Наверное, эта истина будет верна во все эпохи, читатель. Какая? Если народу твоему предстоит долгий и тяжелый переход, то вести его за собой должна Великая Мечта. Не кнуты и понукания, не голое принуждение, а манящая перспектива придает силы людям, заставляя преодолевать все лишения и испытания. Если впереди у нас — тяжелое и долгое противоборство с вековечным врагом, если за ним встает мрачный призрак глобальной ломки, если будущее мира подернуто дымом пожарищ и озарено огненными отблесками, то как жить без Русской Мечты? Что придаст нам силы для того, чтобы встать и идти всем смертям назло, чтобы не рухнуть поверженными и не быть унесенными порывами глобального шторма? Да только неистовое желание воплотить национальную Мечту. Именно так, с большой буквы.
Избежать испытаний мы с вами не можем. Процесс краха старой реальности, начавшийся с величайшей геополитической катастрофы 1991 года, с развала СССР, неумолимо развивался и ныне набрал ход скорого поезда. И теперь либо мы создадим новый, живительный для себя мир. Либо нас с вами не станет. И если автор сих строк доживет дай бог до середины XXI века, то вам, кто меня изрядно моложе, придется жить и дальше.
Такой Мечты для страны у теперешней сволочной «элиты» РФ нет как таковой. Единственное, о чем она может жалко пропищать, так это словеса об «идеологии патриотизма». Но к чему мне ваш «патриотизм»? Почему я должен быть патриотом урезанной РФ? Ведь наша Россия намного больше, она не в 1991-м на свет появилась. Что я должен защищать? Ради чего сражаться и бороться? Ради фальшивой позолоты вашей мафиозно-сырьевой «государственности», ради вашей возможности вести пиры во время чумы, ради ваших отродий, что бесятся с жиру «в заграницах»? Чтобы вы и дальше могли воровать и грабить? Ради всевластия тупых чиновных морд?
Нет, наша Мечта — иная. И ее нужно создать, соткать. Потому, когда Александр Проханов в 2019-м предложил мне участие в его Академии Русской Мечты (АРМ), сел я за работу. Она в любом случае нужна. А поскольку мы всегда стоим на плечах великих предшественников, то начнем с изучения опыта тех, кто строил Красную империю…
Факт остается фактом: в самом явном (а не в смутно-расплывчатом) виде Русская Мечта была проявлена только в СССР. Идея Третьего Рима при царях оставалась достоянием скорее просвещенных верхов, проникая в низы лишь диффузно. Целостной картины для народа, занятого тяжелой повседневностью, она не давала. Точно так же и Российская империя с ее блестящим Петербургом так и не смогла погрузить народ в воображаемый мир победоносного Русского Завтра. Мы восхищаемся мрачноватым величием Исаакия, похожим на стремительную ракету шпилем Петропавловского собора — но это было лишь начало. Намек на большее. При царях Россия так и не создала впечатляющих произведений о своем грядущем и торжестве Гордого Руса в будущем. Мы не смогли породить тогда великих визионерских романов-фантазий, подобных литературно-футуристическому «взрыву» Жюля Верна во Франции 1860–1890-х годов. Все-таки сказывалось отставание аграрной и полуфеодальной страны от тогдашних флагманов эпохи. Хотя попытки уже предпринимались — стоить вспомнить хотя бы четвертый сон Веры Павловны в «Что делать?» Чернышевского, с его дворцами-фаланстерами из стекла и алюминия. Но то были эпизоды, первые вспышки. Больше о Русской Мечте тогда говорили иностранцы. Хотя бы тот же великий фантаст из Франции.
Роман «Клодиус Бомбарнак» вышел в свет в 1893-м. Одно из малоизвестных сочинений Жюля Верна, оно было вдохновлено постройкой русскими Закаспийской железной дороги. Автор представил, что мы продолжили эту магистраль сквозь китайский Туркестан и довели ее до Пекина…
«….Китайцы, несомненно, принадлежат к очень умной расе, весьма склонной к промышленному прогрессу.
— Я охотно верю, майор Нольтиц, и не сомневаюсь, что в один прекрасный день она станет во главе цивилизованного мира… конечно, вслед за славянской!
