– Поднять его, – раздался над головой голос вроде звериного рыка.

Крепкие руки бесцеремонно подхватили Ронина под мышки и вздернули на ноги. Выплеснутая в лицо ледяная вода окончательно привела его в чувство.

– Руку его мне. Вон ту.

Один из державших волшебника протянул вперед его левую руку. Кто-то, схватив мага за запястье, стиснул в пальцах мизинец…

Треснула кость. Пронзительно вскрикнув, Ронин открыл глаза и обнаружил прямо перед собой жуткую, сплошь в шрамах, полученных за многие годы битв, морду старого орка. Похоже, мучения человека не доставляли ему ни малейшей радости – скорее, пленитель Ронина был слегка раздражен, как будто спешил заняться другими, более важными делами.

– Человек, – точно выругавшись, процедил он. – У тебя единственный шанс спасти жизнь. Где остальные из твоего отряда?

– Я не…

Поперхнувшись, Ронин закашлялся. Сломанный палец мучительно ныл.

– Я здесь один.

– За дурака меня держишь? Некроса, значит, держишь за дурака? – прорычал предводитель орков, ухватившись за безымянный палец по соседству со сломанным мизинцем. – Сколько там еще пальцев? Да и в теле костей немало. Переломаю хоть все!

Ронин принялся лихорадочно размышлять, насколько уж позволяла боль. О том, что явился сюда один, он пленителю уже сообщил, но этим орк остался недоволен. Что же этот Некрос хочет услышать? Что к нему под гору вторглась целая армия? И вправду будет этому рад?

Возможно… а еще это может сохранить Ронину жизнь до тех пор, пока он не отыщет хоть какой-нибудь путь к бегству.

Что с ним произошло, он все еще не понимал. Одно знал: несмотря на все предосторожности, Смертокрыл сумел его одурачить. Очевидно, дракон хотел, чтоб мага обнаружили и схватили. Вот только зачем? Подобное казалось ничуть не разумнее явного желания Некроса убедиться, что в его крепости полным-полно вражьих солдат.

Однако о туманных замыслах Смертокрыла следовало поразмыслить после, на досуге. Сейчас изрядно потрепанному волшебнику предстояло спасти собственную жизнь.

– Нет! Нет! Пожалуйста… не надо… остальные… где они сейчас, я знать не могу… отстал от них, и…

– Отстал? Опять врешь! Ты ведь за ней явился, не так ли? Ты явился за королевой драконов! Вот в чем твое задание, волшебник! Мне это известно! – прорычал Некрос, придвинувшись ближе. Из пасти его пахнуло так, что Ронин чуть снова не лишился чувств. – Мои шпионы слышали! Ты же слышал, Крилл, верно?

– О да, господин Некрос, о да! Я все, все слышал!

Ронин попытался заглянуть орку за спину, но разглядеть говорящего Некрос ему не позволил. Впрочем, о личности соглядатая многое сообщил сам голос – тем более, что Крилл, очевидно, был тем самым гоблином, которого Ронин уже слышал.

– Еще раз спрашиваю, человек, ты пришел за драконицей, так?

– Я отстал от сво…

Тут Некрос хлестнул его по щеке, да так, что из уголка рта чародея заструилась кровь.

– А следующим будет еще один палец! Ты явился освободить драконицу, прежде чем ваши армии доберутся до Грим Батола! В рассуждении, что суматоха сыграет вам на руку, так?

Теперь-то Ронин знал, какого от него ждут ответа.

– Да, мы… мы так и предполагали.

– Ага, ты сказал «мы»! Проговорился!

Главный над орками победно выпятил грудь. Тут Ронин впервые обратил внимание на его изувеченную ногу. Теперь понятно, отчего этот звероподобный орк, Некрос, поставлен командовать разведением драконов, а не отрядом грозных воинов.

– Вот видишь, великий Некрос? Видишь, о славный мой командир? В Грим Батоле больше не безопасно! – тоненько заверещал гоблин. – Как знать, сколько еще врагов прячется в его бессчетных коридорах? Как знать, когда здесь появится войско Альянса с темным в первых рядах? Жаль, почти все оставшиеся драконы уже под Дун Альгазом! Здесь их так мало, что горы тебе не уберечь! Уж лучше пусть враг не найдет здесь совсем ничего, чем пропадет даром столько драгоценных…

– Расскажи же хоть что-нибудь, мне еще неизвестное, ничтожество! – рявкнул Некрос, ткнув толстым пальцем Ронину в грудь. – Ну что ж, этот с товарищами опоздали! Не видать тебе, человек, ни драконицы, ни ее потомства! Некрос вас всех насквозь видит и думает далеко наперед!

