По пути к подземелью, где орки вознамерились устроить ему темницу, Ронин снова лишился чувств. Признаться, конвоиры, не упускавшие ни единого повода ткнуть его побольнее или крайне болезненно вывернуть руку, здорово в этом помогли. В сравнении со всем, проделанным ими до того, как Ронин отключился, боль в сломанном пальце казалась сущими пустяками.

Но вот волшебник наконец-то очнулся… и в тот же миг словно бы оказался в кошмарном сне. Прямо в лицо ему злорадно скалился огненный череп с черными ямами вместо глазниц.

Изумленный, волшебник инстинктивно отпрянул прочь, подальше от жуткой твари, однако наградой за то оказалась лишь новая боль. Еще Ронин обнаружил, что и запястья его, и лодыжки накрепко прикованы к стене. Как ни старайся, отодвинуться от нависшего демонического создания не удавалось.

Однако ж ужасная тварь даже не шевельнулась. Мало-помалу преодолев страх, Ронин пригляделся к неподвижному существу повнимательнее. Намного превосходившее человека ростом и шириной плеч, оно было заковано в латы из чего-то вроде горящих костей; оскал же, принятый магом за зловещую улыбку, порождало лишь полное отсутствие на лице демонического стража плоти. Огонь обволакивал странное существо с головы до ног, но жара маг вовсе не чувствовал… и все-таки подозревал, что, стоит этим пылающим костлявым пальцам дотронуться до него, результат окажется весьма и весьма болезненным.

За неимением лучших идей Ронин попробовал заговорить с устрашающим существом.

– Кто… кто ты такой?

В ответ – ни звука, ни движения, если не считать пляски языков пламени.

– Ты меня слышишь?

И вновь – ничего.

Охваченный явившимся на смену страху любопытством, волшебник, насколько позволяли оковы, подался вперед, для пробы подвигал ногой из стороны в сторону, но вновь никакой реакции – даже поворота головы в сторону движущейся ноги – не добился.

Сколь бы ужасным ни выглядело это создание, казалось оно, скорее, статуей, чем живым существом. Демонического вида, однако, определенно, не демон… Возможно, голем? О големах Ронин только читал, а сам их ни разу в жизни не видел – тем более, горящих неугасимым огнем, но ничего другого ему в голову не приходило.

Волшебник задумчиво наморщил лоб. Интересно, каковы возможности этого голема? Способ выяснить это существовал лишь один… в конце концов, нужно же ему как-то освободиться!

Стараясь не обращать внимания на боль, Ронин едва заметно зашевелил уцелевшими пальцами. Оставалось только молиться, чтоб эти чары избавили его от ужасного стража…

Пылающий голем с поразительной быстротой вскинул руку и схватил Ронина за изувеченную ладонь, целиком скрывшуюся в его кулаке.

В тот же миг человека охватило всепожирающее пламя, только горело оно не снаружи – изнутри, словно бы обращая в пепел самую душу. От боли Ронин вскрикнул, и вскрикнул вновь, и кричал долго, что было сил, пока вовсе не лишился голоса.

На грани потери сознания, уронив голову на грудь, он взмолился о том, чтобы огонь внутри либо угас, либо пожрал его целиком.

Наконец голем выпустил его руку.

Жар внутри унялся. Едва переводя дух, Ронин кое-как поднял голову и бросил взгляд на стерегущее его чудовище. Гротескная маска лица голема даже не дрогнула: очевидно, испытанные жертвой мучения не вызвали у него никаких эмоций.

– Будь ты… проклят…

Из-за спины голема донесся знакомый смешок, от которого у мага волосы встали дыбом.

– Ай, шалун, ай, негодник! – пропищал тоненький голосок. – Не играй с огнем – обожжешься! Не играй с огнем – обожжешься!