— Трудно сказать, что нам готовит будущее, — улыбаясь, отвечая майор. — Что же касается китайцев, то я могу подтвердить, что они весьма сообразительны и обладают удивительной легкостью восприятия. Я лично в этом убедился, когда их видел за работой…»
Горько усмехаюсь, читая этот отрывок. В ХХ веке русские вошли в первую лигу лидеров мирового развития, хотя и не вырвались на первую позицию. И — потерпели катастрофу 1991 года, от коей не отошли до сих пор. А вот китайцы действительно повели борьбу на первенство, и никто в 1978-м, когда они только начали строить смешанную экономику, отходя от коммунистического догматизма, этого не ожидал…
Но вернемся к главной теме.
Почти промышленное производство образов Русской Мечты развернулось именно в раннем Советском Союзе. Пускай и с коммунистической спецификой. Только здесь в результате Красного взрыва погружение народа в мир Мечты оказалось поставленным почти на поток. Что неудивительно: в юной Красной империи устремленность в будущее, дух смелых экспериментов, наука и техника возводились в настоящий культ. Впору говорить о настоящей русско-советской техноцеркви. И хотя позже верхи СССР не сумели удержать сего порыва, изначально Страна Советов проектировалась как держава-первопроходец, что не боится делать исторические свершения первой в мире, указывая путь другим.
В виде потока великой фантастической литературы, кинокартин, живописи, настоящей «футуро-технорелигии» в образе ярких журналов («ТМ» великого Василия Захарченко), сборников «Эврика», «На суше и на море», «Мир приключений». Труды Ляпунова и Гильзина (жанр «репортажей из будущего»). Именно они формировали Образ Будущего. Причем власть слабо поддерживала сей Поток, в ряде случаев его запруживая и даже угнетая его творцов. Однако запас первоначального футуристического импульса был настолько велик, что его хватило вплоть до поздней стадии жизни Советского Союза.
Реальность и буйная фантазия в СССР в начале шли рука об руку. Уже в условиях страшного, кровавого инферно Гражданской войны, невзирая на разгул тифа и костлявую руку голода, красные вожди видели далекие горизонты и всерьез собирались управлять Будущим, заражая его образом широкие массы. Ибо зачем иначе создавать Радиевый институт, как это сделал Ленин? Ведь решение о запуске первого завода по производству радия ВСНХ (Высший совет народного хозяйства) принял в июле 1918 года, а Ленин в октябре того же года распорядился пустить завод как можно скорее. Уже в декабре 1921 года был получен первый советский радий, а через месяц все учреждения Петрограда, занимавшиеся радиоактивностью, объединились в Радиевый институт. Зачем красные в 1921 году создали первенец нашей океанографической экспедиционной науки — Плавморнин, плавучий морской исследовательский институт? Значит, они уже тогда думали об освоении океана, исследованиях трассы Севморпути, об овладении атомной энергией. Комиссию по артиллерийским опытам (КОСАРТОП) создали в 1918-м. Она создала программу производства новых орудий, боеприпасов и приборов. Значит, красные даже в самый тяжелый момент думали о том, чтобы страна имела передовое пушечное вооружение.
В августе 1918 года Ленин поручает Михаилу Бонч-Бруевичу создать Высшее геодезическое управление и государственное предприятие «Аэрофотосъемка».
В январе 1918-го инженер (будущий академик) Генрих Осипович Графтио по поручению Ленина приступает к разработке сметы на строительство Волховской ГЭС. Именно благодаря этому Графтио смогли создать мощную русско-советскую школу гидроэнергетического строительства.
Выдающийся русско-советский физик Петр Леонидович Капица в 1919 году (в разгар голода и Гражданской войны) создает при Петроградском политехе физико-механический факультет, где готовят специалистов еще неведомой миру профессии. Инженеров-исследователей. Советская власть финансирует все это!
Николай Рынин в 1920 году создает в Путейском институте (Петроград) первый в стране факультет воздушных сообщений. Советская власть и это финансирует. Более того, Рынин начинает работу над теорией межпланетных перелетов, и в СССР его десятитомная энциклопедия «Межпланетные сообщения» выйдет в свет в 1928–1932 годах.
Вспомните знаменитую фотографию Ленина на испытаниях электроплуга. Или о том, что знаменитый большевик Артем погиб — но где! На испытаниях скоростного аэровагона в 1921 году (сына его примет в семью Сталин.)
Март 1918 года. Страна уже в хаосе и развале. В ней занимается пламя Гражданской войны. Уже есть голодуха. Всего у юной Советской России — 300 аэропланов. Но 24.03.1918 приказом № 82 Московского областного комиссариата по военным делам создается летно-научная база. Замысел: соединить научные изыскания с практикой. Руководителем «Летучей лаборатории» назначен ученый с мировым именем — профессор Жуковский. Авиаотдел летно-научной базы возглавил другой титан русской аэродинамики — В. Ветчинкин, аэростатический отдел — Н.Д. Анощенко. Начинается совместная работа лаборатории с Расчетно-испытательным бюро при Высшем техническом училище (нынешний МГТУ имени Баумана).
