Как просто. Как же предельно просто…

Возвращаясь за новой партией яиц, Смертокрыл призадумался: не переоценил ли он трудности собственного замысла? С самого начала он полагал, будто войти в недра горы – в своем ли облике, или под чужой личиной – выйдет рискованнее, особенно если его появление заметит Алекстраза. Да, сам он вряд ли мог бы при том пострадать, однако желанным яйцам опасность грозила нешуточная. За яйца-то он и боялся: ведь из любого могла появиться на свет жизнеспособная самка! Давным-давно придя к мысли, что власти над Алекстразой ему не видать, Смертокрыл не желал терять ни одного яйца из тех, на которые сможет наложить лапу: чем больше яиц, тем больше у него шансов. Эти соображения и были главной причиной его нерешительности. Теперь же дракону, однако, казалось, что, выжидая, он зря тратил время – ведь в прошлом, как и сейчас, преградить ему путь было некому.

Тут в размышления пришлось внести поправку. Некому, кроме больного, дряхлого зверя, давно пережившего расцвет сил, однако ж летевшего навстречу ему – навстречу собственной гибели.

– Тиран…

Удостаивать летящего к нему дракона полного имени Смертокрыл даже не подумал: больно честь велика.

– Тиран, ты еще не подох?

– Верни яйца! – прохрипел алый великан.

– Чтоб эти орки вырастили из них цепных псов? Я-то, по крайней мере, сделаю их истинными владыками мира! Землей и небом вновь будут править драконьи роды!

– А где же твой род, Смертокрыл? – фыркнул одряхлевший противник. – Ах да, болен я и памятью сделался слаб! Ведь они все погибли во славу тебя одного!

Черный исполин широко расправил крылья и зашипел.

– Иди сюда, Тиран! Я буду счастлив отправить тебя в небытие!

– По приказанию этого орка, или сам по себе, я буду преследовать тебя до последнего вздоха! – прорычал Тиран и щелкнул зубами, едва не дотянувшись до черного горла.

– Я же отправлю тебя к хозяевам разорванным на куски, старый дурак!

Оба дракона взревели, зарычали один на другого. В сравнении со Смертокрыловым голос Тирана звучал бледновато.

Издав воинственный клич, драконы бросились в бой.

От изумления Ронин высоко поднял брови.

– Крас?!

Алый дракон, едва приподняв голову, кивнул.

– Этим именем… я зовусь… в облике человека.

– Крас…

Изумление мага сменилось гневом.

– Ты предал меня и моих друзей! Ты все это подстроил, а из меня сделал марионетку!

– И в этом всю жизнь… буду раскаиваться…

– Ты же ничем не лучше Смертокрыла!

Эти слова заставили исполина вздрогнуть, однако он снова согласно кивнул.

– Да, я это заслужил. Возможно, так и начинается путь… выбранный им в давние времена. Как просто… не заметить… что делаешь с другими…

Отзвуки далекой битвы, долетавшие даже сюда, напомнили Ронину об иных материях, куда важней его гордости.

– Вериса с Фалстадом все еще там, и те дворфы – тоже! Из-за тебя все они могут погибнуть! Скажи, Крас, зачем ты меня сюда перенес?

– З-затем, что у нас еще есть надежда вырвать победу из этого хаоса… хаоса, созданного с моей помощью…

Дракон попытался подняться, однако сумел только сесть.

– У нас с тобой, Ронин… есть шанс…

Волшебник нахмурился, но ничего не сказал. Все его заботы заключались только в одном – постараться вытащить Верису, Фалстада и холмовых дворфов из этого хаоса живыми.

– Ты… ты не отказал мне сразу же… вот и хорошо. С-спасибо тебе… и н-на том.

– Рассказывай, что ты задумал.

– В руках командира орков – реликвия… Душа Демона. Она дает власть над всеми драконами… кроме Смертокрыла.

Тут Ронину вспомнилось, как Некрос пытался пустить ее в ход против черного исполина, но не добился никакого видимого эффекта.