Ронин склонил голову на сторону – поначалу с опаской, затем, видя, что чудовищный страж никак на это не реагирует, смелее. Недалеко от входа стоял тот самый тощий, но жилистый гоблин, которого Некрос называл Криллом. Тот самый гоблин, что, кроме Некроса, состоял в услужении у Смертокрыла.

Мало этого, Крилл все еще держал в руках медальон с черным кристаллом! Вот это наглость так наглость… Неужели Некрос не полюбопытствует, отчего его прихвостень никак не расстанется с талисманом Ронина?

– Господин Некрос, – пояснил Крилл, заметив, куда устремлен взгляд мага, – не видел его при тебе, человек… ну, а мы, гоблины, вечно подбираем всякие безделушки!

Однако дело явно было не только в этом.

– А еще он слишком занят, чтоб замечать подобные мелочи, не так ли?

– Догадлив, человек, ох, догадлив! А если ты ему и скажешь, он не послушает! Бедный, бедный господин Некрос, сколько забот у него в голове! Перевозка драконов и их яиц – задачка, знаешь ли, не из легких!

Голем появление Крилла воспринимал как должное, и Ронина это вовсе не удивляло. Пока гоблин не пробует освободить пленника, голему он неинтересен.

– Значит, ты в услужении у Смертокрыла…

Гоблин на миг сдвинул брови.

– Да, делал я, делал, что он велел… Долгое, долгое время ему подчинялся…

– А сюда с чем пожаловал? Я же сыграл твоему хозяину на руку, верно? Как же ловко он оставил меня в дураках!

Услышав это, Крилл отчего-то снова повеселел.

– Ты еще больший дурак, чем думаешь, человек, – отвечал он, скаля зубы в широчайшей ухмылке. – Тебя обвел вокруг пальца не только темный владыка, но и я!

В это Ронину верилось с трудом.

– Каким же образом, гоблин? Чем же я тебе-то мог услужить?

– А тем же самым, тем же самым, чем и темному владыке… думающему, будто гоблин унизится до службы какому угодно хозяину, не имея собственной выгоды! – В голосе Крилла послышалась нотка горечи. – Но теперь с меня хватит! Довольно я ему послужил!

Волшебник нахмурил брови. Неужели этот безумный коротышка всерьез затевает то самое, о чем он подумал?

– Так ты задумал предать и самого дракона? Но как?

Жутковатый коротышка запрыгал, заскакал в злорадном веселье.

– Бедный, бедный господин Некрос, в каком он сейчас положении! Драконов перевези, и яйца перевези, и орков вонючих в поход снаряжай! Когда же ему поразмыслить, не это ли самое от него другим требуется? Нет, он бы и призадумался, но тут ведь Альянс с запада наступает! Мешкать нельзя, надо действовать! Как орку положено, понимаешь ли!

– Бред… тебе-то с этого что?

Гоблин вновь залился смехом.

– Дурак! Ты же принес мне вот это! – пояснил он, подняв медальон повыше и притворно нахмурившись. – Упал и сломался… так думает сиятельный Смертокрыл!

На глазах пленника Крилл принялся отковыривать ногтем камень в центре медальона, и после недолгих стараний самоцвет, выскочив из оправы, упал в ловко подставленную гоблином ладонь. Крилл поднял камешек так, чтоб Ронин смог хорошенько его разглядеть.

– Теперь он у меня, и Смертокрылу конец!

Ронин с трудом поверил собственным же ушам.

– Смертокрылу конец? Ты надеешься одолеть его с помощью этого камня?

– Или заставить служить мне, Криллу! Да, пожалуй, пусть лучше служит мне, – с неприкрытой ненавистью пропыхтел гоблин. – Довольно Криллу перед этой ящерицей пресмыкаться! Довольно в лакеях у него бегать! Да, долго я это обдумывал, долго к нему приглядывался, долго ждал, когда он окажется беззащитным!

– Но как? – в невольном восхищении пролепетал чародей.