Позднее Владимир Ветчинкин станет основателем русско-советской космонавтики. С 1921-го он занимался проблемами реактивного полета и межпланетных путешествий. В 1925–1927 годах — вопросами динамики крылатых ракет и реактивных самолетов. Ветчинкин провел математический анализ движения ракет при вертикальном подъеме в различных случаях (1935 год), теоретически определил силы, действующие на крыло при сверхзвуковых скоростях полета, потребное количество топлива при различных режимах движения самолета и ракеты (1934–1937 годы). Принимал участие в деятельности Реактивного НИИ в качестве консультанта и эксперта. Государственная премия СССР получена им в 1943-м. Награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Красной Звезды. Умер в 1950 году. Именем русского гения назван кратер на Луне.
21 июня 1918 года Ленин подписывает декрет о национализации единственного в стране авиамоторостроительного завода «ДЕКА» в Александровске (Запорожье). Хотя завод оказался разграбленным, большевики все же берут предприятие под надежную охрану. 30 декабря 1920 года начинается восстановление производства.
Июнь 1918-го. В Москве проходит второй Всероссийский авиационный съезд. Хотя магазины уже пусты, хлеб дают по карточкам, а Украина оккупирована немцами. На Дону — очаг антисоветского сопротивления. Но новая власть находит и время, и средства на авиацию. На съезде Жуковский предлагает создать авиатехникум и высший авиаинститут. Советская власть воплощает это в 1920-м, ставя во главе дела Жуковского.
9 октября 1918 года Высший совет народного хозяйства красной России (в лице своего научно-технического отдела) одобряет план создания аэрогидродинамического научного центра.
1 декабря 1918 года. Проклятый немецкий шпион и наймит Ленин поддерживает решение Совнаркома о создании ЦАГИ — Центрального аэрогидродинамического института. Во главе ЦАГИ становится коллегия во главе с Николаем Жуковским и будущей суперзвездой мирового авиастроения — Андреем Туполевым. Общетеоретический отдел возглавляет В. Ветчинкин, помзавом экспериментально-авиационного отдела становится А.А. Архангельский — будущий создатель советских скоростных бомбардировщиков. Последняя машина, в создании коей он участвовал, — Ту-154 (1971 год). При Сталине и репрессирован был, и при нем же осыпан тремя государственными премиями. Заведующим же отделом винтомоторной группы в ЦАГИ назначается еще один титан: гений русского моторостроения Борис Стечкин. Репрессированный, но затем лауреат Сталинской премии (1946 год), Стечкин — создатель турбореактивных двигателей, а с 1962 года — сподвижник знаменитого Сергея Королева. Любопытная деталь: ЦАГИ был первым в мире институтом такого рода, интегрирующим самые разнообразные исследования. И его создали в самый критический для Советской России период!
Весна 1919 года. Страшное время. Нет хлеба. Города замерзают без топлива. На Юге идут бои с Деникиным, с Востока напирает Колчак. Размеры Советской России сжаты до нескольких центральных губерний и «ствола» вдоль Волги. Однако в Москве при Главвоздухофлоте создается комиссия по развитию тяжелой авиации — КОМТА. Уже в расчете на мирное время.
Где один из основоположников русской космонавтики Фридрих Цандер делал свой доклад о проекте воздушно-космического корабля, взлетающего, как самолет, и отправляющего в мировое пространство ракету? На губернской конференции изобретателей в Москве поздней осени 1920 года. Там он час проговорил с вождем Советской республики Лениным. Последнего можно обвинить в ненависти к русскому национализму, в создании условий для раскола СССР по линиям «нацгосударственностей» — но только не в отсутствии живости воображения[12].
В кровавом и голодном 1920 году Съезд советских металлургов постановляет: «Заслушав доклад т. Соколова о значении алюминия для авиации, съезд полагает важным широко поставить электролитический способ получения магния». Для алюминиево-магниевых сплавов. С чем бы это сравнить в масштабах дня сегодняшнего? С тем, как если бы в РФ 1995 года была бы поставлена государственная задача: в кратчайшие сроки построить полукосмическо-полувоздушную авиацию. В том же году новая власть принимает футуристический план ГОЭЛРО — программу электрификации страны. На знаменитой сельскохозяйственной выставке 1923 года в Москве машинное товарищество 29 крестьянских хозяйств Гжатского уезда первым в стране купило трактор — за 225 червонцев.