– Почему кроме Смертокрыла?

– Потому, что он ее и сотворил, – откликнулся негромкий женский голос.

Волшебник, точно ужаленный, обернулся назад. Дракон за его спиной ахнул от изумления.

Позади мага стояла прекрасная, однако бесплотная женщина в развевающихся изумрудно-зеленых одеждах, с легкой улыбкой на бледных губах. Глаза ее были закрыты, однако она, очевидно, прекрасно знала, где отыскать волшебника, а где – дракона, только Ронин заметил это отнюдь не сразу.

– Изера, – благоговейно выдохнул алый гигант.

Но нет, женщина, даже не повернув лица в его сторону, продолжала отвечать на вопрос Ронина:

– Смертокрыл и создал Душу Демона, причем ради благого дела, и потому мы ему в то время поверили, – продолжала она, подходя к волшебнику ближе. – Поверили настолько, что выполнили его просьбу, вложив в талисман толику нашей силы.

– Но своей-то силы он в него не вложил, не вложил! – прорычал новый голос – мужской, резкий, с явственной ноткой безумия. – Расскажи ему все, Изера! Расскажи, как после победы над демонами, он пошел против нас! Как обратил против нас наше же собственное могущество!

Поверх огромного валуна, припав на корточки, восседало странное костлявое, немного похожее на человека создание. Его синие волосы торчали в стороны жесткими заостренными прядями, кожа отливала серебром. В длинном, с высоким стоячим воротом одеянии тех же цветов новоприбывший походил на какого-то умалишенного паяца. Глаза его мерцали, будто два огонька, кинжалоподобные когти царапали служивший ему насестом камень, оставляя на нем глубокие борозды.

– Услышит он то, что ему нужно услышать, Малигос. Не менее, но и не более, – вновь слегка улыбнувшись, ответила женщина.

Чем дольше Ронин смотрел на нее, тем больше она напоминала ему Верису – но ту Верису, какой он однажды видел ее во сне.

– Да, – продолжала она, – об этом Смертокрыл нам поведать не удосужился, а сам, разумеется, сделал вид, будто пожертвовал частицей силы наравне с остальными. Ужасная правда открылась нам лишь после того, как он решил, что являет собой будущее нашей расы.

Тут Ронину, наконец, сделалось очевидно, что Изера с Малигосом говорят о черном драконе так, точно он – один из них. Отметив это, он оглянулся на красного исполина, безмолвно спрашивая существо, которое знал под именем «Крас», верны ли его подозрения.

– Да, – отвечал ему раненый дракон. – Они – именно те, за кого ты их принял, два из пяти величайших драконов, в легенде зовущихся Аспектами нашего мира.

Казалось, их появление придало красному великану сил.

– Изера, Спящая… Малигос, Рука Магии…

– Мы попус-с-сту тратим здесь время, – прошипел еще один голос, тоже мужской. – Бес-с-сценное время…

– Да еще и Ноздорму… Владыка Времени! – воспрянув духом, добавил красный дракон. – Вы пришли, все трое!

Рядом с Изерой возникла еще одна фигура – в долгополых одеждах, словно бы вылепленная из песка. Лицо под капюшоном казалось настолько иссушенным, что высохшая плоть едва-едва прикрывала череп. Блестящие самоцветы его глаз взирали на волшебника и дракона с нарастающим нетерпением.

– Да, мы приш-ш-шли! И ес-с-сли это вес-с-селье затянетс-с-ся, я, вероятно, уйду вос-с-свояси! С-с-сколько еще предстоит с-с-собрать, сколько внес-с-сти в каталоги…

– О скольком поразглагольствовать, о скольком потарахтеть! – глумливо добавил Малигос с валуна.

Ноздорму вскинул вверх иссохшую, однако, крепкую руку, указывая ею на шутника. В ответ тот нацелил на Хранителя Времени острые, точно кинжалы, когти. Казалось, оба готовы броситься в драку, пустив в ход и магию, и кулаки, но тут между ними встала призрачная женщина.