Крилл, не сводя с него глаз, попятился к выходу.

– Некрос мне в том поможет, сам, правда, того не зная. А это…

Подбросив камешек в воздух, гоблин ловко поймал его на лету.

– А это частица самого темного повелителя, человек! Чешуйка, превращенная в камень его же собственной магией! Без нее медальона бы не получилось! Знаешь, что значит завладеть частицей дракона?

Мысли Ронина пустились вскачь. Что он там как-то раз слышал?

– Частица величайшего из драконов позволяет подчинить себе его мощь… но ведь такого никто никогда не делал! Для этого нужно самому обладать невероятной магической силой! Где же…

Его внезапное возбуждение привлекло внимание голема. Разинув чудовищную пасть, тварь протянула к Ронину костлявую руку. Волшебник немедленно замер, не смея даже дышать.

Огненное создание приостановило движение, однако руки убирать не спешило. Ронин, сдерживая дыхание, принялся молить высшие силы о том, чтобы чудовище оставило его в покое.

Увидев, в какой он угодил переплет, Крилл захихикал.

– Однако тебе не до меня, человек! Прости, что-то я тут подзадержался! Уж очень хотел поделиться хоть с кем-нибудь своим торжеством… лучше всего – с тем, кому вскоре предстоит умереть, понимаешь? Все, человек, пора мне! Ведь Некросу снова понадобятся мои наставления, да, куда же ему без меня!

Гоблин вприпрыжку поскакал прочь. Сдерживать дыхания Ронин больше не мог и, понадеявшись, что паузы в нем будет довольно, выдохнул.

И, как оказалось, напрасно.

Голем потянулся к нему… и все мысли о вероломном коротышке Крилле исчезли в пламени, вновь охватившем Ронина изнутри.

На взгляд Верисы, ночь наступала уж очень медленно, но, если вдуматься, наоборот, слишком быстро. О назначении медальона она, как велел Крас, никому не сказала и, прислушавшись к наставлениям Рома, постаралась получше спрятать его под одеждой. Дорожный плащ, к этому времени уже порядком потрепанный, укрыл вещицу от посторонних глаз, но цепочку на шее непременно заметил бы всякий, приглядевшийся к эльфийке как следует.

Вскоре после возвращения к отряду Ром отвел Гиммеля в сторону и о чем-то с ним заговорил. За разговором оба нет-нет да поглядывали на Верису: очевидно, Ром решил рассказать помощнику о решении Краса, и Гиммелю, судя по унынию на лице, оно понравилось ничуть не больше, чем его командиру.

Как только сочившийся внутрь сквозь щель в потолке свет угас, дворфы принялись методично отодвигать камни. Отчего тот или иной камень нужно убрать прежде других, Вериса не понимала, однако воины Рома порядок блюли неуклонно. Наконец следопытка отступила в сторонку, стараясь не думать о зря потраченном времени.

Но вот работа подошла к концу, и в голове эльфийки вновь зазвучал гулкий, поначалу странно утомленный голос волшебника.

Выход наружу, Вериса Ветрокрылая… выход наружу открыт?

Пришлось отвернуться от всех, сделав вид, будто закашлялась, и лишь после негромко пробормотать:

– Только что закончили.

Тогда можешь следовать дальше. Поднявшись наверх, сразу же вынь талисман оттуда, где его прячешь. Это позволит мне видеть, что впереди. Говорить больше не стану, пока вы с Заоблачным дворфом не выйдете из подземелий.

Стоило Верисе повернуться к остальным, к ней подошел Фалстад.

– Готова, моя эльфийская леди? По-моему, холмовым дворфам не терпится с нами расстаться.