– Я не…

Вторая пощечина. Единственной пользой от боли, опалившей лицо, было то, что она заставила позабыть о ноющем сломанном пальце.

– Можете забирать Грим Батол, человек! Пользуйтесь на здоровье! Чтоб вся эта громада на головы вам рухнула!

– Некрос… ты должен… прекратить это безумие!

Ронин разом вскинул голову кверху. Этот голос он узнал тут же, пусть даже раньше слышал его только раз.

Державшие мага охранники обернулись на голос, позволив ему разглядеть исполинское чешуйчатое тело, варварски скованное цепями и скобами. Алекстраза, великая королева драконов, едва могла шевельнуться. Ее лапы, и крылья, и хвост, и шея были намертво притянуты к стенам и полу. Раскрыть огромные челюсти она явно могла, но лишь настолько, чтобы поесть либо заговорить – и то не без труда.

Неволя обошлась с ней не лучшим образом. Видеть драконов, особенно красных, Ронину доводилось не раз, и чешуя каждого отливала своеобразным металлическим блеском. А вот чешуя Алекстразы, наоборот, потускнела, поблекла и во многих местах отставала от тела. Драконья морда, как оказалось при внимательном рассмотрении, тоже выглядела из рук вон. Словно бы выцветшие, глаза драконицы были исполнены неимоверной усталости.

Представить страшно, каково приходится ей в плену… Вынужденной производить на свет детенышей, коих пленители выучат и поставят на службу своим жестоким планам. Зная, что, скорее всего, никогда больше их не увидит с той самой минуты, как орки отнимут у нее яйца. Возможно, даже жалея обо всех, погубленных ее наводящим ужас потомством…

– Тебе, ящерица, разговаривать не позволяли, – прорычал Некрос, сунув руку в кошель у пояса и сжав что-то в кулаке.

В тот же миг Ронин почувствовал пробуждение столь поразительной магической силы, что все тело его разом покрылось гусиной кожей. Что именно сделал орк, он понять не сумел, но страдальческий вопль королевы драконов, похоже, не оставил равнодушным никого, кроме самого Некроса.

Однако Алекстраза, превозмогая жуткую боль, продолжала:

– Ты… ты зря тратишь силы и… и время, Некрос! Твой бой… уже… проигран!

Закончив, драконица со стоном смежила веки. Ее дыхание, совсем недавно столь быстрое, утратило глубину, но вскоре несколько выровнялось.

– Мной, ящерица, командует только Зулухед, – проворчал одноногий орк. – А он отсюда далеко.

Рука его выскользнула из кошеля, и магическая мощь тут же исчезла, как не бывало.

Волшебник слышал множество самых разных догадок насчет того, каким образом Орде удается удерживать в своей власти столь великолепного, могучего зверя, но с тем, чему он только что стал свидетелем, не совпадала ни одна. Должно быть, в кошеле орка хранилась некая реликвия либо устройство невероятной силы. Да понимает ли этот Некрос, что у него в руках? С подобной вещью в полном своем распоряжении он мог бы сам править всею Ордой!

– Нужно выследить и изловить остальных, – сказал старый воин стоявшему у входа караульному. – Где вы нашли труп часового?

– Пятый ярус, третий коридор.

Некрос наморщил лоб и взглянул на Ронина, будто на кусок отборной говядины.

– Прямо над нами? Работа волшебника, не иначе! Тогда начинайте обыскивать все, начиная от пятого яруса кверху – да ни одного коридора не пропустите! Похоже, они ухитрились сверху сюда пробраться!

Поразмыслив, он медленно обнажил в улыбке устрашающие клыки.

– А может, магия тут и ни при чем! Торгус же видел грифонов! Ну, да, точно! Смертокрыл отогнал с пути Торгуса и открыл их грифонам дорогу к горе!

– Смертокрыл… Смертокрыл не с-служит никому… кроме себя самого! – внезапно проговорила Алекстраза, широко раскрыв глаза.

В голосе драконицы явственно слышался страх, но упрекать ее было не в чем. Кто же не испугается этого черного демона?

Однако ее пленитель продолжал настаивать на своем.