– Вот отчего Смертокрыл едва не восторжествовал, – негромко пробормотала она.

Оба нехотя подались назад, а Изера, не поднимая век, повернулась лицом ко всем сразу.

– Однажды Смертокрыл почти одолел нас, но мы сплотили ряды и устроили так, чтобы, по крайней мере, он сам никогда больше не смог воспользоваться Душой Демона. Мы вырвали талисман из лап черного, схоронили в глубинах земли…

– Но кто-то, Смертокрылу на радость, его отыскал, – вновь окрыленный надеждой, перебил ее красный дракон, кое-как собираясь с силами. – По-моему, Смертокрыл мог даже сам привести к нему орков, наперед зная, что они сделают, заполучив его. Если он не мог пустить его в дело, то вполне мог подстроить так, чтобы талисманом в его интересах воспользовался кто-то еще – пусть даже ни сном ни духом о том не ведая. Я… я думаю, пленение Алекстразы было ему на руку. Она ведь не только оставалась единственной силой, внушавшей ему опасения – все это помогло Орде и дальше наводить страх на весь мир, а ему для того и лапой шевельнуть не потребовалось. Ну, а теперь… теперь, убедившись, что Орда не оправдывает надежд, он счел самым выгодным для себя, чтоб орки вывезли ее из Грим Батола.

– Не ее, – уточнила Изера. – Ее яйца.

– Яйца?! – изумленно пролепетал бывший Крас. – Не саму королеву, но яйца?

– Именно, яйца, – подтвердила она. – Все вы помните: ее последний супруг пал в самом начале войны, погубленный собственным безрассудством… и теперь Смертокрыл сможет вырастить потомство нашей сестры, как свое.

– И положить начало новой Эпохе Дракона, – процедил Ноздорму. – Эпохе Дракона С-с-смертокрыла!

Внезапно Ронин обнаружил, что взгляды всех четверых устремлены на него, и даже Изера, не открывая глаз, повернулась к нему лицом.

– Мы не можем коснуться Души Демона, человек, а доверять ее другим существам по понятным причинам ни разу не пробовали. Сдается мне, я понимаю, чего так страстно хочет от тебя бедняжка Кориалстраз и зачем он притащил тебя сюда, разлучив с друзьями… но нет. Пусть это и выглядит лучшим выходом, а противостоять Смертокрылу предстоит не ему.

– Но ведь таков мой долг! – взревел красный. – Таково мое наказание!

– Нет, из этого толку не выйдет. Ты слишком уязвим для талисмана, а, кроме того, тебе найдется другое дело. Тиран, бьющийся в эту минуту разом за свою королеву и своего пленителя, обречен, а значит, без тебя, дорогой Кориал, Алекстразе не обойтись.

– А, кроме того, Смертокрыл ведь наш братец, – глумливо добавил Малигос, глубже прежнего впившись когтями в камень. – Кому ж, как не нам, кому ж, как не нам, поиграть с ним?

– А от меня вам что нужно? – спросил Ронин, охваченный нетерпением пополам с тревогой. Сам он сейчас больше всего хотел бы вернуться к Верисе.

Изера вновь повернулась к нему… и открыла глаза. На миг человека охватило неудержимое головокружение. Эти подобные грезам глаза напоминали о каждом, кого он когда-либо знал, кого любил или ненавидел.

– Ты, смертный, должен отнять у орка Душу Демона. Без нее он не сможет сделать с нами того же, что сотворил с нашей сестрой, а ты, завладев талисманом, получишь возможность освободить ее от его власти.

– Но со Смертокрылом-то мы так не покончим! – возразил Кориалстраз. – А из-за этого проклятого диска он сильнее вас всех, вместе взятых…

– И сей факт нам прекрасно извес-с-стен! И тебе – тоже, с тех самых пор, как ты явилс-с-ся к нам с прос-с-сьбами! Ну что ж, вот они мы! Удовольствуйс-с-ся этим! – прошипел Ноздорму и оглянулся на сотоварищей. – Хватит пус-с-стой болтовни! За дело!