И вправду, едва различимый во мраке, Ром уже стоял у выхода и нетерпеливо махал рукой, призывая обоих поскорей выбираться наверх. Поспешив к нему, Вериса с Фалстадом полезли в расширившуюся брешь, наружу. В какой-то момент следопытка поскользнулась, но, вовремя нащупав ногой опору, смогла удержаться. Сверху, в лицо, маняще веяло ветерком. Под землей Верисе совершенно не понравилось, и теперь она всем сердцем надеялась, что обстоятельства не принудят ее вскоре туда вернуться.

Выбравшись наверх первым, Фалстад протянул ей руку, без труда поднял эльфийку и опустил на ноги рядом с собой.

Едва оба оказались снаружи, дворфы внизу начали быстро закладывать выход. Не успела Вериса оглянуться, как от пролома осталась лишь узкая щель.

– Ну, а теперь что? – спросил Фалстад. – Туда карабкаться?

С этими словами он указал на подножье горы. Отвесный каменный склон, тянувшийся вверх на несколько сотен футов, был ясно виден даже во мраке ночи, и никакого прохода внутрь эльфийка, как ни приглядывалась, поблизости не заметила. Это ее весьма озадачило: по словам Рома, вход они должны были увидеть едва ли не сразу.

Вериса обернулась назад, собираясь окликнуть его, но обнаружила, что от щели не осталось почти никакого следа. Тогда она опустилась на колени, приложив к щели ухо, однако снизу не доносилось ни звука.

– Забудь о них, моя эльфийская леди. Они снова прятаться побежали, – с легким презрением к холмовым соплеменникам буркнул Фалстад.

Кивнув, эльфийка, наконец, вспомнила об указаниях Краса, распахнула плащ, вынула из-за ворота медальон и пристроила его на груди. Вот только… видит ли волшебник в темноте? Если нет, пользы от него сейчас будет не много.

– Что это у тебя?

– Помощь… надеюсь.

Возможно, Крас и велел не говорить о медальоне никому, но не рассчитывал же, что она оставит Фалстада теряться в догадках? Чего доброго, услышав, как Вериса разговаривает сама с собой, дворф решит, будто она повредилась умом!

Все замечательно вижу. Спасибо, – объявил волшебник, заставив Верису вздрогнуть.

– Что с тобой? Отчего это ты дергаешься?

– Фалстад, ты знаешь, что Ронин послан сюда Кирин-Тором?

– Еще бы! И вовсе не с тем дурацким поручением, о котором он говорил. А что?

– Этот медальон – от волшебника, выбравшего Ронина для выполнения той, настоящей задачи. Думаю, ради нее Ронин и пошел туда, в недра горы.

Похоже, дворфа это вовсе не удивило.

– Но что ему могло там понадобиться?

– Вот этого мне пока в подробностях не объяснили. Ну, а медальон позволяет одному из кирин-торских волшебников, Красу, со мной говорить.

– Но я ничего не слышу.

– К несчастью, так уж все это устроено.

– Типичное волшебство, – тем же тоном, каким отзывался о недостатках холмовых соплеменников, заметил дворф.

Вам лучше поторопиться, – посоветовал Крас. – Время, как говорится, дорого.

– А сейчас что с тобой приключилось? Опять вздрагиваешь!

– Говорила ведь: ты его слышать не можешь, но я-то слышу. Он хочет, чтоб мы поторапливались. И будто бы может нам путь указать!

– Он еще и все видит?

– Через этот кристалл.

Фалстад подступил к медальону вплотную и ткнул пальцем в сторону камня.

– Клянусь Заоблачным пиком, чародей: обманешь нас – мой дух от тебя не отвяжется! Слово даю!

Передай дворфу: у нас схожие цели.

Вериса повторила это заявление Фалстаду, и тот неохотно кивнул. У эльфийки тоже имелись кое-какие сомнения, хотя она о них и помалкивала. Крас назвал их цели схожими, но «схожие» не обязательно значит «одни и те же»…

Несмотря на тревожные мысли, первые указания Краса она исполнила в точности, рассудив, что они, по меньшей мере, помогут ей с Фалстадом проникнуть внутрь. Поначалу подсказки волшебника казались нелепыми, так как, следуя им, пришлось обогнуть часть горы, и времени это отняло довольно много. Однако указанный волшебником путь оказался несложен и вскоре привел обоих к высокому, но не отличавшемуся шириной устью пещеры – следовало полагать, входу в недра горы… а если нет, Вериса уж точно выскажет сомнительному провожатому все, что о нем думает!

