имплантировал в пенсильванское общество большой пакет базовых английских законов. Одновременно квакеры получили весьма демократичный, но весьма мало работоспособный механизм внесения в это традиционное право косметических изменений.

То было не экспериментом, но школой. Квакерские законодатели порой мешали принятию даже самых разумных законов, руководствуясь религиозным капризом. Но уже при Флетчере это случалось намного реже, чем при Блэкуэлле.

Положения о свободе совести, о защите собственности фрименов от покушений со стороны губернатора, гарантии прав наследования для наследников лиц, умерших насильственной смертью; гарантии прав обвиняемых в преступлениях – и раньше были частью законодательства. Включены они были теперь в Хартию не ради ограничений полномочий Пенна, а ради защиты от попыток короны установить над колонией всесторонний контроль. И Пенн, и пенсильванцы были уверены, что такие положения Хартии помогут им отстоять свободы даже от враждебного им королевского губернатора782.

Пенн, наблюдавший процесс формирования новой английской колониальной политики с близкого расстояния, прекрасно понимал, что усиление имперского диктата по всем направлениям – основная тенденция настоящего времени и обозримого будущего. Старая система показала себя плохим противовесом такому диктату: губернатор почти всегда мог использовать трения между палатами, чтобы навязать свою волю обеим. Новая система обещала быть несколько лучшим противовесом.

* * *

Уже когда Пенн обосновался на борту корабля «Далмахой» (Dalmahoy), несколько колониальных лидеров принесли ему документ, предположительно подготовленный Дэвидом Ллойдом: «Хартию собственности» (Charter of Property). Пенн подписал его 28 октября 1701 г. Однако 31 октября 1701 г. он составил в Ньюкасле и направил Провинциальному совету распоряжение: не прикладывать к Хартии собственности Большую печать и не вводить её в действие ранее чем через 6 месяцев: он зарезервировал за собой право аннулировать своё утверждение в течение этого времени. И в апреле 1702 г., как раз перед тем, как время вышло, Пенн аннулировал своё утверждение. Таким образом, Хартия собственности не обрела силы закона783.