Таганайская Зона

Прихожу в себя резко, словно от удара. Голова разламывается от боли, в мышцах ломота, но вроде живой – и то хлеб. А вот что плохо – совершенно не помню ни как отрубился, ни что меня вывело из отключки. Жаркая климатическая аномалия пылает в нескольких метрах от меня. Стало быть, я ее преодолел, после чего потерял сознание… А твари, которые за мной гнались, похоже, нет, иначе бы вряд ли я очнулся. Либо побоялись лезть в огонь, либо сгорели. Надеюсь, второе. Потому что в первом случае твари могли заняться моими спутниками. Интересно, они-то хоть живы?

Чуть напрягаюсь, пытаясь их почувствовать. Голова реагирует новым взрывом боли, но я, сжав зубы, терплю. И не зря: моя Сила пьющего жизнь позволяет чувствовать живых даже на некотором отдалении. Ну, так оно и должно быть, потому что живые для пьющих жизнь – потенциальная пища. Те двое, которых я чувствую, – Измененные, и они сравнительно недалеко. Скорее всего, это Яр и Павел – вряд ли здесь, в Топи, тусуется так уж много Измененных. Ладно, все живы – значит, выкрутились. В очередной раз. Что же меня вернуло в сознание, черт возьми?!

Мучительно пытаюсь припомнить. Вроде слышал чей-то голос. Чей? И слышал ли? Может, померещилось? Немудрено после таких-то приключений. Хотя… «Вставай и срочно спускайся к своим спутникам! Они точно знают, куда надо идти!» Тааак! А это еще откуда? Откуда всплыла в памяти эта фраза? Галлюцинации не бывают такими четкими, и чтобы прямо конкретные слова запомнились… Нет, тут что-то другое… Кто-то другой. Кто? Вариантов, в общем-то, не так уж много, и тот, что это ловушка Таганайского Источника, я отметаю сразу: зачем такие ухищрения, если меня можно было десять раз прикончить, пока я тут без сознания валялся? Тогда кто? Сувайворы, те, которых я ищу, ухитрились связаться со мной на расстоянии? Теоретически возможно, но маловероятно. Те двое посланцев Посвященного, которые ищут Глеба? Но Яр же их засек в Златоусте. Оттуда дотянулись? Ой, вряд ли…

Вот же блин! Я сейчас нахожусь в положении Буриданова осла – ни туда, ни сюда. Меня колбасит между «бойтесь данайцев, дары приносящих» и «дареному коню в зубы не смотрят», а хочется склониться к последнему. Потому что, сомневаясь да рефлексируя, я точно все провалю. Значит, иду к своим спутникам.

* * *

Спуск не занимает много времени, хотя и приходится делать некоторый крюк, обходя климатическую аномалию. Очнувшись в состоянии сильной потрепанности, с каждым шагом я чувствую себя лучше – маленький вампирский бонус поглощенной мной из «замора» жизненной энергии.

Яр и Павел в ожидании меня сидят как на иголках на камнях небольшого курумника и сразу вскакивают, заметив мое приближение. Не будь они Измененными, я бы мог подумать, что они мне рады.

– Вы живы! – восклицает Павел.

– Спасибо, я в курсе, – хмыкаю. – Вас тут плевуны не доставали?

– Нет, – Яр куда более сдержан. – Они все ушли за вами.

– Значит, сгорели, – заключаю я. – Тем лучше. Ну что, известно, куда двигать дальше? – Со значением смотрю на Яра.

Поисковик неожиданно впадает в замешательство.

– Известно, но… Как бы сказать… Это не моя заслуга. Такое ощущение, что мне это место просто показали.

Он ожидает удивления, но удивляется сам, поскольку я принимаю эту информацию совершенно невозмутимо.

– Угу, – комментирую. – Неведомый доброжелатель.

– Думаете, это ловушка? – Яр встревожен.

– Вряд ли… – Измененные смотрят на меня, ожидая аргументов, но их у меня нет, кроме моего чутья. – Думаю, это одна из побочек моей корректировки реальности: мы хотели найти путь к сувайворам – мы его нашли.

Видно, что поисковик хочет возразить, но не решается. Ладно хоть усвоил, что со мной лучше не спорить, – и то хлеб.

– Что будем делать? – спрашивает Павел.

– Двигаем туда. Времени на сомнения у нас нет. – Смотрю в упор на Яра. – Можешь описать это место?

– Да. Это высокий дуговой скальный гребень. Что-то вроде гигантской гранитной расчески, торчащей из болота. Он где-то там, – поисковик машет рукой в северном направлении.