Изера, снова закрыв глаза, повернулась к дракону.

– Ты должен сделать одну вещь, Кориалстраз, причем весьма рискованную. Просто переместить человека в гущу орков нельзя: рядом с Душой Демона риск уж слишком велик, не говоря об опасности угодить прямо под орочий топор. Тебе придется отнести его туда – и молиться о том, чтобы успеть убраться подальше, пока главный из орков вновь не сковал тебя этим подлым диском.

Подойдя к поверженному дракону, Изера легонько коснулась кончика его носа.

– Да, Кориалстраз, ты – ее супруг, но не один из нас, однако ж сумел воспротивиться алчным объятиям Души Демона и уйти…

– К этому я, Изера, готовился долго и потрудился немало. Думал, защитные чары удались лучше… но под конец не устоял.

– С этим мы можем помочь.

Миг – и рядом с Изерой оказались Малигос с Ноздорму. Все трое протянули левые руки к кончику носа Кориалстраза.

– Душа Демона отняла у нас столько сил, что, пожертвовав еще малостью, мы ничего не теряем.

Поднятые ладони всей троицы окутались яркими ореолами тех же цветов, что были присущи каждому из жертвующих. Сияние слившихся воедино аур немедленно охватило драконью морду, и шею, и тело до самого кончика хвоста. В считаные секунды исполинский дракон замерцал всеми оттенками трех волшебных стихий.

Наконец Изера и остальные отступили назад. Алый гигант заморгал и поднялся на все четыре лапы.

– Я… я снова полон сил!

– И они пригодятся тебе все без остатка, – предупредила Изера. – А нам, – продолжила она, обратившись к товарищам, – пора блудным братцем заняться.

– Давно пора, ос-с-смелюсь заметить! – прорычал Ноздорму.

Не удостоив Ронина с красным драконом больше ни словом, все трое отвернулись, устремили взгляды на темный силуэт Смертокрыла у далекого горизонта и дружно раскинули в стороны руки. Превратившись в крылья, их руки начали стремительно расти вширь, тела тоже прибавили в величине, одежды исчезли, обернувшись чешуей, лица вытянулись вперед, обрели жесткость черт – все сходство с людьми уступило место грозному великолепию драконов.

Трое крылатых исполинов поднялись ввысь, и выглядело это настолько внушительно, что волшебник замер на месте, провожая их взглядом.

– Только бы их оказалось довольно… но, боюсь, молитвы мои не сбудутся, – проворчал Кориалстраз, опустив взгляд вниз, в сторону крохотного человека. – А что скажешь ты, Ронин? Сделаешь ли, о чем они просят?

Разумеется, Ронин был согласен – хотя бы ради Верисы.

Все битвы Тирана остались в далеком прошлом, а вот теперь в прошлое уходила и сама его жизнь. С победным ревом, сжимая в когтях обмякшее тело врага, Смертокрыл устремился ввысь. Из множества глубоких ран, по большей части украсивших грудь красного, хлестала кровь, а лапы Тирана были покрыты ожогами – такова уж цена прикосновения к едкой отраве, сочившейся из паутины огненных вен под чешуей черного. Дотронуться до Смертокрыла и не понести за то кары не удавалось еще никому.

Еще раз взревев, темный разжал когти, и безжизненное тело противника рухнуло вниз. На деле он оказал больному красному великану милость: разве дряхлый дракон не перенес бы куда больших мучений, продолжая жить со всеми своими недугами? Ну, а Смертокрыл, по крайней мере, подарил ему гибель, достойную воина, пусть даже справиться с ним оказалось проще простого.

Несмотря на это обстоятельство, черный дракон взревел в третий раз, дабы все слышали о его превосходстве…

…и услышал ответный рев, донесшийся с запада.

– Что за глупец, – прошипел он, – еще смеет…

Взглянув вдаль, Смертокрыл тут же увидел не одного глупца – сразу трех, да каких!