Красные использовали ту выставку по полной программе. Они пропагандировали будущее электрическо-механизированное село среди крестьян, привезенных в Москву на выставку. До того момента для многих из крестьян вершиной техники казались паровоз и железная дорога. А тут им показывали образцовые совхоз и коммуну: электрифицированную ферму, электрическую лесопилку, электрическую колку дров и механическое производство корма для скота. Им показали реальных коров из коммуны «Луч-1», которые давали надои в 4 тысячи пудов на корову в год, тогда как в среднем крестьянские буренки обеспечивали не более 75 пудов. Как видите, красные создавали для масс реальный, осязаемый образ грядущего. Создавали «острова будущего», как мы выразились бы сегодня, — очаги инновационного развития.
Примеры эти можно продолжать и далее. В них важно одно: уже первые вожаки СССР принялись на деле, в реальности строить будущее Русской Мечты. Производство образов, книг, фильмов и художественных полотен органически дополняло реальную работу. Власть не сводила все к пропаганде и «пиару», говоря нынешним языком. Она не ограничивалась одним лишь созданием красивых картинок. Нет, все дополнялось именно реальной деятельностью. Чем тогдашнее время в корне отличается от сегодняшнего. Сила фантазии, яркость образов помогала увидеть в переделанной паяльной лампе (первом опытном реактивном движке Ф. Цандера) ревущие дюзы космолетов.
Маршевый ритм футуристических стихов Маяковского создавал «несущую частоту». А образы воплощенной Русской Мечты, рождавшиеся в литературе с искусством, воспламеняли воображение, манили, побуждали к действию, порождали новые научно-технические идеи. Благо сама Красная империя была смелым полигоном для социального и научно-технического творчества. Символ Марса — красная звезда — увенчала герб СССР. Фантастика не казалась чем-то далеким и несбыточным. Путь в воображаемые и пленительные миры был открыт: нужно было лишь действовать, трудиться, овладевать знаниями и новыми технологиями. Потому рассмотрим-ка то, как начиналась космическая эра в русской истории.
«Напрасно думают, что она (фантазия. — Прим. авт.) нужна только поэту. Это глупый предрассудок! Даже в математике она нужна, даже открытие дифференциального и интегрального вычислений невозможно было бы без фантазии. Фантазия есть качество величайшей ценности…»
Знаете, чье это высказывание? Нет, не Жюля Верна и не Герберта Уэллса. Это — мысль Владимира Ульянова-Ленина. В раннем СССР фантазия превратилась в могучую творящую силу, скрещенную с практикой!
Наверное, самый хрестоматийный пример влияния фантастики на реальность — маленький рассказ о воздушных торпедах, который вдохновил Шуру Расплетина. В будущем — создателя русских зенитно-ракетных систем. И, наверное, науке еще предстоит исследовать то действие на реальность СССР, что оказали величайшие фантастические романы Алексея Толстого «Аэлита» (1923 год) и «Гиперболоид инженера Гарина» (1927 год).