– Добро. Будем перемещаться.

– Там кругом Топь, – зачем-то напоминает Яр.

– Я слышал. А теперь не отвлекайте меня.

Сразу после того, как мы оказались здесь, переместившись из торгового центра, я на такой трюк был не способен, но теперь, после «замора», Силы во мне прибавилось, можно и рискнуть. Я концентрируюсь, повышая до максимума вероятность возникновения рядом с нами мерцающей пространственной аномалии, ведущей аккурат на тот скальный гребень. Утихшая вроде головная боль возвращается с удвоенной силой, зато на меня веет стылым воздухом и химическим запахом – получилось!

– Вы открыли аномалию? – Павел впечатлен. – Круто!

Я хмыкаю.

– Фирма веников не вяжет. Ну что, готовы? Тогда берите меня за руки.

И мы все трое одновременно шагаем в стылое.

* * *

Алина Хомчик резко отдернулась, уклоняясь от удара щупальцем. Кошмарная помесь осьминога с пауком, получив в глаз лезвие «Карателя», полетела вниз со скалы. Слева полыхали факелы пироманта, справа трещали автоматные очереди сталкеров. Еще какая-то крылатая жуть получила в упор пулю из пистолета Алины и, войдя в штопор, рухнула на камни. На этом все прекратилось – твари отхлынули. Очередной штурм был отбит, но усталость Алины уже зашкаливала – работать приходилось на пределе сил. Вдобавок ко всему еще и рана нет-нет, да и давала о себе знать. Кстати, заметно меньше, чем Алина ожидала. И вообще то, как она быстро восстановилась, ее саму чрезвычайно удивляло: раньше после такого ранения она бы неделю еле ползала, а теперь какой-то час – и не то чтобы как огурчик, но вполне себе боеспособна. Правда, она слышала про какое-то особое свойство организмов сувайворов, благодаря которому они очень быстро залечивают подобные повреждения, но раньше считала это преувеличением. Сейчас же, кажется, ощутила это свойство на себе, и оно пришлось чрезвычайно кстати: битва шла очень жестокая.

Грязеголемы Топи созданы неуязвимыми для обычного оружия. Но когда за дело берутся три сувайвора, правила игры несколько меняются. «Колдовать» с реальностью по-крупному у них здесь, неподалеку от Обломка, не получалось, но вот превратить слепленные из болотной жижи искусственные организмы в создания из плоти и крови, уязвимые и для пуль, и для ножей, – вполне.

Так что пока атаки болотной орды сувайворы и пиромант отбивали. Вот только тварей было настолько много, что потери их не смущали. Если так будет продолжаться, монстры просто завалят людей своими трупами или же возьмут измором. Алина уже ощущала неимоверную усталость, а голова ее просто трещала от боли. Сколько атак они еще выдержат? Две? Три? Десять? Принципиального значения это не имело: печальный финал становился все очевиднее.

Алина бы, может, уже и сдалась, если бы не услышанное: «Держитесь! Помощь придет! Обещаю!» Хомчик не дала бы голову на отсечение, что ей это не почудилось. Тем более что ментальная волна того, кто передал ей этот мыслеобраз, до боли напомнила волну… Эдуарда. Но ведь этого не может быть – он мертв. Пожалуй, только увидев мутанта с его лицом, Алина окончательно поверила в смерть научника. А вот сейчас снова засомневалась. Вполне возможно, это ее измученное сознание шутки шутит, выдавая такие вот реалистичные ментальные глюки, но, вашу ж налево, до чего ей хотелось поверить в то, что все было реально! Как? Да мало ли как! За эти дни с Алиной произошло столько всего, по прежним меркам невозможного, что одним таким событием больше – уже не удивляет.

Говорить остальным она не стала: зачем? Во-первых, не поверят и решат еще, что у нее от всего пережитого крыша поехала, а во-вторых, вдруг и впрямь показалось? Тогда какой смысл внушать ложные надежды?

Взгляд Алины упал на Алекса. Тот рылся в рюкзаке, очень напоминающем… Ну конечно, это же рюкзак Эдуарда! Выходит, пиромант прихватил его, когда распалась та пространственная аномалия, в которой они были заключены…

– Что ты там ищешь?

Он обернулся, и Алине стало страшно от его вида: мертвенная бледность, запавшие глаза с лихорадочным блеском в них.

– Уже нашел, – криво улыбнулся пиромант, извлек ампулу с синей крышечкой и деловито зарядил ее в инъектор.

У Алины все сжалось внутри:

– Постой, это что, катализатор?

– Он самый, – Алекс отвернулся.