– Изера, – холодно процедил он. – И Ноздорму, и мой добрый друг Малигос…

– Настало время покончить с твоими безумствами, братец, – спокойно откликнулась изящная зеленая драконица.

– Тебе, Изера, я ни с какой стороны не брат. К чему закрывать глаза на сей факт? А заодно и на то, что помешать мне в создании новой эпохи для нашего племени не по силам никому в мире?

– Точнее сказать – эпохи собственной власти, не более.

На это черный согласно кивнул.

– По-моему, это одно и то же. А ты лучше продолжай спать. Ну, а ты, Ноздорму, с чего в кои-то веки вытащил голову из песка? Или забыл, кто здесь самый сильный? Со мной вам не справиться даже втроем!

– Твое время прош-ш-шло! – прошипел золотисто-коричневый исполин, сверкнув самоцветами глаз. – Иди же с-с-сюда! Тебя ждет дос-с-стойное место в моей коллекции реликвий прежних эпох!

На это Смертокрыл только хмыкнул.

– Ну, а ты, Малигос? Неужто тебе вовсе нечего сказать старому товарищу?

В ответ серебристо-синий, холодный даже на вид, дракон широко раскрыл пасть и с невероятной меткостью выпустил в Смертокрыла шквал мелких льдинок, окутавших черного целиком. Однако, едва коснувшись устрашающего дракона, льдинки обернулись тысячей тысяч крохотных крабоподобных паразитов, вгрызшихся в чешую, в плоть жертвы наподобие блох.

Смертокрыл зашипел, и из багровых вен на его теле заструился едкий яд, губя творения Малигоса сотнями, пока от всего их множества не осталась лишь жалкая горстка.

Ловко подцепив одно из созданий двумя когтями, черный дракон отправил его в пасть, проглотил, поднял взгляд на противников и обнажил в улыбке частокол острых клыков.

– Вот, значит, как… ну что ж, будь по-вашему.

Издав оглушительный рев, Смертокрыл ринулся в бой.

– Им его не одолеть! – пробормотал Кориалстраз, приближаясь к осаждаемому с двух сторон орочьему каравану с Ронином на шее. – Он им не по зубам!

– Зачем же тогда было все это затевать?

– Затем, что они понимают: пришло время дать ему бой, чем бы он ни завершился! Уж лучше покинуть сей мир, чем сидеть и смотреть, как он корчится, гибнет в жутких когтях Смертокрыла!

– И мы вправду ничем не можем помочь им?

Ответом Ронину было красноречивое молчание.

Приглядываясь к оркам впереди, Ронин вспомнил о бренности собственной жизни. Допустим, он даже сумеет отнять у Некроса талисман – надолго ли реликвия останется у него? И, кстати сказать, какой ему с нее прок? Сумеет ли он должным образом ею распорядиться?

– Крас… то есть, Кориалстраз, так в этом диске заключена мощь великих драконов?

– Всех, кроме Смертокрыла, потому-то диск над ним и не властен!

– Но самому ему диском не воспользоваться, благодаря неким чарам, сотворенным другими?

– Похоже на то, – ответил дракон, закладывая вираж.

– Ты знаешь, на что этот диск способен?

– На многое, но темному все это ни прямо, ни косвенно не повредит.

Ронин наморщил лоб.

– Но как же такое возможно?

– Давно ли ты изучаешь магию, друг мой?

Волшебник поморщился. Воистину, из всех искусств, наук и ремесел магия являла собой самое противоречивое направление, живущее по собственным законам, способным, вдобавок, меняться в самый неподходящий момент.

– Мысль уловил.

– Величайшие приняли решение, Ронин! Завладев Душой Демона, ты не только освободишь мою королеву, которая, несомненно, сразу придет им на помощь, но также окажешься в силах окончательно сокрушить остатки Орды! Да-да, Душа Демона, знаешь ли, способна и на такое, если ты будешь знать, как ее применить!

О подобном маг даже не задумывался, но, разумеется, такая реликвия в борьбе с орками весьма пригодится…

– Но ведь осваивать обращение с ней – дело долгое!