Еще одна дворфская шахта, – пояснил Крас. – Орки считают, будто она никуда не ведет.

Вериса окинула взглядом узкую щель, пригляделась к ней, насколько смогла.

– Если она ведет в крепость, отчего Ром и его воины ей не воспользовались?

Оттого, что терпеливо ждали.

Эльфийке захотелось спросить, чего же они дожидались, но тут Фалстад внезапно схватил ее за плечо.

– Послушай-ка! – прошептал наездник на грифонах. – Сюда идет, к нам!

Оба укрылись за каменным выступом – и как раз вовремя. К пещере, шипя на ходу, направлялся устрашающий зверь. Морда дракона поворачивалась то вправо, то влево, алые полушария глаз неярко мерцали в ночи.

– Вот и еще более веская причина тому, что они не воспользовались этим путем, – пробормотал Фалстад. – Я так и знал. Слишком уж просто все, чтоб оказаться правдой!

Дракон замер, точно оцепенев, и повернулся в сторону прячущихся.

Ни звука! Порой у драконов весьма острый слух.

Делиться этим бесполезным знанием с дворфом эльфийка нужным не посчитала. Крепко стиснув в ладонях рукоять меча, она не сводила взгляда с исполинского зверя, а тот придвинулся к их укрытию еще на пару-другую шагов. Конечно, он был далеко не так огромен, как Смертокрыл, однако и с ней, и с Фалстадом расправился бы легче легкого.

Позади головы дракона внезапно показались расправленные крылья, и следопытка, прекрасно видевшая в темноте, заметила, что они недоразвиты. Понятно, отчего этот дракон служит оркам сторожевым псом…

А, кстати об орках, где же его погонщик? Ведь орки никогда не оставляют драконов без присмотра – даже тех, что обречены никогда не взлететь.

Ответ в виде грубого окрика не заставил себя ждать. Далеко за спиной огромного зверя замерцал в воздухе огонь факела, а вскоре из темноты показался и орк, несущий факел в руке. В другой руке он держал меч почти в рост Верисы длиной. Подойдя ближе, караульный вновь заорал на дракона. В ответ тот яростно зашипел, и орк повторил приказ снова.

Зверь начал медленно отворачиваться от прячущихся. Вериса затаила дух в надежде, что воин с четвероногим стражем поспешат прочь.

И в этот миг камень медальона вспыхнул так ярко, что озарил все вокруг скального выступа.

– Погаси! Спрячь! – шепнул Фалстад.

Следопытка сунула медальон за пазуху, но было поздно. Дракон тут же обернулся назад. Орк, тоже заметивший вспышку, держа перед собою факел и меч, двинулся к их укрытию, а алый исполин засеменил следом, готовый броситься вперед по его приказанию.

Сними медальон с шеи, – велел Крас. – Приготовься швырнуть его в сторону дракона.

– Но…

Делай, что сказано.

Поспешно сняв талисман, Вериса изготовилась к броску. Фалстад покосился на спутницу, но язык придержал.

Орк подошел ближе. Даже один, противником он был бы весьма грозным, а уж дракон на его стороне не оставлял следопытке со спутником ни малейших надежд.

Передай дворфу: пусть выйдет, покажется им.

– Фалстад, он хочет, чтоб ты вышел туда, – пробормотала Вериса, сама не понимая, отчего тратит время на пересказ дворфу этаких глупостей.

– Да? А как лучше – прямо в пасть дракону забраться, или же просто лечь перед ним, и пусть гложет в свое удовольствие?