– Но сейчас он с людьми заодно. Торгус сам его видел! – возразил орк, хлопнув по кошелю на боку. – Ну что ж, возможно, мы и к его приходу готовы!

Ронин, сам того не желая, изумленно уставился на его кошель. Судя по смутным очертаниям, внутри лежало что-то вроде медальона или диска. Какая же сила заключена в этой вещи, если Некрос готов выйти с нею даже против закованного в броню черного исполина?

Между тем Некрос вновь повернулся к волшебнику.

– Значит, вам всем нужны драконы… Ну что ж, получите вы драконов… только недолго вам с темным радоваться, человек! Убрать его с глаз моих! – велел он, махнув рукой в сторону выхода.

– Прикончить? – словно бы с надеждой переспросил один из караульных.

– Успеется! Может, после еще его расспрошу! Куда его посадить, сам знаешь! А я вскоре приду и позабочусь, чтоб ему даже магия не помогла!

Два здоровенных орка, державших Ронина, потащили его вперед, да так энергично, будто вот-вот выдернут руки из плеч. В глазах мага слегка помутилось, но сквозь эту муть он успел разглядеть, как Некрос поворачивается к еще одному из орков.

– Ускорить работы! Вдвое! Готовьте повозки! Я разберусь с королевой! И чтоб ничего не забыли!

Тут Некрос из поля зрения Ронина исчез, и волшебник увидел кое-кого еще.

Гоблин, которого орк называл Криллом, подмигнул Ронину, будто их связывала некая общая тайна. Но, стоило волшебнику раскрыть рот, проказливый коротышка помотал огромной башкой и улыбнулся. Внимание человека привлекли его крепко сомкнутые ладони: казалось, гоблин что-то прячет в горсти.

Приметив его взгляд, Крилл чуть приоткрыл ладони – ровно настолько, чтобы Ронин смог разглядеть, что у него там.

Медальон Смертокрыла…

Выволакиваемый караульными из командирской пещеры, потрепанный маг подумал, что теперь-то понимает, каким образом Смертокрыл сумел разузнать о Грим Батоле так много. Понял он и другое: что бы Некрос ни затевал, орк, подобно самому Ронину, делает именно то, чего хочет черный дракон.

Среди лесов и холмов Вериса чувствовала себя как дома, однако, стоило ей спуститься под землю, пришлось признать: одного коридора от другого она отличить не в силах. Казалось, природное чувство направления здесь, под землей, изменило ей… а может, ее просто слишком сбивала с толку необходимость то и дело пригибать голову. Да, время от времени этими подземельями пользовались тролли, но большую часть их вырыли дворфы в те дни, когда окрестности Грим Батола были частью разветвленной системы рудников и шахт. Посему Ром, и Гиммель, и даже Фалстад особых неудобств в пути не испытывали, а вот рослой эльфийке нередко приходилось идти, согнувшись едва ли не вдвое. Поясница и ноги отчаянно ныли, однако Вериса стиснула зубы и шла вперед: уж очень ей не хотелось проявлять перед закаленными воинами хоть малейшую слабость. В конце концов, Вериса сама настояла на этом походе…

И все-таки вскоре эльфийка, не удержавшись, спросила:

– Как там? Мы уже близко?

– Скоро придем, совсем немного осталось, – отвечал Ром (к несчастью, далеко не впервые).

– А этот вход, – задумчиво протянул Фалстад. – Напомни-ка еще раз, где он?

– Этот туннель ведет к бывшему перевалочному пункту, куда мы свозили добытое золото. Может, там даже старые рельсы еще сохранились, если орки не переплавили их все на оружие.

– И этим путем мы сможем пробраться внутрь?

– Да. Держитесь старой колеи, и не ошибетесь, даже если рельсов там больше нет. Вот только этот ход стерегут, так что внутрь попасть будет непросто.

Вериса задумалась.

– Помнится, ты говорил и о драконах. Насколько они выше?

– Не о драконах в небе, леди Вериса, но о тех, что на земле. В них-то, можно сказать, вся и загвоздка.

– На земле? – хмыкнул Фалстад.

– Точно так. У одних крылья повреждены, другие слишком норовисты, чтоб отпускать их в полет. По эту сторону горы таких вроде бы пара.

– На земле, значит, – пробормотал дворф с Заоблачного пика. – Бой на земле – дело совсем другое…

Внезапно остановившись, Ром указал вперед.

– Вот он, леди Вериса! Вот он, проход!