«Академик Л.А. Арцимович, известный советский физик, участник атомного проекта и руководитель работ по управляемому термоядерному синтезу, обратился однажды с таким пожеланием к писателям-фантастам: дайте читателям хотя бы раз в пять лет одну вещь, подобную «Аэлите»…»[13]
Инженер Голев, испытывавший один из первых советских локаторов-радаров летом 1941 года в осажденном гитлеровцами Таллине, радировал в августе того страшного года в Ленинград, сообщая о перехвате сигнала тамошней РЛС: «Анта, Адели, Ута…» Эти слова-позывные он взял из фантастического фильма Протазанова «Аэлита» 1924 года[14]…
Романы Толстого говорили: даже разоренная войною страна, сосредоточив усилия в нужном направлении, может вырваться в космос и достичь другой планеты, построив металлическое «яйцо» восьми метров в высоту и шести — в поперечнике, достигающее скорости в 500 верст в час — благодаря реактивному двигателю на порошке взрывчатого вещества небывалой силы. Все технические неувязки и неточности перекрывались живостью и яркостью образов грядущего. Точно так же и «Гиперболоид инженера Гарина» рисовал полную реальность овладения энергией теплового луча (предвосхищение мощных боевых и промышленных лазеров). С помощью этих лучей можно пробить земную кору и овладеть всеми богатствами недр — и при этом совершить всемирную коммунистическую революцию. В романе была намечена, но не развита еще одна тема: овладение ядерной энергией…
Именно романы Алексея Толстого сыграли роль сильнейшего ускорителя русского развития. Они вдохновили первопроходцев советской космонавтики. Да и кто не мечтал отправиться на Марс и спасти Аэлиту? Разгромив к чертовой матери модернистско-декадентский режим Тускуба? Я сам из этих. В моих фантазиях звенья штурмовиков Ил-2 врезались в эскадры легких воздушных кораблей марсиан…
В 1925 году выходит в свет роман «Межпланетный путешественник» забытого нынче фантаста Виктора Гончарова. В нем мы видим реальность Земли 2022 года, созданную русскими-творцами СССР. «Коммунары живут в коттеджах, построенных тут и там среди парков и лесов, на берегах чистых озер. Живут очень долго, поскольку универсальный антисептик убил вредоносные микроорганизмы, сокращавшие жизнь человека. Все говорят на эсперанто (опять всепланетный язык!), предпочитают воздушный транспорт (дирижабли, аэропланы, безмоторные планеры) и занимаются наукой…»[15]
Случайно или нет, но после выхода «Аэлиты» в свет в стране начинается буквально космическая лихорадка. Фантазия прямо воздействует на реальность! Центральное бюро по исследованию ракетных проблем в СССР возникло в 1924 году. В том же году при военно-научном обществе Академии Воздушного Флота (будущей ВВИА имени Жуковского) появляется секция реактивного движения. В ней делал доклад о межпланетных перелетах профессор Михаил Лапиров-Скобло (1889–1947 годы), один из авторов плана ГОЭЛРО, энтузиаст космонавтики. Увы, последние годы жизни (с 1937-го) он провел в заключении…
Лапиров-Скобло и другие в 1924-м создают еще и Общество межпланетных сообщений. После первой же лекции в Политехническом музее — при забитом зале! — в общество вступают 200 человек[16]. Фридрих Цандер — там же. В 1924-м в Тифлисе (Тбилиси) на конкурсе летающих моделей аэропланов всех поражает миниатюрный ракетоплан Туркестанова…
В 1927 году ярый последователь Циолковского, профессор Николай Рынин (1877–1942) начинает работу над серией книг (энциклопедией) «Межпланетные сообщения». И государство издает эти книги, девять томов! В том же году 8 февраля в Москве на Тверской, 68 проходит первая международная выставка моделей межпланетных аппаратов. В 1929-м при Ленинградском институте инженеров путей сообщения организуется научно-исследовательская группа ракетчиков. В 1931-м при Осовиахиме (будущем ДОСААФ) создают ГИРД — группу по изучению реактивного движения. При этом энтузиаст космонавтики Фридрих Цандер не брошен властью — он трудится старшим инженером в центральном конструкторском бюро Авиационного треста. ГИРД создает инженерно-конструкторские курсы по ракетной технике. Две аналогичных группы появляются и в ВВИА имени Жуковского. ГИРД в апреле 1932-го располагается в подвале на московской Садово-Спасской, 19…
Из ГИРД вырастет могучая советская космонавтика. Именно там начнут работу титаны ракетостроения — Королев и Победоносцев…
Мы достаточно подробно показали магию образов Русской Мечты на одном примере. Не будь романов «красного графа» Толстого (наложенных на подвижнические труды Константина Циолковского) и первых групп фанатиков-энтузиастов, зараженных космическими видениями творцов тогдашней Русской Мечты, — и не было бы всей нынешней космической отрасли. Не было бы чем грозить Заатлантической республике и всему блоку НАТО из нынешнего Кремля. Хорошо бы осознать это «элите» нынешнего циничного, бескрылого, лишенного воображения времени.
Но от большого, но частного примера перейдем к рассмотрению советской Суперфабрики Русской Мечты в общем. К тому, как работала Красная Техноцерковь, создавая целый поток победоносных миров нашего Завтра.
…Это огромное культурное наследие русских и до сих пор лежит под спудом, его упорно не замечают и пытаются отправить в небытие. Ибо оно противно низменной природе сырьевых трупоедов и казнокрадов. Но распечатывание сей сокровищницы и ее творческое развитие — огромный прорыв в русском сознании. Обретение Мечтой образной плоти. Это те самые Свитки Ивана-дурака. Дар Ветер и русский сверхчеловек — против нежити и архаики «Игры престолов».