У Алины зашевелились волосы на затылке:

– Ты с ума сошел?! Ты же совсем недавно колол себе дозу! Нельзя так часто! Док говорил…

– Дока больше нет! – резко перебил ее «лояльный». – И потом, он бы меня понял. Как понял Федора там, у Провала, когда все стояло на кону.

– Но ты умрешь, – в отчаянии сказала Хомчик. – Просто сожжешь свой организм, если…

– А если я не вколю себе эту штуку, еще одна атака – и ломка, – пиромант снова перебил ее. Алина больше ничего не контролировала. Ничего и никого. – А тогда все, я для вас – потерянная боевая единица. Сколько вы продержитесь без меня?

«Мало», – подумала Алина. Пиромант был прав – он своим огнем накрывал значительную часть склона. А без него их оружие, у которого, кстати, боезапас скоро закончится, – весьма слабый аргумент, если твари хлынут потоком. А они хлынут – к гадалке не ходи. Но… Она беспомощно огляделась. Сталкеры находились по другую сторону здоровенного скального выступа – держали свой фронт и не слышали разговора. Не могли поддержать Алину, помочь ей уговорить спятившего пироманта.

– А если ты умрешь от катализатора, лучше-то не станет, – Хомчик старалась говорить спокойно, и только она знала, как тяжело ей это давалось. Командир, который привел свой отряд на смерть. Этот «лояльный» – последнее, что от него осталось. – Одна атака отсрочки, и все. Тогда зачем это самопожертвование?

– Э, нет, – Алекс улыбнулся. – Вы, похоже, не представляете, что такое режим берсеркера. Я прожгу вам дорогу, и вы прорветесь.

Это звучало совсем уж безумно. Каков бы там ни был режим берсеркера, всех тварей он не сожжет, а прорыв… Здесь, на скалах, они как в крепости. Тут еще хоть как-то отбиваться можно, а там, прокладывая тропу через Топь, они будут открыты всем атакам. И даже если тварей останется половина… или даже треть, на равнине трем сувайворам конец. Но, глядя в лихорадочно блестящие глаза пироманта, Алина понимала, что объяснять ему все это бесполезно: он уже твердо выбрал для себя роль камикадзе. Но все же последнюю попытку убедить его она сделает.

– Послушай, – тихо заговорила она, – подожди еще немного. Нам лишь чуть-чуть продержаться – и придет помощь!

Обычный человек, услышав сейчас такое, нервно рассмеялся бы. А «лояльный» только наградил ее долгим тяжелым взглядом.

– Это сейчас такая шутка была? – спокойно осведомился Алекс. – Она совсем не смешная.

– Я не шучу, – продолжала Алина, с отчаянием понимая, что кажется ему еще более сумасшедшей, чем он ей. – У меня был псионический контакт. Помощь правда идет.

– Пси-контакт? С кем?

– С доком, – обреченно проговорила Хомчик.

Еще один долгий взгляд.

– Ясно, – бесцветным голосом ответил пиромант. – Простите, у меня мало времени. Атака тварей может начаться в любой момент.

Ах, если б можно было просто властью командира приказать ему не валять дурака! Увы, ее полномочия закончились на Большой Каменной реке. И тот же Алекс может сказать: «И где они? Все, кто исполнял твои приказы? Мертвы. Ты что-то приказываешь еще? Иди к черту!» И будет, так его налево, совершенно прав. Нет, сейчас она могла только уговаривать.

– Полчаса, Алекс! Всего полчаса нам дай. Одну атаку мы отобьем, и, если помощь не придет, сделаешь то, что собирался.

Несколько секунд его колебаний показались Алине вечностью.

– Ладно, – наконец произнес он. – Но если я увижу, что дело плохо, не обессудьте.

– Договорились.

Полчаса. Полчаса на то, чтобы случилось чудо, для которого, по большому счету, нет оснований. Даже если пси-контакт ей не померещился, когда еще придет эта помощь? Но про себя Алина твердо решила, что в случае чего вырубит пироманта – не даст ему сделать самоубийственную инъекцию. Кирилл Сомов, согласившийся стать «лояльным», чтобы не обременять отряд своей раненой ногой. Кинетик Федор, переправивший всех через Провал, а сам оставшийся там погибать. Док, уведший за собой аномалию-убийцу, чтобы спасти их всех. Она приняла все эти жертвы, словно какая-то, так ее налево, языческая богиня. Но черт ее побери, если она примет и четвертую!

– Атака! – донеслось с противоположной стороны скалы.