Следопытка сощурилась, но даже при исключительном ночном зрении никакого прохода разглядеть не смогла.

А вот Фалстад, очевидно, смог.

– Жутко узок. Трудновато будет протиснуться.

– Это точно, для орков он слишком тесен, вот они и думают, будто нам сквозь него тоже не пролезть, но тут есть одна хитрость.

По-прежнему ничего не видя, Вериса целиком положилась на дворфов и двинулась следом. Казалось, впереди тупик, но, подойдя поближе, она, наконец, смогла разглядеть лучик света, пробивавшийся внутрь сверху. Подступив вплотную, разочарованная эльфийка обнаружила в потолке щель, сквозь которую едва прошел бы ее меч, не говоря уж о ней самой.

– Хитрость есть, говоришь? – спросила она, сверху вниз глядя на предводителя дворфов.

– Точно так! Хитрость в том, что нужно отодвинуть эти три камня, нарочно здесь нами сложенные, и тогда проем станет достаточно широк, но снаружи до них не добраться! Снаружи они выглядят, точно цельная скала, и возиться тут оркам придется куда дольше, чем им по душе!

– Но они знают, что вы – здесь, внизу, разве нет?

Ром помрачнел, как туча.

– Это точно, но там драконы неподалеку, вот они нас и не опасаются. Путь, которым вам внутрь пробираться, опасен – думаю, это вы сами видите. Но как же досадно сидеть тут, так близко, и все же быть не в силах избавиться от захватчиков…

Тут у Верисы по какой-то самой ей неясной причине возникло ощущение, будто предводитель дворфов рассказал ей далеко не все. Нет, сказанное им в какой-то мере могло быть правдой, однако его народ нечасто пользовался этим ходом из каких-то других соображений. Может быть, в прошлом здесь произошло нечто такое, отчего дворфы до сих пор сторонятся его, а может, там, наверху, действительно настолько опасно?

И, если дело в последнем, вправду ли ей, Верисе, стоит так рисковать?

Впрочем, отступать она не собиралась. Если не ради Ронина, то ради того, чтобы хоть как-то помочь завершить эту нескончаемую войну… хотя отыскать волшебника живым Вериса надежд все еще не теряла.

– Пора двигаться дальше. Камни можно сдвигать, как придется, или нужен определенный порядок?

Ром озадаченно заморгал.

– Леди эльф, вам темноты подождать нужно! Хоть чуточку раньше – и вас заметят, можешь даже не сомневаться!

– Но нам нельзя ждать так долго!

Правда, Вериса понятия не имела, сколько времени прошло с тех пор, как они с Фалстадом угодили в плен к троллям, но наверняка не больше двух-трех часов.

– До темноты всего час с небольшим, леди Вериса! Твоя жизнь наверняка того стоит!

Час с небольшим? Всего-навсего?

Следопытка перевела взгляд на Фалстада.

– Ты очень долго не приходила в себя, – ответил тот на ее безмолвный вопрос. – Я, было дело, подумал, конец тебе.

Эльфийка не без труда взяла себя в руки.

– Что ж, ладно. Тогда подождем.

Предводитель дворфов хлопнул в ладоши.

– Вот и славно! Тогда у нас есть время перекусить и отдохнуть!

Поначалу Вериса, взвинченная до предела, даже думать о еде не могла, но через пару минут приняла поднесенное Гиммелем незамысловатое угощение без возражений. Терпя лишения, местные дворфы поделились с ней той малостью, что имеют, а это многое говорило об их отзывчивости и чувстве локтя. Стоило им пожелать, они легко могли бы, разделавшись с троллями, прикончить заодно и Верису с Фалстадом, и никто посторонний никогда бы о том не пронюхал.

Присмотреть за тем, чтобы никто не остался обделенным, взялся Гиммель. Ром получил свою долю и не спеша ушел в темноту, сообщив, что хочет проверить, не хозяйничают ли в пройденных ими боковых ответвлениях тролли.

Фалстад ел с жадностью, очевидно восторгаясь вкусом сушеного мяса и фруктов. Вериса его восторга не разделяла: дворфская пища отнюдь не слыла изысканным лакомством ни среди эльфов, ни среди людей. Да, она понимала, что мясо им приходится коптить и вялить, чтоб уберечь его от порчи, и даже восхищалась умением отыскивать либо выращивать фрукты среди разоренных земель, однако нежные вкусовые рецепторы ее языка жаловались на судьбу во весь голос. Однако еда оказалась сытной, а следопытка знала, что силы ей пригодятся.