Время уходит.

Вериса вновь повторила Фалстаду слова волшебника. Фалстад моргнул, набрал полную грудь воздуха, кивнул, приготовил к бою свой буремолот, скользнул мимо Верисы и выступил из-за спасительного камня.

Дракон взревел. Орк удовлетворенно крякнул, оскалив клыки в предвкушающей ухмылке.

– Дворф! – прорычал он. – Вот и хорошо, а то скучно тут стало! А из тебя славная выйдет потеха, прежде чем я тебя Зарашу скормлю! Зараш мой малость проголодался!

– Это я над тобой, свинорылый, и над прочими вашими славно потешусь! Холодновато тут как-то – самое время размять косточки да проломить твой толстый череп!

Орк и его зверь двинулись к Фалстаду.

Теперь брось талисман в дракона. Постарайся, чтобы упал поближе к пасти.

Приказ этот казался настолько нелепым, что поначалу Вериса усомнилась: уж не ослышалась ли она? Но тут ей пришло в голову, что Крас, вероятно, способен через медальон наслать на дракона чары, и волшебство его, по крайней мере, выведет кровожадную тварь из строя.

Бросай же, пока твой друг не расстался с жизнью.

Фалстад!

Следопытка одним прыжком выскочила из укрытия, чем здорово удивила обоих караульных. Бросив быстрый взгляд в сторону орка, она метко швырнула медальон прямо дракону в пасть.

Дракон со столь же поразительной точностью вытянул голову и подхватил талисман зубами.

Вериса выругалась. На это Крас уж точно не рассчитывал.

Однако тут произошло нечто настолько странное, что все три воина замерли от удивления. Вместо того чтоб проглотить медальон или отшвырнуть его в сторону, огромный зверь присмирел и склонил голову набок. В пасти его замерцала алая аура, но никакого вреда дракону это, похоже, не причинило.

К величайшему изумлению всех троих, красный гигант сел на задние лапы.

Ничуть не обрадованный этаким поворотом, орк заорал, веля зверю встать, однако дракон его словно бы даже не слышал. Казалось, зверь вслушивается в некий другой голос, звучащий откуда-то издали.

– Твой песик игрушку себе нашел, орк! – с издевкой крикнул Фалстад. – Похоже, придется тебе в кои-то веки выйти на бой самому!

Вместо ответа клыкастый воин ткнул в его сторону факелом, едва не подпалив дворфу бороду. Ругнувшись, Фалстад пустил в ход буремолот и чуть не сокрушил протянутую вперед руку орка, что предоставило стражнику шанс, в свою очередь, сделать выпад мечом.

Вериса замешкалась, не зная, на что решиться. Конечно, Фалстаду хотелось помочь, но как знать: вдруг дракон очнется от оцепенения и присоединится к погонщику? На этот случай кому-то следовало быть начеку, чтоб вовремя преградить зверю путь.

Тем временем дворф с противником обменивались ударами. Факел и меч позволяли орку биться против буремолота на равных. Орк наседал, теснил Фалстада назад, явно надеясь, что враг споткнется на неровных камнях.

Эльфийка вновь перевела взгляд на дракона. Зверь так и сидел, склонив голову на сторону. Глаза его были открыты, но смотрели словно бы в никуда.

Собравшись с духом, Вериса отвернулась от крылатого исполина и бросилась выручать Фалстада. Если дракон нападет – что ж, так тому и быть. Рисковать жизнью друга она не могла.

Почуявший ее приближение, орк в тот же миг, как она устремилась в атаку, махнул в ее сторону факелом. Описавшее дугу пламя промелькнуло в считаных дюймах от носа Верисы. Негромко вскрикнув, эльфийка отшатнулась назад.