* * *

Все смешалось в кровавом хаосе. Пауко-осьминоги и гигантские сколопендры лезли по скалам. Крылатые твари, напоминающие помесь чудовищных размеров москитов с птеродактилями, барражировали над скалами, время от времени пикируя вниз. Ими занимался пиромант. Инъекцию он вроде пока не сделал. Алина действительно не знала, что такое режим берсеркера, но почти не сомневалась, что сразу это поймет, когда увидит. Усталость наваливалась медведем – и физическая, и энергетическая: каждая «перековка» неуязвимых грязеголемов в живых существ давалась все большими усилиями, а руки, сжимающие автомат, казалось, вот-вот отвалятся. В ушах звенело от очередей, а вот твари не кричали. Совсем. Даже умирая. И этот безмолвный натиск нагонял дополнительной жути.

Сбив очередного насекомоподобного монстра выстрелом практически в упор, Хомчик бросила взгляд вниз… Ох, лучше бы она этого не делала: твари все лезли и лезли вверх и, кажется, на сей раз вовсе даже не собирались прекращать штурм, несмотря ни на какие потери. И Алина с отчаянием поняла, что этого натиска им не выдержать и что пиромант вот-вот придет к тому же неутешительному выводу и таки сделает себе проклятую инъекцию. А она даже помешать ему не может, так как непрерывно занята тем, что «оживляет» многочисленных тварей, чтобы тут же их прикончить. Какое там вырубить Алекса! Самой бы не вырубиться! Она сжималась, представляя, что вот-вот рядом с ней разбушуется огненный ураган, но случилось иное: энергетический всплеск за спиной, холод и химический запах. Пространственная аномалия!

Алина ошеломленно обернулась и с невыразимым изумлением увидела трех незнакомцев, вываливающихся из ниоткуда на уступ парой метров ниже нее.

– Ого! – произнес один из вновь прибывших. – Ничего себе заваруха! Кажется, мы вовремя!

* * *

Пожалуй, с моим везением ожидать чего-то хорошего было по меньшей мере наивно. Но все же вылететь в самой гуще битвы с тварями Топи – это уж слишком. Хорошо еще, что Павел быстро реагирует и ставит щит, от которого несколько прыгающих насекомоподобных тварей отскакивают, как мячики от стены, так и не добравшись до нас. Сверху гремят выстрелы и видны вспышки пламени. К моему удивлению, пули весьма успешно поражают созданий Зоны, а потом до меня доходит: сувайворы. Простейшая коррекция реальности: поменять биологическую природу атакующих тварей – и вот они уже не грязевые гомункулы, а вполне себе живые создания со всеми вытекающими, включая уязвимость к огнестрельному оружию. Остроумно, однако!

Мы поднимаемся наверх под удивленными взглядами и прикрытием щита Павла. Надо же, а я сомневался. Сработала все-таки методика – нашли мы тех, кого искали. И кто бы ни дал нам последнюю наводку, играл он честно. Это не ловушка. Хотя как посмотреть – мы в окружении целых орд монстров. Правда, у нас есть выход, и он находится в наших рюкзаках.

Штурм, однако, не утихает, и я проверяю свою догадку – превращаю в живого какого-то крылатого уродливого грязеголема и разношу ему башку из пистолета. Работает. Неплохо. Однако с этой дракой пора заканчивать. Вспышка огня – ого, да здесь довольно мощный пиромант! – сжигает нескольких тварей, а женщина рядом с нами дает очередь из автомата.

– Кто вы? – бросает она резко через плечо. – Откуда здесь взялись?

– Из-за Периметра. Прибыли вам помочь, – отвечаю и тут же срезаю короткой очередь двух пауко-осьминогов.

– А первый вопрос?

– Я сувайвор. Слышали о таких?

Она явно слышала. Потому что при этом слове едва не наворачивается с уступа, на котором занимает огневую позицию.

– Вашу налево! – выдыхает она.

Тут же мне приходится «оживлять» и убивать еще одного гомункула, перелезающего через гребень.

– Не отвлекайтесь! – рявкаю. – Сколько вас?

– Четверо, – отвечает она и снова берется за автомат. – «Лояльный» Алекс, – кивок в сторону пироманта, – и трое сувайворов: я, Дрон и Шахматист.

– Быстро всех их сюда!

Пожалуй, с командным тоном я слегка перебарщиваю: женщина-то, похоже, из АПБР, причем, судя по выражению лица, сама привыкшая командовать. Вижу, что она готова взбрыкнуть и поинтересоваться, какого черта я тут распоряжаюсь. Но сдерживается, похоже, каким-то шестым чувством понимая: я не пальцы гнуть пришел, а спасать. Всего на мгновение ее взгляд делается отсутствующим, и пару десятков секунд спустя из-за ближайшего скального выступа показываются еще двое. Ого! Да тут телепатическая связь в полный рост! Круто!