– У орков не было благосклонных наставников! Я, конечно, не один из Пяти, Ронин, но, думаю, могу показать тебе достаточно!

– При условии, что мы оба останемся живы, – прошептал маг себе под нос.

Очевидно, слух у драконов был исключительно остр.

– Это уж точно. Ага, а вот и наш орк! Приготовься!

Ронин подобрался. Приблизиться к Некросу вплотную Кориалстраз, опасаясь пасть жертвой Души Демона, не смел, а это значило, что, невзирая на талисман, волшебнику придется добираться до командира орков при помощи магии. Сколько бы раз ни доводилось ему прибегать к колдовству посреди жаркой битвы, к подобному Ронин был не готов. Пожалуй, дракон мог бы ему помочь, но в такой близости от талисмана его магия подействовала бы куда хуже магии волшебника-человека.

– Готов?

Кориалстраз устремился вниз.

– Давай!

Слова заклинания единым духом сорвались с языка… и Ронин повис в воздухе прямо над одной из повозок.

Возничий-орк поднял взгляд, увидел волшебника, разинул рот, и тут Ронин рухнул ему на голову.

Столкновение смягчило удар, но орку ничего хорошего не принесло. Кое-как отпихнув оглушенного врага в сторону, Ронин огляделся в поисках Некроса.

Одноногий командир орков, по-прежнему сидя в седле, устремил взгляд вслед удалявшемуся Кориалстразу, вскинул над головой Душу Демона…

– Некрос! – крикнул Ронин.

Орк перевел взгляд на него, а волшебнику только это и требовалось. Теперь дракона Некросу не достать.

– Человек! Волшебник! Ты же мертв! – прорычал Некрос, сдвинув густые брови и вмиг помрачнев. – Ладно… не мертв, так вскоре помрешь!

С этими словами он нацелил талисман на Ронина.

Волшебник поспешил сотворить щит, надеясь, что удар Некроса окажется не столь ужасен, как пламя голема. Величайшие из драконов не сочли нужным поделиться с ним толикой мощи, как с Кориалстразом, однако тогда красный исполин пребывал на грани изнеможения, а им требовалось как можно больше сил для боя со Смертокрылом, так что надеяться Ронину оставалось лишь на собственные весьма ограниченные возможности.

Огромная рука – огненная пятерня – потянулась к нему, пытаясь схватить мага. Но щит Ронина не подвел, и ладонь, отскочив от едва различимой волшебной преграды, сомкнулась на теле орка, совсем уже собравшегося обезглавить противника-дворфа. Охваченный пламенем, орк коротко вскрикнул и рухнул на землю.

– Ничего! Твоих фокусов надолго не хватит, – прорычал Некрос.

Земля под повозкой задрожала, просела вниз. Чтобы не провалиться в воронку вместе с повозкой и запряженными в нее тягловыми животными, Ронин прыгнул в сторону. Чары его развеялись, и беззащитный маг что было сил вцепился в край ямы.

Некрос, пришпорив лошадь, подъехал поближе.

– Что бы сегодня ни случилось, человек, уж с тобой я покончу наверняка!

Ронин пробормотал короткое, простенькое заклинание, и о переносицу орка расплющился ком липкой грязи. Лишившийся зрения, Некрос с руганью принялся протирать глаза.

Поднявшись на ноги, волшебник бросился к орку, но с этим у него возникли проблемы. Нет, до руки, сжимавшей Душу Демона, он дотянулся, но вот до самого талисмана…

По-прежнему ничего перед собою не видя, Некрос поймал Ронина за ворот, смял ткань, сомкнув могучие пальцы на горле мага.

– Вот и конец тебе, человечишко!

Пальцы орка стиснули шею. Одновременные попытки выхватить у врага талисман и спастись самому ни к чему хорошему не привели. Некрос по капле выдавливал из Ронина жизнь, и с чудовищной силищей орка маг совладать не мог. В отчаянии Ронин начал творить заклинание…

И тут за спиной Некроса мелькнул силуэт крылатого зверя. Тяжелый удар в спину орка сбросил с лошади и его самого, и волшебника.