Покончив с угощением, Вериса поднялась и огляделась вокруг. Фалстад и прочие дворфы устроились отдыхать, но охваченной нетерпением эльфийке требовалось пройтись. Представив себе, как наставница в эту минуту вновь упрекнула бы ее в сходстве с людьми, следопытка поморщилась. Врожденную непоседливость большинство эльфов довольно быстро перерастали, но некоторые сохраняли эту черту на всю жизнь. Эти обычно в итоге переселялись куда-нибудь за пределы родины, или брали на себя задачи, позволявшие во имя собственного народа странствовать по всему миру. Пожалуй, уцелев в этой передряге, Вериса тоже выберет один из этих путей – может быть, даже навестит Даларан.

По счастью, окрестные коридоры оказались выше многих из тех, которыми отряд шел сюда. Под их каменными сводами эльфийка шла вперед, почти не нагибаясь, а иногда даже выпрямляясь во весь рост.

Но вдруг приглушенный голос, донесшийся откуда-то спереди, заставил ее замереть. Прогуливаясь, следопытка забрела дальше, чем собиралась – настолько, что вполне могла оказаться во владениях троллей. Изо всех сил стараясь двигаться без малейшего звука, Вериса обнажила меч и осторожно двинулась вперед.

Нет, на голоса троллей этот голос был не похож. Вдобавок, чем ближе она подходила, тем более знакомым казался ей говорящий… одно непонятно: откуда?

– …ничего не мог с этим поделать, великий! Не думал, будто ты хочешь, чтоб они о тебе узнали!

Пауза.

– Так точно, эльфийская следопытка, прекрасная лицом и сложением, это она.

Новая пауза.

– Второй? Дикий, из Заоблачных. А грифон, говорит, сумел улизнуть, когда оба попались троллям.

Как Вериса ни напрягала слух, второго собеседника расслышать не удавалось, но первый, по крайней мере, теперь был ей известен. Голос принадлежал некоему холмовому дворфу, причем очень даже Верисе знакомому.

Ром… Выходит, его слова о проверке боковых ответвлений были не всей правдой. Но с кем он ведет разговор, и почему эльфийка не слышит второго из говорящих? Уж не повредился ли дворф умом? Уж не сам ли с собой разговаривает?

Между тем Ром надолго умолк – лишь время от времени подтверждал, что сказанное собеседником понял. Рискуя оказаться замеченной, Вериса подкралась к устью подземного хода, из коего доносился голос дворфа, и заглянула за угол – едва настолько, чтобы понаблюдать за происходящим одним глазком.

Пристроившись на валуне, дворф не сводил взгляда со сложенных чашей ладоней. В горсти его неярко мерцал крохотный сгусток киноварно-алого света. Вериса сощурилась, пытаясь разглядеть, что у него там.

В руках дворф держал небольшой медальон с чем-то вроде драгоценного камня посередине. Предмет, наделенный особой силой, зачарованный талисман, созданный при помощи магии, эльфийка узнала сразу, даже не будучи магом, как Ронин. При помощи схожих предметов великие эльфийские владыки могли разговаривать на расстоянии друг с другом или со слугами.

Однако что за волшебник говорит сейчас с Ромом? Особой любовью к магии – и, кстати заметить, к тем, кто владел ею – дворфы отнюдь не славятся…

Если Ром держит связь с неким волшебником и, очевидно, даже служит ему, то отчего до сих пор бродит со своим отрядом по этим подземельям да ждет не дождется, когда же снова сможет свободно пройтись по земле? Несомненно, этот великий чародей мог бы им чем-то помочь.

– Что?! – внезапно выпалил Ром. – Где?

С неожиданной быстротой вскинув голову, он устремил взгляд прямо на Верису.

Вериса поспешно спряталась за угол, но тут же поняла: поздно. Предводитель дворфов заметил ее, несмотря даже на темноту.

– Выходи и встань на виду! – крикнул Ром.

Однако с этим эльфийка спешить не стала, и тогда дворф добавил:

– Леди Вериса, я знаю: это ты.

Не находя больше причин хитрить, следопытка выступила из-за угла. Вкладывать в ножны меч она даже не подумала: если Ром решился предать свой народ, то ее-то предаст тем более.

Ром взирал на нее с неприкрытой досадой.