Вновь прибывшие смотрят на меня и моих спутников без всякого удивления, но с легким любопытством – похоже, в основном они уже в курсе, кто я и откуда. Нашим легче – не придется язык мозолить. Стало быть, только по существу. Решение принято, чего еще медлить. Штурм этих тварей нам обычными средствами не отбить. Остаются необычные. Сколько у нас мушкетов? То бишь становых бомб? Три. Сколько надо для консервации Источника? Две. Простая арифметика. Тут уже экономить не стоит.

– Павел, щит на всех!

Измененный чуть кривится – чем больше защищаемая площадь, тем сильнее расход энергии, а он уже и так, похоже, основательно упахался, – но подчиняется. Рюкзак я уже скинул и споро извлекаю из защитного контейнера его содержимое, при виде которого глаза женщины округляются: она явно знает, что это такое.

Сейчас самый опасный момент – стан вырубит всем способности, идущие от Источников, а значит, и щит Павла прикажет долго жить. Стало быть, действовать надо быстро. И постараться не умереть в этот краткий промежуток времени.

– Боевая готовность! – командую я и изо всех сил кидаю активированную бомбу в вершину ближайшей скалы, жалея, что не могу себе помочь кинетической способностью.

Взрыв! Кто никогда не видел, как взрывается стан… тот пропустил феерическое зрелище. Вокруг, кажется, становится резко темнее, единственно зубцы скал обрамляются ореолом сродни закатному, только ослепительно-яркого ультрамаринового оттенка. А затем это сияние начинает течь вниз, на обе стороны скального гребня, словно сюрреалистично прекрасная лава извергающегося вулкана, по странной прихоти природы перешедшая совсем в другую цветовую гамму. Пожалуй, такое стоит вдумчивого наблюдения, чуть ли не медитации, но нам, прямо скажем, не до того: мы отчаянно уничтожаем навалившихся на нас гомункулов и лишь краем глаза можем видеть эту жуткую красоту самого смертоносного толка, порожденную человеческим разумом…

А потом все заканчивается: стан заполняет собою окружающую среду. Жидкий – землю, газообразный – воздух. И твари, атакующие нас, рассыпаются в прах, лишенные самой основы своего существования. Ультрамариновая волна распространяется во все стороны, и вот теперь мы можем наблюдать за ней без помех. Мы видим, как шипит и испускает ядовитые миазмы Топь, отступая под натиском смертельного для нее вещества, как порожденные ею уродливые живые лианы корчатся, усыхают и рассыпаются, словно гербарий, сжатый неосторожной рукой. Земля освобождается от принесенной из космоса заразы, а произведенные Источником изменения реальности уничтожаются. Вот только, к сожалению, мертвое остается мертвым. Стан – оружие, а не чудодейственный эликсир. Он уничтожает чужое, но бессилен вернуть жизнь своему. Я знаю, что, даже если Топь навсегда уйдет из этих мест, они еще долго останутся пустыней, где ничего не будет расти. Но так далеко в будущее я не заглядываю. Мне не до того.

А в следующее мгновение не до того становится всем. Содрогается земля, как при сильном землетрясении, которого, по всем законам природы, в этих краях быть не должно. Все мы хватаемся за скальные выступы, чтобы не рухнуть с охваченного эпилептическим припадком гребня. А из Топи доносится утробный вой, громкий, вибрирующий, от которого сжимается все внутри, и организм начинает корчиться от боли. Даже мой. Да, болота иногда издают странные звуки, но этот вой кажется мне криком живого существа, громадного, могучего, злобного… только раненого. Нами раненного. И в вопле этом слышатся злоба, ненависть, жажда мести и… страх. Глубинный, неуправляемый. Жизненный центр Зоны совсем близко, и Обломок-Сеятель, источающий во все стороны чуму иной реальности, сейчас как никогда ощущает свою уязвимость и смертность.

– Черти полосатые! – эмоционально высказывается один из сувайворов. – Это… как на Каменной реке, когда мы сожгли ту орду плевунов?

– Боюсь, хуже, – женщина морщится, прижимая пальцы к вискам. – Этот вой… концы отдать можно было. Тогда для нас начался ад. А что будет сейчас…

– Предлагаю не ждать, – резко перебиваю я. – Ударим первыми. Источник недалеко, а у нас еще две становые бомбы. Заткнем его навсегда! Он боится нас, и не зря. Ну так что… вы со мной?