Земля оказалась на удивление жесткой, но пальцы, мертвой хваткой стиснувшие горло Ронина, разжались, и оба противника покатились в разные стороны.

Кто-то схватил оглушенного мага за плечи.

– Вставай, Ронин! Вставай, пока он не оправился!

– В-вериса?! – выдохнул Ронин, взглянув в ее поразительной красоты глаза, изумленный, и в то же время очень обрадованный ее появлением.

– Мы с Фалстадом видели, как дракон сбросил тебя с небес, а потом ты сотворил заклинание и перенесся прямо в повозку! Решили, что помощь может потребоваться, и сразу к тебе помчались!

– С Фалстадом?

Подняв взгляд, Ронин увидел, как дворф на грифоне, описав круг, вновь возвращается к ним. Безоружный, Фалстад, однако ж, дико завывал на лету, словно бы вызывая на бой всех до единого орков в колонне.

– Быстрее! – крикнула следопытка. – Убираться отсюда пора!

– Нет, – возразил Ронин, неохотно высвобождаясь из ее рук. – Сначала нужно… берегись!

Не успей он оттолкнуть эльфийку в сторону, огромный боевой топор рассек бы ее пополам. Здоровый, как бык, орк с ритуальными шрамами на скулах вновь вскинул оружие, по-прежнему целя в упавшую на бок Верису.

Ронин взмахнул рукой… и рукоять топора вдруг вытянулась в длину, извиваясь, точно змея. Вцепившись в оружие что было сил, орк обнаружил, что топор обвивается вокруг его тела. Охваченный страхом, воин разжал пальцы, кое-как освободился от ожившего топора и бросился бежать.

Волшебник протянул эльфийке руку… и рухнул, сбитый с ног тяжелым кулаком, угодившим в спину.

– Где она?! – взревел Некрос Дробитель Черепов. – Где Душа Демона?!

Слегка оглушенный, Ронин не понял, о чем идет речь. Талисман? Как «где» – у Некроса, где же еще!

Тут в спину впилось нечто твердое и страшно тяжелое, и Некрос процедил:

– Лежи как лежишь, эльф! Нажму посильнее – и раздавлю твоего дружка, будто гнилое яблоко!

Щеки Ронина коснулся холодный металл.

– Без фокусов, маг! Верни диск, и, может быть, я пощажу твою жизнь!

Едва в силах пошевелиться, Ронин покосился на голос и краем глаза сумел разглядеть Некроса. Деревянная нога орочьего командира упиралась прямо ему в позвоночник, и Ронин нимало не сомневался: еще чуть-чуть – и хребет не выдержит, переломится надвое. Под тяжестью огромной туши Некроса было вздохнуть-то почти невозможно – где уж там говорить!

– У м-меня ее нет! Я даже не знаю, г-где она!

– Вранья я не потерплю, человечишка! – зарычал Некрос, слегка усилив нажим. В его властном, надменном тоне слышались нотки отчаянья. – Подай ее сюда, живо!

– Некрос-с-с, – прогремел рядом новый голос, исполненный неприкрытой ненависти. – Ты велел им ис-с-стребить моих детей! Мое потомс-с-ство!

Ронин почувствовал, как орк внезапно, словно бы оборачиваясь, переступил с ноги на ногу.

– Нет! – ахнув, завопил Некрос.

Ронина и его врага накрыла огромная тень, над магом пронесся порыв горячего, едва ли не обжигающего ветра. Некрос Дробитель Черепов пронзительно вскрикнул…

…и вся тяжесть орка, вжимавшая Ронина в землю, исчезла, как не бывало.

Не сомневаясь, что теперь убийца противника примется за него, волшебник поспешил перевернуться на спину. Бросившаяся на помощь Вериса потянула его за собой, и тут-то маг понял, кому принадлежит тень и отчего сопутствовавший ей голос показался таким знакомым.