Однако ее вмешательство вынудило стража биться на два фронта, и из-за этого, попытавшись достать горящим факелом до Верисы, он отвлекся от Фалстада. Просить дворфа воспользоваться этим шансом не требовалось. Молот обрушился вниз, и…

Гортанный крик орка едва не заглушил хруста треснувшей кости. Меч выскользнул из ослабевших пальцев клыкастого воина. Молот перебил его руку в локте, оставив орка наполовину беззащитным.

Подхлестнутый болью и яростью, увечный страж ткнул Фалстаду факелом в грудь. Дворф покачнулся, отскочил назад, гася ладонями язычки пламени на груди и в тлеющей бороде. Его звероподобный враг рванулся следом, но путь ему преградила эльфийка.

– Отродье эльфов! – прорычал орк. – Тебя тоже сожгу!

Факел и превосходство в длине рук не позволяли следопытке до него дотянуться. Вериса уклонилась от жгучего пламени и раз, и другой, однако бой следовало заканчивать поскорее, пока орк не сумел ее перехитрить.

Когда орк изготовился к новому удару, Вериса нацелилась не на него, а на факел, но для успеха замысла требовалось, чтобы пламя оказалось в угрожающей близости от нее. Жутко осклабившись в предвкушении победы, орк сделал выпад.

Острие меча Верисы глубоко впилось в дерево, выбивая факел из пальцев изумленного караульного. Не ожидавшая такого везения, Вериса рванулась вперед, толкая факел перед собой.

Горящая пакля угодила орку прямо в лицо. Взревев от боли, он отшвырнул факел в сторону, но поздно: огонь свое дело сделал. Жар пламени опалил его глаза, и нос, и большую часть лба со скулами, лишив врага зрения.

Не без стыда, но понимая, что его нужно заставить умолкнуть, да поскорее, Вериса пронзила ослепшего орка насквозь. Страдальческий вопль оборвался.

– Клянусь Заоблачным пиком! – прорычал Фалстад. – Я уж думал, тут мне и конец!

– Ты… ты… цел? – проговорила эльфийка, едва переводя дух.

– Опечален, конечно – ведь сколько лет растил эту красоту, и все пропало, но ничего, как-нибудь переживу! А что там с нашим песиком-переростком?

Дракон тем временем улегся на брюхо, словно готовясь заснуть. Медальон он по-прежнему держал в зубах, но тут, на глазах у Верисы с Фалстадом, бережно опустил его наземь перед собой и поднял взгляд на путников, как будто ожидая, что один из них подберет волшебную вещь.

– Уж не хочет ли он от нас того самого, о чем мне подумалось, моя эльфийская леди?

– Боюсь, ты прав… и, кажется, даже знаю, кто его надоумил.

С этими словами Вериса двинулась к поджидающему ее исполину.

– Ты что же, всерьез решила подобрать эту штуку?

– А что мне еще остается…

Стоило следопытке приблизиться, дракон склонил голову и устремил на нее пристальный взгляд. По слухам, драконы прекрасно видят в темноте, а чутье их – острее некуда. Так близко… теперь-то Верисе уж наверняка от него не улизнуть.

Обернув руку полой плаща, она робко подобрала талисман. Долгое время лежавший в драконьей пасти, он оказался мокр от слюны, и эльфийка не без отвращения, как сумела, отерла его о землю.

И тут самоцвет в медальоне вновь засиял.

Путь свободен, – монотонно зазвучал в голове голос Краса. – Лучше вам поспешить, пока не явились другие.

– Что ты проделал с этим чудовищем? – пробормотала Вериса.

Поговорил с ним. И он все понял. Скорее. Другие не заставят себя ждать.

Дракон… и все понял? Об этом Верисе хотелось бы расспросить волшебника поподробнее, но удовлетворительного ответа он наверняка не даст. Что ж, ладно. Во всяком случае, ему удалось совершить невозможное, и за это его следовало поблагодарить.

Накинув цепочку на шею, Вериса снова пристроила талисман на груди, а Фалстаду просто сказала:

– Пора идти дальше.