– А я-то думал, будто ушел достаточно далеко от этих чутких эльфийских ушей! Что тебе здесь понадобилось?

– Мои намерения, Ром, были совершенно бесхитростными. Мне просто потребовалось прогуляться. А вот твои намерения порождают немало вопросов…

– Все это дело тебя никак не касается… а?

Самоцвет в медальоне ярко вспыхнул, заставив обоих вздрогнуть от неожиданности. Ром тут же склонил голову набок, словно бы снова вслушиваясь в чью-то беззвучную речь… и если так, услышанное ему явно ничуть не понравилось.

– Думаешь, это разумно?.. Ладно, как скажешь…

Пальцы Верисы крепче стиснули рукоять меча.

– С кем это ты говоришь?

К ее удивлению, вместо ответа Ром подал ей медальон.

– Он сам тебе объяснит.

Но принимать предложенный медальон Вериса не торопилась, и тогда дворф добавил:

– Он нам не враг. Он – друг.

Не опуская меча, эльфийка протянула вперед свободную руку и робко, с опаской приняла талисман. Она ожидала удара молнии или опаляющего жара, но нет – на поверку медальон оказался прохладным и никакого вреда Верисе не причинил.

Приветствую тебя, Вериса Ветрокрылая.

Слова эти эхом отдались в голове, и Вериса едва не выронила медальон, однако не из-за голоса – скорее, оттого, что говорящий знал ее имя. Взглянув на Рома, она обнаружила, что дворф кивает, словно бы призывая ее не робеть.

«Кто ты такой?» – резко спросила следопытка, адресуя сию мысль незримому собеседнику.

Ответом ей было молчание. Тогда она вновь подняла взгляд на дворфа.

– Он тебе сказал что-нибудь?

– Сказал, только мысленно. Я и ответила мысленно, но теперь он молчит.

– Отвечать надо не мысленно – вслух, в талисман! А он там, у себя, в голове твой голос услышит. И сам точно тем же манером тебе ответит, – пояснил дворф. Взгляд его, чем-то напоминавший собачий, сделался слегка виноватым. – Почему, объяснить не могу. Так уж эта штука устроена.

Вериса вновь устремила взгляд на медальон.

– Кто ты такой? – повторила она.

Ты знаешь меня по письмам к вашим правителям. Я – Крас из Кирин-Тора.

Крас? Так звали волшебника, договорившегося с эльфами о том, чтоб Вериса проводила Ронина до моря. Больше она о нем ничего не знала – кроме того, что старшие отнеслись к его просьбе со всем уважением, а, между тем, людей, снискавших уважение эльфийских владык, Вериса могла бы по пальцам пересчитать.

– Да, твое имя я знаю. А еще ты – покровитель Ронина.

Пауза. Тревожная пауза, если следопытка могла о чем-либо судить.

Это я отправил его в путешествие.

– А знаешь ли ты, что сейчас он, возможно, у орков в плену?

Знаю. Это в мои замыслы не входило.

Не входило? В сердце Верисы вскипела беспричинная ярость. В замыслы не входило?

В конце концов, ему было поручено наблюдать. Наблюдать, и не более.

А вот в это эльфийке не верилось уже давно.

– Наблюдать? Откуда же? Из подземелий Грим Батола? Или он должен был из-за каких-то не названных тобой причин встретиться с этими холмовыми дворфами?

Новая пауза. А дальше…

Видишь ли, юная, положение много сложнее, чем ты думаешь, и усложняется ежечасно. Вот, например, твое присутствие здесь в мои замыслы тоже не входило. Тебе следовало вернуться назад еще из порта.

– Я дала клятву. И, на мой взгляд, берегами Лордерона она не ограничена.

Стоявший неподалеку Ром выглядел совершенно сбитым с толку. Лишенный возможности слышать волшебника, он мог лишь догадываться, о чем говорит Крас, и что могут значить ответы Верисы.

Ронин… везуч, – откликнулся, наконец, Крас.

– Если еще жив, – едва ли не прорычала Вериса.

И снова волшебник надолго умолк. К чему бы все это? Ведь на постигшую Ронина участь ему, безусловно, плевать. Насмотревшаяся на чародеев, и человеческих и эльфийских, Вериса знала: среди этой братии использовать друг дружку в личных целях – в порядке вещей, была бы только возможность. Удивляло другое: как Ронин, человек вроде бы не из глупых, попался на Красову удочку?