Чешуя ее местами неопрятно топорщилась, крылья были неуклюже заведены за спину… и все-таки королева драконов являла собой поразительное зрелище. Возвышаясь над всем вокруг, подняв голову к самому небу, Алекстраза испустила неистовый, вызывающий рев. Некроса Ронин нигде не увидел: должно быть, драконица либо проглотила орка целиком, либо отбросила его тело куда-то далеко-далеко.

Снова взревев, Алекстраза склонила голову к самой земле – к волшебнику и эльфийке. Вериса приготовилась защищать обоих, но Ронин подал ей знак опустить меч.

– Благодарю тебя, человек, и тебя, эльф! Вы дали мне шанс наконец-то отомстить за моих детей! Однако сейчас моя помощь, как ни ничтожна она может оказаться, нужна другим!

С этим она устремила взгляд к небу, на четверых сошедшихся в схватке титанов. Взглянув туда же, Ронин обнаружил, что Изера, Ноздорму и Малигос бьются со Смертокрылом без видимого успеха. Снова и снова их троица бросалась к врагу, и всякий раз черное чудовище без труда отбивало атаку.

– Трое против одного, и ничего не могут поделать?

Уже разминавшая крылья перед тем, как взмыть в небо, Алекстраза на миг приостановилась.

– Душа Демона, – отвечала она, – отняла у нас больше половины сил! Один Смертокрыл сохранил их все целиком! Если бы только ей можно было воспользоваться против него, или вернуть назад вложенную в нее мощь… но ни то ни другое, увы, невозможно! Остается одно: драться и надеяться на лучшее!

Земля содрогнулась от рева, донесшегося с небес.

– Пора! Простите, что оставляю вас здесь, и спасибо вам!

С этим королева драконов поднялась в воздух, походя разметав ударом хвоста ближайших орков, однако из мужественно сражавшихся дворфов ни одного не задев.

– Мы наверняка чем-то да можем помочь!

Ронин огляделся вокруг в поисках Души Демона. Она где-то здесь, где-то рядом – не исчезла же без следа…

– Брось! – крикнула Вериса, отводя удар топора и пронзая воина-орка насквозь. – Нам еще самим спастись нужно!

Однако Ронин, несмотря на жаркую битву вокруг, продолжил поиски. Вдруг взгляд его остановился на блестящем предмете, наполовину прикрытом предплечьем убитого дворфа. Окрыленный надеждой, волшебник рванулся к нему.

Разумеется, предмет и оказался им, драконьим талисманом. Ронин, не скрывая восхищения, глядел на него во все глаза. Такой простой, элегантный, однако таящий в себе могущество, далеко превосходящее силы любого волшебника, кроме, разве что, печально знаменитого Медива. Какая мощь! Располагая ею, Некрос мог бы стать Военным Вождем Орды. Располагая ею, Ронин мог бы стать владыкой Даларана, императором всех лордеронских королевств…

«О чем это я?»

Ронин помотал головой, гоня прочь подобные мысли. Похоже, Душа Демона обладала способностью внушать соблазны, и этого следовало опасаться.

Фалстад направил грифона вниз и присоединился к ним. Успевший за это время где-то разжиться орочьим боевым топором, он явно уже не раз пустил его в дело.

– Волшебник! Что на тебя нашло? Может, Рому со своей шайкой и удалось потеснить орков, но тут вовсе не место стоять, открыв рот, да побрякушками любоваться!

Но Ронин лишь отмахнулся и от него, и от Верисы. Определенно, ключом к победе над Смертокрылом должна была стать Душа Демона! Какая еще сила на свете может с ним совладать, если для этого мало даже четверки великих драконов?

Подняв талисман с земли, чувствуя его невообразимую мощь, он понял: вся эта сила сейчас не поможет ровным счетом ничем – по крайней мере, в нынешнем своем виде.

Вывод отсюда следовал неутешительный: может статься, ничто, ничто во всем свете не помешает Смертокрылу добиться своего…