Дворф еще раз окинул взглядом дракона, недоуменно покачал головой и двинулся следом за ней.

Данному слову Крас оставался верен. Указывая им путь сквозь заброшенную шахту, он вывел их к коридору, в котором Вериса даже не заподозрила бы прохода в горную крепость. Здесь им пришлось карабкаться наверх узким, весьма опасным боковым лазом, однако в конце концов они оказались на каменном выступе наподобие галереи, тянувшемся вдоль стены довольно просторного подземелья.

Просторного подземелья, битком набитого орками.

Внизу кипела работа. Пригнувшись к самой земле, оба принялись наблюдать, как грозные воины пакуют материалы и укладывают грузы в повозки. Сбоку, в сторонке, один из погонщиков оценивал силы молодого дракона, а другой, похоже, готовился к скорому отбытию.

– Сдается мне, они все уходить собираются!

О том же самом подумала и Вериса. Чтоб лучше видеть, эльфийка, придвинувшись к краю карниза, свесилась вниз.

Получилось…

Крас произнес это вслух, но таким тоном, что Вериса сразу же поняла: сказанное предназначалось только для него самого. Возможно, волшебник даже не понял, что его кто-то слышит. Выходит, он замышлял каким-то образом вынудить орков покинуть Грим Батол? Сколь бы ни удивительным было то, что чародей проделал с драконом, располагать подобным влиянием он, пожалуй, не мог.

Тут приготовленный к взлету дракон двинулся к главному выходу из подземелья. Его погонщик, пристегнувшись к седлу, тоже приготовился взмыть в небеса. Отправлялись они явно не в бой: дракон был нагружен вьюками припасов.

Снова укрывшись за краем карниза, Вериса задумалась. С одной стороны, уход орков из Грим Батола сулил Альянсу серьезную выгоду, однако, с другой стороны, порождал слишком много вопросов и немало тревог. Если орки уходят отсюда, зачем им Ронин? Что проку тащить с собой вражеского волшебника?

Вдобавок, неужели они действительно вознамерились увести отсюда всех драконов до одного?

Размышляя об этом, Вериса ждала новых указаний от Краса, однако волшебник зловеще безмолвствовал. Тогда эльфийка принялась осматриваться, прикидывая, как бы им поскорее отыскать пленного Ронина… если тот, разумеется, еще жив.

Вдруг Фалстад коснулся ее плеча.

– Гляди! Вон там, видишь?

Взглянув в ту же сторону, что и он, Вериса увидела ярусом ниже знакомого гоблина, спешащего вдоль еще одного карниза к темному проему вдалеке слева.

– Это же Крилл! Крилл, не иначе!

Эльфийка тоже ни на минуту в этом не усомнилась.

– И, кажется, с подземельями Грим Батола он неплохо знаком!

– Точно! Вот почему он заманил нас к их союзникам, к троллям!

Да, но отчего гоблин попросту не привел их в лапы орков? Отчего предпочел отдать кровожадным троллям? Ведь орки наверняка пожелали бы допросить обоих…

Впрочем, довольно гадать. Верисе пришла в голову новая мысль.

– Крас! Можешь показать, как попасть туда, куда направляется вон тот гоблин?

Но голос в голове не откликнулся.

– Крас?

– Что стряслось?

– Похоже, волшебник отвечать не желает.

Фалстад скептически хмыкнул.

– Выходит, мы сами по себе?

– Пока что, выходит, так, – подтвердила Вериса, поднявшись на ноги. – По-моему, тот карниз приведет нас, куда требуется. Вряд ли все эти коридоры устроены как попало: порядок и оркам не чужд.

– Значит, дальше идем без волшебника. Вот и славно. Без него оно как-то спокойнее.

Вериса угрюмо кивнула.

– Да, дальше идем без волшебника. Дальше дорогу покажет наш маленький друг Крилл.