Да… если он еще жив…

Новые колебания.

Но если он жив, нужно подумать, как его освободить.

От изумления Вериса утратила дар речи. Такого ответа она вовсе не ожидала.

Выслушай меня, Вериса Ветрокрылая. Поглощенный великими заботами я кое-что упустил из виду. Одно из таких упущений – судьба Ронина. Ты намерена разыскать его, так?

– Да.

Даже в орочьей горной крепости? В драконьем логове?

– Да.

Повезло же Ронину с таким товарищем… и, надеюсь, удача ему не изменит. Я сделаю, что смогу, дабы помочь тебе в столь трудном деле, однако жизнью рискуешь, разумеется, ты.

– Ну да, как же иначе, – сухо откликнулась эльфийка.

Пожалуйста, верни талисман Рому. Мне нужно перекинуться с ним парой слов.

Только и ждавшая случая расстаться с волшебной штуковиной, Вериса более чем охотно отдала медальон дворфу. Приняв его, Ром уставился в самоцвет, прислушался, кивнул раз-другой, однако сказанное Красом явно встревожило его не на шутку.

Наконец он поднял взгляд на Верису.

– Ну, если ты вправду думаешь, будто так нужно…

Слова эти, очевидно, были обращены к волшебнику. В следующий же миг самоцвет угас, и Ром с видом отнюдь не радостным протянул талисман эльфийке.

– Зачем это?

– Хочет, чтобы в пути медальон был при тебе. Держи! Остальное он сам объяснит.

Вериса снова взяла в руки волшебную вещь, и в голове сразу же вновь зазвучал голос Краса.

Ром передал мое пожелание?

– Да, но я не хочу…

А Ронина разыскать хочешь? Выручить его хочешь?

– Да, но…

Без меня тебе надеяться не на что.

С этим следопытка могла бы поспорить, однако сама понимала, что без помощи ей не обойтись. Действуй они лишь вдвоем с Фалстадом, их шансы на успех будут ничтожны.

– Хорошо, будь по-твоему. Что нам делать?

Повесь талисман на шею и возвращайся с Ромом к остальным. Я провожу тебя и твоего спутника-дворфа в недра горы… туда, где ты, скорее всего, найдешь Ронина.

Всего, что ей требовалось, Крас не предлагал, но и этого было довольно, чтоб согласиться. Накинув цепочку на шею, Вериса пристроила медальон на груди.

Теперь ты, Вериса Ветрокрылая, услышишь меня, когда бы я того ни пожелал.

Тут мимо нее протиснулся Ром, направившийся к месту привала.

– Идем, леди эльф! Мы зря тратим время.

Вериса двинулась следом, а Крас продолжал:

О том, на что способен медальон, не говори никому. И даже не говори со мной, когда кто-нибудь рядом – разве что я сам позволю. Сейчас о моей роли известно только Рому и Гиммелю.

– И в чем же она? – не сдержавшись, проворчала эльфийка.

Я пытаюсь спасти наше общее будущее.

В этом эльфийка весьма усомнилась, но промолчала. Волшебнику она по-прежнему не доверяла, но выбирать было не из чего.

Возможно, Крас понял, что у нее на уме.

Слушай внимательно, Вериса Ветрокрылая, – добавил он. – Возможно, то, что я велю сделать, покажется не самым выгодным для тебя или тех, о ком ты заботишься. Поверь: это не так. Впереди ожидают опасности, которых ты не понимаешь, которым не сможешь противостоять в одиночку.

«А тебе, значит, о них все известно?» – подумала Вериса, зная, что вопроса ее Крас не услышит.

До захода солнца еще остается немного времени. Я должен заняться одним важным делом. Не покидай этих подземелий, пока я не велю. Ну, а до тех пор – прощай, Вериса Ветрокрылая.

Прежде, чем ей удалось хоть что-нибудь возразить, голос волшебника смолк, и следопытка негромко выругалась. Мало того, что она приняла его сомнительную помощь, так теперь и приказам его повиноваться должна? Вверять собственную жизнь, не говоря уж о жизни Фалстада, в руки чародея, отдающего им приказания откуда-то издалека, из-за стен неприступной башни, ей вовсе не улыбалось.

Однако самым худшим было другое: эльфийка только что отдала их жизни в руки того самого волшебника, который и отправил Ронина в это безумное путешествие… и, судя по всему, бросил его здесь на погибель.